ПАТ

4 мая, 1894 год Черт, ну и вонь. Сиэль Фантомхайв поправил цилиндр, повернул голову в сторону трупа и его лицо тут же наполнилось искренним сожалением. Такой мусор умер в превосходном одеянии: идеальные швы, мягкие кружева, шелк наивысшего качества с золотой вышивкой. Нечто подобное совершенству навеки испорчено, находясь на чем-то таком никчемном, как граф Нордгемптон. Это платье заслуживало быть на прелестной девушке, танцующей на балу в Букенгемском дворце, а не быть униженным подобными обстоятельствами. Однако, такова судьба всего совершенного и красивого. Все это когда-нибудь будет уничтожено самым несовершенным и безобразным способом. Хотя стоит отдать убийце должное: выколоть глаза и разложить неуклюжее тело так элегантно – своего рода произведение искусства. – Вы выглядите чересчур довольным для человека, смотрящего на мертвое разлагающееся тело, милорд, – мягко произнес Себастьян. Сиэль поднял на него безразличный взгляд и через секунду вернул его обратно. Себастьян ничего не понимал в человеческих чувствах, но по какой-то причине всегда давал ценные комментарии по поводу людского поведения. Себастьян едва ли мог понять человеческую природу, но стоило признать, что его взгляд со стороны нередко бывал полезным. Ведь нормальные люди вряд ли смотрят с улыбкой на кровопролития и мертвые тела. Означало ли это, что Сиэль ненормален? Скорее да, чем нет. Но что вообще значит быть нормальным? Когда-то, наверное, он был таким. Насилие, трупы и кровь приводили его в ужас. Ему снились кошмары, из-за которых он боялся темноты и приведений, которых в ней можно обнаружить. И даже выполняя свой долг сторожевого пса Королевы и посещая места преступлений, Сиэль был ребенком, который хотел казаться бесстрашным, но каждый раз ненароком отворачивал свой взгляд от мертвых тел. Синяя кожа, кровь, внутренности, холодный взгляд и навсегда оборванная жизнь – не то, что он хотел видеть. Пережитое в детстве всегда преследовало его, и Сиэль шел вперед, оставляя за собой кровавый след. Чем дольше он шагал – тем больше крови проливалось позади. И неважно, сколько людей ему приходилось убивать – он был ребенком, который боится темноты. А затем он вырос. И если бы остался нормальным, то уже давно был бы мертв. Сиэль перестал бояться привидений. Теперь он жил с ними бок о бок и наслаждался их тщетными попытками его напугать. Он превосходно стрелял и владел навыками борьбы, но даже если бы у него отобрали пистолет, сломали все кости и вырвали глаза, главное оружие всегда будет при нем. Его интеллект. У Сиэля есть власть, но ее можно отобрать. На его стороне находится бессмертный и беспощадный демон, но даже так ему можно навредить. У него есть все козыри, но они бесполезны, если он не может их правильно разыграть. Кто бы ни был с ним на его шахматной доске, Сиэль всегда играет против всех. И не допустит проигрыша. Потому что в этом мире у тебя может быть власть, оружие, статус, красота, но если ты недостаточно умен, ты потеряешь все и даже не поймешь, как это произошло. Интеллект. Сиэль снова перевел глаза на Себастьяна, который продолжал на него смотреть, не удосуживаясь моргать. Его взгляд был прямым и закрытым, каким он являлся большую часть времени. И если бы маленькому Сиэлю предоставили шанс хотя бы на минуту забраться тому в голову и понять, о чем тот думает, он бы не задумываясь отдал свою душу во второй раз ради этого. Сегодняшнему Сиэлю не нужно было идти на подобные жертвы, потому что за годы нахождения рядом с этим существом он научился делать это сам. Их зрительный контакт всегда был актом общения, и чем дольше Сиэль изучал его, тем лучше умел им пользоваться. Себастьян. Конь с потенциалом королевы на его шахматной доске. Слуга, выполняющий приказы. Демон, который с легкостью убивает врагов своего господина в реальности, а его самого – в своих мыслях. Себастьян спасал его больше сотни раз и никогда по своей воле. Потому Сиэль понимал, что никогда не сможет доверять ему. Он сможет лишь грамотно использовать его. Их союз сам по себе полон противоречий. Граф и дворецкий. Хозяин и слуга. Человек и демон. Они оба желают обладать и управлять друг другом, и ни один из них не может этого сделать в полной мере. И эта игра за власть будет длиться до тех пор, пока кто-нибудь не признает поражения. Но чьей бы победой все не закончилась – она будет незабываемой. Сиэль игриво улыбнулся Себастьяну и был уверен: тот все понял. Ты получишь мою душу, Себастьян, но это не будет моим проигрышем. Я прослежу за тем, чтобы ты никогда не забыл меня и наш контракт. И это будет означать, что я победил. Глаза Себастьяна загорелись алым светом, и он улыбнулся в ответ. Сиэль понял: его ставка принята. Только после этих размышлений он в последний раз взглянул на жестоко истерзанное тело графа Нордгемптона и осознал самое неприятное: этот неудачник не заслужил такой красивой и вызывающей смерти, о которой будет верещать весь Лондон. Заметка на будущее: обязательно приказать Себастьяну убить его так изящно и со вкусом, чтобы журналисты еще год не могли оправиться от увиденного зрелища. Сиэль отвел взгляд от тела и тут же услышал вдали знакомые голоса. Ему даже не нужно было оборачиваться, потому что и так прекрасно знал, кому они принадлежат. Он вздохнул, понимая неизбежность предстоящего диалога, и, смотря под ноги, сделал шаг в нужном направлении. – Кажется, нам предстоит увлекательный разговор с нашими давними знакомыми, Себастьян. Граф Фантомхайв приблизился к сотрудникам Скотланд-Ярда, громко стуча каблуками по мраморному полу. Он почти мгновенно был замечен Лордом Артуром Рэндаллом – комиссаром полиции – и его помощником – офицером Фредом Абберлайном. Судя по выражениям на их лицах, те были рады их встрече так же сильно, как и он сам. – Доброе утро, граф Фантомхайв, – неожиданно учтиво произнес Артур Рэндалл. Что ж, кажется матушка наконец научила его хорошим манерам. – Стоит произойти чему-то ужасному и неприятному, и вы сразу в центре событий? Или нет. – Благодарю за комплимент, сэр Рэндалл, вы очень любезны, – кивнул Сиэль в его сторону. – Однако, не думаю, что у нас есть время на пустые разговоры. Комиссар и офицер обменялись многозначительными взглядами, подразумевающими нечто вроде «вот засранец». Сиэль Фантомхайф никак не мог принять окончательное решение: нравится ему общаться с людьми или нет. С одной стороны, большинство из них являлось круглыми идиотами, диалог с которыми не приносил Сиэлю ничего, кроме желания застрелиться. С другой стороны, его душа принадлежит наглому демону и никто не знает, сколько времени у него осталось в запасе. И если до конца его жизни Сиэлю придется общаться с глупцами, то почему бы не получать от этого удовольствие? Не моя вина, что Господь Бог создал стольких людей без грамма интеллекта и еще и столкнул их со мной. – Опрос свидетелей что-то дал? – скучающе спросил Сиэль, желая получить хоть какую-то полезную информацию. Ответ комиссара был краток: – Тело обнаружила горничная в четверть восьмого утра. В это время дворецкий, оба лакея и повар находились на кухне. – Мы не думаем, что кто-то из них причастен к убийству, – пояснил офицер Абберлайн. – Наши люди еще ведут допрос, однако, на первый взгляд, у всех есть алиби. Мы считаем, что мистер Нордгемптон был убит кем-то пришедшим снаружи. – Весьма проницательно, – нараспев произнес Сиэль. – Полагаю, убийца пробрался в дом через заднюю дверь. Вы ее проверяли? – Мы пока выясняем детали, – холодно отрезал комиссар и явно перешел к тому, что желал сказать больше всего: – Мы очень благодарны вам, граф Фантомхайв, за вашу помощь в расследовании преступлений и уверены, что вы действуете исключительно в интересах Британского правительства. Однако, надеюсь, вы понимаете, что расследованием данного дела занимается Скотланд-Ярд, а вы с своим слугой – лишь сторонние участники. Сиэль не сдержался, и метнул игривый взгляд в сторону Себастьяна. Тот, кажется, разделял его настроение. – Что ж, тогда, исключительно как сторонний участник, хочу поинтересоваться, что вы думаете насчет платья, уважаемый сэр Рэндалл. Комиссар лишь нахмурился. – Что конкретно вас беспокоит, мистер Фантомхайв? – осторожно вмешался офицер Абберлайн. Сиэль перевел на того усталый взгляд. Представьте, что перед вами лежит человек, которого вы хотите убить. Как вы это сделаете? Вариант первый: простреливать ему конечности, параллельно осыпая его яростными оскорблениями. Вариант второй: делать то же самое, но вести с ним учтивый и приятный диалог. Сиэль считал себя человеком с высоким интеллектом и исключительным самообладанием. Неважно, что ему нужно было делать: поддерживать светскую беседу на торжественном приеме или набивать тело человека пулями, разбивая вдребезги его органы. Он всегда предпочитал блистательные манеры и спокойствие злости и агрессивным высказываниям. – Сэр, разве вы не заметили? Я подозревал, что Скотланд-Ярд скуп на внимание к деталям, но, думаю, трудно не заметить, что платье, в котором был зарезан многоуважаемый мистер Нордгемптон, ему слегка не по размеру. Комиссар посмотрел на него с нескрываемым презрением. Однако, так как Сиэлю не было до этого дела, его старания были потрачены впустую. – Не думаю, что у графа Нордгемптона были собственные платья, – невозмутимо заметил офицер Абберлайн. Сиэль мысленно прибавил один балл офицеру за самообладание и продолжил: – Убийца намеренно одел жертву в платье, это определенно какое-то послание. Вам не кажется, что на это стоит обратить внимание? – Вы снова забываетесь, мистер Фантомхайв, – осторожно начал комиссар Рэндалл. – В первую очередь стоить учитывать стоящие улики, такие как орудие убийства или следы обуви в лужах крови. Наши специалисты уже занимаются этим. – Разумеется, мы проверим платье, – примирительным тоном продолжил мистер Абберлайн, – однако наша главная цель – найти убийцу. Такой влиятельный человек убит таким зверским способом. Это скандал, прямо мечта для местных журналистов. Между офицерами завязался диалог, но он был абсолютно бесполезен, так что Сиэль тут же перестал слушать. Граф Нордгемптон занимался только тремя важными вещами в своей жизни: отдавал деньги на благотворительность, ходил по борделям и активно контактировал с британским правительством. Нужно подумать, какой из вариантов проверить в первую очередь. – Известно, для чего граф Нордгемптон приехал в Лондон? Ведь его главный особняк находится в Хавардене. Сиэль не понял, кто задал этот вопрос, но решил вернуться в дискуссию: – Сейчас самый пик сезона*, так что в этом нет ничего удивительного. – Наверняка он хотел посетить очередной благотворительный аукцион, – воскликнул офицер Абберлайн и вдруг начал судорожно щелкать пальцами. – Кажется, сегодня в четыре часа будет проходить аукцион в поместье маркиза* Коуэлла. Комиссар кивнул. – Вероятно. Я слышал, что и мэр Гладстон посетит данное мероприятие. Думаю, что… Он запнулся, будто понял, что продолжать не стоит. Его взгляд подозрительно скользнул от Сиэля к Себастьяну. Мэр Гладстон. Интересно. Что ж, беседа не оказалась совсем уж бесполезной. – Благодарю за сведения, господа. Будьте так любезны, держите меня в курсе расследования, – сказал Сиэль для приличия, понимая, что никто из офицеров не будет добровольно делиться с ним новой информацией. – Прошу извинить, но меня ждут неотложные дела. Не дожидаясь ответа, он повернулся и зашагал в сторону выхода, слыша шаги Себастьяна позади. – Подгони карету, Себастьян, остановимся сегодня в особняке. Думаю, это дело стоит того, чтобы остаться в Лондоне как минимум на пару дней. – Да, мой лорд. Кэб был подан через пару минут. Сиэль устроился в нем поудобнее, подперев подбородок рукой. Вскоре в его глазах замелькали деревья, а в голове – мысли. А Себастьян привычно сидел напротив и явно ожидал, когда на него обратят внимание. – Что думаете, господин? Сиэль перевел на него взгляд и тут же отметил: Себастьян явно был доволен. Чем именно – Сиэль не знал. И это напрягало. – Корсет был завязан идеально, – начал он, не отводя от Себастьяна взгляда. – Само платье было просто совершенным, но убийца обрезал его, сделав коротким и пошлым. Он хотел либо что-то заявить, либо отослать нас к чему-то. Или кому-то. – Думаете, что в этом замешан мэр Гладстон? – спросил Себастьян. Сиэль сначала пожал плечами, а потом покачал головой. – Не думаю. Они с этим неудачником Нордгемптоном наверняка были в чем-то замешаны, но я не уверен, что это относится к делу. Уильям Гладстон. Интересно, каков будет его комментарий по поводу данного происшествия. Сиэль начал перечислять все ранее обдуманные варианты у себя в голове, хотя подсознательно уже принял решение. – Граф Нордгемптон был постоянным посетителем борделей. Думаю, это то, с чего нам стоит начать в первую очередь. Но сначала, Себастьян, ты должен незаметно пробраться на прием к маркизу Коуэллу. Проследи за ходом проведения аукциона, а также обрати внимание, будет ли там Уильям Гладстон. Кажется, удовольствия у Себастьяна поубавилось, а это не могло не радовать. – Как прикажете. Однако, разве вы не желаете разведать обстановку самостоятельно? Сиэль самодовольно закинул ногу на ногу. – Ты мой дворецкий, и терпеть напыщенные разговоры на подобных мероприятиях вместо меня – твоя обязанность. Себастьян выглядел безразлично, а через секунду его красные глаза засверкали так сильно, что Сиэль заморгал. А потом мгновенно уловил: тот пытается сказать ему что-то важное. Любыми способами кроме слов. И если бы Себастьян заметил на месте преступления нечто, чего сам Сиэль увидеть не смог, то никогда бы не сообщил ему об этом так просто. Сиэль изо всех сил сдержал улыбку. Как бы он не хотел этого отрицать, ему нравилась эта игра. Не отводя взгляда от Себастьяна, Сиэль медленно потянулся к затылку и потянул за веревку, распукая узел на глазной повязке. Та упала ему на колени. – Себастьян. Воздух в карете сразу стал горячим. Себастьян. Сиэлю нравилось произносить его имя. Оно гарантировало ему одновременно безграничную власть и полную безысходность. Это имя наполняло его силой, и в то же время напоминало, как он слаб. Сиэль Фантомхайв не был глуп, чтобы наивно полагать, что он сможет приручить демона. Единственное, что он мог сделать – не дать демону приручить себя. – Здесь замешан кто-то куда более опасный, чем чудаки из парламента или проститутки из борделя, поэтому мне нужно, чтобы ты четко выполнял свою работу. Не давай мне повода думать о расторжении контракта. Не принимай необдуманных действий, Себастьян. Это приказ. Сиэль чувствовал, как отвратительная темная энергия пожирает его в этой крошечной карете, а красные глаза впиваются в его собственные. А затем понял, что температура его тела постепенно поднимается из-за мысли, что его хотят уничтожить. – Да, мой лорд. Себастьян произнес это вежливо и мягко, что обычно подразумевало нечто обратное вежливости и мягкости. Сиэль резко разорвал зрительный контакт и добавил: – Это дело грозит быть весьма масштабным. Себастьян медленно приблизился. Его движения были осторожными и плавными, и Сиэль почувствовал, как жаркий воздух окутывает его с головы до ног. Себастьян аккуратно поднял глазную повязку и, перебирая веревочки своими длинными пальцами, вернул ее на законное место. Сиэль ощутил его пальцы в своих волосах и искренне не понял, почему ему стало трудно дышать. – Не беспокойтесь, милорд, я никому не дам вас обидеть, – промурлыкал Себастьян, наклоняясь к нему ближе, будто к домашнему питомцу. Сиэль принял его красный мерцающий взгляд. А затем придвинулся ближе, не желая проигрывать: – Единственный, кто меня обижает, это ты.