Хогвартский крысолов

Сегодня в Хогсмидских «Волшебных вредилках» презентация новых товаров, и Гермиона помогает Рону, следя за тем, чтобы восторженные дети не разнесли магазин. Невилл навещает захворавшую бабушку. Поэтому, когда я захожу в «Три Метлы», за нашим столиком сидит только Малфой. При взгляде на него краска бросается мне в лицо, память услужливо подкидывает картинки из сна, в котором он, задрав юбку, недвусмысленно уселся мне на бёдра. То, что сейчас на Малфое нет передничка и красной шапочки, ничуть не помогает. Моё живое воображение мигом дорисовывает образ. Я несколько раз моргаю, потом крепко зажмуриваю глаза и снова открываю их. Малфой смотрит на меня с лёгким беспокойством: — Поттер? Ты в порядке? Что-то в глаз попало? — А? Нет, — я яростно мотаю головой, в надежде заодно вытрясти из неё постанывающую на моём члене Красную Шапочку. — Привет, Малфой. Беспокойство на его лице становится ещё отчётливее, когда он спрашивает: — Что там с Софией Ди Анжело, Поттер? Что сказала мадам Помфри? — А то ты не знаешь, что с ней… — еле слышно бурчу я себе под нос. Лицо Малфоя приобретает озадаченное выражение: — Что? — Целительская тайна, — нехотя озвучиваю я официальную версию. — Это что-то вроде эпидемии, да? То же, что с Фоссет и Спиннет? Это опасно? — не отстаёт Малфой. Конечно, Хорёк! Твоими стараниями. — Мадам Помфри не отчитывается передо мной, знаешь ли, — немного грубо отрезаю я, и Малфой замолкает. Теперь на его лице появляется обида. Ага, я ещё и виноват! Повисает неловкая тишина, которую, к счастью, вскоре нарушают очень кстати появившиеся в пабе Рон и Гермиона. — Гарри, дружище, привет! Драко, рад видеть тебя, приятель! — Рон просто сияет, очевидно, презентация прошла «на ура». — Дети были в восторге от хихикающих мыльных пузырей и драконов-брызгалок! — делится успехом Рон. — Эти дракончики плюются водой вместо огня, — объясняет он нам с Малфоем. — Теперь малышня зальёт этими брызгалками весь замок, — сетует Гермиона, но в её глазах пляшут смешинки. — Старине Филчу добавится хлопот, — с некоторой долей злорадства добавляю я. Я ещё не забыл, каким вредным и доставучим может быть наш школьный завхоз! Вскоре к нам присоединяется Невилл. — Сегодня бабушке немного получше, — с облегчением сообщает он. Филиппа всё ещё нет. Я поминутно оглядываюсь на дверь и заметно нервничаю. — Кого-то ждёшь, Поттер? — поднимает брови Малфой. — Филипп, то есть, профессор Роджерс должен прийти, — объясняю я всем. — Я пригласил его присоединиться к нашей компании. — О, это чудесно, Гарри! — радуется Гермиона. — Мы должны помочь Филиппу адаптироваться в волшебном сообществе. Это важный элемент моей программы по реабилитации сквибов. Ты молодец, что додумался позвать Филиппа, Гарри! Малфой смотрит на меня одним из своих не поддающихся расшифровке взглядов, которыми он взял обыкновение одаривать меня в последнее время. Вероятно, он весьма недоволен. Конечно, его бесит, что с ним за одним столом будет сидеть сквиб! Однако когда Филипп наконец с извиняющейся улыбкой подходит к нашему столу и садится на свободное место рядом с Малфоем, тот и бровью не ведёт! Мне хочется сказать Филиппу, что рядом со мной тоже есть свободное место, но это, вероятно, будет выглядеть немного неловко, поэтому я довольствуюсь тем, что он садится напротив меня. На этот раз неугомонная память подбрасывет мне тот момент из моего сна, где Филипп впивается в мою плоть волчьими клыками, и я непроизвольно вздрагиваю и нервно трогаю шею. — Простите, — с очаровательно-беспомощной улыбкой оправдывается Фил, — застрял в «Сладком Королевстве» и совсем потерял счёт времени. Не могу держать себя в руках, когда дело касается конфет! Мысленно беру себе это на заметку. — А Вы как относитесь к сладкому? — ни с того, ни с сего спрашивает Фил Хорька. Тот хмыкает и снисходительно цедит: — Можете называть меня Драко, профессор Роджерс. Как никак, пьём теперь в одной компании. — О, чудесно, Драко! Тогда и ты называй меня Филом. Вот с профессором Поттером мы уже давно обращаемся друг к другу по именам. Не так ли, Гарри? — Вот как? — Малфой буравит меня ещё более странным взглядом, от чего мне аж делается немного не по себе. — Так что насчёт сладкого, Драко? — допытывается Фил. — Что ж, не вижу смысла скрывать — сладкое я люблю, — пожимает плечами Малфой. Ещё бы! Все помнят огромные посылки с конфетами, что постоянно присылала своему ненаглядному сыночку Нарцисса Малфой. — О, у нас с тобой много общего! — сияет Фил. Какого боггарта происходит? Мой Фил флиртует с Малфоем?! — Время пить огневиски! — прерывает Рон эти сладкие разговорчики. С каждым выпитым бокалом Фил придвигается всё ближе к чёртовому Малфою, а во мне закипает глухое раздражение. Малфой, кажется, родился на этот свет для того, чтобы портить мою жизнь! — А у вас двоих действительно много общего! — внезапно чересчур громко рявкаю я. Все сидящие за столом изумлённо застывают и поворачиваются в мою сторону. — Кхм… — я понижаю голос и спешно пытаюсь выкрутиться из неловкого положения. — Был на ваших уроках, заметил, что у вас двоих похожие методы преподавания! — О, в самом деле? — воодушевляется Фил, приобнимая Малфоя. Тот, сузив глаза, зыркает на меня и придвигается поближе к Филиппу, чуть ли не залезая к нему на колени! — Зная, как высоко ценит школьная администрация педагогическое мастерство Драко, я безмерно польщён, что ты, Гарри, считаешь мои методы похожими на его! Странно, как этот Фил мог показаться мне симпатичным? Мерлин, у него такие лохматые, неаккуратные брови, глаза какие-то маленькие и совсем невыразительные, улыбка — глупая, да и сам он весь какой-то чересчур слащавый и назойливый! — Гарри, тебе понравилась моя интерпретация истории о Красной Шапочке? — спрашивает меня Фил, и лучше бы он воздержался от упоминания об этой сказке! Я мычу что-то нечленораздельно-глубокомысленное, впиваюсь взглядом в расслабленно сидящего напротив меня Малфоя, и моё разогретое алкоголем воображение в мгновение ока дорисовывает красную шапочку на его слегка растрепавшихся волосах. Мерзавец ловит мой взгляд и, нагло глядя прямо мне в глаза, проводит языком по своей нижней губе и кладёт руку на колено Филу. Не проходит и трёх минут, как я уже отчаянно, с глухим рычанием дрочу в туалете «Трёх Мётел», наложив на кабинку мощное Заглушающее. Перед моими глазами — образ Малфоя, который, запрокинув от наслаждения голову, скачет на моём члене. Юбка развевается в такт яростным толчкам и хлопает его по бёдрам, красная шапочка съехала на один бок. Выйдя наконец из кабинки, я нос к носу сталкиваюсь с предметом моих мастурбационных грёз. — Ты что-то долго, Поттер, — усмехается Малфой. — Не твоё дело, — бурчу я. — За Филом своим следи! Кстати, вы отлично смотритесь вместе. — Что бы я делал без твоего геройского благословения, Поттер! — ёрничает Малфой. Мой пьяный мозг не в силах расшифровать промелькнувшую в его глазах эмоцию. Я становлюсь всё более мрачным и вскоре, сославшись на головную боль, покидаю «Три Метлы», чтобы не портить друзьям настроение. — Я могу дать Вам обезболивающее зелье, профессор Поттер, — предлагает Малфой. — Спасибо, обойдусь, — сварливо отвечаю я. Знаем мы твои зелья. Уже трое из-за них в Больничном Крыле отдыхают. ***** В воскресенье, ближе к вечеру, я, как и обещал, иду навестить Хагрида. — Гарри! — радуется мой старый друг, тут же принимаясь хлопотать вокруг стола. Волкодав Клык заливисто лает и с энтузиазмом заливает меня слюнями. — Наконец-то ты добрался до моей хижины. Я уж думал — не дождусь тебя. Думал, чё уж теперь, ты взрослый стал, учёный, неинтересно тебе, поди, со мной, — вздыхает великан. — Что ты, Хагрид! — ужасаюсь я. — Как ты мог такое обо мне подумать? Ты один из моих самых дорогих друзей! Просто, понимаешь, столько всего навалилось. Прости, что долго не приходил. — Ну что ты, Гарри, не надо извиняться! Не забыл меня, старика, и ладно. Ты кушай, кушай, — Хагрид пододвигает ко мне щербатую кружку и миску с кексами. — Я тут, это… рецепт усовершенствовал, — сияет он довольной улыбкой, — мне Молли Уизли подсказала. Ты пробуй, не бойся. Я осторожно откусываю, готовясь к встрече зубов с каменной поверхностью, но кекс и впрямь, несмотря на свой непрезентабельный вид, оказывается мягким и вкусным. — Вкусно, Хагрид! — хвалю я и уже без опаски угощаюсь усовершенствованными кексами. Хагрид рассказывает мне о своих новых животных, большинство из которых по-прежнему сложно назвать милашками, а я спрашиваю его совета по уходу за существами, которых мне прислали из Министерства. Вдруг я замечаю, что стены хижины увешаны детскими рисунками. Среди картинок с единорогами, нюхлерами и флоббер-червями я вижу те самые «шедевры», что нарисовали мои первокурсники на самом первом уроке. На них изображён я сам — летящий на гиппогрифе, срубающий голову василиску и укрощающий дракона. — Хагрид, — я не могу удержаться от жалобного стона, — ты не мог бы снять этот кошмар? — Да ты чё, Гарри? — распахивает глаза Хагрид. — Детишки же старались! Они ж тебя любят. Только о тебе и говорят: «Профессор Поттер — то, профессор Поттер — сё!». А вот Отряд Поттера… — Что?! — от неожиданности я давлюсь чаем. — Какой ещё, к боггарту, Отряд Поттера? — Ой! — в ужасе захлопывает рот Хагрид и даже прикрывает его ладонью. — Это ж тайна. Я не должен был рассказывать! — Хагрид?! — с нажимом говорю я. — Ох, ну… От тебя ж разве скроешь? Ребятки с четвёртого и пятого курсов организовали ОП — Отряд Поттера. Чтобы это, ну… за порядком в школе следить, чтобы дети друг друга не задирали, чтобы первогодки не заблудились, да в Запретный Лес не бегали. А ещё они помогают тем, кто послабее в учёбе. Заклинания тренируют, ну и всякое такое. Только… Гарри, это ж ведь тайна, ты уж не выдавай меня. — Ладно, — вздыхаю я. — Но почему «Отряд Поттера»? — Ты Герой, Гарри! Ты всегда всех спасаешь, защищаешь слабых. Вот они и решили быть, как ты. — А почему тайно-то? — Ну, это… Так вроде как интереснее. Романтичнее, что ли. И на ОД похоже, на твой Отряд Дамблдора. Я закатываю глаза. — Они и мне сильно помогают, — продолжает нахваливать Хагрид, — намедни вот загон гиппогрифов почистили. Упоминание о гиппогрифах наталкивает меня на мысль о Малфое. — Хагрид, а что ты думаешь о профессоре Малфое? — словно бы невзначай, спрашиваю я. — Как ты считаешь, ему стоит доверять? Помнится, Клювокрыл был о нём не лучшего мнения. — Ох, Гарри, кто старое помянет — тому глаз вон! Малфой, ну, то есть, профессор Малфой, он сильно изменился. Да ты и сам знаешь. Это больше не тот засранец, с которым ты воевал в школе. Да ты ведь и сам знаешь, не зря ж ты его на суде тогда защищал. — Да, но… — Он передо мной извинился, — говорит Хагрид, заставляя меня второй раз за вечер поперхнуться чаем и обплевать всю мантию, уже и без того обслюнявленную Клыком, который дремлет, устроив голову у меня на коленях. — И учитель он хороший — знающий, справедливый. Детишки в нём души не чают. Да и всё равно ему теперь, кто перед ним — чистокровный волшебник, полукровка, а то и вовсе магглорождённый или сквиб. ***** Топая назад в замок, я прокручиваю в голове слова Хагрида. Что-то в них не даёт мне покоя. Точно! Сквиб. Филипп Роджерс — сквиб, и он очевидно нравится Малфою. Возможно, даже очень нравится. Настолько, что он решил помочь Роджерсу стать волшебником, используя для этого похищенную у детей магию! ***** В комнате меня дожидается сова, которая залетела в открытое окно, пока я был в гостях у Хагрида. Джинни прислала мне ответ! «Привет, Гарри! Я рада, что у тебя всё хорошо, и тебе нравится работать с детьми. Понимаю твоё беспокойство по поводу заучек-семикурсников. Конечно, это не дело, что они совсем не отдыхают, не бывают на свежем воздухе и не занимаются спортом. Твоя идея провести квиддичный матч между командой семикурсников и командой преподавателей — просто супер! Полностью поддерживаю и непременно помогу тебе с организацией матча. На следующей неделе у меня как раз планируется небольшой отпуск. В субботу я буду в Хогвартсе, и мы с тобой всё обсудим и начнём собирать команды. Кстати, я соскучилась, Гарри! Если ты не против, можем и «пошалить». При условии, конечно, что ты не нашёл там уже себе подружку (или парня!) среди молодых преподавателей! Что касается меня, то я пока совершенно свободна. Целую. Джинни.» Моё настроение мгновенно улучшается. Джинни — классная девчонка. Она всегда умеет найти для меня правильные слова в нужное время. Ну, и с ней весело. Жаль, что у нас ничего не вышло в романтическом плане! Но я буду очень-очень рад видеть её.