В театре абсурда

— Я однажды видела, как кусты сирени зимой расцвели так, будто сейчас май! — Воодушеволенно рассказала девочка, но вдруг стушевалась и посмотрела на парня. — Ты мне веришь, или нет? Веришь, или нет?! — Небольшая пауза после первого вопроса кажется вызвала у нее не-то панику, не-то обиду. — Конечно я тебе верю. Я и сам все это видел, я ведь это и устроил. — Ответил он, улыбнувшись и погладив ее по голове. — Н-неправда! — Вдруг еще больше разнервничалась малышка, недовольно посмотрев на собеседника. — Почему же? — Это… Это не ты устроил. — Коротко ответила она, отвернувшись. — А кто? Неужто ты, такая маленькая? — Усмехнувшись, спросил тот. — Да, я! — Разозлившись выпалила та, поздно заткнув себе рот. — Ой-… Ты же никому не расскажешь? — Злость сменилась страхом и раздраженностью. — А ты правда не врешь? — А ты правда никому не расскажешь? — Вот чертенок маленький! — Недовольно сплюнул парень, вздохнув. — Да, не расскажу. Только покажи, как ты все это делаешь. — Ну хорошо. Гордо приподняв голову, Аня пристально посмотрела на дерево березы, с которого уже попадали листья и которое насквозь промерзло. В этот момент, вдруг воздух вокруг заполнился какой-то мелкой пылью, свет стал объемно видимым. Затем, на всю округу раздался душераздирающий крик. Из глаз березы пошла кровь, впитываясь в снег и уходя в ее корни. При этом, на ветках быстро появлялись почки, превращающиеся в листья а затем снова желтеющие, краснеющие и падающие вниз. Девочка при этом стала мертвенно бледной, но старалась держать лицо. Она с насмешкой посмотрела в лицо друга. Его ответ не заставил долго себя ждать. Дон ударил ее по шее и подхватил на руки падающее тело. С его уст сорвалось лишь тихое: «Субъект пойман, получено видеосвидетельство аномальных свойств. Производится задержание». Затем, Анюта проснулась только в странном пустом металлическом помещении. Девочка впервые видела столько железа, поэтому с интересом потрогала стену и по всматривалась в узоры на немного шершавой поверхности. К сожалению, это впечатление не прошло дальше. Ее надежда улетела как воздушный шар на параде. А естество ударилось о металл, что стал пристально ее рассматривать. Все вокруг желало ее понять, осознать, описать. Против ее воли, против воли мамы. Всем было плевать. Железо ранило ее плоть, извлекало все что ему хотелось. Вот ей положили на лицо тряпку а вот она уже не ведает, что творится с ее телом. Душа же истлевает, теряет связь со своей материальной тюрьмой. Она хочет улететь, но ее насильно держат тут. Тюрьма рушится и ранит ее. Впрочем, тюрьма может приносить и счастье. Если ты любишь унижение и боль, всегда мечтала быть заточенной и использоваться как вещь, то двери всегда тебе открыты. Ты любишь это. Мы любим это. Все любят это. В этой любви сложно заметить машину и звуки гитары, бегущие из ежа. Стоп, ежа? Наехав на него, танк умирает. В его глазах зависает пустота. Урбано-техническая картина вокруг поражает воображение. В таком месте можно и яичницу пожарить, хотя зачем?