а под звездами на крыше тепло

when they crash, the helicopters in my heart are red cut in half, you saw me lying there bleeding to death

       В едва приоткрытое окно струится предвесенний воздух, пока двое подростков сидят на мягком ковре и обсуждают те полтора месяца, пока они не виделись. Парень рассматривает свои окольцованные пальцы, кожа на которых обветрилась из-за жестоких зимних метелей, пока пытается выдавить из себя объяснение своему побегу из родного города. Это решение было спонтанным, даже чересчур, все решилось за несколько дней, а на то, чтобы задуматься о предупреждении близких, времени не оставалось.        Может, Антон даже и не пытался выделить на это несколько минут. Несколько минут на то, чтобы разослать друзьям такое короткое, но важное сообщение. Хорошо было бы сказать об этом вживую, объяснить причину и сказать, где он будет находиться и когда вернется, но во время нахождения Шастуна на самом дне ямы своих душевных метаний ему было ни до близких людей, ни до себя.        Антон тяжело выдыхает, сжимает руки в кулаки и поднимает взгляд. Витовская обеспокоенными глазами глядит на друга, ничего не говоря. Она не перебивала парня во время его оборванного рассказа о прошедшем времени, не осуждала его за беспорядочные половые связи и употребление легких наркотиков, не уточняла условия его проживания, она лишь цеплялась за настоящий момент, когда ее друг, ближе которого толком и не было людей, наконец-то рядом спустя много недель разлуки.        — Зато благодаря этой поездке я понял, что мне точно пора взрослеть и перестать творить всякую хуйню, — просипел он, поспешно делая глоток горячего черного чая без сахара, который ему так любезно предложила подруга.        — Но ты же понимаешь, что я не смогу тебя простить, Антон? — девушка выдержала паузу после этих слов. — Ты сделал очень хуевые вещи по отношению ко всем, а я... Я не знала, что мне делать после твоей пропажи. Я не буду сейчас говорить о том, что было, пока тебя не было, но чтобы ты понимал — я каждый день просыпалась в надежде на то, что это все — один большой кошмар, а тебя я скоро увижу в школе.        Антон потупил взгляд, уставившись в бордовую гладь напитка. В голове шумело от чувства вины, которое он испытывал перед подругой, однако парень понимал, что дальше — хуже, ведь предстоит еще встретиться с остальными друзьями, пойти в школу и, к сожалению, встретиться с родителями, хотя это вряд ли.        — Я постараюсь разобраться с головой, Ев, прости. Пора уже что-то делать, — выдохнул Антон, после чего допил остатки чая с чабрецом.        — Не ты постараешься, а мы. Вместе, — печально улыбнулась девушка, обхватив своей ладонью чужую руку. — Мне кажется, что тебе стоит записаться к психологу, это будет одним из первых шагов к восстановлению.        Парень нервно сглотнул, услышав невинное предложение девушки. Поход к психологу означал начало работы над собой, своим, в первую очередь, ментальным состоянием, а из-за расстройства пищевого поведения еще и физическим. Предположительные диагнозы и проблемы поглотили его полностью, словно кокон гусеницу, вот только Антон по прошествии некоторого времени не превратится в куколку, а после в прекрасную бабочку, которая будет радовать глаз и украшать природу. Антон лишь погрязнет в мраке собственной души, уже не угасая с каждым днем, а полностью потухнув.        Тревожность заставила дыхание участиться, а руки затряслись, отчего Антон крепче ухватился одной рукой за руку Евы, а второй за керамическую кружку.        — Антон, все в порядке. Мы справимся вместе, я рядом, — шепчет девушка и, выхватив у Шастуна кружку, обняла его, прижимая к себе и успокаивая. — Пошли спать, любимыш мой.        Парень мягко обхватывает плечи Витовской, стараясь унять дрожь в теле и восстановить дыхание. Он закрывает глаза и в миг становится легче — Антон вдыхает приятный аромат волос подруги, тепло ее рук приятно чувствуется на спине, а чужое дыхание звучит спокойно и ритмично, словно метроном.        Антон дома.

***

       Слышится противная трель будильника и непонятные мычания сбоку, Антон открывает глаза и поворачивает голову — едва светает, а светловолосая макушка справа тянется за телефоном в попытках выключить будильник.        — Сколько времени? — хрипит после сна Шастун.        — Шесть. Нахуй эту школу, спи дальше, — таким же хрипом отвечает Ева и отключает будильник.        Антон мычит в знак согласия и переворачивается набок, засыпая снова, предварительно натянув одеяло повыше.        Во второй раз подростки просыпаются около половины двенадцатого, сойдясь на решении позавтракать в их любимой кофейне, которую они так долго не посещали вдвоем. Сборы заняли небольшое количество времени: Антон лишь сходил в душ и переоделся в более менее чистую одежду, и друзья уже двигались по направлению к заведению.        — Надо ребятам сказать, что ты в порядке, — проговорила Ева, проходя в кофейню, когда Антон придерживал ей дверь.        Парень тихо вдохнул, готовясь к предполагаемой реакции друзей, которых он оставил в такую трудную для всех минуту. Шастун понимал, что заслуживает худшего, однако привыкши избегать всех проблем и бежать от них в буквальном смысле, ожидание "часа расплаты" было тревожным.        Но в груди все равно загорался чуждый тому Антону, сбежавшему из Санкт-Петербурга в пик своего морального опустошения. Если бы ему предстояла такая миссия, то, скорее всего, ему был бы безразличен исход его действий. Значит, хоть что-то положительное в его удачно-неудачном побеге было.        В нос ударяет приятный запах выпечки, а тепло здания окутывает слегка замерзших от мартовской погоды подростков. Они подходят к прилавку и заглядываются на привлекательные десерты в картонных упаковках: ягодные пирожные разных видов, небольшие кексы, эклеры, синнабоны, от вида которых уже урчит в животе.        Шастун долгое время не позволял себе употребление сладостей, которые, в прочем, не особо то ему и нравились, однако сейчас в голове закралась мысль о том, чтобы попробовать что-то сейчас. Во время своего пребывания в Карелии парнишка старался не раскидываться деньгами попусту, а еда для него и казалось пустой тратой денег. Основным его рационом были сигареты, алкоголь и салаты, которые он заказывал, когда приводил очередную незнакомую девушку в ресторан. Путь к восстановлению начинается с малых шагов, а для Шастуна он начнется с питания.        Уточнив у Евы, что она хотела бы купить, Антон подошел к кассе и озвучил заказ миловидному парню в забавном фартуке с логотипом кофейни. Приложив банковскую карту к терминалу, Шастун обернулся, нашел глазами сидящую за их столиком подругу и присоединился к ней.        — Доставай телефон, — бросила Ева, уложив локти на деревянную поверхность стола. Девушка взяла свой смартфон и спустя несколько секунд на телефон Антона пришло уведомление:

ева :)) пригласил(а) антон.

       Антон немного помедлил, нахмурившись, разблокировал телефон, который он забыл зарядить ночью, зашел в мессенджер и, уставившись на беседу с друзьями в списке чатов, тихо выдал:        — Вы меня выгнали, блять? И что я им напишу? Привет, я в Питере, сорян, что уехал, — он раздраженно откинул телефон на стол, запустив пальцы в кудри.        — Тогда не пиши. Просто скажи. И, гений, ты сам из беседы вышел, когда все посрались. Как маленький, — язвительно выдала девушка, взяв телефон в руки и развернув его экраном к Шастуну.        Парень цокнул языком и спустя несколько секунд все же неуверенно посмотрел на открытый чат и закусил нижнюю губу в попытках справиться с подступавшей тревогой. Взял смартфон и потянул значок записи голосового сообщения:        — Э-э-э... Привет. Со мной все в порядке. Запутался в себе, сгоряча решил сбежать от всего, что навалилось в один момент, в том числе и от вас. — парень выдержал паузу, собираясь с мыслями, которые обрывками крутились в голове. — Простите. Я поступил очень эгоистично, как самый настоящий подонок. Можете насылать на меня проклятья, покрывать матом, избить тоже можете, не помешает. Я был в Карелии. Бухал и укуривался. Ну, знаете же, что у меня с головой не все в порядке, так вот получилось, — пробормотал Антон, зажмурившись от осознания того, насколько бессмысленно звучат его слова. Он отправляет голосовое сообщение, откидывает телефон на стол и ловит скептический взгляд подруги.        — Серьезно? Так получилось? Гений, блять, — на кассе объявляют имя парня и Витовская вскакивает с места и быстрым шагом направляется за напитками. Антон лишь смотрит ей вслед, прокручивая в голове все, что он сказал в голосовом сообщении.        Создалось ощущение, будто Антон за то время, которое он провел в другом городе, совершенно разучился жить "нормальной" жизнью. Общаться с близкой подругой было уже не так легко, как раньше, все вокруг казалось ненастоящим, пластмассовым, будто бы сном. В голове не укладывалось то, что завтра Шастун уже окажется в школе, увидит своих друзей, одноклассников, учителей, сегодня он впервые за полтора месяца окажется в своей квартире, а жизнь вновь станет такой, как прежде.        Понимание накатывает волной и Антон тонет в непроглядной тьме этого глубокого моря, состоящего из рутины, в которой он погряз в тот момент, когда сбежал из родного города. В голове крутится навязчивая мысль бросить все и сбежать снова, лишь бы не сталкиваться со всеми сложностями. Не готовиться к ненавистным экзаменам, не видеть ненавистные лица каждый день, не сталкиваться с родителями и не встречаться с зелеными глазами в отражении зеркала. В ушах шумит, а стены будто бы начинают давить со всех сторон, воздуха становится меньше, сердцебиение ускоряется, но все вокруг словно наоборот, замедляется.        Перед глазами появляется Ева, которая обеспокоенно оглядывает друга, что-то произносит, кажется, повторяет одно и то же слово раз за разом. На столе появляются два напитка и десерта, которые Антон окидывает взглядом. Он сжимает руки в кулаки, пытаясь избежать мыслей о быстрых углеводах, ведь он идет к восстановлению.        Он идет к восстановлению.        Он уходит в ремиссию.        Все позади.        — Антон, Антон... — доносится до него и разум проясняется. Кажется, прошло всего несколько секунд, но для парня они длились вечность.        Он смотрит на подругу и кивает:        — Всё в порядке.        Ева окидывает его взглядом, будто не веря словам парня, но приступает к трапезе. На их телефоны тут же начинают приходить уведомления и Антон берет его в руки: серега. 12:44 БЛЯТБ карина. 12:44 ЧТО лиза. 12:44 ... серега. 12:44 ЧТО НПХУЙ лиза. 12:44 возвращение блудного сына нахуй серега. 12:44 ЕБЛАНИЩЕ Димка. 12:44 Воздержусь от комментариев. Ты еблан. серега. 12:44 я в ахуе просто аня. 12:45 гений. меня на ебаной геометрии впервые сука за четверть вызвали к доске, а ты вернуться успел, пока меня не было. аня. 12:45 я рада, что ты в порядке, но имей в виду, что на уроке слушать голосовые не очень удобно. и ты действительно еблан. карина. 12:45 уфф наконец то ты вышел на связь карина. 12:45 ты в порядке?        Ева усмехается, с теплой улыбкой глядя на сообщения друзей, и печатает ответ: ева :)). 12:45 вы чево на уроках в телефонах сидите??? ева :)). 12:45 безобразники карина. 12:46 хотя бы не прогульщики...

антон. 12:46 я в порядке. давайте я завтра все расскажу...

лиза. 12:46 кайф а мне чо делать в своей уебанской школе

антон. 12:46 тебе при встрече

лиза. 12:46 оке катя. 12:47 я не могу послушать... ноо... скажите там все окей?.. я немного....... в ахуе.. лиза. 12:47 да я тоже если честно лиза. 12:47 да все в порядке антон снова с нами бро снова в ауле        Антон откладывает телефон в сторону и смотрит на Еву, которая повторяет его движения. Тревога отступает на задний фон, а в груди разгорается тот самый, чуждый ранее огонек, согревающий изнутри. Невольно парень улыбается, видя впереди такую же теплую улыбку на лице девушки, которая продолжает светить, несмотря на обиду на друга.        Нужно всего лишь привыкнуть к тому, что было раньше.

***

       Глаза тяжело распахиваются от бьющего по ушам звона будильника на телефоне, и бледная кожа мгновенно покрывается мурашками из-за знобящего мартовского ветра, что витал меж стенами комнаты, виной чему было незакрытое с вечера окно. Присев на край двуспальной кровати, Антон сквозь беспрестанно слипающиеся веки разглядел на тумбочке электронную сигарету и тут же затянулся, пытаясь успокоить резко нахлынувшую тревогу — пришло осознание: сегодня первый день в школе.        Утренняя рутина проходит незаметно и очень привычно, только вместо излюбленного зеленого чая сегодня крепкий кофе — кончилась заварка. Застегивая пуговицы на широкой белой рубашке, но все же оставляя верхнюю нетронутой, парень взглянул на часы. Все ровно по минутам, ни больше, ни меньше, чем обычно для сборов ему не потребовалось.        Накинув на себя черное пальто, Шастун приложил палец к железной кнопке, обозначающей первый этаж, и взглянул на свое отражение в зеркало, что любезно было установлено в лифте. Запечатлев сегодняшний свой внешний вид на камеру, парень надел один наушник и медленно пошагал к ожидающему у подъезда автомобилю.        Поездка сопровождается бесконечными разговорами болтливого таксиста, и Антон, отмучавшись эти несчастные десять минут и сотню раз пожалев, что не пошел пешком, наконец, стоял напротив светлого четырехэтажного здания, собираясь с мыслями, чтобы войти внутрь. Приложив пропуск к дисплею турникета, парень прошел к раздевалкам, совсем не глядя по сторонам, повесил пальто на крючок и бросил взгляд на остальные, пытаясь отыскать верхнюю одежду Витовской, но поиски, увы, успехом не увенчались, и он уселся на полки для обуви, решая дождаться девушку прямо здесь.        Снующие туда-сюда одноклассники и одноклассницы, ожидаемо, косо поглядывают на Антона, и он бросает резкие взгляды в ответ, отчего те смущаются или гордо приподнимают подбородок, но все же отворачиваются, желая уберечься от пассивно-агрессивного мальчишки.        — Привет, — резко бросает Ева, войдя в помещение и замечая друга, — все удивлены, что ты так резко нагрянул.        От подруги пахнет весенним ветром, видно тем, что растрепал ее русые волосы, и она аккуратно убирает за ухо шелковистую прядь. На розовых губах все же мелькает легкая улыбка, но тут же затмевается легким зевком и приложенной к лицу ладошкой.        — Здравствуй, вижу, — отвечает Шастун, прикрывая глаза, думая о том, как желанно сейчас было бы прилечь поспать, но из нарастающей дремоты вытягивает мягкий голос девушки.        — Представляю, как Арсений отреагирует. Наверное, тебе пиздец... — закусила губу Витовская, будто представляя эту картину, но резко дернулась, по всей видимости вспоминая о том, что через пару минут начнется занятие. — Ладно, пошли.        Делая шаги по знакомой серой лестнице, парень вместе с подругой направлялся к кабинету русского, где его ожидал всплеск совсем не желанного внимания. Однако деваться некуда, и со звонком Антон перешагнул порог помещения, ощущая на себе встревоженный за него взгляд Евы. Толпа школьников начала рассасываться, и, наконец, когда каждая из возможных парт была занята, Шастун поймал напротив тот самый взор.        Арсений стоял пред ним в красивом черном костюме и белой водолазке, в руках держа только что напечатанные бумаги с тестами, и смотрел на Антона. Голубые глаза стали чуть более видны из-за широко приоткрывшихся век, и мужчина сглотнул, будто пред ним сейчас сидел вовсе не его ученик, а ниоткуда взявшийся призрак. Хотя в какой-то степени так и было.        Мальчишка поднял на Попова взгляд и слегка опустил уголки губ, отчего его физиономия была действительно печальной, но в то же время и выражающей некую невиновность во всем произошедшем. Переглядки не прекращались, и непонимающие ничего школьники вокруг недоуменно ожидали начала занятия.        Учитель глубоко вздохнул, после чего сглотнул и резко заговорил, принимая максимально привычный облик строгого учителя:        — Ваши тесты на проверку знаний, полученных за последние пять уроков. Результаты будут уже завтра. Тем, у кого будет "незачет", придется ходить на дополнительные занятия после уроков, — сухо выдал он, принимаясь класть листки с заданиями каждому на парту.        Остановившись у парты Евы и Антона, Арсений рассерженно прикусил губу, но все также негромко и абсолютно спокойно выдал:        — Шастун, подойдешь ко мне после седьмого урока.        Парень промолчал, выражая данным жестом согласие, и принялся за работу, в процессе которой обнаружил, что даже пропав на месяц, проверочные по русскому он щелкает, как орешки. Закончив с самостоятельной за пятнадцать минут до конца урока, он убедился, что Витовская отлично справляется сама, и, отодвинув заполненную бумажку, прилег на парту и задремал под жестким взором голубых глаз с другого конца кабинета.        Пережить пару с Арсением Сергеевичем после месячной пропажи — невероятное достижение для Антона, которого все эти два урока абсолютно ни о чем не спрашивали, но ужасно сверлили взглядом все, кто только мог.        — Пошли к остальным, они под лестницей, — предложила Ева сразу же после окончания урока.        — Моя смерть близка, — кивая, ответил он, направляясь к ничего не подозревающим товарищам.        — Я помогу им устроить твою смерть.        — Это моя мечта, — подмигнул Антон и спустился вниз по лестнице на цокольный этаж.        Говорящие без остановки подростки вдруг замолчали, уставившись с широко распахнутыми глазами на стоящего пред ними человека. Шастун молчал, и все ошарашенно переглядывались, не зная, как реагировать.        — Привет, Антон?.. Давно не виделись... — прервал тишину Позов, выглядевший совсем раздосадованным.        — Всем привет, — еле выдавил из себя парень, не находя больше слов для разряжения накаляющейся обстановки.        — Ты не предупредил, что сегодня придешь, — поддержал диалог Матвиенко, утыкая руки в бока. Было совсем не понятно, он сейчас печален или зол на своего друга, но зеленоглазый все равно неловко сглотнул.        Антон кивнул, пытаясь выразить этим, что ему жаль, но лица напротив ответных эмоций не выражали. Ева, стоявшая подле, только глубоко вздохнула, также не найдя способов разрешить происходящую ситуацию.        — С тобой все в порядке?.. — вдруг жалостливо выдала Аня Романова, выглядывая из-за спины Карины, что только хлопала глазами.        — Да. Извините, — отстраненно послышалось из уст парня, и все переглянулись, пытаясь отыскать подходящие слова.        — Я сейчас очень зол и хочу тебя ударить, — честно признался Дмитрий, шагая к товарищу и резко притягивая его к себе, а после чего крепко-крепко обнял Антона, боявшегося в этот момент даже пошевелиться. Чувство вины погрызало его изнутри.        — Ну... Я знаю, что вы обижены, но я исправлюсь, обещаю. Такое не повторится, — каждое слово давалось Шастуну с невероятной тяжестью, будто в горле сейчас стоял огромный комок из сожаления и стыда, не дававший даже полностью вдохнуть.        — Ладно, поговорим об этом позже, — все же подытожил Позов. — Не будем же мы сейчас тебя колотить. Садись к нам.        Парень наигранно улыбнулся и присел на холодную поверхность, доставая из кармашка шоппера электронную сигарету со вкусом вишни, а подле него на плитку опустилась Ева и остальные ребята, все еще не вошедшие в реальность обратно от резкого появления жданного гостя.

***

       Легкая тревога скручивала внутренние органы, отчего все больше возрастало желание развернуться и убежать в сторону выхода из учебного заведения, но Антон, глубоко вздохнув, глянул на подругу и кивнул:        — Я к Попову. Ты не жди, я к Алине потом, — тихо выдал он подле спортивного зала, где только что прошел седьмой урок четверга — физическая культура.        — Хорошо, удачи, — девушка сочувствующе кивнула и раскрыла руки для объятий на прощание, тут же получая ответную реакцию. — Напиши мне потом, что да как.        Разойдясь в разные стороны, подростки помахали друг другу, и Шастун, хватаясь левой ладонью за лямки шоппера, пошагал к кабинету русского и литературы, не зная даже, чего ожидать от предстоящего разговора.        Не сказать, что Шастун был до ужаса напуган или продумывал план своей речи в голове заранее, но неприятное предчувствие ближайшего конфликта, то ли расстраивало, то ли вынуждало слегка переживать. Портить отношения с преподавателем, ну, или даже товарищем, в любом случае не вызывало в душе приятных ощущений.        Пару раз постучав и услышав громкое "Войдите!", парень приоткрыл дверь и перешагнул порог, останавливаясь у стены. Мужчина, сидевший в тот момент за своим столом и заполняющий школьный журнал отметками учеников, резко поднял глаза на вошедшего и уставился на него с таким давящим взглядом, что Антону тут же стало окончательно не по себе. В кабинете стояло такое удручающее молчание, что, казалось, воздух стрекотал от напряжения, но мальчишка все же решил оборвать гнетущую тишину.        — Вы хотели меня видеть, — негромко послышалось в помещении, и мужчина напротив усмехнулся, потирая виски, словно пытаясь избавиться от головной боли.        — Верно. Ты не хочешь объясниться? — парень виновато пожал губы и кивнул, соглашаясь с заданным вопросом.        — Да. Ну, точнее... Не знаю, будет ли мое объяснение разумным. Как бы так сказать, мне просто было очень плохо и я сбежал, — Шастун медленно похлопал глазами и взглянул на преподавателя так холодно, что все сказанные им слова в сию же минуту начали казаться лишь глупой насмешкой над мужчиной.        — Ты сейчас серьезно, Антон? — спросил Попов и, резко вскочив со стула, пошагал вперед, останавливаясь в метре от подростка, оперевшегося спиной о стену, раскрашенную пастельно-оранжевой краской. — Мы так переживали, обзванивали родителей, полицию, и ты мне вот это сообщаешь? Ты точно не сумасшедший?        — Что сказали родители? — вдруг выдал подросток, слегка хмурясь от интереса.        — Твоя мама звонила в полицию, сказала, что сделала все, что было в ее силах, — пожал плечами мужчина, и его гримаса вновь скривилась, когда Шастун резко усмехнулся.        — Я не удивлен, — закатывая зеленые глаза, бросил он и вновь уставился на Попова, стоящего напротив.        — Тебе забавно? Мне, если честно, не очень. Ты хоть представляешь, что мы пережили, когда ты исчез?        — Боже, хватит на меня давить... Я Вас что, просил меня искать, а? — недовольно сказал парень, и лицо преподавателя в тот же момент сменилось эмоцией невероятного гнева. Прошла секунда, прежде чем Арсений уже был в паре сантиметров от парнишки, опираясь ладонью о бетонную стену позади ученика.        — Ты шутишь что ли? — чуть ли не вскрикнул мужчина, злостно глядя на ошарашенные зеленые глаза Антона, явно не ожидавшего быть придавленным разозлившимся преподавателем. — Это для тебя весело, да?        — У Вас проблемы с агрессией? Вы меня к стене прижали, — усмехнулся подросток, смирившийся с позицией и не позволявший себе казаться слабым даже тогда, когда он настолько зажат меж холодной поверхностью школьного кабинета и обдающим кофе и дорогим одеколоном его преподавателем русского и литературы.        — Самое время иронизировать, — тяжело дыша, выдавил Арсений, словно пытающийся отыскать в глазах мальчишки ответ на вопрос "что с ним не так?". — Я был прав, когда говорил, что нам нельзя общаться. Ты глупый и истеричный ребенок. Нравится издеваться над теми, кто о тебе заботится?        Фраза, послышавшаяся от учителя, треснула даже по нервам каменного Антона, и он, выдав легкий смешок, приблизился к Попову в ответ, решая играть по его же правилам. Между мужчинами где-то миллиметр, но в нем же сейчас такая стена из столкнувшихся эмоций, что Арсений, явно не ожидавший отдачи, сглотнул и слегка немного отступил.        — Вы-то обо мне заботились? — обдавая горячим дыханием лицо напротив, выдал Антон. — Я Вас в это ввязываться не просил, это Ваше решение. Думаете, к стенке меня прижмете, накричите и сразу тут морально выше станете, можете нотации мне читать? Собой займитесь.        Шастун говорил тихо и плавно, словно эта ситуация абсолютно никакого эмоционального подтекста не имеет, и он сейчас лишь культурно ведет беседы со своим учителем, который, в свою очередь, своих чувств скрывать даже не пытался, злостно вглядываясь в зеленые радужки чужих глаз напротив.        Глубоко вздохнув, Попов все же попытался обуздать свою ярость, однако голос его от раздражения начинал подрагивать.        — Ты прав, это был мой выбор. И я о нем невероятно жалею, — процедил мужчина, вдавливая ладонью в стену все сильнее и приближаясь все ближе к физиономии школьника. — Больше ни по каким причинам, кроме тех, что связаны с учебой, ко мне не подходи. Делай, что хочешь. Не думай, что в жизни все так просто, я тебя по кудрявой головушке гладить за твою хуйню не собираюсь.        Арсений даже сам не заметил, как речь вдруг резко стала неформального характера, отчего парень в очередной раз ядовито улыбнулся.        — Идите нахуй, ладно? Больно надо, — бросил напоследок мальчишка и оттолкнул от себя окончательно разгорячившегося после его фразы учителя. Быстрыми шагами он двинулся в сторону выхода из кабинета.        — Малолетний придурок, — послышалось шипение сзади, прежде чем Антон так громко хлопнул дверью, что, казалось, она сейчас сорвется с петель и вновь откроет проход в это проклятое помещение.        Парень остановился посреди коридора, беспрестанно потрясывая рукой — эмоции полыхали внутри, как бы Антон их не скрывал несколько секунд назад. Скулы сжимались от злости, и хотелось разбить стеклянный стенд, мирно стоявший у стены и хранящий в себе аккуратные ценности гимназии.        Сделав несколько глубоких вдохов, дабы привести себя в чувства, Шастун достал из заднего кармана брюк свой смартфон и открыл необходимый диалог, тут же начиная печатать.

антон. 14:26 все в силе? могу зайти за кексиком?

       Ответ не заставил себя долго ждать. алина. 14:26 да, мы ждем        Антон моментально отключив мобильный, неаккуратно бросил его на дно сумки и направился прямиком к лестнице, после чего, захватив из раздевалки свое пальто, вышел, наконец, на свежий воздух, заказывая очередное такси.        Настроение было ужасным, просто кошмарным — произошедший диалог с Арсением Сергеевичем уже не казался таким забавным, скорее вызывал только невероятное раздражение. Благо эта поездка не сопровождалась нескончаемыми разговорами, что дало парню возможность в спокойствии слушать свой меланхоличный плейлист.        — Привет, — тихо выдал Антон, стоя на пороге чужой квартиры, где, по всей видимости, девушка сейчас проживала одна: обувь и верхняя одежда в коридоре практически отсутствовали.        — Здравствуй... — послышался ласковый голос Алины, что все с таким же смущением смотрела на Шастуна, как и месяцами ранее, — все в порядке? Выглядишь опечаленным.        — Да так, поругался кое с кем. Ты как? — из вежливости вопросил парень, отпивая из стеклянной бутылки холодное вишневое пиво, которое он купил в ларьке недалеко от дома Ковалевой.        — Я... Нормально?.. Ты проходи, Кексик спит в комнате... — с паузами меж каждой фразой произнесла Алина и указала рукой, увешанной браслетами из бусинок, по направлению в ее спальню.        — Спасибо, — разуваясь, буркнул Антон и прошел к необходимой двери, аккуратно раскрывая ее и ставя алкогольный напиток на ближайшую полку.        — Кексик, милый мой, — пролепетал парень, замечая питомца, мирно сопевшего на комке из пастельно-розового одеяла. Котенок, заметивший хозяина, в сию же секунду узнал его и стал скакать по постели, радостно мяукая.        Шастун аккуратно погладил малыша по голове и тепло улыбнулся, осознавая то, как они скучали друг по другу.        — Он был хорошим мальчиком, я буду скучать по нему, — с добротой сказала девушка, наблюдавшая за встречей, стоя подле белого рабочего стола.        — Спасибо тебе. За всё, — кивая, выдал Антон, сидевший на корточках у кровати, поглаживая Кексика.        — Да не за что... Слушай, можно спросить?        — Ага.        — Где ты был все это время? — с легкой неловкостью задала вопрос Алина и аккуратно убрала прядь волос за ухо.        — Там долгая история... Но, если в целом, уезжал в другой город.        — Ясно... — девушка прождала несколько долгих секунд, прежде чем снова заговорить. — Я волновалась и скучала. Наверное... Наверное, мои чувства к тебе все еще не угасли...        — Извини, — ответил Шастун, пытаясь улыбнуться так, чтобы действительно показать в этой эмоции искреннее сожаление.        — Да тебе не за что извиняться, мои проблемы, — с ответной доброжелательностью произнесла Ковалева и отвернулась к стене, пытаясь скрыть свои голубые глаза, что моментально стали покрываться тонким слоем влажности.

мне нужно время подумать о всём, алое сердце пронзает стеклом касаются дна босые ноги, из-за тебя в румянах щёки

       — Это пройдет, — на прощание вдруг выдал Антон, надевающий пальто, после чего аккуратно берущий питомца в переноске и свою уже почти допитую бутылку сладкого алкогольного напитка.        Девушка, поджав губы, кивнула и наигранно улыбнулась, закрывая за товарищем входную дверь. И после чего заплакала, медленно опускаясь на деревянный пол коридора.

***

       Очередной учебный день проходил так тоскливо и медленно, что хотелось повеситься прямо подле школьной доски, словно елочная игрушка.        — Да ладно вам, не будет же она вам аттестат своей тройкой портить. Наверное... — поддерживающе выдал Сережа, на что две ученицы социально-экономического профиля печально взглянули на него, пытаясь этим жестом донести, что не так все просто.        Вся компания друзей большой кучей собралась в кабинете русского и литературы, чтобы пообщаться в комфортном помещении, ведь преподаватель ушел по своим делам, и разговор можно было вести на абсолютно любые темы.        Такая же толпа учеников сидела на другом ряду, смеясь во весь голос над какой-то глупой шуткой лидера их компании. Нелюбящий шум Антон не переставая поглядывал на ужасно громких подростков, вечно закатывая глаза, отчего несколько незнакомых ему девочек очень смущались, и все это невероятно раздражало, так называемого, главаря, что являлся нелюбимым одноклассником Шастуна и Витовской.        — Да ладно тебе, хватит их взглядом сверлить, — махнув рукой, негромко произнес Позов, раскрашивая черной ручкой ластик Евы.        — Меня бесит их ор, — с недовольной физиономией ответил парень и оперся головой о ладонь.        Карина уже несколько минут с улыбкой на лице рассказывала очередную забавную историю, связанную с их преподавательницей по математике, когда кудрявый мальчишка сквозь полудрему услышал в чужом диалоге свою фамилию.        Товарищи, заметив недоумение на обычно безэмоциональном лице друга, резко прекратили говорить и тоже метнули взгляды на рядом сидящую компанию, что уже в открытую обсуждала Антона.        — Шастун реально на педика похож, молчаливый зубрила, — под громкое хихиканье светловолосых собеседниц и гогот нескольких парней вдруг выдал тот самый парень.        — Завались, Саша, — бросил Матвиенко, поглядывая на зеленоглазого друга и беспокоясь за его реакцию.        — А то что? — скорчил наигранно испуганную физиономию обидчик. — Всем детским садиком меня запинаете?        Антон молчал, однако не из-за отсутствия подходящих для ситуации слов, а из интереса, как все будет дальше.        — Успокойся, господи, — пролепетала в недовольной манере Витовская и раздраженно покачала головой, — тебе бы тут выебываться.        — Ой, прости, Евочка. Хочешь мой друг в качестве извинений разложит тебя на этой парте? — с ухмылкой выдал подросток, и окружение вокруг стало обезумев смеяться.        Шастун нервно сглотнул, услышав шутку над подругой и заметив, с какими ошарашенными лицами его друзья смотрят друг на друга, встал со стула, опираясь поясницей о парту прямо напротив Александра.        — Еблан, блять, — прошептала Аня, кладя ладошку на плечо Витовской, что яростно стучала ногтями по деревянной поверхности.        — Нормально все, — также негромко буркнула Ева, пытаясь держать себя в руках.        Антон стоял напротив одноклассника, сверля его холодным взглядом, и незнакомки с чужой компании вдруг смущенно перестали смеяться, наблюдая за тем, как накаляется обстановка.        — Что такое, Антоша? — театрально-печально пролепетал Саша, и зеленоглазый раздраженно усмехнулся. — А ты такой худой, потому что это входит в твои педиковатые наклонности?        — Извини, а тебя так волнует, педик я или нет, потому что ты сам по ночам мечтаешь меня трахнуть? Ты ведь не гомофоб, просто латентный гей, да?        — Ты че долбаеб? — разозлился подросток и спрыгнул с парты, вставая напротив Шастуна. — Ты знаешь, че я с тобой за такие слова сделаю?        — Я в нетерпении услышать.        — Слишком ты худощавый, чтобы меня на слабо брать, уебок ты тупой.        — Нет, ну, если тебя это так волнует, то можем уединиться где-нибудь, чтобы переспать. Может, у тебя? А то мне прибираться не хочется... — язвительно рассуждал Антон, пока лицо человека напротив заливалось краской от злости.        Ева, Дима, Карина, Аня и Сережа сидели с широко распахнутыми глазами, хмурили от обеспокоенности брови, не зная, что делать, когда их друг действительно провоцирует и выводит на эмоции агрессивно настроенного парня.        — Ты охуел что ли? — вдруг выдал один из спортсменов, сидящий позади Александра, не желая терпеть эти шутки в адрес своего главаря.        — Нет, это вы охуели. Если хоть слово еще про моих друзей скажете, я ваши жизни в кошмар превращу. Извиняйся перед Евой.        — Антон, не надо, — пролепетала тихим голосом из-за спины Витовская, но парень не отступал, складывая руки на груди.        — Слушай, что она тебе говорит. Сядь и заткнись нахуй, иначе умолять меня будешь о прощении.        — Я вроде бы сказал тебе извиниться перед ней.        — И не собираюсь.        — Хорошо, — бросил Шастун и в ту же секунду занес руку на уровень чужого лица.        Мгновение, и оторопевший некогда уверенный в себе подросток стоял, хватаясь ладонями за щеку и рассеченный край губы. Судя по тому, как он пошатнулся, у него моментально закружилась голова, отчего он прижался поясницей к парте.        — Что здесь происходит? — послышался взрослый женский голос с другой части кабинета, и Антон увидел, как в дверном проеме входа стояли Арсений Сергеевич и преподавательница по истории, являющаяся к тому же и завучем по воспитательной работе.        — Шастун ударил Сашу! — запищала одна из светловолосых подруг Александра, и Аня с Сережей одновременно прошептали еле слышимое "Блять...".        — В кабинет директора, мигом! — рассерженно и при том слащаво выкрикнула преподавательница, и зеленоглазый, усмехаясь, пошагал из помещения вместе с пострадавшим.        Бросив на Попова самоуверенный и гордый взгляд, Антон спокойно шел на свою казнь, даже не переживая за себя. Ведь гордость, что он смог заступиться за свою любимую подругу, затмевала абсолютно все из ужаснейших последствий.

***

       Всё ещё непривычным казалось нахождение в своей собственной квартире. Комнаты казались чужими спустя две недели в Санкт-Петербурге, однако дома было гораздо комфортнее, чем в обшарпанном отеле, в котором Антон провел полтора месяца. Никто не тревожил по пустякам, по ночам не было слышно криков и стонов, которые обычно раздавались за гипсокартонными стенами номеров, покрытыми старыми, пожелтевшими обоями.        Дома было даже хорошо, особенно после переезда родителей, с которыми все же пришлось созвониться, дабы избежать неприятных встреч и слов. Пришлось выслушать наигранную пятиминутную истерику матери, обвинившую своего сына во всех грехах и причинах её стресса, а затем, словно позабыв о произошедшем, заставившую его отправить какие-то документы с отцовского компьютера ей на почту. К слову об отце, по всей видимости он совсем забыл о том, что у него, вообще-то, есть сын. Мать лишь обмолвилась парой словечек о том, что дела в компании процветают очень даже хорошо, настолько, что для Алисы их отцом была куплена квартира прямо у университета, а в скором времени он и Майя Шастун отправятся на отдых на Багамы.        Противный сопрано матери резал по ушам так, что после окончания их "прекрасного" диалога, а точнее монолога женщины, Шастун еще полчаса убирался в квартире с назойливым звоном в правом ухе. Субботнее утро проходило странно спокойно: Кексик, которому будто было совершенно плевать на то, что он вернулся домой, как и его хозяин, позавтракал и уже как два часа мирно спал на своем излюбленном подоконнике, приятное весеннее солнце заглядывало в окна гостиной, озаряя темный пол, на котором уже не было такого количества пыли, которое успело скопиться за недели отсутствия в квартире кого-либо.        К обеду вся огромная площадь квартиры была прибрана, даже комнаты сестры и родителей, а Антон обессиленно лежал на своей кровати, думая о том, зачем он потратил весь запас своей энергии на уборку, которая ни ему, ни Еве, которая должна была прийти сегодня через час на ночевку, не сдалась.        После своего алкомарафона Антон остановился на решении прекратить с алкоголем на некоторое время, потому что смысла от его употребления особо то и не было. Количество вливаемой в себя жидкости увеличивалось, а опьянение уменьшалось, отчего хотелось переходить на другие способы выпадения из реальности с помощью каких-то веществ. Ева поддержала мысль друга, напомнив о том, что он в ремиссии, а алкоголь пагубно влияет на психику и в целом на здоровье человека. Девушка предложила провести время вместе за готовкой вишневого пирога, что звучало многообещающе.        Учитывая тот факт, что ни Витовская, ни Шастун не увлекались выпечкой, при обсуждении этой идеи оба подростка засомневались в том, что квартира парня останется в сохранности после их ночевки. Вспоминая этот момент, Антон усмехнулся, разглядывая белоснежный потолок своей комнаты. За прошедшие две недели Антон, на удивление, успел влиться в привычный ритм жизни, однако на дополнительные занятия по литературе так и не вернулся, решив, что будет готовиться к ЕГЭ самостоятельно.        Возможно, это было глупым решением, но парню совершенно не хотелось пересекаться с преподавателем русского языка и литературы где-либо, кроме уроков, непосредственно, этих русского языка и литературы. После того инцидента в первый школьный день после возвращения Антона, Арсений Сергеевич и сам стал избегать ученика, приходя в класс лишь за несколько секунд до звонка и уходя точно так же быстро после урока. За прошедшие дни он не спросил Шастуна ни разу, намеренно игнорируя иногда поднятую руку Антона, что, в принципе, не особо то и беспокоило кудрявого парня.        Выслушивая слова Антона о том, насколько сильно он терпеть не может этого "нахального, важного, выебистого, ебланистого, агрессивного придурка", Ева скептически отвечала ему, что парень слишком часто упоминает Арсения Сергеевича и что она особо не понимает, почему ее друг не может отпустить эту ситуацию. Она постоянно говорила о том, что Шастун многим обязан Попову, так как тот чуть ли не весь город на уши поставил, чтобы узнать, куда пропал ученик, с которым они не всегда были в ладах.        Парень и сам не понимал, что послужило причиной такого... Странного поведения и с его стороны, и со стороны преподавателя. Всё ведь было... Нормально?        Что заставило Арсения разозлиться на обычного ученика одиннадцатого класса, который всего-то пропал на полтора месяца из жизни каждого, кто ему был знаком. Ладно, это довольно комично.        Парень занял себя просмотром коротких видеороликов в социальной сети для того, чтобы скоротать время, пока он ждал подругу. Раздался звонок в дверь и Шастун подскочил с кровати, чтобы не заставлять гостью долго ждать, в считанные секунды оказался у двери и распахнул её.        Перед ним стояла Витовская, чьи щеки слегка порозовели от мартовского морозца, который постепенно сходил на нет. Её русые волосы выбивались из под черной шапки, а на лице виднелась легкая ухмылка.        — Привет, придурок, — сказала девушка, проходя в квартиру. Она сняла с плеча сумку, в которой, как предположил Антон, были не только вещи для ночевки, но и недостающие ингредиенты для пирога, о которых, если честно, парень совсем не задумывался.        — Привет. Ты когда перестанешь меня так называть? — парень закрыл входную дверь и отошел в сторону, наблюдая за тем, как Витовская расшнуровывает зимние ботинки.        — Хм-м... Дай-ка подумать... Наверное, когда забуду о том, что ты кинул меня и всех наших друзей на произвол судьбы, оставив почти без надежды на то, что ты живой, — бросила Ева, подхватывая с пола сумку. — Ну, пошли на кухню.        Антон закатил глаза и, отобрав сумку, которая, вообще-то, весила прилично, потащился на кухню. За спиной послышался недовольный "цок" языком и шаги девушки.        Уже спустя час, прошедший под песни "Cigarettes after sex", перепачканные в муке и тесте подростки пытались вымыть испачканную посуду и убраться на кухне, пока пирог, который на вид вышел не таким уж и плохим, готовился в духовке. Ева так злилась на Антона за то, что он толком не помогал ей с готовкой и постоянно отлынивал от работы, что заставила его перемыть всю посуду, которая по ее мнению была недостаточно чистой.        — Заебал, блять, придурок полный, — прошипела девушка себе под нос, протирая столешницу от остатков муки на ней, — еще и один живет, ты вообще как собираешься в будущем выживать? Не только на доставках же жить будешь. — сердито бросила она, споласкивая мокрую тряпку в раковине, пока Антон намывал миску из под теста.        — Я сяду на шею к какой-нибудь богатой тётеньке, которая будет меня любить, — наигранно протянул Шастун, усмехнувшись.        — Боже, блять, долбаеб. Почему я вообще с тобой общаюсь? — выдохнула Ева, убирая тряпку сушиться. — Ждём двадцать минут и можно есть.        — А что, остыть ему не дадим? — обернулся Антон, откладывая миску в сторону.        — Душнила, — бросила девушка, усмехнувшись и сев за обеденный стол. — Лучше бы в Карелии своей ебаной остался.        — Думаю, Попов тоже так считает, — ухмыльнулся парень и, оперевшись о столешницу поясницей, скрестил руки на груди. — Не пришлось бы учеников к стенкам прижимать, такое облегчение конечно.        Ева закатила глаза, положив локоть на стол и подперев голову кулаком.        — Тебе не кажется, что если бы всё было так просто, то вы оба не бесились бы вот уже почти третью неделю? — она склонила голову набок и посмотрела в глаза другу.        — Мне кажется, что тут всё так просто. Он еблан, который лезет не в свое дело и всё, — безразлично проговорил Антон, разминая шею.        — Я вообще не понимаю, что у вас происходит. В нормальном состоянии ты бы не послал учителя нахуй, тем более Арсения. У вас что-то ещё случилось? — издалека зашла девушка.        — Слушай, я бы кого угодно послал нахуй, — ухмыльнулся Шастун. — Что у нас могло случиться?        — Антон, тебе это не нужно. Тебе же всегда похуй на всё и на всех было, а на него почему-то нет. Вы же пару месяцев назад, кажется, общались, контактировали там как-то.        — Ну, как общались, так и прекратили, это никакой связи не имеет с тем, что происходит сейчас.        — А что происходит сейчас? — девушка приподняла брови.        — Не знаю, Ев, ты что за допрос устроила?        — Да блин, не знаю, Антон, — выдохнула Витовская, — вы будто ведете себя не как учитель и ученик, а... Не знаю, долбаебы какие-то. Что у тебя пиздец с агрессией, что у него. Нашли друг друга блять, выебистые ебланы.        — Ты хочешь сказать что мы похожи? Иди нахуй, Ева, — раздраженно кинул Шастун, обернувшись обратно к столешнице и принявшись складывать чистую посуду в шкафы.        — Ой, кто-то обиделся, — насмешливо кинула девушка и подскочила к другу, — да все, не ной, дурик. Давай помогу.        Антон в очередной раз за вечер закатил глаза и отодвинулся, позволив Витовской подойти поближе к чистой посуде.

***

       — Вот и вернулся твой Антон, а вы поговорить нормально не можете. Он вообще в курсе, что ты тут делал, пока его не было? — вопросила девушка, окидывая взглядом все ещё заснеженные деревья вокруг.        — Насть, не мой это Антон, а твой. Ты его классный руководитель. — раздраженно кинул Попов, идя по выложенной плиткой аллее. — В курсе конечно, он же с Евой общается, а мы это время с ней и тусили.        — Ну, я так не пеклась о его местонахождении, в отличии от некоторых. Этим вопросом должны были заниматься его родители, а не ты, придурок, — усмехнулась девушка, которая будто бы всегда знала, что с парнишкой всё было в порядке.        — Ты же знаешь, какие у него родители.        — Знаю, но это ни моя, ни твоя ответственность. Ненавижу твой чертов синдром спасателя.        — Нет у меня никакого синдрома спасателя, нашлась тут, психологиня, — прошипел Арсений, ускоряя шаг.        — Куда спешишь? Сам притащил меня в этот сквер, природой любоваться, умник, — заулыбалась Лазарева, глядя в спину друга.        — Да какая природа тут, просто деревья, — пробубнил Арсений, все же замедлив шаг.        — Просто деревья. А тебе все таки не кажется странным тот факт, что мальчишка тебе все равно интересен? Я же...        — Нихрена он мне не интересен.        — Не перебивай, — отрезала Настя. — Я же не слепая, вижу как ты убегаешь из класса после уроков с моим классом, а перед ними проводишь всю перемену со мной, — скептически приподняла брови она, глядя на развернувшегося Арсения.        — Я настолько плохой друг, что ты не веришь, что я хочу провести с тобой лишнее время на работе? — с наигранной жалостью протянул Попов.        — Боже... — выдохнула Лазарева. — Не меняй тему, пожалуйста. Я слишком хорошо тебя знаю. И я прекрасно понимаю, что тут происходит что-то гораздо более интересное, чем ты можешь себе представить, — улыбнулась девушка.        Арсений лишь со скептицизмом взглянул в темные глаза подруги и поджал губы. На что она намекает?

***

       — Нам обязательно туда идти? — проныла Ева, держась двумя пальцами за рукав лонгслива Антона. — Я так устала за сегодняшний день. Еле на ногах стою.        — Анастасия Константиновна сказала, что если мы не пойдем, то она заставит ходить нас на отработки. Отмучаемся часик и пойдем ко мне домой спать. Я тебе чай сделаю и, может, даже за чизкейком ради тебя сбегаю, — приободряюще сказал Шастун, и девушка ехидно улыбнулась.        — Ты умеешь уговаривать.        Подростки пошагали в сторону актового зала на очередное мероприятие, посвященное какому-то выдуманному празднику. Оказавшись в помещении, друзья обнаружили, что их класс сидит в левой части пространства, и направились прямиком к Анастасии Константиновне, что пыталась всех усадить на места.        — Можно мне возле Антона сесть, пожалуйста? — жалостно пролепетала Витовская, умоляя классную руководительницу выполнить ее просьбу.        — Все уже сели. Свободные места не рядом, ну потерпите часок, ребята, — протянула преподавательница, сама не желавшая разделять учеников.        — Вот же два пустых места рядом! — возмутилась светловолосая, но учительница закачала головой.        — Тут одно занято. Иди, Ева, сядь к девочкам, а ты Антон сюда. Ну не морочьте мне голову! Я сама побыстрее хочу отмучаться и отпраздновать эту пятницу, — пробурчала женщина и быстрыми шагами направилась в другу часть зала.        Витовская грустно кивнула и пошла на место подле своих знакомых одноклассниц, что, в целом, казались ей неплохими девочками, но очень уж они были близки и мало уделяли внимания кому-то, кроме друг друга. Ева даже подозревала, что они в тайне от всех встречаются, но, увы, доказать свои догадки она не могла.        Антон плюхнулся на бордовое бархатное кресло и моментально включил смартфон, начиная строчить подруге.

антон. 14:12 суки

антон. 14:12 когда я говорил потерпеть часик я не имел ввиду по отдельности

ева :)). 14:12 вот вот блять ева :)). 14:13 надеюсь хоть мероприятие будет как всегда кринжовым и мы посмеемся        Шастуна это сообщение позабавило, и он поднял взгляд на сцену, куда уже начали выходить ведущие — какие-то пятиклассники в школьной форме, которую подросток не носил с класса седьмого.        На кресло, справа от парня, вдруг кто-то сел, и он бросил взгляд, но тут же ошарашенно хлопнул глазами — место возле него принадлежит Арсению Сергеевичу. В очередной раз прокляв это мероприятие, мальчишка вновь включил телефон и принялся листать ленту социальных сетей, дабы лишний раз не было поводов поворачиваться направо.        Мужчина на Антона даже не оборачивался, только пару раз взглянул на худощавые запястья, выглядывающие из-под широких рукавов и украшенные двумя браслетами, болтающимися при каждом движении рук.        Концерт школьников был в самом разгаре, когда Шастун услышал теплый, но строгий голос справа.        — Выключи телефон. Ты на школьном мероприятии.        — Вам какая разница? — недовольно буркнул парень в ответ, выходя из приложения, но не отключая экран.        — Я преподаватель. Ты не имеешь права со мной так разговаривать.        — Ну и отведите меня к завучу, пожалуйтесь, напишите докладную. Мне-то что? — парень закатил глаза и все же нажал на кнопку выключения.        — Не многовато ли у тебя в последнее время походов в учительскую и докладных? Так и не протянешь до конца учебного года.        — Боже, Вы, наверное, из-за этого спать по ночам не можете. Переживаете, как я год окончу, — язвил подросток, утыкаясь пустым взглядом на танцующих детей.        — Мне до тебя дела нет. Я веду себя, как профессионал.        — Часто профессионалы своих учеников к стене прижимают?        Арсений замялся, услышав действительно неоспоримый аргумент.        Один ноль в пользу Антона Шастуна.        — Извини, лучше в следующий раз сбегу куда-нибудь на месяц, никого не предупредив, — буркнул мужчина и повернулся на школьника.        — Вперед. Мне вообще параллельно. Я не обесцениваю чужие проблемы и упрекать Вас за это не буду.        — Если бы все в этом мире оправдывалось ментальными проблемами, то мы все были бы святыми.        — Если бы все в этом мире были бы такими злыми и не эмпатичными, как Вы, то в мире царил бы хаос. Свою голову полечите, а потом в чужие лезьте, — бросил парень и встал, а после чего пошагал в сторону выхода из актового зала в полной тишине, где каждый школьник проводил его своим удивленным взглядом. ева :)). 14:33 ты куда?

антон. 14:33 попов пидор заебал, я тебя в раздевалке буду ждать короче

       Парень агрессивно отшвырнул дверь кабинки туалета и присел на крышку унитаза, доставая электронную сигарету. Как же неимоверно его раздражал этот учитель, и все что с ним связано. Доучиться бы два месяца в этом аду и, наконец, покинуть это заведение с глупым взрослым преподавателем, что никак не может перестать совать свою нос в чужие дела.