Букет белых гортензий

      Среда. Два часа дня. Аня нервно постукивала пальцами по столу, находясь у Оли дома. Диктофон на телефоне записывал все их разговоры, точнее — должен был записывать разговоры. Но разговоров не было. Обе молчали.       Они не переносили друг друга. С самой первой встречи Ане не понравилась Оля. Когда Рома пришел в один из вечеров вместе с Олей в кафе, они с братом сильно удивились. А когда Кравцов представил девушку своей спутницей и любимой женщиной, чуть не упали под стол от шока. Кравцов не был бабником, но и своих дам сердца редко знакомил с друзьями. Но Олю почему-то познакомил.       И все было прекрасно, сначала девушки даже разговорились и нашли много общего, пока Оля случайно не назвала свой возраст и срок их с Ромой отношений. Оказалось, тайно они встречались на тот момент уже почти полгода. Аня тогда неудачно пошутила про мамочку для Ромы, и Олю это задело. С тех пор девушки искали повод друг друга прилюдно унизить.       А Рома метался из угла в угол, как рефери с белым полотенцем в ринге. Все ждал, пока хоть одна заберет эту злосчастную ткань и объявит о перемирии. Но ни одна так и не сделала этого, конфликт с каждым разом все усугублялся. Как итог: Рома ограничил их встречи втроем и искал время для каждой в отдельности, но, как гласит известное выражение, за двумя зайцами не угонишься. Ему пришлось бы рано или поздно сделать выбор. И фортуна решила, что в его жизни не должно быть Ани.       Вот только Аня не была согласна с колесом удачи, которое почему-то сделало выбор за нее. Не она его крутила, значит, не ей пожинать плоды его труда. Она сама все сделает так, чтобы остаться в выгодном положении. Ей надоело всем угождать.       — А ты оказалась намного коварнее, чем я думала, — разрушила тишину Орлова.       Молчание уж точно не поможет ей вывести Олю на чистую воду. А попытка может оказаться удачной. Без риска не будет и шампанского.       — Ты о чем? — состроила невинное выражение лица Колошина, продолжив свою работу над ресничками девушки.       — Ой, вот не надо этого невинного хлопанья ресничками. Я все знаю. Я видела, как ты спала с моим братом.       Попыталась взять женщину на понт. Блеф — не такой уж и плохой метод, когда играешь по высоким ставкам. По крайней мере, Орлова видела такое в покерных турнирах. Некоторые игроки специально повышали ставки, не имея хороших карт, а другие, испугавшись, сбрасывали свои выигрышные комбинации.       — Какая ты молодец. Мне теперь надо что сделать? Сказать тебе, что этого не было? — Колошина вела себя так, словно власть над Ромой была в ее руках. И ей плевать было, что она что-то совершила. Рома был влюблен в нее как наивный мальчишка. Она могла им вертеть, как хотела.       — То есть ты не отрицаешь, что спала с моим братом? — Аня незаметно скрестила пальцы на руках.       — Не отрицаю, да, спала, и что с того? Расскажешь Роме? Ну, дерзай, вот только он тебе не поверит. Он любит меня, как преданная собачонка своего хозяина. Он все сделает ради меня, — самоуверенности Оли можно было только позавидовать. Но Аня не завидовала. Ане было мерзко. Еще никто не говорил о Роме в таком ключе.       — Вот, значит, как ты относишься к нему. Как к своей собачонке… — У Орловой внутри все перевернулось. Ей стало жаль Рому. — Ты недостойна его. Он прекрасный мужчина, любящий, а ты его животным называешь. Разве это нормально? Еще и спишь за его спиной с его лучшим другом. Знаешь, а верно, что ты мне сразу не понравилась. От тебя несет за километр высокомерием и лживостью. Очень надеюсь, что Рома передумает на тебе жениться и увидит настоящую тебя. Уверена, твое истинное лицо ему не понравится.       Колошина ухмыльнулась, закончив с ресничками девушки.       — О, к тому моменту, когда твой любимый Рома узнает меня настоящую, мы будем уже женаты. А развод… Ну, знаешь, квартира у него классная и бизнес прибыльный. Я как супруга получу половину, поэтому я очень буду очень «за» развод.       Аня не верила тому, что слышала. Это сейчас говорила взрослая женщина? Та, которую любил ее друг? Да его спасать от нее надо как можно скорее! Она сегодня же вышлет ему запись диктофона, чтобы он убедился в том, что живет не с прекрасной и любимой Олей, а с той, кто хочет просто-напросто отобрать у него его имущество.       — М-да, — подытожила Орлова, встав с кушетки, на которой лежала все это время. — Я не думала, что ты такая. Я думала, в тебе есть хоть что-то хорошее. Ошиблась.       — Плати за услугу и можешь делать и думать о чем угодно, — безразлично бросила Оля.       Быстро отсчитав наличными нужную сумму, Аня расплатилась с Олей, даже не оценив результат ее работы. Она очень надеялась, что завтра проснется с ресницами, и они не выпадут у нее из-за злобы Колошиной. Ей больше не хотелось находиться в ее доме, поэтому, обувшись, девушка поспешила к себе в квартиру.       Дома Орлова перенесла аудиофайл на ноутбук и, сократив его немного, чтобы не увеличивать размер их с Олей молчанием, переслушала. Голос явно был Олиным. Отлично, значит, Рома не уличит ее в подделке записи. Сбросила обратно на телефон и дрожащей рукой набрала сообщение Кравцову:       «Привет! Это сообщение не для того, чтобы сказать, что я не права. Нет, права. Но ты мне не поверил. Думаю, словам собственной девушки ты поверишь точно. В аудиозаписи признание Оли. Скажешь, что я ее подделала? Хорошо, можешь отправить на независимую экспертизу, тебе докажут, что нет. Хотя, собственно говоря, мне плевать, что ты будешь думать. Я присылаю не для того, чтобы как-то оправдаться или заставить тебя примчаться ко мне с извинениями. Мне это не надо. Ты сделал свой выбор. Просто я хочу тебе помочь. Она совсем не та, за кого себя выдает. И раз я все еще испытываю к тебе теплые чувства как к своему другу, считаю своим долгом оповестить тебя обо всем. Если ты еще хоть какую-то малость испытываешь ко мне дружескую симпатию, то просто послушай. А делать что-то или нет — решишь сам. Не хотелось бы однажды найти тебя одиноким и несчастным, потому что ты поверил ее лживым чувствам».       Отправив сообщение, Аня принялась за готовку ужина. Так легче было думать, что все хорошо.       Рома вернулся из академии в шесть вечера. Был сложный день. Ребята из той группы, с которой не так давно тренировалась Аня, достали его вопросами, а когда же Аня придет к ним снова. Он не знал этого, как и не знал, зачем вообще поступил так глупо в тот день. Да, не поверил, потому что любит Олю, но вот так срываться на Ане он не должен был. Она ведь явно не со зла ему все это наговорила.       Приготовил ужин и принял душ, расположившись в гостиной. Оля обещала быть к восьми. Но думать об Оле у него не выходило. В голову лезла только Аня. Она ни на секунду не показала ему того, как ей было больно, когда он называл ее дурочкой, но эта фраза в конце и хлопок дверью перед лицом… Кравцову определенно придется непросто в вымаливании у нее прощения.       Хотел было позвонить Теме и спросить, как у Аньки дела, но передумал. Аня точно рассказала обо всем брату, а Тема за Аню ему лицо разукрасит. Лучше пока не звонить и не злить лишний раз. Тем более, входная дверь хлопнула, а, значит, вернулась Оля. Встретив любимую, он стал подогревать ужин, пока она принимала ванную.       Случайно или просто бог был на ее стороне, но пришедшее на телефон Ромы сообщение первым делом застало не самого Кравцова, а Колошину. Зная пароль, Оле не составило труда разблокировать смартфон и прочитать в шторке уведомлений хотя бы первые пару строк сообщения. И когда она увидела его содержание, не постыдилась, и открыла полностью.       «Вот сучка маленькая!», — пронеслось в голове у Колошиной.       Не долго думая, женщина удалила сообщение и прилагавшуюся к нему запись с диктофона. Потом отчистила шторку уведомлений и аккуратно положила телефон на место. Никто ничего не видел. Нет сообщения — нет доказательств. Пусть Аня думает, что Рома его прочитал и счел нужным ничего не отвечать на этот бред.       Как ни в чем не бывало, Оля вернулась к Роме, уже разложившему по тарелкам ужин. Мужчина был очень грустным и взволнованным, что не скрылось от Оли. Она аккуратно поинтересовалась, в чем же причина его такого настроения.       — Да вчера с Анькой поссорились, — только и бросил он.       — Удивительно, что вы вообще еще дружите. Она же бывает такой… Ребенком. С ней очень сложно.       — С тобой тоже не просто, — язвительно заметил Рома. Он любил Аньку, пусть они в ссоре, но это не повод ее оскорблять и обсуждать. — Да, ребенок, но она важна мне. Вчера я был не прав. Извинюсь.       — Зачем тебе это нужно? Разве не пора сказать «стоп» вашей дружбе? Ром, она же не просто так к тебе липнет. Девочка тебя как мужчину любит, — Оля пыталась настаивать на своем. Ей было на руку конфликтное положение в отношениях Ани и Ромы. Так она могла быть точно уверена, что ничего не будет раскрыто не вовремя. — Меня это совсем не устраивает.       — Твоя дочь тоже ко мне липнет, но ты почему-то молчишь об этом. Тебя это устраивает?       Никто не имел права решать за него, с кем ему дружить и общаться. Без Ани было не то. И сегодня он ощутил это в полной мере. Ни позвонить не мог, ни написать. Скучал ужасно. Лисичка вносила в его жизнь яркости и детскую незаурядность, она была для него маленьким лучиком веселья. Как он мог прекратить с ней дружбу?       — Настя не способна на такое, Ром, — Оля говорила так, словно совершенно не знала свою дочь. — Не наговаривай на нее. Если ты смазливый, то не значит, что любая девочка, которая к тебе проявила каплю внимания, сразу же липнет и любит тебя.       — По-твоему, я идиот и наговариваю на твою дочь?       — Ну, идиотом ты сам себя назвал, а про наговаривать — верно, — усмехнулась женщина. — Кажется, ты так сильно любишь свою Аню, что готов мою дочь унизить таким образом.       — Я все понял, — Рома поднялся из-за стола. Убрал тарелку в раковину, после чего прошел в спальню.       Не поняв, что же там сам для себя решил Рома, Оля проследовала за ним. Он стоял у шкафа, разыскивая что-то в его глубинах. Через пару минут на нем уже была белая футболка и черные джинсы.       — И куда ты собрался? — облокотилась на дверной косяк женщина, уперев руки в бока.       — Проветриться, — неоднозначно ответил он, надушившись. — Мне надо кое-что обдумать.       Не дожидаясь ответа Колошиной, Рома забрал телефон и ключи и покинул квартиру. Оля нервно посмотрела на свое отражение. Если он пойдет к Ане, то ее плану придет конец. Женщина взмолилась всем богам, чтобы он ни в коем случае не пошел к Орловой.       Орлова не молилась никому. Она просто не понимала ничего. Неужели после услышанного диалога между ней и Олей Рома даже не соизволил ей ответить? И там не поверил? Но что его не устроило сейчас? Ей нужно было кому-то выговориться, а раз остался только брат, она пошла к нему.       — Чего тебе, рыжая? — пропустил ее в комнату.       — А куда ты собираешься? — Аня не оставила не замеченным бардак в комнате брата, а именно — разбросанную по кровати одежду.       — Рома пригласил с ним выпить, — коротко ответил он, приложив очередную рубашку к груди. Аня недовольно помотала головой.       — Эту, — вытащила из шкафа черную рубашку. — Ты в ней ужасно сексуален, даже я на тебя засматриваюсь.       — Ну ничего себе, — рассмеялся Орлов. — Чего пришла-то?       Переоделся он, сев на край кровати рядом с сестрой. Аня передумала задавать ему вопросы про Рому. Что он мог ей сказать? Ничего. А вот ответ на вопрос, зачем он спал с Олей, когда та находилась в отношениях с его лучшим другом, дать ей брат точно мог. У них чаще всего не было секретов. Тема был открыт с ней.       — Спросить все хотела… Почему ты все-таки спал с Олей? Она же девушка твоего друга. Это как-то неправильно. Рома бы так не поступил. Или ты сделал это нарочно?       — Ошибаешься, поступил бы, — горько проговорил Тема. — Точнее когда-то уже поступил.       — Я чего-то не знаю? — заинтересовалась Аня.       — Помнишь Ирку? — Аня кивнула. — Мы тогда расстались не потому, что она мне разонравилась, а потому, что она влюбилась в Рому. Так сильно влюбилась, что пришла к нему как-то домой. Рома мне потом рассказал. Слово за слово, они выпили. Она плакалась ему, что я ее не понимаю и не люблю. А он пожалел. Случайно. Переспал с ней, когда мы были в отношениях. Правда, рассказал мне все на следующий день, был очень расстроен, винил во всем себя. Но, а что это могло изменить? Ира мне после такого стала противна.       — И ты ему таким образом отомстил?       Шок, наверное, не самое яркое слово для описания эмоций Ани. Она не знала таких подробностей. Не думала, что Рома когда-то так поступил. И уж тем более не могла подозревать, что Тема решит ему подобным образом отомстить.       — Я не хотел этого делать, честно, но Оля оказалась настойчива. Я ей понравился, она влюбилась в меня, а я просто воспользовался шансом, вот и все. — Тема тихо усмехнулся. — Зато теперь ты знаешь, что твой Рома не такой уж и идеальный.       — Но это ничего не меняет, я все равно его люблю.       — Потому что дура, — Орлов поднялся с кровати, осуждающе взглянув на сестру. — Сто лет ты ему не нужна. Да и отношений у вас не выйдет. Рома-друг — это одно, а Рома-парень — совершенно другое. Ты просто не сможешь с ним.       — Это еще почему?       Аня была готова бороться за свои несуществующие с Ромой отношения до конца. Разве было плохо, что они дружили? Ей казалось, такие отношения куда крепче обычных. Когда настолько знаешь партнера, как они друг друга, — это же прекрасно.       — Потому что как друг он для тебя идеален. Милый, добрый, ничего с тебя не требует взамен. Просто отдает эмоции и получает их от тебя в ответ. А как парень Рома требователен. У него есть критерии, которые должна соблюдать его женщина, он должен получать не только эмоциональную отдачу, но и физическую. Он спортсмен, Ань. У них с детства привычка держать все под контролем, в том числе, и своих женщин. Ты сбежишь от него.       — Это мы еще посмотрим! — протестовала девушка.       — И когда ты повзрослеешь?       Проговорил куда-то в пустоту Тема. Он не хотел, чтобы его сестра потом осталась с разбитым сердцем. С Ромой сложно. Очень сложно. С ним ему даже сложно бывает, чего уж тут говорить об Ане? Допустим, сойдутся, когда вся эйфория сойдет на нет, она увидит его настоящего, и ей это точно не понравится. Это он еще вдолбит сестре в голову, а пока ему предстоял серьезный разговор с другом. Сегодня он тоже кое-что важное сделает.