Сто вопросов

Услышав вопли Джинн, Альберих и путешественник тут же бросились за ней. — Что случило… твою ж мать, — произнес бывший капитан кавалерии, закрывая рот от ужаса и сдерживая рвотные позывы. На полу, прямо перед столом лежал рыцарь Ордо Фавониус, а если быть точнее, его тело. Руки и ноги были неестественно вывернуты, будто бы показывали какой-то символ. Кровавая лужа растелилась по полу, вызывая отвращение у каждого из присутствующих. Джинн больше не кричала, но её дрожащие руки все ещё находились около губ, как бы уговаривая её не произносить ни звука. Ноги стали ватными и абсолютно не слушались девушку, комната перед глазами поплыла и к горлу подступала тошнота. Действующий магистр, пытаясь удержаться на своих двоих, облокотилась на плечо Кэйи, на что тот сразу подхватил девушку за талию и вывел из комнаты, аккуратно опуская её на пол. — Лиза за Альбедо побежала, — промолвила девушка, мотая головой из сторону в сторону, будто стараясь выкинуть из разума ту картину, — Архонты, но за что же вы так? Её вопрос остался без ответа.

***

На часах пробило семь утра. К этому время тело направили в кабинет Альбедо, который, помимо выполнения обязанностей главного алхимика Ордо-Фавониус, также, в экстренных случаях, работал в роле судмедэксперта. — Погибший – Рональд Венсдей, — начал Альбедо, заходя в библиотеку, в которой Джинн решила собрать всех знающих об убийстве, — семнадцать лет, новобранец. Умер от потери крови из-за многочисленных ран. Кости рук и ног поломаны, скорее всего, посмертно. — Долго мучился? — подал уставший и отрешенный голос Кэйа. — Сложно сказать. Один из ударов пришелся прямо на сердце, потому если он был первым, то нет. В комнате царило напряжение. Каждый из присутствующих понимал, к чему может привести известие об убийстве одного из рыцарей. — Джинн, — путешественник, сидевший по правую сторону от действующего магистра, чуть тронул её за плечо, дабы та вышла из своих раздумий и посмотрела на него, — насколько всё плохо? Девушка была как никогда подавлена. Своими ледяными руками она впилась в уже третью или даже пятую кружку крепкого кофе. — Пиздец, — ответила за неё Лиза. — Точнее и не скажешь, — Джинн закрыла глаза и, поставив свой напиток на стол, напряженно помассировала вески, — сам посуди: что подумают люди, когда узнают, что та организация, что должна их защищать, не уберегла своего же бойца? Они взбунтуют. — Людям и необязательно знать, — прокашлявшись, бросил Альберих. — Это даже не обсуждается, — раздраженно отрезала девушка, поднявшись и подойдя к окну, что открывало вид на просыпающийся город, — жители имеют право знать, что происходит с их властью. — А ты сама понимаешь, что происходит? — аккуратно подходя к Джинн, шепнул Кэйа. — Возможно, — действующий магистр глубоко вздохнула и, резко повернувшись к бывшему капитану кавалерии, посмотрела ему прямо в глаза, — кто-то хочет настроить народ против рыцарей. — Да? А не логичнее было бы убить тебя? Да и кому это вообще может быть выгодно? — Альберих всё ещё нашептывал Джинн свои вопросы, как бы заставляя её произносить вслух все мысли и суждения, что крутились в голове. — Меня слишком опасно, привело бы к большому переполоху. Этот мальчишка что-то вроде предупреждения. Но кто и зачем… — Фатуи? — предположил Альбедо, посматривая в окно. — Сейчас им не до этого, — Итэр отрицательно покачал головой, — они потеряли предвестницу. Не самую сильную, конечно, но думаю, их всё же подкосил этот факт. — Плюсом Джинн явно дала понять, что им в Мондштате не рады. Сейчас их в городе нет, — Лиза, вслушиваясь в рассуждения друзей, дополнила высказывание Итэра. — Но кто мешает действовать исподтишка? — Кэйа не унимался. — Они умны. Сейчас находятся в уязвимом положении. Не рискнули бы, — Джинн говорила то, что бывший капитан кавалерии и так знал, на что он довольно улыбнулся и кивнул. — Но если не они, то кто и почему? — Пока Альбедо осматривал тело, я думала о «Полуночном герое». Где-то больше двух лет действовал исподтишка, аккуратно, так что кто ему помешает потихоньку забирать власть? Но поняла, что он сам себе помешает. Он из тех, кому интересна справедливость, а не политика. Пусть мы и не знаем его личности, зато поняли его психологию. Позже рассматривала версию с обычной дракой между рыцарями, которая дошла до убийства. Но вспомнив, как выглядел Рональд… Нет, обычная драка до такого не доводит. И после резко вспомнила про вас, — Джинн с некой тоской в глазах посмотрела на Итэра, затем на Кэйю. Альберих стойко выдерживал её взгляд, понимая, к чему она ведёт, в то время как путешественник немного стушевался. — Но Джинн, они же были с нами, — Лиза вспыхнула от некоторого возмущения, — как бы они его убили? Джинн устало улыбнулась. — Я не говорю, что они убили. Но Кэйа, — девушка неловко оглядела его, будто её заставили обвинить его в том, чего он не совершал, — согласись, странно, что на вас по пути в Мондштат нападают вестники, а после этого в городе, где вы находитесь, обнаруживается труп. Ты же сам понял, что это связано. — Мне больше интересно, как ты поняла, что это связано? — По телу. Оно явно было вывернуто в какой-то иероглиф. А бездна и непонятные иероглифы связаны невидимой нитью. Но что он означал? — Тебе не спастись, — прошептал Альбедо, но этот шепот услышали все, — Кхенриах. В комнате повисло молчание. Тишина угнетала и пугала. Итэр был уверен в том, что всё из-за него. Его сестра связана с бездной, да не просто связана, а правит ей. Поручение убить этого ни в чем неповинного мальчишку было сказано её таким добрым, ласковым голосом, с освещающей всё улыбкой на лице. И напасть на него с Кэйей тоже её приказ. «Почему ты? Почему здесь? Почему они?..». Итэр скривил лицо от душевной боли. Кэйа же был спокоен. Он понимал, что всё из-за него и догадывался, как это можно исправить. Одна мысль, промелькнувшая у него в голове, также промелькнула и у остальных, что явно отразилось на их удивленных и даже немного печальных лицах, но никто не решился её озвучить. — Джинн, эту смерть… её нужно скрыть, — разрушая тишину, констатировал Альберих. — Исключено. Ни за что, — резко ответила девушка, — не могу. — Ты можешь не выдержать тот переполох, который непременно случится, если об этом узнают. А случится он и среди рыцарей, и среди гражданских между прочем. Можно всё выставить так, будто бы мальчик оказался не готов к ответственности, что свалилась на его юные плечи, и сбежал. Эта версия, конечно, может вызвать возмущения, мол, «почему Ордо Фавониус берут в свои ряды таких бесхарактерных», но его будет меньше. В основном людям просто жаль этого подростка и его родителей. — За родителей можно не переживать, — вклинился в их диалог Альбедо, — их нет. Мальчишка сирота. — Оу, — Кэйа призадумался, — братья? Сестры? — Никого. — Так даже лучше, — с расслабленной улыбкой заключил Альберих, ловя на себе осуждающий взгляд Джинн, — нет, его жаль, конечно, но сама подумай: кто его искать тогда будет? — Ты жесток, — недовольно сказала Джинн, изучая взглядом бывшего коллегу. — Я реалист, не более. — Не могу. Неправильно. Нельзя. — Джинн, — аккуратно обратился к девушке алхимик, — я понимаю, что слова Кэйи звучат достаточно грубо и, как ты, выразилась, жестоко, но он прав. Что будем делать, если люди взбунтуют? Джинн молчала. Понимание того, что Кэйа прав и лучше поступить так, как говорит он, перечили всем её принципам, отчего действующий магистр обхватила себя руками, и задумалась. Когда её поставили на пост, она поклялась себе, что будет честна и справедлива с народом, будет помогать каждому нуждающемуся. Но постоянно ей что-то мешало. То приходилось скрывать кражу небесной лиры, то закрывать глаза на пьянство и прогулы рыцарей, так как больше некому работать, то расхлебывать последствия небольших пожаров, устроенных Кли. Не так, не так представляла себе службу городу Джинн. Вот даже сейчас ей придется скрыть факт убийства, обеспечив тем самым внешнее спокойствие горожанам, но при этом оставив их в опасности. — Джинн, — тихо позвал её Итэр, — мы разберемся с этим. Поверь, никто не узнает и не пострадает. Действующий магистр тяжело вздохнула. — С телом что делать будем? — Я алхимик. От него ничего не останется, — уверенно сказал Альбедо. —  Надеюсь, что так действительно будет лучше, — устало произнесла Джинн, присаживаясь за стол и облокачивая подбородок на скрещенные в замок руки, — отдохните. — Сама не забудь это сделать, — сказал Кэйа, направляясь к двери и посмотрев на Лизу с немой просьбой проследить за действующем магистром, на что библиотекарша еле заметно кивнула. Вслед за Альберихом вышел Альбедо с Итэром, оставив девушек наедине. Путешественник направился на второй этаж в ту комнату, где он сегодня должен был поспать, а алхимик в свой кабинет избавляться от тела. Зайдя в спальню, Итэр увидел Кэйю, сидевшего на кровати и закрывающего лицо руками и всё ещё спящую Паймон, которая, по совету путешественника, решила не идти вместе со всеми в библиотеку. — Поспи, — сказал Итэр, расположившись на соседней кровати, где и лежала Паймон, — лучше станет. — Не станет, — усмехнулся Альберих и вдумчиво посмотрел на своего друга Итэр делал вид, будто бы не замечает, как Кэйа изучает его. Он понимал, что сейчас, видимо, будет не самый приятный разговор, потому и давал своему спутнику время настроится. — Мне уходить нужно, — раздраженно начал Кэйа. — Куда? На верную смерть? На тебя бездна вообще-то охотится, забыл? — Потому и надо. Мальчишку из-за меня убили. Я понял это, как только увидел тело. Значение иероглифа слышал? Ко мне обращаются. Мне не спастись. — Если уйдешь – действительно не спасешься, — недовольно буркнул путешественник, — так умереть хочешь? — Скорее не хочу, чтобы из-за меня ещё кто-то умер, — Альберих поднялся и, подойдя к открытому окну, закурил, — парнишка совсем молодой был. Семнадцать лет. Сам подумай, семнадцать. Вся жизнь была впереди. Столько всего мог сделать. Но он умер. Оказался не в том месте и не в то время. А всё из-за кого? — язвительно бросил парень, затягиваясь сильнее. — Из-за того, кто убил. Ты не виноват. Кэйа хмыкнул. — Не виноват? На кого вестники набрасывались? Кого они убить хотели? — И ты к ним прямо в руки пойдешь сейчас. Думаешь, уйдешь – не тронут они никого? Ты им не просто так нужен. Не забывай о главной цели бездны: отомстить за Кхенриах. А как они мстить будут? Уничтожая регионы. Ты если уйдешь – только поможешь им. Если так любишь себя обвинять, то подумай о том, что можешь оказаться причиной ещё большего количества смертей. — И, если останусь тоже. — Так будет хоть какой-то шанс разобраться с этим. — Да нет у меня никакого шанса, — раздраженно рявкнул Кэйа, взъерошив волосы. Они замолчали. Итэр злился на Кэйю, Кэйа злился на Итэра. «Зачем он пытается меня уговорить? Ему какое дело, что будет со мной?» — Мне не плевать на тебя, — сказал путешественник, будто бы читая мысли Альбериха, — мы столько всего прошли, Кэйа. Я не хочу тебя потерять. — Ну другого алкаша себе найдешь. Вон, Венти тот же самый. Будешь путешествовать с самим Архонтом. Какова красота. — Не смешно. — Чувство юмора у меня что ли испортилось? И тебе, и Розарии не смешно. Растерял я как-то хватку. — Идиот, — устало усмехнулся Итэр, — останься. Разберемся мы с этим. Узнаем, что бездне от тебя нужно. Не отдадим им это. Как минимум, без боя. «Я и без тебя знаю, что им от меня нужно» — промелькнуло в голове у Кэйи. — Ты слишком позитивно на вещи смотришь. Сам посуди: мы не справимся. — В разломе-то справились. И тут справимся. — В разломе хилличурлы были. Тут люди. Не могу я ими рисковать, понимаешь? Итэр не знал, что ему ответить. Он понимал, насколько всё далеко зашло и не знал, что с этим делать. Но и отпустить Альбериха прямо в руки смерти он тоже не мог. — Уйдешь ты – уйду и я, — уверенно заверил путешественник, — помнишь, что я говорил? Я всегда на твоей стороне. — Даже если выбор встанет между мной и сестрой? Итэр опешил от его вопроса и злостно посмотрел на друга. — Не спрашивай такое. Не будет этого. — О, а ты будущее можешь смотреть? Не знал, не знал. Научишь? Итэр со всей злостью швырнул в него подушку. — Не уходи. Умрешь. — Я уже всё решил, — нервно бросил Кэйа, — как только тело увидел. Так лучше будет. — Кому блять? — Всем. И хватит. Не пытайся даже. Бесишь этим. Пообещай только за Мондштатом некоторое время присмотреть. — Перестань. Пожалуйста. Останься, прошу. Я не хочу тебя терять, понимаешь? — Прости, но так надо. — Да кому? Кэйа посмотрел на Итэра. В этом взгляде читалось всё, что сейчас испытывал бывший капитан кавалерии: страх, сожаление, усталость, тоска. — Ты просто от проблемы сбегаешь, а не решаешь её. — Это единственное оптимальное и безопасное решение. Всё. Разговор окончен, — Альберих вскинул руку, как бы останавливая путешественника от дальнейших слов, — cкажи спасибо, что я хотя бы сообщил об этом. Мог бы просто уйти и бросить тебя. — Ах, спасибо тебе говорить надо? — ярость, которую Итэр так старался спрятать внутри, вырвалась наружу, и его голос перешел на крик, от которого проснулась Паймон, — А за что? За то, что кидаешь меня и сам же идешь не верную гибель? Ну заебись, спасибо вам большое, ваше величество. А знаешь, за что ты мне должен сказать спасибо? За то, что вообще всё это время с тобой возился. Прикрывал тебя. Спасал, когда это тебе было нужно. Не задавал лишних вопросов, дабы не раздражать нашего скрытного и чувствительного Кэйю. Где, где моё спасибо? Кэйа не ожидал таких слов. Он молча подошел к двери и, открывая её, мельком взглянул на «друга». — Спасибо, — сказал парень и покинул комнату, громко хлопнув дверью. Итэр схватил стоящие на тумбочке у кровати часы и швырнул их туда, где только что стоял Альберих. — Ну и вали, — прошептал путешественник, морщась, дабы непрошенные слёзы перестали течь, — вали. — Что, блин, сейчас произошло? — пролепетала только что проснувшаяся и ничего непонимающая Паймон.