Сто вопросов

Джинн выпустила Кэйю и Итэра из объятий, и приглашающим жестом попросила зайти их в центр таверны. Они всё ещё не могли отойти от шока. Все люди, находившееся сейчас здесь, отменили свои планы, чтобы побыть рядом, узнать, что нового произошло в их жизнях и просто отдохнуть в их окружение. Осознание этого приятно ударило в голову, и ни Итэр, ни Кэйа не могли сдержать улыбки, но всё ещё молчали. Просто не было слов, чтобы выразить всю благодарность, что наполнила их душу. — Ну скажите уже что-нибудь, гости наши дорогие, — проговорила библиотекарша Ордо Фавониус, заполняя тишину таверны своим ласковым и кокетливым голоском, — удалось нам вас удивить, не так ли? — Удивить это мягко сказано, — чуть отойдя от шока ответил Кэйа и неловко поплелся к Лизе, раскрывая свои руки для объятий. Лиза чуть прищурила глаза и отошла назад, но увидев непонимающее лицо Альбериха радостно рассмеялась и тут же притянула его к себе. — Дурачок. Полгода не виделись, и ты серьезно подумал, что я не захочу обнять тебя? — пролепетала девушка, прижимая бывшего капитана кавалерии ещё сильнее. — Как была лисой, так и осталась ей, — сказал самому себе Кэйа и мягко улыбнувшись, отпустил библиотекаршу, — ты так и будешь столбом стоять? — спросил он, смотря на Итэра. Путешественник всё ещё не мог вымолвить хоть слово. — Ему от шока надо отойти, подождите, — подал голос Альбедо, всё это время сидевший с Сахарозой, — обычная реакция на сюрприз. — Да в моем случае не от шока, а от аху.. — начал было говорить Итэр, но заметив краем глаза Кли, остановился на полуслове, — от состояния более сильного, чем шок. Смех, прошедший по всему помещению от его фразы, вывел путешественника в реальность, и он осмотрелся по сторонам. Воздушные шарики, вывеска с надписью «Добро пожаловать», различные флажки и свежие, приятно пахнущие астры были расставлены по всей таверне. Атмосфера царила донельзя праздничная. Будто бы вернулись не обычные путешественники, а спасители всего Тейвата. Сначала Итэр подумал, что здесь находятся только «мондштатские», но оглядевшись вокруг, неожиданно понял, что это не так. На втором этаже, облокачиваясь на перила и попивая вино, стояла Бей Доу, рядом с ней — Кадзуха. — Вы то здесь как оказались? — ошарашенно спросил путешественник. — М-да, не такой реакции я ожидала, — спускаясь, ответила капитанша корабля. Кадзуха немного улыбнувшись, пошел за ней. — Ты еще кое-кого не видел, — сказал он, обнимая Итэра, — Тома! Управляющий клана Камисато, услышав свое имя, остановился на лестнице, почесывая затылок, и неловко улыбнулся. — Ох, черт! — вскрикнул Итэр, и рванул к старому другу со всех ног. — Аккуратнее, собьешь же! — хохотав, проговорил Тома. Кэйа, все это время общавшийся со старыми приятелями, взглянул на их встречу и чуть приподнял свой бокал с вином, как бы здороваясь с Томой. Тот, всё ещё смеющийся от радости и чуть отталкивающий от себя Итэра, так как путешественник буквально мог сломать ему кости своими объятиями, помахал ему рукой. Альберих, в отличие от своего друга, был более замкнутым, и потому в своем путешествии не смог обзавестись «друзьями». Хорошими знакомыми, приятелями, товарищами, которые в случае чего помогут — да, друзьями — нет, потому и обошелся вежливым кивком в сторону заграничных гостей и те ответили ему тем же. Кэйа очень чутко относился к понятию «друг» и таковыми мог назвать лишь двоих— Розарию и Итэра. Розария, на протяжение всей службы Альбериха в Ордо Фавониус была рядом, выслушивала его страхи и волнения безо всякого укора, поддерживала, давала действительно нужные советы, и молчала, когда слова не требовались. Но Кэйа, из-за собственных тараканов в голове, отдалился от неё. После своего ухода из Мондштата отправил лишь пару писем, но не потому, что хотел «бросить» девушку, вовсе нет. Он считал, что всем будет легче и проще, если в их жизни не будет такого странного, скрытного и сложного человека, как Кэйа Альберих, и был уверен в том, что его проблемы и мысли никому не сдались, привык справляться с ними сам, и каждый раз, открываясь кому-то, тревожился. Боялся, что снова ошибётся и доверится не тому или не тем, боялся опять остаться один. Также было и с Розарией. Он понимал, что может рассказать ей все и она поймет, примет и не осудит, но подсознание нашептывало обратное. С Итэром было чуть по-другому. Изначально путешественник просто заинтересовал Кэйю — путник, прибывший из другого мира, потерявший свою сестру и жаждущий её найти. Альберих хотел узнать, а не связан ли он как-либо с бездной? Выяснив, что Итэр в целом не до конца понимает мироустройство Тейвата, отступил от него, но судьба будто бы хотела скрепить их. Например, Кэйа довольно-таки часто во время патрулирования встречал путешественника, выполняющего поручение, либо же они могли просто пересечься на улицах города. И каждый раз у них заводился разговор, который никто не мог, да и честно признаться, не хотел останавливать. Кэйе было любопытно наблюдать за тем, как Итэр познает именно этот мир. Позже Альберих согласился помочь путешественнику с тренировками. Он до сих-пор с улыбкой на лице вспоминает раннее утро, в которое они каждый день шли вместе на тренировочную площадку Ордо Фавониус, неловкие и неумелые взмахи мечом, которые вытворял Итэр. Его забавляла и одновременно пугала некая детская искренность путешественника. Кэйа всё ещё не понимает, почему Итэр помогает людям «за спасибо» и постоянно отчитывает его за это, ведь знает, что рано или поздно доброта сыграет с ним злую шутку. Но возможно, именно из-за неё Альбериха и тянуло к Итэру. С Дилюком же было, понятное дело, все сложнее. Он просто на просто не понимал, как к нему относиться. В детстве и юношестве «братья» были неразделимы, делились друг с другом всем, но их отношения разрушила одна тайна Альбериха. Но сейчас Дилюк снова решил сблизиться с Кэйей, снова довериться, открыться ему и заставить бывшего капитана кавалерии сделать тоже самое. Размышляя над этим, Кэйа упустил момент, когда все начали общаться между собой и подпевать балладам Венти, Дилюк встал за барную стойку готовить коктейли, а Диона, недовольно сопя, ведь никто, кроме Беннета, Фишль, Кли и Рейзора, не интересовался безалкогольными напитками, присоединилась к общему разговору. Кэйа взглянул на Рагнвиндра и решив, что сейчас не время и не место говорить и с ним, подошел к тем, кого давно не видел. Сначала разговор шел о новых зельях, которые смог создать Альбедо не без помощи Сахарозы, что каждый раз упоминалось алхимиком и смущало девушку. Несмотря на то, что далеко не все разбирались в этой науки, его слушали с особым интересом, так как Альбедо умел простым языком объяснять сложные вещи, отчего каждый человек понимал, что это зелье крайне пригодится в бою людям без глаза Бога, ведь оно накладывает щит, поглощающий любой элементальный урон. Состав и способ приготовления понять было сложнее и все, что уяснил Кэйа — температуру, при которой нужно варить слизь слаймов. Позже компания принялась обсуждать культуру разных регионов, и главным рассказчиком был Итэр, как самый опытный и проницательный искатель приключений из присутствующих. Кэйа, несмотря на тот факт, что он также прошел с путешественником два региона, остался в стороне и лишь кивал в знак согласия, изредка вставляя свои фразы. Разговоры «ни о чем» помогали отвлечься от своих проблем каждому. Даже Джинн, со своей манией контролировать всех и вся, всего лишь два раза пыталась покинуть сие мероприятия раньше всех, но благодаря Лизе, которая в буквальном смысле этого слова перегораживала ей путь, осталась. Бутылки вина опустошались каждый час, разливаясь по бокалам. Даже Тома, полный противник алкоголя, не смог сдержаться и всё-таки выпил парочку. Венти же, как обычно, вливал в свой организм всё, что содержало спирт и потому через два часа уже не мог держать в руках свою лиру. Алкоголь, проникая в организм и доходя до мозга, по всей видимости, выводит людей на различные откровения и споры, и пришедшие сегодня на вечеринку люди не были исключениями, потому все разделились на свои мелкие компании: Джинн рассказывала Лизе и Альбедо о том, как же всё-таки она устала от той ответственности, которую несет на себе и постоянно извинялась за это, на что Лиза укоризненно поднимала бровь, а Альбедо недовольно покачивал головой. Мона говорила Фишль о том, что ей надоел собственный принцип не брать мору за работу астрологом, что абсолютно не даёт ей зарабатывать нормальные деньги. Беннет, несмотря на отсутствие каких-либо хмельных напитков в его желудке, делился с Рейзором и маленькой Кли своими беспокойствами по поводу постоянно преследующей его неудачи. Девочка, со всей своей детской наивностью и добротой успокаивала его, что не могло не вызвать улыбки у подростков. Бейдоу не то, чтобы жаловалась, скорее советовалась с Кадзухой и Томой, который от двух выпитых бокалов засыпал и слушал в пол уха, как лучше распределить ресурсы для команды корабля. Дилюк внимательно выслушивал рассказы Дионы о пьяном отце, которые она больше не могла держать в себе. Итэр и Кэйа также отыскали своих слушателей. Путешественник решил подойти к Эмбер и Эоле, обсуждающих проблемы рыцарских обязанностей. Альберих же, встретившись с Розарией, стоявший на втором этаже, взглядом, сразу же направился к ней. Девушка, выпив последние капли вина из бокала, присела за самый дальний столик, стоявший у окна, что открывало необычайно прекрасный вид на звездное небо. — Я даже не понимаю, хочу ли с тобой разговаривать, — сказала девушка, устало потирая лицо. — Зато я прекрасно понимаю, что хочешь. И что я хочу, — ответил ей Альберих, присаживаясь на противоположную сторону, — злишься на меня? Розария не смогла сдержать нервный смешок. — А сам как думаешь? Ушел не попрощавшись, парочку писем прислал… Просто почему? — Я же дурачок, Лиза сегодня говорила, забыла? — Кэйа даже не пытался как-либо оправдаться. Он знал, что Розария читает его открытую книгу, и потому просто ждал, когда она выскажет ему всё, что её так тревожило. — Не пытайся в юмор, тем более со мной, у тебя плохо получается. — Роз, — начал парень таким спокойным, тихим голосом, таким, которым он говорил только с близкими, который проникал в каждую клеточку тела, — ты сама всё прекрасно знаешь. С каждым тараканом моей головушки знакома лично, каждому руку пожимала, так что пожалуйста, не заставляй меня всё произносить вслух. — Ты посчитал, что мне так будет лучше и проще, — Розария смотрела на Кэйю, но говорила это сама себе, — что мне не нужны твои, как ты их любишь, или любил называть, сопли. Но в науке ты по всей видимости не силён. Если бы ты был не нужен мне, если бы ты мне надоел, то давно бы полетел кубарем из моей жизни. Как тебе доказать, что мне не плевать? Что я не предам, не брошу? — Никак, — Кэйа поджал губы, — я такой человек. Прими это. — Да приняла уже, просто обидно как-то, знаешь ли, — руки Розарии, лежавшие на столе, немного подрагивали, что не могло ускользнуть от проницательного взгляда Альбериха. — Роз, — он аккуратно, будто бы боясь отпугнуть девушку, положил свою ладонь на её уже сжатый от нервов кулачок и нежно, будто бы то была ручка младшей сестры, поглаживал — я понимаю, что обидно, что неприятно. Но не могу по-другому, пойми. Просто знай, что в любой момент своей жизни ты можешь прийти ко мне и всё рассказать. Розария устало покачала головой и сцепила их пальцы. — Знаю. Говорить тебе тоже самое бессмысленно, так ведь? — Именно. Девушка глубоко вдохнула и выпустила руку Кэйи из своей. — Ладно, забыли. Просто пообещай, что хотя бы постараешься писать чаще, хорошо? — Постараюсь. Никто из них не горел желанием спускаться вниз. Хотелось просто посидеть наедине и поболтать, как в старые-добрые времена. Только с Розарией Кэйа мог поделиться всеми своими впечатлениями от путешествия. Он с радостью рассказывал ей о различии людей разных регионов, хвалил и одновременно критиковал власть Цисин в Ли Юэ, ругал охоту на глаза Бога в Инадзуме. Девушка с удовольствием выслушивала его, задавала меткие вопросы, развивающие монолог Альбериха ещё сильнее. Сколько они разговаривали было непонятно, но за это время Венти практически полностью отрезвился и снова взял свою лиру. Кэйа, услышавший многочисленные голоса, подпевающие барду, кивнул головой в сторону лестницы и спустился туда вместе с Розарией. Веселье снова пошло полным ходом. Все играли в карты, мафию, было-не было и правду или действие, во время которой Альбериху пришлось сесть на шпагат и чуть не порвать собственные штаны, а Лизе пародировать разъярённую Джинн, ругающуюся на Кли. Примерно к двенадцати все понемногу начали расходится и к двум часам остались лишь Кэйа, Дилюк, Итэр, действующий магистр и библиотекарша Ордо Фавониус. Все они помогали Рагнвиндру хотя бы чуть-чуть разобраться в помещение. Он предусмотрительно решил не открывать таверну на следующий день, дабы спокойно в ней прибраться, но и оставлять такой беспорядок на ночь ему не хотелось. — Ладно, идите уже, завтра с Чарльзом разберемся до конца, — зевая проговорил Дилюк, заметив засыпающую на ходу Джинн. Компания благодарно ему улыбнулась и, попрощавшись, направились к ордену. Кэйа и Итэр решили остановиться там в одной свободной рыцарской казарме. — Сколько ж мне завтра делать надо будет, — приговаривала Джинн, любуясь уже восходящим солнцем. — Зато как отдохнули то, — подбадривала её Лиза, растягиваясь, — когда в последний раз такое было? — На моей памяти такого вообще не было, — потирая сонливые глаза, вторгся в их диалог Альберих, — будет, что внукам рассказать, как говориться. Итэр и Паймон желали быстрее дойти до кроватей, потому практически не вслушивались в разговор друзей. Зайдя в здание штаба, путешественник с Альберихом и своей маленькой летающей спутницей сразу же отправились на второй этаж, где и находилась их комната на ближайшие дни. Джинн же решила буквально на минуту заглянуть в кабинет. — Я планирую спать минимум до двух, — отрезал Кэйа, поднимаясь по лестнице. — Я также, — проговорил Итэр, идя рядом с ним. Но истошный крик действующего магистра дал им понять, что сегодня они вообще вряд ли уснут.