ПАТ

6 мая, 1894 год 13:04 Внутри кэба стоял запах сырой мостовой и древесины. Сиэль сидел расслабленно, откинувшись на спинку сиденья, устало смотрел в окно и улавливал обрывки уличных разговоров. Лондон будто затягивал его в свой ритм и вызывал сонливость, но затем каждый раз отрезвлял возгласами «Свежие газеты!», раздававшимися со всех сторон. Пусть им с Себастьяном предстояла дорога длиной всего лишь в час, Сиэлю хотелось хотя бы чуть-чуть передохнуть в тишине и не спешить с обсуждениями насущных проблем. Однако, когда за окном появилась Темза, его начало подташнивать, хоть он и не мог почувствовать ее отвратительный запах через стекло. Возможно, на самом деле это была вина кочек на дорогах, но серый вид реки вынудил Сиэля отвернуться от окна и, наконец, продолжить разговор, который не был доведен до логического завершения. Он посмотрел на Себастьяна: тот сидел с привычным спокойным выражением лица и безразличным взглядом. Он казался скучающим, но, кажется, не стремился сам начинать диалог. У Сиэля возникло внезапное желание вызвать у него какую-то реакцию, поэтому он выпрямился на сидениях и ловким движением руки достал из кармана пиджака посеребренное зеркало. Оно было холодным, и ощущать его в руке было не очень приятно: от него будто исходили легкие удары током. – Что это такое? Сиэль задал этот вопрос, не взглянув на Себастьяна, и продолжил крутить зеркало холодными пальцами. И тут же почувствовал напряжение, растворяющееся в замкнутом пространстве кэба. Оно слегка сдавило его виски, и он вдруг начал отчетливее слышать скрип колес, смешивающийся в унисон с гулом Лондона. – Вам следует быть осторожнее с ним, господин. Оно очень опасно, — послышалось в ответ. Сиэль все же поднял на него взгляд. Себастьян стал заметно серьезнее, чем был минуту назад, и ему явно не нравилось, что с зеркалом Ди обращаются так небрежно. И хотя его красный взгляд был холодным, агрессии в нем не было. Сиэлю хотелось узнать как можно больше подробностей, но из-за ограничения во времени — они с каждой минутой были все ближе к резиденции — решил пустить диалог в свободное плавание, не настаивать на раскрытии всех деталей и получить хотя бы базовую информацию, которую он сможет позже обдумать самостоятельно. — Я хочу, чтобы ты хоть раз честно ответил на мой вопрос, — произнес Сиэль. — Это для тебя невыполнимая задача? Его голос в закрытом пространстве прозвучал внезапно бархатным и звучным, но интонация оказалась менее сдержанной, чем задумывалось. Себастьян не спешил отвечать и, кажется, смотрел на него с интересом. – Если я расскажу, – протянул он, – то вы ответите честно на мой вопрос? Сиэлю нравились разговоры, похожие на сделки, но в его животе все же что-то сжалось от волнения. Это никак не отразилось на его лице, но что-то ему подсказывало, что Себастьян все равно смог это уловить. В его красных глазах мелькнуло что-то игривое, и Сиэль мгновенно улыбнулся, не желая идти на попятную. – С удовольствием. Его сознание тут же начало предлагать самые ужасные варианты того, на что ему придется отвечать, но любопытство и желание не оказаться в списке проигравших все же придавало уверенности. Себастьян слегка наклонился в его сторону, и Сиэль внезапно ощутил не жар, а холод, обволакивающий его лицо и вызывающий легкий зуд. Он позволил Себастьяну вытянуть зеркало из своих холодных пальцев, после чего тот покрутил его в руке и начал пристально рассматривать в приглушенном свете. И за те пару минут, что в воздухе висело молчание, у Сиэля в груди постепенно усиливалось чувство, которое наверняка принесет ему в будущем немало бед. Любопытство. На самом деле беседа с Дьяволицей была для него интересна скорее с точки зрения общения с демоном, чем с соучастником преступления. Он действительно пытался отмечать какие-то детали во время их разговора, но картина, касающаяся демонов и их природы, не стала для него полноценнее, а ответы на некоторые интересующие его вопросы он так и не смог получить. А их было немало, потому что Себастьян никогда не говорил о подобных ему, а Сиэль понимал, что даже при условиях их контракта он не сможет получить из его уст достоверную информацию. Пусть тот не должен был лгать, Сиэль никогда не мог полноценно доверять ему. В результате — он каждый день находился рядом с существом, о котором знал ничтожно мало, когда тот в ответ знал о нем практически все. И это напрягало. Сиэль знал, что Себастьян способен видеть будущее на несколько секунд вперед: он убедился в этом, наблюдая за ним в процессе многих битв. И, судя по тому, что он уничтожил Ди буквально за мгновенье и она никак не смогла этому помешать, вряд ли она обладала данной способностью. Однако, как утверждали многие, хоть и не весьма надежные, источники, к которым Сиэль обращался в процессе своих исследований, всех демонов объединяли долголетие, бестелесность и способность к изменению облика и контролю сознания или реальности. У Ди наверняка были такие же способности к регенерации, когда речь идет о восстановлении от ранений, смертельных для человека. Но так как она, с ее же слов, была слабее Себастьяна и не могла оказать ему должное сопротивление, неудивительно, что он победил ее так просто. И Сиэль чувствовал от этого легкий укол разочарования: ему было бы интересно посмотреть на схватку Себастьяна с кем-то равным ему по силе. Надо будет организовать. И все же ее мгновенное убийство вызвало у него вопрос: Себастьян действительно настолько силен, что даже встреча с другим демоном кажется для него забавой? Или же Ди просто была слаба, и это стечение обстоятельств? И хотя вопрос распределения сил между ними был любопытным моментом, больше всего Сиэля интересовало другое: что он будет чувствовать. Ему хотелось проанализировать, как Ди будет реагировать на него. И что еще важнее — почувствует ли он сам ее присутствие в своем сознании или теле. Именно это всегда волновало его во взаимодействиях с Себастьяном. При взгляде на Ди он почувствовал давление и некое внутреннее вмешательство: будто кто-то аккуратно и едва заметно проник в его организм. Эти прикосновения были новыми и отличными от тех, что он обычно ощущал от контакта с Себастьяном. Возможно, причиной было то, что их уже связывал контракт, который делал их ближе друг к другу автоматически и подразумевал совсем иной уровень взаимодействия. С другой стороны, был вариант, что демоны являются разными сами по себе и могут вызывать у людей эмоции разного рода и степени независимо от их связи с конкретным человеком. Сиэль заключил, что обе версии скорее всего не исключают друг друга. Но к каким бы результатам он ни пришел самостоятельно, информация, полученная от Себастьяна всегда представляла бóльшую ценность. — Если я не ошибаюсь, что маловероятно, — нарушил наконец тишину Себастьян, — это одно из парных зеркал из коллекции Карла VI*. Сиэль осознал данную информацию, а затем нахмурился, пытаясь воссоздать в памяти некоторые главы из прочтенных книг по истории. — Это тот, что сошел с ума? — Именно так. Карл Безумный. — Значит, оно древнее, — Сиэль слегка наклонил голову и попытался рассмотреть внимательней окантовку зеркала. — Нет, его сделали для него не так давно, во времена «мармузетов*». Сиэлю пришлось напрячься снова. — Разве это не конец четырнадцатого века? Себастьян, кажется, был погружен в свои мысли, поэтому ответил, даже не поднимая на Сиэля взгляда: — Если быть точнее, оно было изготовлено в тысяча триста девяносто первом году. Он действительно сказал об этом так, будто это был почти вчерашний день, и Сиэля снова пронзило любопытство касательно того, сколько Себастьяну лет и будет ли их контракт для него сродни человеческому дню. Ему почему-то стало неприятно от этой мысли, и он хмуро ответил: — Это довольно давно, Себастьян. Тот все же поднял на него глаза и улыбнулся, видимо, отметив перемену в его настроении. А затем продолжил: – Вероятнее всего, Дьяволица заполучила зеркало из коллекции Карла Безумного уже после его смерти. Само по себе оно едва ли представляет какую-то ценность для демона, однако, предметы такого рода можно использовать по-разному. И хотя у меня пока нет четкого понимания того, с какой целью Дьяволица его использовала, я на сто процентов уверен, что это зеркало — ее проклятый предмет. Сиэль отметил в голове фразу «использовать по-разному», а также отсутствие четких фактов в ответе Себастьяна, но предпочел не давить раньше времени. – И что это значит? – Если объяснять простым языком, демоны могут переносить часть своих способностей в предметы или, при некоторых условиях, в живых существ. Это зеркало содержит в себе весьма темную энергию, отчего и представляет опасность для людей. Сиэль окончательно пришел к выводу, что этот ответ был заготовлен заранее — так четко и гладко он прозвучал. И хотя у него в голове тут же возникли миллион вопросов, он решил задать тот, что взволновал его больше всего. — Ди мертва, — произнес он, смотря на Себастьяна и будто пытаясь найти в его глазах подтверждение этим словам. — Но это зеркало по-прежнему содержит часть ее сил? — Да. — Почему? — Подобные «проклятия» всегда остаются на объекте или носителе. Даже после смерти его обладателя. Сиэль хотел уточнить, что подразумевают за собой «некоторые условия» для перенесения подобных способностей в живых существ, но вместо этого почему-то спросил лишь: – И что будет, если я в него посмотрю? Себастьян, чей взгляд все это время был скорее равнодушным, чем заинтересованным, внезапно улыбнулся: – Вы умрете. Сиэлю его улыбка показалась настолько искренней, что он сам едва не улыбнулся, но вовремя сориентировался и состроил оскорбленное выражение лица. – Ты всегда так реагируешь, когда говоришь о моей предполагаемой кончине? – Прошу прощения, господин, я не хотел показаться неучтивым. Ему явно было все равно, ведет он себя учтиво или нет, и Сиэль это знал. Он опустил взгляд на зеркало и протянул к нему руку. Затем провел пальцами по металлическому обрамлению, игнорируя контрастный жар, исходящий от сжимающих его пальцев. – А что будет с тобой в подобной ситуации, Себастьян? – Ничего. Сиэль не сдержался и вздохнул с демонстративным разочарованием. — Вы всегда так реагируете, когда вашему верному слуге ничего не угрожает? Быстро. — Да, мы с тобой в этом похожи, — Сиэль поднял на него голову и намеренно улыбнулся со всем своим природным очарованием. — Не зря говорят, что домашние питомцы — копии своих хозяев. У Себастьяна в глазах мелькнуло что-то игривое, и Сиэля это порадовало: он ожидал увидеть агрессию. Его притягательный взгляд в который раз вызвал у Сиэля в груди волнующие вибрации, и он почему-то не смог решить, как реагировать на это в данный момент. Видимо, сказалось влияние маленького и сумрачного пространства кэба, в котором они находились. Себастьян смотрел на него открыто, но у Сиэля сложилось впечатление, что тот не проникает в его сознание, а лишь смотрит на него снаружи. Красные глаза будто изучали его внешне: осматривали контуры лица и следили за дыханием. И хотя Сиэль привык к подобным играм между ними, в тот момент он почему-то почувствовал себя некомфортно и захотел просто прервать паузу, повисшую в воздухе. — У тебя есть подобные проклятые предметы или живые существа? Себастьян улыбнулся. — Вы попросили меня ответить лишь на тот вопрос, и я это сделал. Сиэль ощутил легкий укол разочарования, но протестовать не стал. Он мог отдать приказ и потребовать рассказать больше, но пришел к выводу, что даже за этот диалог у него накопилось достаточно пищи для размышлений. Сиэль был не в том настроении, чтобы давить на Себастьяна, поэтому он лишь распределил в голове факты, к которым ему следовало вернуться, и произнес: – И что же ты хотел спросить у меня? Он вернулся к этой теме сам, понимая, что все равно не сбежит от ответа и, одновременно с этим, пытаясь удовлетворить свое любопытство. Себастьян почему-то слегка прикрыл глаза, будто выражая недоверие и в то же время интерес. Сиэль нервно поцарапал свою ладонь с внутренней стороны и ощутил боль: это помогло ему отвлечься от скопившегося внутри напряжения. – Зачем вы спросили Дьяволицу о Маргарет и Томасе? Сиэль попытался скрыть свое удивление от заданного вопроса, но почувствовал, что у него это не получилось. Он поразмышлял какое-то количество секунд, пытаясь придумать, как ему лучше на него ответить, и сказал: – Она – единственный демон, не считая тебя, с которым я столкнулся за всю свою жизнь. Мне хотелось получить какую-то информацию исключительно для своих личных целей. Тем более что ты не особо любишь со мной общаться. Себастьян неоднозначно поднял брови, явно выражая недоумение, и Сиэля это порадовало: значит, он еще не полностью предсказуем. — Мне было интересно, как она отреагирует на упоминания людей, с которыми у нее были близкие отношения, по крайней мере, с человеческой точки зрения. В целом, это было правдой: Сиэлю действительно хотелось упомянуть в разговоре с Ди людей, которые не являлись ее клиентами напрямую, и посмотреть на ее реакцию. На тот момент он еще не знал, что в ее бальных книжках он ни разу не увидит имени Маргарет и Томаса или псевдонимов, созвучных с их именами. Хотя, конечно, нельзя исключать вариант, что она могла обозначать их и другими прозвищами. Сиэль никогда не сталкивался с людьми, которые были знакомы с Себастьяном до их встречи, и даже не мог представить ситуацию, в которой подобное могло бы произойти. Ему было любопытно, какие отношения могут складываться у людей с демонами без заключения контракта, и доклад Себастьяна накануне их диалога с Ди подарил ему пару интересных мыслей. Сиэль предположил, что, если Маргарет не лгала о своей глубокой связи с Ди, возможно, людей и демонов действительно может связывать нечто большее, чем формальные контракты и беспорядочные связи, губительные для человека. Эта мысль неизбежно засела у него в голове, хотя рациональная часть его сознания твердила, что это невозможно. И все же он решил коснуться этой темы в диалоге с Ди, чтобы получить хоть какую-то новую информацию о том, что демоны вообще могут чувствовать. И сейчас, вспоминая прошедший диалог, он понял, что это было абсолютной глупостью. Пусть Ди и отреагировала на вопрос о Маргарет с интересом, в ее глазах не было ни жалости, ни доли привязанности. Не исключено, что Сиэль просто не смог прочесть ее истинные мысли, но результат в любом случае был один: он не узнал ничего нового. И пусть в процессе разговора с ней он получил на свои вопросы лишь односложные отрицательные ответы, он сразу мысленно признал поражение. Я ошибся. Было не похоже, что Ди каким-то образом выделяла Маргарет и Томаса среди других. И этот крошечный фрагмент их разговора лишь напомнил Сиэлю о том, что он ничего не знает об истинных мыслях Себастьяна на его счет. Он всегда лишь предполагает. И далеко не факт, что верно. — И к какому выводу вы пришли, господин? Сиэль вспомнил, что все еще участвует в диалоге. Ответная реплика сама возникла в его голове, и он тут же улыбнулся. — Ты попросил меня ответить лишь на тот вопрос, и я это сделал. Он откинулся на спинку сиденья, увеличивая расстояние между ними, но, взглянув в красные глаза, не почувствовал, что дистанция между ними увеличилась. Во взгляде Себастьяна читалась насмешка, и Сиэлю начало казаться, что тот на самом деле слышал абсолютно все мысли, что только что проносились в его голове. Он предпочел никак на это не реагировать, поэтому отвел взгляд в сторону и тут же увидел, что они уже подъезжают к району Вестминстера. Лавки с навесами сменились каменными зданиями с фасадами из белого портлендского камня, с высокими окнами и гербами. – Что-то мне подсказывает, что Уильям Гладстон не захочет активно помогать следствию, пытаясь избежать неприятностей, —  сказал Сиэль, как бы напоминая о том, куда они направляются. Затем он молча протянул руку в сторону Себастьяна, и тот, ничуть не удивившись этому жесту, тут же достал из пиджака кусок пергамента, на котором виднелись элегантные буквы. Сиэль взял в руки записку, провел пальцами по куску бумаги, повернул его лицевой стороной вверх и пробежался взглядом по тексту, написанному его почерком: «Меня навестили сотрудники Скотланд-Ярда, поэтому я переехала в другое место. Если тебе будет нужна помощь с тем, как убрать Уилли, я с удовольствием ее тебе предоставлю. Жди меня в «Кривой монете». Это было название того самого заведения, где работала Маргарет и где она, суде по ее рассказу, познакомилась с Ди. Сиэль решил не ставить в конце письма какую-либо подпись, так как был не уверен в том, как Дьяволица называла себя с клиентами, а конкретно — с убийцей. – Думаете, это сработает, господин? Кажется, Себастьян уже определился с тем, нравится ему данный план или нет, но не спешил делиться своим мнением. Сиэль же пожал плечами. – У меня не сложилось впечатление, что убийца блещет умом, раз он решил просто избавиться от соперников таким образом, при этом привлекая к этому делу немало внимания. И ради чего? Себастьян ничего не ответил, но слегка улыбнулся. – В любом случае, — продолжил Сиэль, — мэр Гладстон еще жив, раз мы не получали никаких новостей об обратном. И так как он вряд ли загорится желанием беседовать с нами о своих отношениях с проституткой, а убийца, в свою очередь, планирует избавиться от него ради контракта с Ди, думаю, нам стоит просто его дождаться. Себастьян слегка приподнял брови. — Вы думаете, что мы застанем убийцу в резиденции сегодня? Сиэль сложил письмо вдвое, засунул его в карман брюк и ответил: — Мэр Гладстон, если верить официальным заявлениям, уедет в Хаварденский замок уже завтра утром и не вернется в город до следующей недели. Убийце гораздо выгоднее не терять времени. Он уже совершил одно убийство и вряд ли планирует останавливаться. Однако, — Сиэль нахмурился, — охрана в резиденции, насколько мне известно, весьма внушительная, и я пока не понимаю, возможно ли обычному человеку проникнуть внутрь и добраться до Гладстона просто так. Себастьян подозрительно улыбнулся, и Сиэль ощутил внутри легкое волнение. У него и так были сомнения касательно данного плана, а реакция Себастьяна не придавала ему уверенности. Тем не менее, продолжил он решительно: — Если убийца не объявится до отъезда мэра Гладстона, то останется лишь застать его в квартире Ди, чтобы понять, кто он такой. А затем направиться в бар «Кривая монета» и ожидать его там, если, конечно, хозяйка квартиры Ди не заметит его и не сообщит в полицию ранее. — Вы считаете, третий «кролик» Дьяволицы не сможет спланировать убийство в Хавардене? — Я уверен лишь в том, что он не поедет за Уильямом Гладстоном в Хаварденский замок, не переговорив сначала с Ди. Судя по записям в ее бальных книжках, «Он» никогда не пропускал их встречи. — Вероятно, — Себастьян кивнул, и Сиэль ощутил внутри толику успокоения. — Но зачем вы в записке направили преступника в бар, если можно просто дождаться его в квартире Ди? —  Даже если мы застанем его там, у нас не будет никаких доказательств, связывающих его с убийством графа Нордгемптона или с покушением на жизнь мэра. Хотя, — Сиэль мягко вздохнул, — в любом случае, если мы не застанем его на месте преступления сегодня, это будет худший из вариантов вне зависимости от того, как будут развиваться события далее. Уликами против него будут лишь связь с Ди, записка с планированием убийства и, возможно, показания хозяйки квартиры. – Бесспорно, застать убийцу на месте преступления — самое простое решение на данный момент, — внезапно согласился Себастьян. — Он вряд ли допускает, что кто-то может получить от Ди информацию так быстро и узнать о его планах касательно Уильяма Гладстона. Однако, выяснив его личность, вам было бы гораздо проще найти его и узнать все подробности. Сиэль сразу понял, в какую сторону Себастьян захотел повернуть их диалог, но решил дождаться, пока тот не задаст интересующий его вопрос напрямую, без намеков. Тот же внезапно подбросил зеркало, вновь привлекая к нему внимание, ловко поймал его в воздухе и спрятал в карман фрака. А затем негромко произнес: — Разве не выгоднее было согласиться на сделку с Дьяволицей? Она могла сказать вам его имя. Сиэль перевел взгляд с зеркала на Себастьяна, и у него сложилось впечатление, что тот спросил об этом скорее не из любопытства, а из-за желания поддразнить. Поэтому решил не отвечать напрямую на подобную провокацию. – А ты выглядел удивленным, когда понял приказ. Думал, я соглашусь на ее условия? Его глаза слегка блеснули. – Ваше решение показалось мне весьма зрелым, господин. Не думаю, что предполагаемое свидание закончилось бы благополучно. Сиэль, смотря в его игривые красные глаза, уже во второй раз за день почувствовал себя побежденным в неизвестной ему игре. Он ожидал получить в ответ на свой вопрос что-то язвительное, а теперь ощутил себя обезоруженным. Потому что Себастьян в открытую его похвалил. И Сиэль не смог понять, что чувствует по этому поводу. С одной стороны, ему это льстило. Он был достаточно здравомыслящим человеком, чтобы понимать свои слабости, и знал, что ему нравится, когда чтят его эго. С другой стороны, подобные слова почему-то вызывали в нем борьбу противоречий. Ему хотелось быть для Себастьяна скорее противодействующим лицом, а не союзником. Каждый раз, когда Сиэль получал одобрение с его стороны, ему начинало казаться, что они поменялись ролями, и теперь он — его собачка, которую похвалили за выполненную команду. И на него накатывало разочарование, когда он чувствовал, что получил не искреннюю похвалу, а лишь очередную манипуляцию. А так как слова Себастьяна никогда нельзя было воспринимать за чистую монету, Сиэль просто привык всегда искать в них подвох. Даже если его там не было. — Я решил, что нет никакого смысла в подобном риске, раз есть другие варианты решения проблемы, — наконец произнес Сиэль, а затем улыбнулся и решил все же сменить настроение разговора для своего же комфорта: — Вдобавок, я готов вытерпеть только один плотоядный взгляд в свою сторону. Себастьян почему-то никак на это не отреагировал, и теперь уже Сиэль не смог сдержать желания его подразнить. — Хотя, кто знает, — он демонстративно вздохнул, — может, я зря отказался от такой возможности. Вдруг Дьяволица предложила бы мне заключить еще один контракт. Это было бы интересно. Лицо Себастьяна оставалось безразличным и спокойным, но он отреагировал: — Это невозможно, господин. Вы полностью принадлежите мне. Он произнес это настолько обыденно и легко, будто говорил о владении предметом гардероба. Сиэль внезапно услышал какой-то возглас за окном, интуитивно перевел на него взгляд, а когда вновь посмотрел на Себастьяна, тот уже улыбался. — Неужели? — Сиэль слегка приподнял брови. — В нашем контракте сказано, что ты получишь только мою душу. Больше ни о чем речи не шло. Глаза Себастьяна мягко сверкнули в темном кэбе, будто рубины на забытом в темном ящике ожерелье. — Это вы так думаете. 6 мая, 1894 год. 14:07 Резиденция премьер-министра Великобритании находилась в Вестминстере на Даунинг-стрит, примыкающей к Уайтхоллу. В последний раз Сиэль был там больше года назад на мероприятии, где обсуждались планы по улучшению городской инфраструктуры. И, если честно, не был особо впечатлен. Внешне резиденция выглядела весьма недурно: это был традиционный георгианский дом с характерной для английской архитектуры кирпичной кладкой. Темный цвет фасад подчеркивал строгость и официальность здания, а входные двери казались массивными и были украшены бронзовой ручкой в виде львиной головы. И пусть часть комнат в резиденции сочетали роскошь и сдержанность и выглядели весьма уютно, дом был опасен для жизни из-за мягкого грунта и неглубокого фундамента. Стены и дымоход нередко шли трещинами, зданию часто требовался ремонт, а чиновники Министерства финансов не раз отмечали, что дом обходится слишком дорого в обслуживании. Сиэля ничуть не удивляло, что большинство Лордов-казначеев не желали проживать в резиденции: их собственные поместья превосходили дом номер десять по Даунинг-стрит и размером, и качеством. И запахом. Мэр Гладстон проживал в своем поместье в деревне Хаварден в графстве Флинтшир. Его семейный дом был гораздо уютнее резиденции, но, несмотря на это, периодически ему приходилось задерживаться в Лондоне, когда надо было проводить совещания или взаимодействовать с парламентом по вопросам, касающимся столицы. Он также посещал общественные мероприятия, подобные прошедшему в пятницу благотворительному аукциону, и, насколько Сиэлю было известно, планировал уехать домой уже седьмого мая. Если доживет. Они вышли из кэба за пару кварталов до резиденции, чтобы осмотреть ее издалека и проанализировать обстановку. Себастьян расплатился с кучером и последовал за Сиэлем, который остановился около пустого переулка, заставленного мусорными баками. Он мгновенно скривился от запаха протухшей рыбы, а затем резко издал неразборчивый звук, похожий на «а-о-г», когда его умело подхватили за талию и возвысили над крышами домов. Сиэль ощутил вибрацию в животе от резкого ощущения полета, а затем легкое покалывание, когда они приземлились на крыше старого жилого дома. Себастьян выпустил Сиэля из рук, и тот повернул голову и увидел вдали заветное темное здание: обзор с этой точки был замечательный. Наверху было прохладнее: дома больше на закрывали от промозглого ветра. Сиэль сделал пару шагов по направлению к резиденции, смотря под ноги и стараясь лишний раз не задевать телеграфные провода и не наступать на осколки черепицы. Он остановился у края крыши, присел на корточки и задумался, рассматривая темный дом на Даунинг-стрит с высоты птичьего полета. Сможет ли вообще убийца пробраться внутрь? У входа в резиденцию всегда стояли неподвижные фигуры двоих вооруженных стражников в красных мундирах с золотыми эполетами. По периметру здания курсировали патрули, а в тени можно было заметить скрытых агентов в гражданской одежде, которые также следили за безопасностью. Кованые ворота, окружающие резиденцию, были высокими, с острыми наконечниками наверху, чтобы отразить любые попытки проникновения. Охрана была приличной. Но не совершенной. Сиэль услышал звонкий свист ветра, а затем почувствовал движение под своей ногой. Он опустил взгляд и обнаружил обрывок газеты «The Times», старательно пытающийся выскользнуть из-под его ботинка. Виднелся лишь конец заголовка новостей: «…недовольство в Индии и Южной Африке». Он пару секунд смотрел на этот кусок пергамента, дрожащий от порывов ветра, а затем сдвинул ногу в сторону. Кусок газеты вылетел из-под его ботинка и тут же затерялся в сером пейзаже. Сиэль стоял неподвижно еще около минуты, размышляя, а затем повернулся к Себастьяну. — Сможешь незаметно провести нас внутрь? Тот в ответ слегка приподнял брови, видимо, не понимая, почему его спрашивают об очевидном. — Разумеется. Он сделал пару шагов в его сторону и протянул ему руку, будто приглашая на танец. И Сиэль не смог сдержать улыбки: ему нравилось, когда Себастьян не делал вид, что он его собственность, у которой не нужно спрашивать разрешения о чем-либо. — Перенеси нас в самое ближайшее место к кабинету мэра, которое будет пустовать, — Сиэль подошел чуть ближе. — Туда, где мы сможем переждать необходимое время. Он принял его руку и тут же ощутил, как холодная ладонь начала медленно расслабляться в тепле. Сиэль почему-то замер на пару секунд, анализируя эту картину, а затем вновь посмотрел на Себастьяна и добавил: — И будь так любезен, сделай так, чтобы нас никто не заметил. Это приказ. Себастьян улыбнулся. — Да, мой лорд. Он плавно притянул Сиэля за руку, вновь подхватил его за талию и взмыл в воздух над мрачным Лондоном. Сиэль привычно обхватил одной рукой его шею, а другой начал придерживать цилиндр на своей голове. Волосы щекотали лицо и еще больше мешали рассматривать фигуры людей на земле, размывающиеся в слезящихся глазах. А когда ледяные потоки неизбежно зазвенели в ушах, он положил подбородок Себастьяну на предплечье, чтобы иметь возможность лететь над городом и хотя бы отчасти видеть окружающий мир. Сиэль бы не сказал этого даже под дулом пистолета, но ему нравилось, когда Себастьян перемещался с ним подобным образом. Чувство полета и пульсирующей энергии в теле одновременно расслабляли и интриговали. Он никогда не испытывал страх высоты, и ему доставляло огромное удовольствие смотреть на Лондон и его жителей свысока. Руки Себастьяна всегда держали его крепко, но Сиэль их даже не ощущал: будто путешествие сквозь туман, по которому ты несешься в некоем мрачном потоке. Нравилось ему и ощущение недоступной человеку скорости, с которой он мчался в точку назначения. Это было бесконечное движение, наполняющее тело изнутри и давящее снаружи, и Сиэль наслаждался им сполна. Однако один недостаток у этого процесса все же был. Все заканчивалось слишком быстро. Они приземлились на выступ окна резиденции на втором этаже менее чем через двадцать секунд. Себастьян за мгновение открыл защелку и, проскочив внутрь, с неимоверной скоростью понесся по коридору. Перед Сиэлем тут же замелькали стены резиденции, на которых он успел заметить портреты прошлых мэров и известных государственных деятелей. Их лица из-за полета размывались в его глазах и от этого казались жуткими и безобразными. Хотя, вероятно, они такими и были на самом деле. Когда Себастьян замедлился и наконец замер у двери, находящейся в конце длинного коридора, у Сиэля уже немного закружилась голова. Он слегка прикрыл глаза и тут же услышал щелчок дверной ручки. И так как его мгновенно окружил аромат стирального порошка, он понял, что оказались они в кладовой для белья. Себастьян бесшумно закрыл за собой дверь и ослабил хватку, благодаря чему Сиэль вновь ощутил полноценный контроль над своими телодвижениями, опустил ноги на пол и быстро огляделся. Хотя осматривать там было особо нечего. Маленькая комната, в которой даже двум людям было слегка тесно, оказалась заполнена идеально сложенными простынями и покрывалами. Стеллажи без единого пустого места стояли по периметру и зажимали их со всех сторон. Маленькое пространство использовалось достаточно грамотно: на нижних полках стеллажей идеально помещались сундуки для хранения крупных текстильных изделий (скорее всего, в нем были объемные зимние одеяла), в углу виднелся небольшой стол, а за ним — сложенные сушильные стойки и вешалки. Не идеальное место из-за маленькой площади, но Сиэль и не рассчитывал на больший комфорт. Не воняет, и на том спасибо. — Мне нужно присесть, — произнес Сиэль тихо, пока не до конца понимая, какой уровень громкости допустим в их ситуации. — Думаю, местная горничная переживет лишнюю стирку одного из одеял. Себастьян потянулся к полке для белья, достал оттуда одеяло — видимо, запасное для спальни — и постелил его на единственном столе, стоящем в углу. Он был узким, но достаточным для того, чтобы слуги могли на нем складывать белье и заниматься его сортировкой. Сиэль взобрался на стол, положил рядом цилиндр и сел, закинув ногу за ногу. В целом, на этом его возможные передвижения в этой комнате и так заканчивались. — Какова вероятность, что сюда заявится кто-то из прислуги? — Здесь были совсем недавно, около часа назад, — Себастьян провел рукой по стопке простыней, что лежали на ближайшем стеллаже. — Запах порошка очень свежий. Думаю, сюда вряд ли кто-то заглянет до вечера. Сиэль кивнул, а затем спросил о том, что в действительности занимало его мысли: — Я не видел в коридорах ни одного охранника. Себастьян отодвинул занавеску, приоткрывая крошечное окно. — Кажется, тот, что должен был быть на нашем пути, сейчас выкуривает очередную сигарету. — Ты это предусмотрел? — Я увидел его еще с крыши: по форме легко определить род занятий, — Себастьян задернул занавеску. — Но даже если бы у него или у кого-либо был шанс нас увидеть, я бы нашел другой способ. Сиэль вновь подумал о том, каким образом убийца смог бы пробраться внутрь, учитывая, что у него нет туза в рукаве в облике демона-дворецкого. Затем поменял позу, пытаясь поправить одеяло, которое неудобно смялось под его телом, и спросил: — Кабинет мэра далеко? Себастьян глянул в строну двери. Его глаза блеснули красным светом и слегка опустели, отчего сложилось впечатление, что он мысленно перенесся в другую локацию. — Рядом. Он около кабинета правительства на этом этаже. Сиэль закончил манипуляции с одеялом и вновь закинул ногу за ногу. Ему хотелось устроиться поудобнее, так как он понимал, что ожидание событий может затянуться. А возможно, оно вообще ни к чему не приведет. Вариантов развития событий, на его взгляд, было несколько. Шанс устроить беседу с Уильямом Гладстоном и обсудить с ним детали дела, конечно, был, однако даже у Сиэля с его приближенностью к Королеве неизбежно возникли бы трудности. И это, скорее всего, было бы пустой тратой времени. Даже если бы Гладстон захотел сотрудничать с ними, он мог не знать настоящего имени «Его», не видеть его вживую или же просто не обращать на него внимания. Изначально Сиэль подумал, что можно просто остаться в квартире Ди на случай, если ее тайный клиент все же объявится. Однако в его голове тут же возник список возражений. Первое: судя по расписанию, «Он» приходил к Дьяволице по субботам и вторникам. Во всех записях не было ни одного случая отклонения от графика. Это сильно снижало вероятность его посещения ее квартиры просто так. Второе: раз убийца решил избавиться от обоих конкурентов — а судя по диалогу с Ди, это так — мэр был в опасности. И раз он все еще жив, убийце еще предстояло нанести удар. Третье: даже если преступник решит вернуться в дом к Ди — он будет обычным посетителем. Не факт, что они смогут добыть доказательства, которые свяжут его с убийством графа Нордгемптона. Четвертое: завтра мэр Гладстон уедет из Лондона на неопределенный срок, и сейчас лучший момент для того, чтобы его убить. В резиденции в этот день не проводятся официальные мероприятия, следовательно, нет и дополнительной охраны, что могло бы усложнить реализацию преступления. И если у преступника есть желание осуществить убийство как можно скорее, то он воспользуется этим шансом. И все же главным плюсом засады в резиденции, по мнению Сиэля, оставалась поимка убийцы на месте преступления. Ну и в предотвращении убийства мэра. Сиэль решил, что больше не хочет думать о том, что их ожидание здесь может не принести никаких результатов, и посмотрел на Себастьяна: тот непринужденно стоял у окна и смотрел в пустоту. — Давай поиграем в игру, Себастьян. — Вам уже стало скучно, господин? Сиэль пожал плечами. — У тебя есть предложения получше? Их диалог в таком крошечном пространстве выглядел как картинка из книги. — Почему бы нам не обсудить детали этого дела на французском языке, милорд? Вы давно его не практиковали. Сиэль закатил глаза. Зануда. Он скрестил руки за головой, опираясь о стену, и посмотрел на Себастьяна с любопытством. — Vous mentionniez certaines conditions spécifiques nécessaires pour transporter les facultés d’un démon dans un être vivant. Pourriez-vous m’en dire davantage? (Ты говорил о специфических условиях, которые нужны для того, чтобы перенести способности демона в живое существо. Что это за условия?) Тот в ответ блеснул глазами. — Contact physique, état vulnérable de l'esprit, présence d'un miroir. (Физический контакт, уязвимое состояние разума, наличие зеркала). Его французский, как и любые другие языки, был несправедливо идеален. Он улыбнулся и произнес: — Вы использовали в вопросе слово «transporter» вместо правильного «transférer». Разумеется, первое больше похоже на английское «to transport», но на французском оно обозначает транспортировку физических объектов, а не абстрактных понятий. — Quel dommage. (Очень жаль) — ответил Сиэль, затем опустил руки и оперся о свои колени. — Et à quoi sert le miroir? (А для чего нужно зеркало?) Остальные два пункта показались Сиэлю довольно логичными. — À travers le miroir, le démon peut pénétrer dans le corps de l'être sans le tuer. (Через зеркало демон может проникнуть в тело существа, не убивая его при этом). Сиэль ничего не ответил, отвел взгляд и, глядя в стену, сложил в голове следующее: Первое: Ди ставила на победу своего третьего «кролика», и у них была особая связь, судя по ее показаниям. Следовательно, она могла нарушать свои же правила игры и предоставлять ему преимущество. Второе: у нее в комнате было проклятое зеркало. Третье: убийца имел с ней весьма близкий с точки зрения физиологии человека контакт, а также мог находится не в самом здравом уме. Сиэль вновь перевел взгляд на Себастьяна. Четвертое: Себастьян просто ответил на интересующий его вопрос, не потребовал ничего взамен — и ответил так быстро, будто знал, что он его задаст. Интересно. — А ты можешь сделать это со мной? — Сиэль увидел, как у Себастьяна в глазах заплясали игривые огоньки, и добавил: — Теоретически. Тот слегка приподнял брови. — Вы решили перейти на английский, потому что забыли, как правильно произносить слово «теоретически»? — Théoriquement (Теоретически). — отрезал Сиэль. — Можешь или нет? — Так как мы с вами заключили контракт, это будет возможно исключительно с вашего согласия. Сиэль моргнул. — Значит, без договора любой демон может сделать это с любым человеком? Себастьян улыбнулся. — Без договора демон может сделать с человеком все, что вы только можете вообразить. — Получается, что человек тоже может получить от этого какую-то выгоду. Какую, например? Себастьян внезапно сделал шаг в его сторону, и этого было достаточно в таком узком пространстве, чтобы оказаться к Сиэлю вплотную. Из-за того, что стол был довольно высоким, их лица оказались практически на одном уровне. — Почему вас так это интересует, господин? — его голос почему-то прозвучал мягче, чем до этого, будто Себастьян пытался сменить настроение их беседы. — Вы думаете, что Дьяволица использовала этот способ с убийцей? — Они не заключали контракт, следовательно, она вполне могла это осуществить. — Зачем? — Это я задал тебе этот вопрос. — Разве вы недостаточно сообразительны, чтобы ответить на него самостоятельно? Сиэль почувствовал нарастающее раздражение. — Не пытайся так по-детски мной манипулировать, Себастьян. Я могу заставить тебя ответить, но ты прекрасно знаешь, что я не планирую этого делать. Вопрос лишь в том, почему ты не хочешь отвечать? Губы Себастьяна дрогнули, а затем изогнулись. И Сиэль вновь вспомнил, как устрашающе на самом деле может выглядеть его улыбка. — Может, вместо разговоров, вам стоит лишь дать свое согласие и получить желаемые ответы? Сиэль еле удержался, чтобы не хмыкнуть: он никогда бы не согласился участвовать в чем-то настолько сомнительном. Однако, когда он начал обдумывать услышанное, то внезапно обнаружил, что в его голове не мог сформироваться отрицательный ответ. Буквы «н», «е» и «т» начали плавать в его сознании, но не соединялись воедино и не могли составить нужное слово. Здравые мысли вдруг начали перекрываться расплывчатыми «давай!» или «чего ты ждешь?», а он даже не успел заметить, когда в его сознании начало действовать нечто чужое. Красные глаза смотрели на него в упор и мешали думать. Сиэль открыл рот, но не смог вымолвить ни звука. Ему нужно было произнести одно короткое слово, но его мозг отчаянно игнорировал этот запрос. Он ощутил странное жжение в шее, будто кто-то начал душить его невидимыми руками. А затем осознал, что Себастьян уже какое-то время держит его за руку. Сиэль даже не успел понять, когда он это сделал. Прекрати. Сиэль изо всех сил постарался произнести это в своей голове, но следом вновь последовало лишь «давай». В голове вдруг начали возникать странные силуэты, а затем тьма и пустота — и так по кругу. Когда красный блеск тускнел на пару секунд, видения исчезали, и у Сиэля лучше получалось осознавать реальность. И одно из таких возвращений позволило ощутить не только жар в своих ладонях от прикосновений, но и легкий зуд на лице: Себастьян стоял так близко, что черная прядь волос пощекотала ему щеку. Сиэль, ощущая внешнее воздействие в реальности — пусть и отдаленно — внезапно дернул рукой, не осознавая, как его тело вообще способно ему подчиняться. Намеренно или нет, он прикоснулся к запястью Себастьяна, и взгляд того на секунду стал тусклее. И тогда в сознании Сиэля пронеслось наконец уже нечто более действенное. Прекрати. Это приказ. Эту фразу он произнес в своей голове, пока судорожно вдыхал душный воздух. И на момент выдоха все, что затуманивало его рассудок прекратилось за секунду. Не было больше ни тьмы, ни силуэтов, ни красного свечения. Он подергал пальцами, будто проверяя возможности своего тела, и почувствовал под ними покрывало — шершавое и мягкое. Сиэль поднял взгляд на Себастьяна, который уже успел отстраниться и принять привычное положение в пространстве. Он встретился с ним глазами и улыбнулся. — Одно из трех, господин. Сиэль даже не старался сохранить непроницаемое лицо: его взгляд стал напряженным, а черты лица — агрессивными. — Ты хочешь сказать, что мой разум уязвим? — Я лишь сказал «одно из трех», — ответил Себастьян. — Какое — решать вам. Сиэль отвел взгляд. Он не был уверен в ответе, но что-то ему подсказывало, что для условия «физического контакта» одного взгляда и легкого прикосновения недостаточно. И если это была демонстрация второго условия — «уязвимое состояние разума» — то Сиэль явно был не таким уравновешенным, каким себя считал. Неприятно. Вдобавок, он в очередной раз столкнулся с тем, о чем старался вспоминать как можно реже: Себастьян имеет над ним гораздо больше власти, чем кажется. И то, что он не использует ее сейчас, не означает, что он не сделает этого в будущем. С другой стороны, я тоже не использую все. По крайней мере, пока. Эти мысли успокоили его лишь частично. Сиэль вновь оперся о стену и прислонил голову к прохладной поверхности. — В чем смысл моего согласия, если демон может влиять на сознание человека и вынудить его согласиться? Он не смотрел на Себастьяна, но в воображении неизбежно возникли красные глаза с недобрыми огоньками. — Мне кажется, правила не всегда имеют смысл. Сиэль недовольно хмыкнул. — А мне кажется, что это просто отговорка. Он подпер рукой подбородок и прикрыл глаза. А потому не заметил, как Себастьян, стоящий в стороне, насмешливо искривил губы. 6 мая, 1894 год. 18:01 — Господин. Сиэль вздрогнул и слегка ударился о стену, к которой была прислонена его голова. Кажется, от сидения в тишине и запаха чистого белья он задремал. Моргнув пару раз и вспомнив, где и по какой причине находится, он повернул голову к Себастьяну. Тот выглядел напряженно. — Я чувствую присутствие человека с очень сильной проклятой энергией. Сиэль отодвинулся от стены и спустил ноги со стола. — Где? — Среди работников, стоящих рядом со служебным входом. Кажется, пришла доставка. — Это один из поставщиков? Себастьян дернул головой. — Я не уверен. В резиденцию ежедневно поступали доставки продуктов питания, канцелярских принадлежностей и хозяйственных товаров. Их обычно доставляли из небольших фермерских хозяйств или специализированных магазинов, находящихся недалеко от резиденции. Поставки прибывали через боковой служебный вход, расположенный на узкой улочке, примыкающей к Даунинг-стрит. Он вел в кухонный и хозяйственный блок, где располагались кухня, кладовая, а также комнаты для прислуги. Сиэль слегка нахмурился. И подумал о том, что охранники на служебном входе вряд ли тщательно проверяют тех, кто доставляет продукты, поскольку эти поставки являются рутинной частью ежедневного расписания. — В данный момент этот человек находится в кладовой и пока не перемещается, — произнес Себастьян. — А где служебный персонал? — Часть людей переносят товары со двора, остальные — на кухне. Сиэль подпер рукой подбородок и прикрыл глаза, погружаясь в размышления: если проверку и сортировку товаров проводят служанки и повара резиденции, то охранники контролируют процесс со стороны, уделяя больше внимания общему порядку, чем каждому отдельному человеку. Никому из них в процессе работы нет смысла надолго задерживаться в кладовой. Убийца спрятался в ящиках с вещами. Сиэль ощутил нарастающее в груди волнение. Пусть он и ставил на то, что убийца прийдет за мэром сегодня, такая удача даже вызывала подозрения. В расследованиях подобно этому обычно все идет не по плану, и Сиэль уже давно к этому привык. — Следи за его передвижениями. — Да, мой лорд. На некоторое время в кладовой повисло молчание. Себастьян отстраненно смотрел сквозь пространство, а Сиэль едва слышно постукивал пальцами по своему пистолету, спрятанному под пиджаком. Он не переживал за свою безопасность, пока с ним был Себастьян. Почему-то не было у него и сильного любопытства касательно того, кто стоит за всем этим, в отличие от чувства предвкушения перед встречей с Дьяволицей. Теперь, когда убийца действительно проник в резиденцию, ему хотелось просто поскорее довести это дело до конца и убедиться в том, что мэру ничего не угрожает. Уильям Гладстон не вызывал у него доверия, но Сиэль понимал, что если он, находясь на месте преступления, не сможет предотвратить необратимое, это не только негативно скажется на его репутации, но и приведет к скандалу в парламенте. А это было то, что он — цепной пес королевы Виктории — всегда должен был предотвращать в первую очередь. — Он покинул кладовую. Сиэль даже вздрогнул от того, как внезапно голос Себастьяна разрезал душный воздух. — Куда он направляется? — Он движется медленно и… Молчание. Сиэль подождал полминуты, а затем все же уточнил: — И? — Он очень осторожен, господин, — Себастьян сделал шаг в сторону двери. — Он обошел главный коридор и сейчас поднимается по служебной лестнице. На его пути было двое охранников, но раз он прошел мимо, значит, смог проскользнуть незамеченным. Себастьян повернулся к нему спиной, поэтому Сиэль не мог увидеть выражение его лица. — Надо выдвигаться сразу же, как только он окажется в нужном коридоре, — произнес Сиэль тише, чем обычно, будто опасаясь быть услышанным. — Думаю, ждать осталось недолго. На данный момент он прячется в нише, которая соединяет Парадную терракотовую комнату и Белую гостиную. Сиэль достал пистолет из крепления. Он не до конца понимал, насколько опасен преступник, и пытался решить, когда им с Себастьяном стоит вмешаться. — Сколько охранников рядом с кабинетом мэра? — Трое. Двое стоят прямо у двери, быть незамеченными ими невозможно. Третий находится поодаль, в соседнем коридоре. Сиэль нахмурился. — Мы не знаем, на что он способен. Но если он вооружен и будет стрелять в охранников, даже с устройством для подавления шума, вряд ли ему удастся остаться незамеченным. Пусть у двери их двое — они здесь повсюду, и… — Он в нужном коридоре, — перебил его Себастьян. Сиэль интуитивно сжал рукоятку пистолета и слегка постучал по ее основанию. — С проникновением в резиденцию ему в любом случае предстоит поездка в полицейский участок. Однако, если он успеет каким-то образом обозначить, что он пришел за мэром Гладстоном — это будет лучший расклад для нас. Себастьян не ответил и, кажется, в принципе не планировал принимать участие в диалоге. А Сиэлю показалось странным, что тот реагирует на действия преступника с таким напряжением: пусть они незаконно проникли в резиденцию мэра Великобритании, Себастьяна никогда особо не волновали последствия разбирательств людей или их жизни. Любопытно. После практически пятиминутного молчания, которое показалось Сиэлю долгим часом, он не сдержался и спросил: — Что он делает? — Не двигается, — ответил Себастьян резко, будто подчеркивая, что нет смысла задавать вопросы. Сиэль все понял и отвернулся, решив отныне смотреть исключительно на свой пистолет, что крутился в его руках. Уже через минуту Себастьян обернулся, и Сиэль, посмотрев на того инстинктивно, тут же прочитал его взгляд, который за прошедшие годы ему стало легче анализировать. Он сиял… Тревогой? — Оба охранника, что стояли у двери в кабинет мэра, мертвы. Потребовалась лишь пара секунд, чтобы переварить эту новость. — Перемещаемся туда, Себастьян. Сиэль тут же ощутил покручивание в животе, потому что Себастьян за долю секунды подхватил его за талию и, бесшумно открыв дверь, протянул его через дверной проем. Стены на пару секунд вновь поплыли перед глазами, а затем стали ровными и неподвижными, когда они остановились в просторном коридоре. Себастьян ослабил хватку и Сиэль начал осматриваться, выпрямившись и выставив перед собой пистолет. Необходимый им коридор, открывшийся их глазам, был широким и величественным: темно-бордовые стены с дамасскими узорами, нижняя часть стен — панелированная, из темного лакированного дуба, была отполирована до блеска. Сиэль двинулся вперед, продолжая разглядывать стены: на них между канделябрами висели портреты бывших лорд-мэров Лондона, обрамленные в позолоченные рамы. Многие были выполнены маслом, в полным рост, с изображением цепи мэра и городского герба. И все они будто смотрели свысока на нежданных гостей, пока те шагали бесшумно благодаря персидскому ковру под ногами. Дверь в кабинет мэра располагалась в конце коридора: массивная, из красного дерева, украшенная резьбой по периметру и вставками из тонированного стекла с гравировкой герба Лондона. Над ней — арка с витражом, где в цветном стекле виднелся дракон и меч святого Георгия. Она казалась величественной и красивой, отчего силуэты двух тел, лежащих рядом с ней, казались чересчур несуразными. Себастьян и Сиэль подошли ближе. Свет из латунных канделябров отбросил золотистые тени на тела двух мужчин средних лет и крупного телосложения. Темно-синие кители, приталенные, с серебряными кантами и погончиками, выглядели идеально чистыми и выглаженными, несмотря на то, что их обладатели лежали на полу. Две фуражки с кокардой с гербом Лондона слетели с их голов и лежали чуть поодаль. Сиэль присел на корточки, чтобы лучше рассмотреть лежащие в тени тела, и заметил, что пистолет одного из охранников — скорее всего револьвер «Webley Mk I» или «Bulldog» — также лежал на полу. У второго охранника, с широкой челюстью и заросшими бровями, оружие мирно лежало в кожаной кобуре. Видимо, один из них успел достать оружие, но не успел им воспользоваться. Сиэль не увидел крови ни на одежде охранников, ни на ковре, что тут же заставило его задуматься о причине их смерти. Он нахмурился, сильнее сжал рукоятку пистолета и повернулся к Себастьяну. Тот, к его удивлению, смотрел на тела с нескрываемой неприязнью. А Сиэль, вспомнив его слова, сказанные накануне, вновь опустил взгляд и оглядел два неподвижных мертвых тела. А где третий охранник? Сиэль выпрямился и уже повернулся к Себастьяну, но тут уловил движение за своей спиной. Он круто обернулся и направил пистолет в другой конец коридора, различая едва слышный шум от ступающих по ковру ботинок. Из-за угла показался силуэт человека, который с каждым шагом становился все более четким в приглушенном свете. Мужчина. Его руки были выставлены вперед и держали пистолет так же уверенно, как руки Сиэля. Походка аккуратная, а из одежды — темно-серый плащ и котелок. Силуэт мужчины стал четче, отчего Сиэль разглядел строгий костюм с зеленым галстуком, выглядывающим из-под плаща, и каштановые волосы, прикрывающие глаза. А когда свет, исходящий от канделябров, озарил его небольшие усы и бледную кожу, Сиэль на пару секунд даже потерял дар речи. Потому что сейчас он меньше всего ожидал увидеть знакомое лицо. — Офицер Абберлайн? Фредерик Абберлайн не вздрогнул и не остановился. Лишь продолжил идти вперед, держа оружие перед собой. Из-за дула пистолета Сиэль не мог полноценно рассмотреть выражение его лица, но ему показалось, что брови у него нервно дернулись. — Граф Фантомхайв. Что вы здесь делаете? Сиэль не сводил глаз с внезапно объявившегося знакомого, но пистолет немного опустил. От кого он точно не чувствовал угрозы, так это от сотрудников Скотланд-Ярда. — А вы? — спросил он более вызывающе, чем планировал. Сиэль увидел за спиной офицера Абберлайна какой-то силуэт, и в ту же секунду руки Себастьяна резко схватили его сзади и увели сторону. В движении он развернул Сиэля лицом к себе, а затем резко остановился около стены, отчего тот еле удержался на ногах. Негромкие, но неприятные звуки борьбы заполнили воздух, и Сиэль, сначала взглянув на Себастьяна, как бы спрашивая его мнения, обернулся. Фред Абберлайн лежал на полу, хрипя от боли и прижимая руки в районе живота. Сиэль увидел кровь, стекающую по его пальцам прямо на идеальный персидский ковер. Позади него возвышался мужчина — в темной куртке и ножом в правой руке. Однако, так как его лицо показалось Сиэлю скорее испуганным, чем агрессивным, он направил на него пистолет, но решил не стрелять раньше времени. — Поднимите руки! — сказал он твердо. Незнакомец перевел взгляд в его сторону, но, не уделив ему должного внимания, пристально вгляделся ему за спину. Сиэль понял, что тот смотрел на Себастьяна, и внезапно ощутил позади себя странное давление. — Стреляйте же, — прохрипел офицер Абберлайн. Каждое слово, казалось, давалось ему с трудом, поэтому произнес он это очень тихо. Незнакомый мужчина никак не отреагировал на его слова, а Сиэль, наоборот, взглянул на офицера, оценивая серьезность его ранения. И когда вернул взгляд на преступника, карие глаза того уже впились ему в лицо. А затем резко скрылись под чем-то блестящим и прямоугольным. Сиэль на долю секунды увидел в зеркале отражение своей макушки, а затем моргнул, и перед глазами оказался лишь черный воротник — это Себастьян закрыл его своим телом. Через мгновение он услышал треск стекла, а в следующую секунду Себастьян оказался рядом с преступником и откинул его в сторону. Тот, пролетев пару метров, приземлился недалеко от двери в кабинет мэра и, кажется, сильно ударился головой. Зеркало, что ранее было у него в руках, со звоном отскочило от стены, сбило со столика вазу из китайского фарфора, и, покрытое трещинами, отлетело в другую часть коридора. Окровавленный нож пролетел в другом направлении и теперь лежал в тени, прямо под портретом королевы Виктории. Довольно громко. У нас не более пары минут. Сиэль оперативно зашагал в их сторону. Мельком взглянув на незнакомца и убедившись, что тот без сознания, он повернулся к Фреду Абберлайну. — Ваше желание идти напролом и доверять своим инстинктам в который раз привело вас к победе, офицер, — Сиэль посмотрел на него с искренним сочувствием. — Окажи ему помощь, Себастьян. — Да, мой лорд. Он присел рядом, прижал руку к колотой ране, и его белые перчатки мгновенно покрылись кровавыми разводами. Сиэль глянул в сторону разбитого зеркала. В его осколках слабо играли лучи света, исходящие от газовых ламп. — Ты ведь знал, что зеркал было два? — он произнес это тихо, чтобы Фред Абберлайн не смог их расслышать на фоне своего тяжелого дыхания. — Я абсолютно точно говорил вам, что это зеркало из парного набора. Не моя вина, что вы не уделили этому внимания. Вот ведь заноза. — Нужно вызывать полицию, — прохрипел офицер Абберлайн. — Уверен, это уже сделали и без нашей помощи, — ответил Сиэль. Он повернул голову в сторону преступника и, к своему удивлению, обнаружил, что тот очнулся. Сиэль резво поднял пистолет в воздух, но сразу понял, что в этом не было необходимости: незнакомец сидел неподвижно и как-то растерянно смотрел в пространство. И Сиэль, все еще держа пистолет наготове на всякий случай, подошел ближе, чтобы разглядеть его получше. От него несло табаком и углем. Тёмная куртка с засаленными рукавами и протёртыми локтями висела на нем, как мешок, а пряди грязных волос прикрывали мятый воротник рубашки. Сиэль увидел заплатки на коленях его холщовых брюк, а вместо шнурков в ботинках — обычные веревки. Его тело выглядело расслабленным, хотя руки были сжаты в кулаки, а легкая бородка выглядела небрежной, будто он не привык с ней ходить и просто забыл побриться. В целом, он выглядел как стандартный представитель рабочего класса, живущего в трущобах Ист-Энда. Поэтому, по мнению Сиэля, он подходил под описание человека, что сложилось в его голове после разговора с Дьяволицей. Но кто он такой? Сиэль повернулся к Себастьяну и обратил внимание, что тот, все еще поддерживая Фреда Абберлайна, смотрел не на него, а на распластавшегося на ковре незнакомца. Взгляд его при этом был обжигающим и чересчур заинтересованным. И хотя Сиэлю подобное показалось странным, он не успел ничего предпринять, так как внезапно услышал щелчок и продолжительный скрип. Он повернулся на звук и увидел за приоткрывшейся дверью в кабинет мэра дуло револьвера, а следом и знакомые бакенбарды. Фигура Уильяма Гладстона проявилась на свету. Он резво выскочил из кабинета и направил оружие Сиэля, видимо, инстинктивно целясь в единственного стоящего на ногах человека и находящегося ближе всего к нему. Его взгляд скользнул ему за спину: он увидел мертвых охранников, лежащих на полу. — Мистер Гладстон, — мэр перевел взгляд на офицера Абберлайна, который сказал это негромко и нашел силы, чтобы поднять свой полицейский значок. — Я и эти двое молодых людей из полиции. – Нет нужны целиться в нас, господин мэр, — вежливо дополнил Сиэль. Он дернул подбородком в сторону незнакомца, который все еще смотрел в пустоту и не выглядел угрожающе. Гладстон взглянул на того мельком и без интереса, и Сиэля это позабавило. Кажется, он знал, что этот «кролик» придет за ним. — Скотланд-Ярд уже в пути, — произнес Гладстон. Он чуть отошел от двери и, держа лежащего мужчину на прицеле, осмотрел Сиэля с головы до ног. Тот же не двигался, размышляя над тем, почему после устроенного ими шума к ним не прибежали охранники с других этажей. Гладстон, кажется, собирался что-то сказать, но его глаза внезапно расширились. Его взгляд упал на треснувшее зеркало, которое лежало в другой части коридора. И, по мнению Сиэля, его было достаточно сложно заметить тому, кто никогда не видел его прежде. Интересно. Он слегка поджал губы и вновь посмотрел на Сиэля, но уже с неприязнью. – Мы раньше встречались, милорд? – спросил он. – Нам не доводилось общаться лично, господин мэр, однако мы не раз пересекались на аукционах и приемах у Королевы Виктории, – он выдержал паузу и продолжил: – Меня зовут Сиэль Фантомхайв. Реакция Гладстона на его имя показалась Сиэлю любопытной: рука с пистолетом слегка дрогнула, а глаза приоткрылись – будто он ощутил дискомфорт или испугался. Он тут же перевел взгляд Сиэлю за спину, и тот догадался, что мэр смотрит на Себастьяна. Лицо его стало еще более бледным и тревожным. Жаль, что я не вижу реакции Себастьяна на происходящее. Внезапно сзади послышался топот тяжелых ботинок: в коридор вбежало пятеро охранников в темно-синей форме. У четырех в руках были заряженные револьверы, у пятого — фонарь. — Оружие на пол! Сиэль медленно положил пистолет на пол и боковым зрением глянул на преступника, который почему-то никак не отреагировал на появление охраны и продолжал сидеть на полу с растерянным видом. — Поднимите руки за голову! Один из охранников, на вид самый старший, приблизился к мэру Гладстону, но тот демонстративно остановил его рукой. — Я в порядке. Здесь офицер полиции, он ранен, — громко произнес он, указывая на лежащего офицера Абберлайна. — Двое молодых людей с ним. Преступник обезврежен. Гладстон кивнул в сторону незнакомца, лежащего у стены, и двое охранников мгновенно ринулись в его сторону. Один из них проверил его пульс, а второй достал из своего кармана кожаный ремень с пряжками и перевязал ему запястья. Третий охранник — очень крупный и с такими же бакенбардами, как и у мэра Гладстона, подошел к офицеру Абберлайну. Тот лежал, опираясь о стену, а его полицейский значок уже давно выскочил из руки и лежал рядом. — Вызовите доктора Чадвика! — обратился он к охраннику, державшему фонарь. — Подготовьте носилки и повозку, нужно срочно отвести его в госпиталь. — Есть! Затем он снял собственный платок, свернул его в валик и приложил к ране: офицер Абберлайн слегка захрипел. Сиэль вновь повернулся к преступнику, которого уже поставили на ноги и вели прочь из коридора, и сделал шаг в ту же сторону. Однако старший охранник — судя по золотому канту на фуражке — преградил ему путь рукой и обратился к нему и Себастьяну: — Ваши документы, господа. Сиэль, стараясь делать все оперативно, достал из внутреннего кармана пиджака визитную карточку, а также письменное поручение от королевы Виктории. Охранник взял визитку двумя пальцами, осмотрел печать, а затем поднес к носу, проверяя, пахнет ли документ канцелярским сургучом. Спустя минуту он, видимо, убедившись в подлинности документов, кивнул и вернул их владельцу. Затем перевел взгляд на Себастьяна. — Это мой дворецкий, сэр, — произнес Сиэль. — Себастьян Михаэлис. Тот слегка поклонился, а затем достал из внутреннего кармана жилета аккуратно сложенный кусок бумаги. — Мое рекомендательное письмо, сэр, — учтиво сказал Себастьян. Охранник развернул бланк с официальным гербом семьи Фантомхайв и довольно быстро пробежался глазами по содержимому: кажется, этот документ его заинтересовал куда меньше. — Все в порядке. Он вернул бумагу Себастьяну. — Вы позволите? — охранник слегка подался вперед, и Сиэль мгновенно выставил руки в стороны, позволяя себя обыскать. Крупные и шершавые руки тут же забегали по его телу, выворачивая карманы и ощупывая каждый сантиметр. И когда ничего подозрительного обнаружено не было, Сиэль спросил: — Мой пистолет все еще лежит на полу, сэр. Могу я его забрать? Тот лишь кивнул и подошел к Себастьяну, чтобы проделать с ним ту же операцию. Сиэль наклонился, вернул свой пистолет в крепление, а затем задумался, найдет ли охранник у Себастьяна зеркало Ди, лежавшее во внутреннем кармане его фрака, и посчитают ли его своеобразной уликой, учитывая, что у преступника было точно такое же. С другой стороны, на разбитое зеркало, кажется, никто не обратил внимание. Окровавленный нож тут же завернули в ткань и прикрепили сопроводительную записку, а зеркало явно посчитали предметом интерьера резиденции, потому что оно продолжало лежать на ковре, не привлекая к себе внимания. Однако, как и ожидалось, посеребренное зеркало так и не было вынуто из черного пиджака. И когда охранник присел на корточки, проверяя, не спрятано ли ничего под манжетами, глаза у Себастьяна игриво блеснули. И Сиэль сдержал усмешку, понимая, что тот без труда нашел способ спрятать его так, чтобы никто не заметил. А где он прячет серебряные ножи? Они же постоянно появляются у него в нужный момент. Сиэль всерьез задумался над этим на пару секунд, а затем услышал стон позади и повернулся к офицеру Абберлайну, которого уже вознесли на носилки. Он подошел ближе и едва слышно произнес: — Инспектор знает, что вы здесь? Тот в ответ лишь покачал головой, и Сиэль мысленно вздохнул. Скотланд-Ярд наверняка уже прибыл, а значит, им уже в ближайшее время придется много чего объяснить инспектору Рендаллу, пока врачи в госпитале Святого Фомы будут бороться за жизнь его подчиненного. Сиэль повернулся к Уильяму Гладстону, который все еще стоял неподалеку и разговаривал с новыми подоспевшими охранниками. — Мистер Гладстон, — произнес Сиэль, делая пару шагов в его сторону, — могу ли я побеседовать с вами… — Господин мэр не будет давать никаких комментариев, милорд, — прервал его один из охранников с широкими бровями и бледным лицом. — Вам, господа, следует проехать в полицейский участок и дать показания. В дальнейшем можете обращаться за помощью в канцелярию или Скотланд-Ярд. У Сиэля сложилось стойкое впечатление, что Гладстон избегал его взгляда, потому что тот даже не посмотрел в его сторону, когда он задавал вопрос, а затем и вовсе отвернулся. Когда рядом показался старший охранник, мэр будто воспользовался возможностью начать новый диалог и тут же обратился к нему: — Свяжитесь с Министерством внутренних дел. Сэр Асквит* должен быть поставлен в известность немедленно. Он повернулся к двери своего кабинета и в сопровождении старшего охранника вошел внутрь. Деревянные двери с резными узорами мгновенно закрылись, и за ними стали слышны уже неразборчивые указания мэра Гладстона. Сиэль с удивлением обнаружил, что они остались одни, если не считать одного из охранников, что стоял чуть поодаль. Большинство людей уже спустилось на первый этаж, и тишина, внезапно накрывшая коридор, ощущалась давящей. — Я сопровожу вас к сотрудникам Скотланд-Ярда, господа, — произнес оставшийся охранник тоном, не терпящим возражений. — Благодарю, — кивнул Сиэль. Он мельком посмотрел на Себастьяна, едва заметно дернул головой, а затем направился к выходу. И пусть их зрительный контакт продлился около секунды, Сиэль был уверен, что его поняли. Он шел первым и слышал, как позади спокойной и элегантной походкой идет Себастьян, а охранник — с фонарем — замыкал их компанию. Они миновали двери в секретарскую, комнату для заседаний и уже подошли к малой гостиной, как за их спинами раздался оглушающий звон. Сиэль инстинктивно оглянулся и увидел спину охранника, что повернулся в поисках источника шума и выставил оружие, целясь в пустоту. И за эти пару секунд, что охранник смотрел в другую сторону, Себастьян ловко взял с пола разбитое зеркало и спрятал в карман. — Кажется, та ваза стояла на самом краю стола, сэр, — проговорил он. Так как в коридоре действительно никого не было, охранник, еще более нахмуренный, чем ранее, проговорил что-то неразборчивое и кивнул им в знак того, что можно двигаться дальше. И уже через минуту они подошли к широкой лестнице, которая вела вниз — в сердце резиденции. По обе стороны от перил висели темно-зеленые ковры, а внизу слышались разговоры, с каждым их шагом становившиеся все отчетливее и громче. По воспоминаниям Сиэля на первом этаже все было точно так же, как и в его последний визит: приглушенный свет, аромат воска и старого дерева. А потрескавшиеся картины, тянущиеся вдоль коридора, как и всегда, наблюдали за происходящим. Сиэль увидел движение у входа в резиденцию и поспешил к дверям, отделившись от Себастьяна и охранника, по-прежнему шедших следом. И как только он открыл перед собой массивную дверь, его окутал холодный, но приятный воздух Лондона. Он вышел на крыльцо и тут же напряг зрение, чтобы как можно скорее найти среди сотрудников Скотланд-Ярда инспектора Рендалла. А у подножия ступеней резиденции царила сдержанная, но явная суета. Шестеро полисменов в шлемах-бобби, с фонарями и револьверами у пояса, ходили вдоль ограды и изредка перекрикивались между собой. Констебль стоял у кэба — с дубинкой наготове: видимо, преступника еще не успели отвести в полицейский участок. Рассматривая людей, стоящих рядом с этим кэбом, Сиэль наконец, увидел инспектора Рендалла. Он, с бледным лицом и безумными глазами, раздавал указания без остановки: «Нет, подождите здесь. Никого не впускать! Перекройте второй вход!». В правой руке виднелся блокнот с записями, а в левой — выкуренная наполовину сигара. И так как инспектор не имел привычки курить, Сиэлю мгновенно стала понятна степень его упаднического настроения. Офицер, что стоял рядом с Рендаллом, явно это считывал и потому записывал чьи-то фамилии в журнал прибытия с дрожью в руках и каплями пота на лбу. — Всем отойти! Это официальная территория! — прокричал офицер за оградой резиденции, где уже начали скапливаться любопытные зеваки, уличные торговцы и мальчишки со стопками газет в руках. Сиэль услышал шум позади и обернулся, ожидая увидеть Себастьяна. Но из дверей выскочил мужчина в деловом костюме и круглых очках и неуклюжими шагами, размахивая бумагами, направился к инспектору. Сиэль признал в нем одного из помощников мэра, который обычно сопровождал его во время официальных мероприятий. Начавшийся между ними диалог был сдержанным, но, судя по тому, как часто Артур Рендалл подносил к лицу сигару, услышанное его совершенно не радовало. — Поедем в полицейский участок, господин? — послышался наконец знакомый голос рядом. — Да, — ответил Сиэль и вздохнул. — И судя по тому, что инспектору нужно много чего узнать, придется поехать вместе с ним. Он ненароком посмотрел в сторону Себастьяна и обратил внимание, что его руки облачены в перчатки, на которых нет ни капли крови Фреда Абберлайна. И это вновь распалило его бесполезное любопытство. — Зеркало еще у тебя, Себастьян? — Разумеется. — И у тебя всегда с собой пара запасных перчаток? — За время нашего контракта, господин, я уяснил, что дополнительные перчатки — не роскошь, а необходимость. Сиэль недовольно опустил взгляд на свои брюки, на которых все еще виднелись отголоски грязного пола в квартире Ди, и с недовольством принялся спускаться по ступенькам. И не успел он даже сделать трех шагов по твердой земле, как инспектор сам заметил его в толпе и махнул рукой в их сторону. — Граф Фантомхайв! Артур Рендалл смотрел на них со странной тревогой. Они подошли ближе, и Сиэль встал по пути ветра, чтобы пепел с сигары инспектора не летел на его костюм. — Что случилось с Фредом Абберлайном? Сиэль удивленно вскинул брови: он ожидал вопросов о том, как и с какой целью они с Себастьяном вообще оказались в резиденции. Однако, кажется, инспектора всерьез волновало состояние его офицера. — Я думаю, что вам уже обо всем доложили, инспектор. — Я хочу услышать, что скажете мне вы. Обращение в конце прозвучало резко, но Сиэль лишь улыбнулся. — Если позволите, мы с Себастьяном хотели бы проехать с вами в полицейский участок и рассказать все, что нам известно. Уверен, вы найдете нашу информацию весьма полезной. Инспектора Рендалла, кажется, удивило это предложение, так как Сиэль обычно предпочитал работать в одиночку и не общаться с сотрудниками Скотланд-Ярда больше, чем требовалось. Но Сиэль понимал: раз преступник уже арестован, а ему было необходимо послушать предстоящий допрос, дружелюбное общение с инспектором и введение его в курс дела настолько, насколько возможно, будет лучшим решением. Себастьян, кажется, уловил его намерение вести дружескую беседу, поэтому сказал: — Думаю, мы вполне можем расположиться в том кэбе, — указал он на повозку, что недавно подогнали к воротам. — Мы подождем вас внутри, инспектор? — уточнил Сиэль. Рендалл, все еще бледный, как мел, поднес ко рту сигару и через пару секунд выпустил клубы дыма. Он казался настолько уставшим, что Сиэль даже испытал к нему легкую долю сочувствия. — Да. Он успел кивнуть и уже в следующее мгновение отвлекся, так как его окликнули очередные сотрудники Скотланд-Ярда и обступили с двух сторон. Сиэль отошел в сторону, чуть не врезался в офицера, бежавшего в резиденцию с бумагами в руках, а затем едва не поскользнулся на каменной кладке, влажной после небольшого дождя. Понимая, что на него, видимо, тоже накатывает усталость, он с благодарностью принял руку Себастьяна, который уже открывал перед ним дверь повозки. И когда они оба уселись внутри, Сиэль снял цилиндр и тяжело вздохнул. — Кажется, инспектору Рендаллу потребуется время, чтобы организовать своих людей, — произнес Себастьян. — Уверены, что не пожалеете о совместной поездке, господин? — Я уже жалею, — обреченно ответил Сиэль. Они ожидали инспектора в молчании, потому что регулярно бегающие и кричащие сотрудники полиции не создавали достаточно приватную обстановку для разговоров. Лишь через тридцать минут в полицейский кэб вошел Артур Рендалл и с сопением уселся рядом с Себастьяном. Сиэль слегка скривился от запаха сигары и почему-то подумал, что инспектор намеренно сел напротив него, а не рядом. И когда повозка наконец двинулась с места, Сиэль поудобнее устроился на сидении, слегка улыбнулся и произнес: — Что ж, нас ждет занимательная беседа, инспектор Рендалл.