Страсть, или как привлечь Антона Шастуна.

— Слушай, может мы новую гитару купим? — Ну Арс…       Мужчина мерил широкими шагами коридор вдоль и поперёк, убрав руки за спину. Он рассматривал гитары разных форм и цветов, удивлённо смотрел в сторону студента, когда находил что-то интересное и расспрашивал, будто консультанта. — Это Cort X-1, больше подходит для новичков, — проводит экскурсию парень, — а это Squier Bullet Stratocaster HSS, самая популярная. Она мало весит и у неё тонкий гриф, поэтому играть на ней легко в любом положении. А вот это, — указывает пальцем на гитару на самом верху, — Burny RLC-55, моя мечта. Видишь эти барашки? Это регуляторы, их тут целых четыре, представляешь? — тихо и мечтательно говорит Антон, — но она очень дорогая.       Всё это время мужчина внимательно и с интересом вслушивался в слова. Больше его впечатлял сам Антон: его речь приобрела яркую окраску, болотного цвета глаза блестели даже при пришлушённом свете редких ламп, лицо выражало широкую гамму эмоций, что совсем было на него не похоже. Пазл медленно складывался в голове мужчины, он узнавал парня всё больше и больше с каждой минутой. — Удивительно, — Арсений бросает последний взгляд на гитару белого цвета с четырьмя чёрными регуляторами. — А это что? — мужчина показывает пальцем в сторону небольших «чемоданов», похожих на колонки с множеством кнопок и регуляторов. — Это комбоусилители, проще — комбики. Это такая аппаратура, в общем, она подключается к электрогитаре. У них есть разные режимы и параметры, влияющие на чистоту и громкость звука. Они тоже разные бывают. — Ну ты даёшь, Шастун, — говорит мужчина и кладёт руку на плечо парня, — поехали, будем твою старушку настраивать.       Кстати говоря, наступил ноябрь. Ничего не изменилось, не считая того, что стало ещё холоднее. Казалось бы, куда ещё холоднее?       Антон разместился на переднем пассажирском сидении, как обычно, греет руки в глубоких карманах куртки. Арсений включил печку, в салоне потеплело, но Антона до сих пор знобило и все попытки согреться казались ему безуспешными. — Возьми, — мужчина протягивает руку к задним сиденьям, стаскивает шарф и вручает его Антону. — Спасибо, Арс.       В нос резко ударил терпкий запах мужских духов: смесь чего-то елового и лесного с нотками имбиря или корицы. Антон обмотал шею тёплым шарфом и медленно краснел, то ли от того, что он наконец начал согреваться, то ли от очень знакомого запаха мужчины, который находился сейчас слишком близко к его лицу.       Смеркалось. Людей на оживлённых улицах не становилось меньше, а на дорогах снова вечные пробки. Вечерний час пик. — Арс, — отвлёк мужчину от дороги парень. — М? — отозвался тот. — Можем ли мы заехать в какой-нибудь продуктовый? — Точно, — вспомнив о вчерашнем разговоре ответил Арсений. Он терпеливо ждал, пока соседняя машина развернётся и наконец освободится парковочное место.       Снова Антон в магазине и снова не знает, что выбрать. Он не помнит, когда нормально завтракал последний раз, не помнит, чем он питался вчера вообще. «На сладости лучше не смотреть» — думает Антон, вспоминая вчерашнюю псевдосорру.       Почему-то он подумал, что Арсений говорит не серьёзно, а только обещает или шутит, но эмоциональность и низкий тон мужчины опровергли все его догадки и глупые мысли. Все поступки мужчины заставляют думать Антона об обратном. О том, что он заслуживает хорошего отношения, уважения, внимания и даже… Любви? Теперь парень и не пытается это отрицать, ведь за такой короткий промежуток времени он так привык к этому добродушному человеку, что теперь Арсений — важная часть его жизни. Пусть он иногда строг, иногда немногословен, иногда просто много умничает, но Арсений — это Арсений. — Шаст, набери картошки и лука, а я пока за мукой схожу, — бросил Арсений, когда скрылся за стеллажами с приправами.       Мужчина пробирается между скоплениями людей, по пути берёт со стеллажа с крупами муку и направляется к холодильнику в поисках петрушки.

***

— Нашёл! — крикнул парень из-за плеча мужчины, отчего тот чуть не подскочил на месте, — чё ты так долго-то? — Я уже выбрал, пошли, — Арсений забирает из рук младшего корзинку красного цвета с овощами и не спеша шагает к кассе, пока Антон, видимо, пребывавший в хорошем настроении, идёт вприпрыжку.       В салоне снова запахло предновогодним, когда Арсений прогрел машину. Антон снова укутывается в шарф в чёрно-белую клетку и греется, так и не успев замёрзнуть.       Окончательно стемнело. Снова эти яркие витрины, тонны гирлянд, неоновые вывески и десятки тысяч ярких огоньков-окошек. Антону нравятся яркие огни и подобное: никогда не скучно рассматривать этот прекрасный вид на город даже в такую пору, как осень. Такую холодную, промёрзшую до косточек от ледяного ветра, хмурую и унылую, тоскливую и серую, но вместе с тем уютную осень, ведь рядом с кем-то даже мороз, что оставляет иней на ресницах, кажется не таким уж и трескучим.