Хогвартский крысолов

Искать соловья — всё равно, что искать ветра в поле. Но, помнится, Билл сказал, что проклятие, наложенное на флейту, не относится к числу тех, которые может снять лишь тот, кто их наложил. А это значит — нам достаточно узнать личность человека, сделавшего это, его цель и мотивы. Я почти уверен, что выяснил личность преступника, вот только почему и зачем профессор Нахтигалль проклял растение? Сколько я ни ломаю голову, мне не удаётся придумать хоть сколько-нибудь вразумительного объяснения. — Возможно, он решил напоследок устроить детям экзамен по ЗОТИ? — высказывает предположение Гермиона. — Или он просто пошутил. Нахтигалль был довольно мрачным дядькой, вот и чувство юмора у него соответствующее, — говорит Рон. Однако все эти гипотезы кажутся мне притянутыми за уши, и я не рискну снова отрывать Билла от дел, не будучи на сто процентов уверенным, что разгадал мотивы Нахтигалля. ***** Между тем приближается третий тур нашего школьного Турнира. Лабиринт давно готов и кишит опасными растениями, и нам остаётся лишь подготовить площадки для испытаний в разных его частях. Я нерешительно подхожу к Хагриду, который печально сидит на берегу озера и бросает в воду камушки. Прошло уже больше месяца с тех пор, как Чарли с Джейсоном увезли дракончиков в заповедник, а Хагрид до сих пор отчаянно скучает по ним. — Как они там без меня? — сокрушается он. — Дракула наверняка обижает бедняжку Тартана! А Флаффи! Он такой впечатлительный, и его так легко напугать… Я маскирую кашлем нервный смешок. Хагрид шумно всхлипывает, от него отчётливо попахивает бренди. Чтобы отвлечь моего друга от печальных дум, я зову его присоединиться к группе по подготовке третьего тура. — Подскажешь, какие испытания можно будет устроить с теми огнекрабами, которых ты дал мне для Турнира, — говорю я. — Возможно, чемпионы могли бы использовать Оглушающее, чтобы остановить крабов, а затем с помощью «Флиппендо»… Лицо Хагрида выражает такой ужас, словно я только что предложил ему утопить в Чёрном Озере выводок котят. Конечно! Как я мог забыть, что никаким монструозным зверюшкам нельзя причинять ни малейшего вреда, даже если эти зверюшки собираются зажарить тебя огнём из своей задницы! В итоге мы сходимся на том, что чемпионы должны будут подобраться к огнекрабам с колдокамерой и запечатлеть их усыпанные драгоценными камнями панцири, ухитрившись при этом не заработать ожоги. Драко устанавливает в одной из комнат лабиринта котлы с зельями, в каждом из которых не хватает по одному ингредиенту, и размещает рядом с котлами корешки, ягоды, травы, склянки с сушёными жуками, толчёными рогами и ещё Мерлин знает с чем, короче — всё, что может пригодиться участникам Турнира, чтобы довести зелья до ума. Профессор Флитвик левитирует в лабиринт семь огромных плоских фигур — пять треугольников и два четырёхугольника. Это головоломка «Танграм»*, идея использовать её в качестве одного из заданий, конечно же, принадлежит Гермионе. Каждый чемпион должен будет сложить из этих фигур заданное животное, перемещая их с помощью старого доброго «Вингардиум Левиосса». В этот раз деятельное участие в подготовке турнирных заданий принимает и Фил Роджерс. Он подобрал для ребят маггловские загадки, отгадки к которым нужно будет отыскать здесь же, в комнате. Фил с энтузиазмом расставляет на столиках предметы быта, фрукты и овощи, игрушки и канцелярские принадлежности, и я подозреваю, что именно это задание окажется самым трудным во всём лабиринте. Дополнительные сложности заключаются в том, что выполнять все эти задания ребятам будут мешать притаившиеся повсюду цапни, дьявольские силки и бубонтюберы — об этом позаботился наш добрейший профессор гербологии Невилл Лонгботтом. ***** Закончив приготовления, мы, уставшие, бредём к замку. Фил идёт рядом со мной и Драко, и я рад, что между нами тремя больше нет этой ужасной неловкости, которая витала в воздухе сразу после того, как мой любимый разбил сердце молодого преподавателя маггловедения. — Ты давненько не был на моих уроках, Гарри, — укоряет меня Фил. — Пропустил столько интересного! Слышал бы ты, как Дамоклюс Блишвик долго и нудно уверял меня, что, поскольку магические законы не позволяют трансфигурировать деревянную куклу в живого мальчика, сказку «Пиноккио» нельзя читать даже глупым маггловским детям! — А тебе не кажется, что этот мальчишка с предубеждением относится к магглам, и стоит преподать ему урок, лишив его факультет десяти очков? — спрашивает Драко. — Вообще-то, — шепчу я ему на ушко, — наш Дамоклюс очень напоминает мне кое-кого в детстве. — Не представляю, кого ты имеешь в виду, Поттер! — честными глазами смотрит на меня Драко. — А ещё, — смеётся Фил, — Блишвик сказал, что принц просто воспользовался ситуацией, когда поцеловал Спящую Красавицу без её согласия, оправдывая себя тем, что якобы снимает заклятие, хотя можно было отменить проклятие столетнего сна, наложенное ведьмой, простым «Фините!» — У Блишвика весьма хорошо развито критическое и логическое мышление, — хвалит Гермиона. — Можно я тоже на следующей неделе приду к тебе на урок, Фил? — Конечно, Гермиона! — сияет Роджерс и, повернувшись к Драко, робко спрашивает: — А ты? — Ну, куда ж я денусь, раз все идут! — ворчливо отзывается Драко. — У меня как раз в это время свободный час. ***** На долгожданный третий тур съезжается невиданное количество народу, включая, к моему ужасу, родителей четверокурсников. Ну, в этот раз мне хотя бы не придётся слушать крики вопиллеров. В случае чего, я просто сразу получу Жалящее в лоб от какой-нибудь разъярённой мамаши, и — дело с концом! На квиддичном табло высвечивается количество баллов, полученных участниками Турнира в первых двух испытаниях. Рядом с орлом и львом — по двадцать баллов, барсук и змея могут похвалиться двадцатью пятью. Высший балл, который ребята могут получить в третьем туре — пятнадцать, как и в двух предыдущих. Каждое из пяти заданий, ожидающих чемпионов в лабиринте, может принести им по три очка, если будет выполнено идеально: фотографирование огнекрабов, «Танграм», зелья, маггловские загадки и взаимодействие с опасными растениями. Перед началом испытания чемпионы заходят в палатку, где профессор Малфой предлагает каждому из них выбрать одно любое зелье, которое они хотели бы взять с собой в лабиринт. Саммерлэд МакФасти как истинный сын своего факультета отдаёт предпочтение Умострильному Зелью. Гриффиндорка Флоранс Акерли, не раздумывая, выбирает Настойку Растопырника, исцеляющую магические раны (где гриффиндорец, там и телесные повреждения!). Осторожный хаффлпаффец Саймон Колдуэл, помня о драконах, берёт Огнезащитное, а вот Антея Бёрк весьма удивляет меня своим выбором. Видимо, страшась поддаться неконтролируемым эмоциям в лабиринте, слизеринка кладёт в карман пузырёк с Противоядием от Истерики. В отличие от Турнира Трёх Волшебников, все участники заходят в лабиринт одновременно, а многочисленные зрители могут следить за тем, что происходит внутри, смотря на огромный экран. Этот чудесный экран разработали Дин Томас и Теодор Нотт, соединив магию Омута Памяти, волшебное фотографирование, маггловские технологии и ещё Мерлин знает что. Вот чем, оказывается, они занимались после того, как окончили Хогвартс! С колдокамерами наперевес чемпионы осторожно продвигаются вперёд, ожидая встречи со своими своенравными фотомоделями. Огнекрабы не заставляют себя долго ждать, выползая из-за угла с угрожающим рёвом, по одному на каждого студента. Саймон Колдуэл, не теряя ни секунды, опрокидывает в себя содержимое пузырька с Огнезащитным Зельем и, неуязвимый для залпов из задницы огнекраба, увлечённо фотографирует его со всех ракурсов. Саммерлэд МакФасти решает опробовать на своём огнекрабе песнопения, усмиряющие драконов, которыми он с успехом воспользовался на первом туре, и внезапно это срабатывает. Очарованный его заунывными руладами, огнекраб застывает, позволив парню сделать целых три снимка. Пользуясь тем, что её огнекраб тоже заслушался пением Саммерлэда, Флоранс Акерли щёлкает камерой, но тут, откуда ни возьмись, выползает чёрный, усеянный блестящими припухлостями побег бубонтюбера и заплёвывает весь фотоаппарат девочки гноем, лишив Флоранс надежды на выполнение задания. Антее Бёрк удаётся сделать пару снимков, прежде, чем её огнекраб извергает пламя из задней части туловища, и слизеринская чемпионка вновь лишается бровей, только что отросших после драконьего испытания. — Профессор Поттер!!! Я вздрагиваю, услышав визг миссис Бёрк с верхних трибун. Драко успокаивающе сжимает мою руку: — Не волнуйся, мы дадим Антее зелье для роста волос, наверняка оно подойдёт и для опалённых бровей. Саймон Колдуэл, Хаффлпафф — 3 балла Саммерлэд МакФасти, Рейвенкло — 3 балла Антея Бёрк, Слизерин — 2 балла Флоранс Акерли — 1 балл — оповещает табло. Хоть Флоранс и не удалось сфотографировать огнекраба, один балл она получает за то, что смогла избежать ожогов. Далее лабиринт разветвляется на четыре большие комнаты, в каждой из которых на полу лежат семь огромных фигур — это части головоломки «Танграм». Профессор Флитвик размножил головоломку, чтобы у каждого из чемпионов был свой комплект. На стенах комнат появляются схематичные изображения животных, которые должны воспроизвести ребята. Треугольники и четырёхугольники такие тяжёлые, что поднять и переместить их возможно только при помощи заклинания «Вингардиум Левиосса». Саммерлэду МакФасти достаётся самая сложная фигура — верблюд, и он, не желая рисковать, пьёт Умострильное Зелье. Как ни старается Саймон Колдуэл сложить заданную кошку — у него всё равно получается кролик, и мальчик, сдавшись, машет рукой, соглашаясь получить два балла вместо желанных трёх. Бедняге Флоранс снова не везёт. Стоит ей сложить лису, как из тёмного угла комнаты вылезают дьявольские силки и уносят один из четырёхугольников, оставив лису гриффиндорской чемпионки без хвоста, а её саму без одного балла. Несколько раз безуспешно переставив местами фигуры головоломки, Антея Бёрк впадает в панику. Дрожащими руками она отвинчивает крышечку пузырька с Противоядием от Истерики, шепчет: «Ты можешь, Антея, ты справишься!» и одним глотком осушает пузырёк. Паника отступает. — Вингардиум Левиосса! — уверенным голосом командует Антея фигурам, и они послушно складываются в лошадь. — Вперёд, Слизерин! — неистовствуют болельщики в серебряно-зелёных шарфах. — Да! Это моя девочка! — вопит миссис Бёрк. Возможно, несмотря на пострадавшие брови Антеи, у меня есть шанс сегодня остаться в живых. Зелья не вызывают у наших чемпионов особых затруднений. Ориентируясь на цвет, запах и внешний вид, как учил профессор Малфой, ребята уверенно добавляют в бурлящие отвары нужные корешки. Не везёт лишь бедняжке Флоранс. В её зелье не хватает сока плодов цапня, а за этими огурцами надо лезть в расщелины коварного пня. Флоранс действует ловко (занятия в Кружке Юных Любителей Гербологии не прошли даром), но один из побегов всё же хлещет девочку в тот момент, когда похожий на огурец плод уже оказывается у неё в руках. Флоранс вскрикивает от боли. Мантия на плече порвана, и из раны сочится кровь, но гриффиндорка мужественно доделывает зелье, выдавив сок из плода, и лишь после этого обрабатывает свою рану Настойкой Растопырника. Как чувствовала, что надо выбрать именно её! Все зелья уже готовы к оцениванию, когда к котлу Саммерлэда подползает неугомонный бубонтюбер и от души плюёт гноем в розовое зелье, которое тут же приобретает цвет болотной жижи. Болельщики из Рейвенкло разочарованно стонут, когда рядом с орлом на табло высвечивается ноль баллов. Ничего не поделаешь — зелье безнадёжно испорчено. Остаётся зал загадок, и напряжение зрителей достигает предела. Изумлённо озираясь, ребята заходят в комнату, полную самых разных вещей. Загадки появляются на стене рядом с символами факультетов. — My life can be measured in hours, I serve by being devoured. Thin, I am quick Fat, I am slow Wind is my foe, **— нараспев читает Саммерлэд и, не думая ни секунды, берёт в руки свечу. (Моя жизнь может быть измерена часами. Я служу и меня поглощают. Тонкая я быстра, толстая я медленная. Ветер мой враг). Трибуны взрываются аплодисментами. Флоранс тоже не долго бродит среди вещей и почти сразу указывает на зеркало. Ведь именно оно является ответом к её загадке: Look at my face and you see somebody Look at my back and you see nobody. (Посмотри на мое лицо и увидишь кого-то. Посмотри на спину и не увидишь никого). Антея хмурится и надолго задумывается, прочитав: I am round like an apple Flat as a chip I have eyes But I can’t see one bit. (Я круглая как яблоко Плоская как фишка У меня есть глаза Но я не могу видеть). Она рассматривает все круглые и плоские предметы в поисках глаз, о которых говорится в загадке: крышку от банки, фрисби, ватный диск, тарелку, часы… — Пуговица! — стонет миссис Бёрк, перекрывая шум трибун, но, естественно, до участников Турнира не долетают звуки извне. В конце концов Антея замечает среди принадлежностей для рукоделия маленькую пуговицу и, хлопнув себя по лбу, хватает её. К сожалению, девочка лишается одного балла, так как перед этим дотронулась до круглой монетки достоинством в один кнат. Антея решила, что монетка является правильным ответом — ведь у оленя, изображённого на кнате, есть глаза. Загадка, предназначенная для Саймона Колдуэла, заставляет зрителей в недоумении затихнуть, перебирая в уме варианты ответов. I’m lighter than a feather, yet the strongest man can’t hold me for more than 5 minutes. (Я легче перышка, но даже самый сильный человек не может удержать меня более 5 минут). Саймон сосредоточенно обходит комнату, изучая внимательным взглядом все лёгкие предметы: пёрышки, ватные диски, ленты, бумажные салфетки… Что-то не сходится, ведь речь идёт о чём-то, что не сможет более пяти минут удержать самый сильный человек! Внезапно лицо Саймона проясняется, и он преувеличенно громко выдыхает. — Мой ответ — «дыхание»! — объявляет он. — Никто не сможет удержать дыхание дольше, чем на пять минут! Стадион сотрясают овации. Не надо пить Умострильное Зелье, чтобы понять: Кубок Турнира в этом году завоевал чемпион Хаффлпаффа. Наверняка Седрик Диггори был бы очень горд и доволен сейчас. Радость и печаль смешиваются в моей душе, когда я вручаю Саймону Колдуэлу заслуженный Кубок, на котором появляется изображение барсука в тот момент, когда пальцы мальчика касаются его.