Букет белых гортензий

      — Доброе утро, Ромашка!       Прошептала на ухо Роме Аня, нежно поцеловав в губы. Рома приоткрыл глаза, прищурившись. Перед лицом замаячила улыбка Орловой и эти счастливые глаза… Запахло чем-то жареным и кофе.       — Доброе, — протер глаза он, оставив ответный поцелуй на щеке девушки. — А чем так вкусно пахнет?       Аня ждала этого вопроса. Зря, что ли, у плиты стояла почти час?! Ей очень хотелось порадовать Кравцова, поэтому, нацепив с утра его футболку, встала чуть раньше и пошла готовить завтрак, чтобы он проснулся и улыбнулся. Теперь она всегда будет готовить ему завтрак — это ведь нормально, когда люди состоят в отношениях. По крайней мере, так думала сама Аня.       — Твоим завтраком, — указала на поднос на прикроватной тумбе, улыбнувшись еще шире. — Садись и ешь. Я еще принесла таблетку, вдруг у тебя голова болит.       Присев, Рома взял поднос, недоуменно посмотрев на девушку. Она изогнула брови дугой.       — А твой завтрак?       — На подносе две тарелки, Ром, — захихикала она. — Или ты обе съешь?       — Ну, я люблю панкейки, могу и обе.       Он смотрел на нее, и ему становилось неловко. Она буквально светилась от счастья. Кравцов все надеялся, что это не по причине их бурной ночи. Ему было плохо, она пришла поддержать, а он не отказался от продолжения горизонтально. К тому же, она действительно была вчера ужасно красива, и у него не вышло держать себя в руках. Но продолжения этой близости Рома не видел. Зачем? Им в статусе друзей отлично, а вот повторять такие акции иногда было бы неплохо. С Аней ему понравилось.       Завтрак был поглощен, энергия восполнена, и девушка после уборки тарелок прыгнула обратно в кровать, устроившись на груди мужчины. Все смотрела на него и улыбалась. Никак не могла поверить, что теперь он с ней. Просто так ведь люди не спят друг с другом? Нет, спят, конечно, но это точно не их с Ромой случай. Он бы так никогда с ней не поступил. Это же ее любимый Ромашка.       — Такая улыбчивая ты с утра, — заметил он, — случилось что-то классное? Расскажешь?       Аня насторожилась. Неужели он не понимал смену ее настроения? Ей казалось: все очевидно.       — Ну, как что? — взяла руку мужчины, собираясь переплести их пальцы, но Рома ловко успел одернуть ладонь. — Что-то не так?       — Все так, — он не знал, как начать разговор. — Хотел сказать тебе спасибо, что пришла вчера. Выручила меня. Ты самая прекрасная подруга, которая вообще может существовать.       — Подруга? — переспросила она, увлажнив губы.       — Да, — потрепал ее по голове, — самая замечательная и любимейшая мной подруга.       Сердце девушки рухнуло в пятки. Она встала с груди Кравцова, став выискивать глазами свою одежду. Подруга. Просто подруга. Но как так? Почему? Почему не девушка? Он просто использовал ее?       — С подругами теперь можно спать? — усмехнулась Орлова, не подав своего расстроенного вида.       — Разве что иногда… Когда очень плохо, — осторожничал он, все еще не понимая ее реакции. — Ты спасла меня от горя, скажем так, очень своеобразным способом. Тебе разве не понравилось? Или ты считаешь иначе?       — Нет, — отрезала она, вернув себе стойкость в голос. — Да, было круто, мне очень понравилось.       Нашла бюстгальтер и трусики на ковре, быстро надев белье. Теперь ей было неуютно находиться рядом с ним без него. Ей просто хотелось сбежать, если честно, чтобы долго плакать. Потому что она думала, что секс что-то значил.       — Я тоже думала тебе сказать, что это просто дружеский секс, — врала она. — Знаешь, можно будет даже повторить, если вдруг снова кому-то из нас будет плохо.       — Как хорошо, что мы друг друга понимаем, — сгреб подругу в объятия, нежно поцеловав в макушку. — Отношений я пока больше не хочу, достаточно, а вот иногда расслабляться было бы неплохо. Все-таки мы не чужие друг другу люди. Говорю же, ты солнышко.       — Дура я, — прошептала Аня, опомнившись только после непонимающего взгляда Ромы. — Говорю, что дура. Совсем забыла про пары и прогуляла. Представляешь? Надо прийти хотя бы на последнюю, а то там препод принципиальный, за каждый пропуск спрашивает как на экзамене.       — Тогда собирайся, я тебя отвезу, — Кравцов тоже начал одеваться.       — Не стоит, я такси вызову. Отдыхай, — ласково улыбнулась, еле сдерживая слезы. Ещё не хватало, чтобы он за ней увязался. Расплачется при нем.       Рома пожал плечами, обнял Аню сзади, оставив малюсенький поцелуй на шее, и вдохнул аромат ее кожи. Всю ночь ему снилось море. Оказывается, море лежало рядом с ним. От Ани пахло морскими волнами и солнцем.       — Тогда до встречи, — пролепетал ей в ухо.       — Да, — развернулась и коротко поцеловала его в щеку. — Пока.       Застегнула платье и быстро ушла в коридор, надела сапоги и плащ, после чего пулей выскочила из квартиры, на лестничной площадке скатившись по стене. Аня во всем винила себя. Она должна была, просто обязана, спросить перед сексом, а что потом. Но чувства оказались сильнее здравого рассудка. О чем она вообще думала, когда соглашалась на секс? Или, скорее, чем… Точно не головой.       Стерев соленые дорожки, Орлова все-таки вызвала такси, после приезда которого уехала домой. Брату рассказывать о произошедшем не решилась, в душе все еще теплилась надежда, что Рома передумает и в следующую их встречу решит начать с ней отношения. Ему ведь нужно время. Любому бы понадобилось после расставания, вот и Роме нужно, он просто еще не до конца понял, что Аня ему нужна. Ничего, как поймет, сразу же скажет ей об этом, а она дождется. Любит ведь.

***

      — Почему ты ему рассказал?       Оля недоверчиво покосилась на Артема. Они сидели в гостиной ее квартиры, распивая чай.       — Потому что так было нужно, — он пожал плечами, более не собираясь отвечать на вопросы, касающиеся этой темы. — Ты его не любила, зачем тебе надо было быть с ним? Знаю ведь, что по мне сохнешь.       — Орлов, ты придурок, — фыркнула Колошина, — с ним у меня был хороший шанс быть при деньгах и в любви, а с тобой… Боже, да будто бы я не знаю, что у тебя почти каждый день новая. Вон, всех своих клиенток в постель затаскиваешь, еще и скидку за это делаешь. Ты не любишь никого, кроме себя, а Рома меня любил. Слюбилось бы, в конце концов, со временем.       — Ты бы просто использовала его? — безучастно спросил он.       — Да, — без колебаний ответила Оля. — Любви все равно не существует. А если и да, то она не взаимна. Лучше пользоваться человеком, который тебя любит, чем, как твоя сестренка, безответно сохнуть по тому, кому до нее дела нет. Это все равно ничем хорошим не кончится. В конечном счете, и Аня разлюбит Рому, и, поверь мне, как только это произойдет, она станет нужна ему. Таков закон природы. Люди неблагодарны. Я тоже когда-то любила, и что теперь? Воспитываю дочь, отцу которой просто-напросто на нее плевать. На нее и на меня. Бросил сразу, как только узнал о беременности, и все его красивые признания и слова, которые он повторял каждый день, где они теперь? Ничто не вечно. Я извлекла урок: лучше я буду пользоваться, чем мной.       — Коварно, — только и заметил Орлов.       Ему не нравилась ее позиция. Будучи ужасным бабником, Артем все равно считал, что рано или поздно в его жизни появится та, которую он полюбит всем сердцем, и которая полюбит его также сильно в ответ. Примером были родители. Двадцать восемь лет в браке, а чувства все еще не угасли. Их с Аней отец часто водил маму на свидания, устраивал ей сюрпризы и всегда говорил, какая она красивая. И мама делала приятное отцу: то купит что-то мелкое, но такое нужное; то на ужин приготовит то, что так любит отец; то на футбол согласится с ним сходить. Любовь существовала, просто не каждый умел ее ждать, и не каждый был ее достоин.       — Зато правдиво, — закурила. — Так и будешь пить чай или, может, уже приступим к сексу?       — Знаешь, — Артем встал из-за стола. — А я передумал. Не хочется. Как-то желание пропало, да и смысла в этом больше нет. Спасибо за чай и пирог, но на этом все. Удачи в поисках нового мужика.       Не дожидаясь реакции женщины, Орлов быстрым шагом покинул кухню, а потом и квартиру. Ему стало тошно. Он, конечно, спал с ней для того, чтобы отомстить Роме, но сейчас Орлов рад, что эта женщина более не побеспокоит его друга. Такая ему не нужна. Уж лучше пусть с Аней будет, чем с такой коварной.       Вернувшись домой, Артем обнаружил сестру на кухне. Она, стоя у плиты, готовила ужин. Пританцовывала и подпевала мелодии, играющей фоном. Он улыбнулся. Давно Анька им ничего не готовила, ему даже захотелось ей помочь, но для начала узнать, где же она пропадала всю ночь.       — О, ты пришел, а я и не заметила, — Аня поцеловала брата в щеку. — Где был?       — Да так, в общем-то нигде, а вот ты где всю ночь шлялась? Я вернулся домой в три, тебя не было.       — Ходила утешать Рому, — подробности Аня решила упустить, — а то сопли развел, девушка его бросила.       — Надеюсь, ты утешала его не в постели, — ухмыльнулся Тема, стараясь скрыть свое беспокойство.       Потому что если они переспали, а Рома не предложил Ане продолжение в виде отношений, то он друга жалеть не станет. Морду ему разукрасит и запретит подходить к его сестре раз и навсегда.       — Нет, я же не совсем дура, — речь девушки была правдоподобной, — понимаю, что сейчас ему не до отношений. А просто секс мне не нужен.       — Ну и отлично, ты у меня умничка, — Тема поверил Ане, улыбнувшись краешком губ.       Доготовив ужин, девушка стала накрывать на стол как раз в тот момент, когда в дверь раздался звонок. Артем пошел открывать, и уже через минуту в гостиной были слышны два мужских голоса, один из которых Аня слышать сегодня больше точно не хотела.       — Анютка, — надежда пробыть на кухне как можно дольше рухнула, строило Роме оказаться позади девушки. — Держи, это тебе.       Букет белых гортензий был протянут Ане, и она нервно усмехнулась. Цветы снова были белыми. Он издевался над ней? Нарочно?       — Тебе не нравится? — расстроено спросил Рома, заметив нервозность в реакции девушки.       — Нет-нет, — возразила она, — нравится. Спасибо. Очень красивый букет. А почему ты всегда выбираешь белые гортензии?       — Просто нравятся именно белые, — задумался он. — Тебя напоминают, такие же нежные и очень красивые. Ассоциирую с тобой, а что такое?       — Ничего, — ей стало спокойнее на душе. — Просто есть язык цветов, и белые гортензии в нем означают безразличие по отношению к тому человеку, которому их преподносят. Не знал об этом?       Кравцов рассмеялся, ни капли не удивившись. А он-то думал, почему Аня каждый раз так смотрела на него странно, когда он дарил ей белые гортензии, как сейчас. Оказывается, Аня, как всегда, во всем искала знаки и символы, пыталась найти скрытое там, где этого не было.       — Рыжая, — звонко окликнул девушку. — Не ищи знаков везде. Мне понравились цветы, какой еще язык цветов? Анютка, не смеши меня, прошу тебя. Ты же прекрасно знаешь, что небезразлична мне. Откуда эти глупости в твоей голове?       — Просто… Да, ты прав, глупости. Спасибо за цветы, — обняла мужчину, прошептав ему после в ухо. — Я ничего не рассказывала брату, знать о нашей близости ему не стоит, ладно?       — Я и не собирался ему говорить, — потрепал девушку по голове. — Ну, ставь цветы в вазу, и пойдем кушать, золушка. Та-а-а-а-ак вкусно пахнет, что я уже готов язык проглотить!       Девушка так и поступила. Поставила цветы в вазу, только сейчас искренне обрадовавшись такому приятному жесту внимания со стороны Ромы. Быть может, это и значило, что их близость не была просто дружеской? Быть может, он боялся признаться сам себе, что любил ее? Она не знала. Гадать не хотелось, поэтому, разложив по тарелкам карбонару — ее любимую пасту — отнесла все в гостиную и села за стол рядом с мужчинами.       — Надеюсь, вы не будете против, если я покину вас через полчаса? — Артем принялся за еду.       — А что у тебя за дела? — Аня не могла не радоваться тому, как мужчины с аппетитом ели ее стряпню.       — Съемка ночная, — ворчал Артем. — Не люблю эти ночные съемки, гадость ужасная. Надо свет нормальный устанавливать, столько заморочек. В чем проблема сделать днем фото, а потом обработать их так, чтобы было ощущение, словно они сделаны ночью? Ну, хоть платят хорошо.       — А я говорил тебе, у тебя неблагодарная работа, друг, — Рома встал из-за стола. — Там еще осталось? Уж очень вкусно.       — Да, на плите, сам положишь?       Кравцов кивнул и удалился в кухню.       — Я оставлю тебя с ним тут, но, смотри мне, глупостей не наделай, хорошо? Я понимаю, он тебе нравится, теперь он свободен, но я знаю Рому и знаю, что ему нужно время для новых отношений. Просто подожди немного, сам в тебе заинтересуется.       Артем переживал за сестру, слишком хорошо знал ее характер. Импульсивность — это про нее.       — Не переживай, — ударила брата кулачком в бок, — я все понимаю. Буду примерной девочкой, не бойся.       Она его убедила. Доев и собравшись, Артем покинул сестру и друга, надеясь, что оба не наделают глупостей. Рома с Аней расположились в ее спальне и, включив фильм, улеглись на кровати. Ане совершенно не хотелось снова давать слабину своим чувствам, отчего она старалась не касаться Ромы, но выходило это с трудом. Он сам ее обнял.       — Успела на пару сегодня?       — Угу, — зарылась носом в плечо друга.       — Ты, что, спать там собралась? — возмутился Кравцов.       — Нет, — зевнув, ответила Аня, — просто устраиваюсь удобнее.       — Чтобы спать, да?       Не унимался мужчина. Ему хотелось говорить с ней, долго и по душам. А еще обнимать ее и, если позволит, то целовать. Он слишком хорошо помнил подробности их совместной ночевки, Аня была так прекрасна, что только от одной мысли, у него электризовалось все тело. Он нервно сглотнул, ощутив, как напряглось его естество.       — Твою мать, — выругалась Аня, случайно коснувшись рукой того места, в котором только что скопилось все желание Ромы. — Кравцов, ты серьезно?!