Сто вопросов

Итэр всё ещё не мог успокоится после перепалки с Дилюком. Он бродил туда-сюда по гостиной и пытался унять кипящую внутри злость. — Я каждый шаг его контролировать должен или что? Не ребенок он, сам несет ответственность за себя в конце концов, — сердито бурчал себе под нос путешественник, продолжая измерять комнату шагами. «Да и вообще, всё что произошло – его вина» — собственное суждение, промелькнувшее в мыслях, заставило Итэра остановится. Он устало потер глаза и присел на диван, запустив руки в и без того растрепанную золотистую косу. — Да что я несу? — шепнул путешественник, спрашивая самого себя, — Не его это вина, и не моя. В последнее время Итэр, размышляя о случившемся, часто обвинял Кэйю, однако тут же прогонял эти мысли из головы. «Сам пострадал, значит не подставлял. Не я мишень» — каждый раз заключал он. «Но что бездне павлин этот мог сделать?» Путешественник устремил взгляд на потолок и пристально смотрел на него, будто бы там был написан ответ. Через какое-то время поднялся и отправился на улицу, по пути захватив свой меч, что стоял у двери. Ко злости прибавилось непонимание и эти эмоции душили, ему хотелось поскорее от них избавиться. — Тренироваться будешь? — спросила Итэра Паймон, когда тот выходил из дома. — Угу, — голос парня был отстранённым. Спутница путешественника хорошо его знала и могла понять, в каком он настроение по едва различимым знакам для других: походке, движению рук, и потому решила не лезть с вопросами. Отойдя за дом, Итэр отыскал небольшую березку и принялся отрабатывать на ней и без того отточенные приёмы. Он часто прибегал к подобному методу, когда требовалось «выпустить пар». Звук наточенного меча, рассекающий кару дерева, успокаивал. С каждым взмахом и с каждым ударом негатив покидал разум, освобождая место для рациональности. Этому приёмы научил его Кэйа. «Сам-то часто пользуешься им?» — думал про себя путешественник, снова атаковав мирно стоящее дерево. «Руки, ноги изрезаны… Зачем?» — вопрос оставался без ответа. Вонзив меч в ствол, Итэр присел, облокотившись на дерево. Откровение Альбериха не оставило путешественника равнодушным. Он был благодарен ему, за то, что тот пошел с ним, за то, что не покидал, за, пусть и своеобразную, но всё же поддержку. Итэр понимал, что привычка Кэйи наносить себе увечья — ненормальна, но как от неё избавиться, не знал. Ему просто хотелось помочь. — Но как тебе помочь? — прошептал он сам себе и, устремив взгляд вдаль, заметил две мужские фигуры, подходящие к заднему двору дома. Аккуратно достав меч, Итэр поднялся и направился в их сторону. — Нагулялись? — чуть повысил голос путешественник, дабы братья, находившиеся не так далеко, чтобы кричать, но и не так близко, чтобы говорить обычно, его услышали. — Пока да, — тем же тоном ответил Кэйа и, немного улыбаясь, уверенно кивнул, — пока нагулялись, — повторил он и мимолетно взглянул на Дилюка, уголки губ которого по непонятной ему самому причине чуть поднялись вверх. Итэр ускорил свой и без того быстрый шаг и поравнялся с друзьями. Видеть Дилюка и Кэйю вместе было непривычно, но при этом, казалось, будто бы так и должно быть. Будто бы Альберих и Рагнвиндр — неразделимые, практически зеркальные элементы чего-то целого, которые при разъединение разрушатся. До винокурни они дошли молча. Путешественник все еще продолжал обижаться на Дилюка за утреннею перепалку, но виду не подавал. Он понимал, что, если бы был на его месте — также разозлился бы. Почему он отпустил Кэйю? Потому что тот этого захотел. Если Альберих что-то решил, его не отговорить. Итэру не нравилось его желание, но спорить было бесполезно, и он лишь попросил быть осторожнее. Дома каждый занимался своими делами: Дилюк решил разобраться с документами и закрылся в кабинете, Кэйа отыскал какую-то книгу и решил её почитать, путешественник с Паймон помогали прислуге по дому и каждый раз закатывали глаза на их слова благодарности. Примерно в четыре часа дня Рагнвиндр решил разбить некую домашнюю идиллию и сказал, что всем нужно выдвигаться в Мондштат. — Ты серьезно сейчас? — непонимающе спросил Итэр, присаживаясь на диван перед камином, — Сам же говорил: бездна, опасно. Так зачем нам сейчас уходить? — А ты хочешь стать его принцессой в золотой клетке и просидеть здесь всю жизнь? — подал голос Кэйа, облокотившись на закрытую дверь кухни. — Ну если нас будут вкусно кормить, то почему бы и нет? — воодушевленно проронила Паймон, витая над путешественником, но поймав на себе его напряженный взгляд, успокоилась. — Вы сюда пришли повидаться со старыми друзьями и отдохнуть, так что хватит здесь рассиживаться, — уверенно сказал Дилюк, стоя напротив Итэра, который всё ещё не был доволен его идеей, — ты же сам с утра сказал, что не можешь здесь больше находится, так что изменилось? — Я вообще то не так сказал! — обиженно фыркнув уточнил Итэр. — Но смысл был такой. Путешественник покачал головой. — Лучше ты мне ответь: почему считаешь, что выходить сейчас безопасно? Вы с Кэйей за пару часов что гуляли успели с бездной справиться или как? — Если они захотят, и тут достанут, — холодно ответил за Дилюка Кэйа, — братишка прав, хорош нам тут сидеть. Я со многими встретится хочу вообще-то, так что не возникай и пошли уже. Итэр недовольно засопел, но все же поднялся и быстрым шагом направился к двери. — За него больше, чем за меня переживаешь, признай это, — быстро проговорил он, кивая в сторону Альбериха и вылетел из дома. — Ревнует тебя, — едко подметил Кэйа, и, ухмыляясь, также вышел на улицу. Дилюк и Паймон, закатив глаза, отправились вслед за друзьями. Дорога до Мондштата, на удивление, прошла спокойно. Ребята общались на отвлеченные темы, но Итэр вздрагивал от каждого непонятного шороха. Дилюк иногда поглядывал на него с сочувствием, но никаким образом не комментировал его напряжение. Альберих же был абсолютно безмятежен, будто бы это не он мог погибнуть от рук бездны и будто бы не он наконец-то начал открываться человеку, с которым поссорился много лет назад. До города компания дошла примерно через два часа. За полгода мало что изменилось. Начнем с того, что у входа, как обычно, стоял Свен со своим сослуживцем Лоуренсом. Рыцари сразу же узнали Рагнвиндра, потому никоем образом не удивились, но стоило их взгляду упасть на Кэйю и Итэра, они сразу же изменились в лице. — Капитан Кэйа, — ошарашенно проговорил Свен, отдавая честь, — не ожидали вас здесь увидеть. — Ты мне не рад? — с хитрым прищуром спросил Альберих. — Нет, нет, как вы могли об этом подумать? Но Кэйа его уже не слушал его и зашел в город. Дилюк и Итэр перекинулись со стражей парой слов и направились за ним. Вечерний Мондштат оставался таким же, каким его запомнил Альберих. Рыцари, которых уже отпустили с постов, бегут в сторону таверн, подростки, скинувшиеся на одну порцию цыпленка, общаются в хорошем охотнике, обычные жители закупаются базовыми продуктами. Запах вина и одуванчиков впился в каждый дом, в каждый камушек и окутывал, приятно пьянив. Здесь Кэйа провел детство и юность, здесь жили его друзья, здесь его дом. Он остановился, рассматривая каждую деталь так, будто бы сейчас умрет. Похожее чувствовал путешественник. Да, он не провел здесь всю свою жизнь, но именно в этом регионе начался его путь. Именно тут он впервые встретил Дайнслейфа, завел друзей, нашел своего союзника, с котором уже столько прошел, впервые влюбился. Итэр до сих-пор с улыбкой вспоминает те неловкие прикосновения, переглядки, прогулки, страх прикоснуться к таким манящим губам, эйфорию от первого поцелуя. Всё ещё помнит, как винил себя в расставание и как волновался за эту девушку. Сейчас, стоя в этом городе, ему жутко захотелось найти её и просто поговорить. Дилюк не тревожил их, давая привыкнуть, насладиться возвращением. Первым от минутной ностальгии отошел Альберих. Он чуть тряхнул головой и неловко улыбнулся. Ему было как-то странно осознавать, что он скучал по этому городу. Аккуратно дотронувшись до Итэра, и поймав на себе его взгляд, Кэйа кивнул в сторону ордена. Путешественник его понял и сразу отправился в нужную сторону. Дилюк его остановил, придерживая за запястье. — Зайдете сначала со мной в таверну? — спросил Рагнвиндр, все ещё смотря на Итэра, но обращаясь ко всем. — Тебе так нравится наша компания? — с доброй иронией проронил Кэйа, уже шагая в сторону «Доля ангелов». Итэр и Дилюк пошли за ним. Первым, что увидели друзья, как только Рагнвиндр отворил дверь — обычный холл таверны без света. Путешественник смог разглядеть непонятную фигуру за барной стойкой, и потому напрягшись, потянулся к рукояти меча. Но стоило Дилюку включить свет, он буквально раскрыл рот от удивления. На пороге стояла Джинн, чуть поодаль от неё — Лиза, за столиком прятался Альбедо и Сахароза. Рядом с ними сидела Кли, но увидев Итэра и Кэйю, она радостно крикнула и побежала к ним. — Почетный рыцарь! Капитан Кэйа! — детским голоском лепетала она, влетая в путешественника и обнимая его со всей своей детской силой. Итэр всё ещё не мог отойти от шока и продолжал стоять на месте, обводя каждого видного ему человека глазами и поглаживая Кли по голове. Вот из барной стойки выглянули кошачьи ушки, и практически сразу появилась Диона. Вот Лиза, попивая вино, улыбнулась так привычно, по-домашнему и подняла бокал вверх, как бы чокаясь. Венти стоял на втором этаже и уже начинал играть какую-то балладу на своей лире. Джинн, всё ещё находившаяся перед Итэром, подошла к нему чуть ближе, и разведя руки, притянула его и Кэйю к себе, и обняла их от всей своей души. — Добро пожаловать домой, — прошептала она, прижимая ошалевших друзей к себе ещё сильнее.