ПАТ

19 мая, 1894 год 07:21 Нужный им корабль стоял у Восточных доков — больших и темных, где все гудело и скрипело. Артур хорошо представлял, как они выглядели, потому что часто бегал туда, играя с соседскими ребятами. Те были его старше и периодически дразнились, но с ними было весело. Именно они научили его играть в «Британские бульдоги»*. Взрослые их нередко ругали за то, что они слишком часто проводили время у воды и бегали по пристани. «Вы так все поубиваетесь!» — крикнула им однажды женщина в темной косынке, когда они в очередной раз играли у доков. Артур тогда очень испугался, потому что в первые секунды принял незнакомую женщину за маму. Однако виду не подал, потому что опозориться перед мальчишками не хотел. В общем, восточные доки ему нравились даже несмотря на то, что вонючий запах Темзы впитывался в его одежду и мама постоянно заставляла ее стирать. Артур познакомился с ребятами не так давно, но уже успел к ним сильно привязаться. И оттого было грустно думать, что они вряд ли когда-нибудь встретятся вновь. Они приехали рано: мама сказала, что так положено. Корабль, к которому они приближались с каждой минутой, был черный, с рыжей ржавчиной вдоль борта. А имя у него было длинное и иностранное — целиком не прочитать. Артур сощурил глаза, но смог рассмотреть только первое слово, начинающееся на «S», дальше буквы сливались. Впрочем, даже если бы надпись было бы легко разглядеть, он бы вряд ли понял смысл, так как не был хорош в чтении. Вода в Темзе была серой, словно олово, а грязь под ногами — привычной кашей. Чем ближе они подходили к пристани, тем сильнее Артур сжимал руку матери, которая шла чуть впереди и тяжело вздыхала из-за холода и тяжелого груза. Она периодически вздрагивала, когда слышала шум вдали, и несколько раз чуть не выронила свою кожаную сумку. Артур периодически поглядывал на плохо закрывающийся замок и надеялся, что оттуда не вывалится ничего важного. А ценные вещи там были: он успел заглянуть внутрь перед тем, как они покинули дом. Первое, что он увидел внутри сумки — изображение креста на молитвеннике, меж страниц которого лежал засохший вереск. Артур с интересом поразглядывал сложенные бумажки, но их значение было ему неведомо: много неизвестных слов и странных закорючек. Большую часть сумки занимали аккуратно уложенные вещи. Он заметил любимое «рабочее» платье мамы и мелкие узоры с колокольчиками — мамин платок. Во внутреннем кармане, который был приоткрыт и потому привлек его внимание, Артур нашел любимого деревянного солдатика. Он достал его и положил в карман своего короткого пальто: почему-то казалось, что там он будет в большей безопасности. Вот так он и подходил к докам: в одной руке сжимая мамину руку, в другой — солдатика в кармане. — Нам туда, — сказала мама, когда они дошли до нужной пристани. Затем взглянула на Артура и нахмурилась. — Что снова с твоим горлом? — Она наклонилась и начала плотнее обвязывать шею Артура коричневым шарфом. — Мама, он колется! Фу! — Терпи, — ответила она. — Мы у воды, заболеешь. Артур от недовольства топнул ногой, скривил лицо и начал отворачивать голову, чтобы помешать матери укутать его крепче. — Артур, прекрати! Воспитанные мальчики так себя не ведут. Артур хотел продолжить сопротивление, но его отвлек проходящий мимо мужчина, одетый в темную куртку и шерстяную кепку. Он слегка хромал, но это не мешало ему идти быстро и ловко. Пока мама завязывала шарф на его шее, Артур с любопытством вглядывался в мужчину, а именно — в его ладони. Они были черные, как смоль, и когда тот встал вполоборота и почесал свою аккуратную бороду, часть волос на ней тоже стала черной. — Мама, а почему у дяди черные руки? Ответа не было, так как мама уже закончила манипуляции с шарфом и осматривала бумажки, лежащие внутри сумки. — Мама, — Артур ткнул ее в плечо. — Так, нам сюда, — сказала она, полностью погруженная в свои мысли. — Пойдем, — она вновь взяла его за руку и потянула вперед. — Мама! — Что? — У дяди там были черные руки, — Артур указал пальцем на мужчину, который уже отошел на приличное расстояние и вскоре скрылся за одним из кораблей. — Да, это из-за работы с углем. — Углем? — Да, уголь используют для растопки паровых машин. Вот, смотри, — она указала вдаль, и Артур разглядел там людей, поднимающих бочки и ящики на веревках. — Эти веревки называются тросами, — объяснила мама, продолжая вести его вперед. — Один человек тянет, а другой направляет груз. Таким образом, они могут отправить тяжелые вещи на корабль. — А уголь? — Что — уголь? — Почему руки черные? Мама улыбнулась. — На тросах и деревянных блоках много жира и смолы. Это все перемешивается с углем, поэтому их руки становятся черными. Артур задумчиво проводил взглядом двух работников и заметил на их потных лицах бородавки. Казалось, они были больше, чем ногти на его больших пальцах. — Они такие уродливые. Это тоже из-за угля? — Артур! — Мама слегка дернула его за руку. — Нельзя так говорить! — Но малец-то прав, — рассмеялся кто-то у них за спиной. С ними поравнялся мужчина, одетый в плащ с потертым воротником и с большим цилиндром на голове. — Когда работаешь без выходных и постоянно таскаешь тяжести в грязи рядом с Темзой, твоя кожа неизбежно пострадает. Артуру лицо этого человека тоже показалось некрасивым: само по себе бледное, покрытое странной коркой с одной стороны и красной сыпью — с другой. Однако что-то ему подсказывало, что говорить об этом не стоит. Несмотря на неприятный внешний вид, мужчина казался доброжелательным. Он улыбнулся Артуру, а тот лишь почувствовал, как мама сильнее сжала его руку. — В Индию? — обратился он к маме. Та кивнула в ответ. — Я тоже. Рабочий контракт, — Он весело подергал бровями, но маме, кажется, не сильно хотелось поддерживать разговор. — Хочешь ехать в Индию, малец? — мужчина наклонился к нему. — Нет. — Вот как. Почему? — Артур, нам сюда, — мама не позволила им договорить, внезапно остановившись у грязного рыжего корабля. Она прикрыла Артура рукой, чуть уводя в сторону, и обратилась к незнакомому мужчине. — Хорошей вам дороги! — И вам! — мужчина снял цилиндр, кивнул и посмотрел на Артура, выглядывающего из-за фигуры матери. Лицо мужчины показалось ему радостным, но впечатление испортили желтые зубы, мелькнувшие из-под губ. Мама подтолкнула Артура к трапу, где столпилось уже достаточно народу, а когда тот ступил на борт и обернулся — незнакомец уже исчез. Они присоединились к толпе людей, выстроенной в очередь. Многих из них ограждали кучи из больших сумок и всякого хлама. Артур начал нервно осматриваться, пытаясь найти других детей, но рядом были только взрослые. Женщина, стоявшая прямо перед ними, казалось, хотела увезти с собой целый дом. У нее в руках было три больших сумки, а около ног стоял деревянный сундук. Судя по тому, как она тяжело вздыхала, когда двигала его ногой, внутри было много всего. Рядом с ее вещами Артур заметил что-то, похожее на складные стулья, которые они с мамой оставили дома, а прямо за ними — огромную раму с портретом мужчины в военной форме. — Мама… — Подожди, Артур. Я слушаю, что там говорят. Мама выглядывала из-за голов, и Артуру стало интересно, куда и зачем она смотрит. Силуэты людей загораживали ему проход, но когда они немного продвинулись вперед, он смог разглядеть несколько мужчин в синих одеждах. В том месте, куда все подходили в порядке очереди, стоял офицер с густой бородой. Он был одет в темно-синий мундир и держал папку. Его лицо показалось Артуру серьезным и строгим, будто тот занимался очень важным делом. Он брал у людей бумажки, говорил что-то стоявшим позади офицерам, задавал вопросы пришедшим и показывал дорогу. Очередь двигалась на удивление быстро, и совсем скоро к офицеру подошла женщина, пинавшая ногой сундук. Она дошла до нужного места с третьего захода, так как не могла за один раз перенести все вещи. Когда офицер просмотрел все поданные ею бумаги, то сказал, что не пропустит ее с таким большим багажом. По крайней мере, Артуру так показалось, потому что офицер указывал на ее нескромный набор вещей и качал головой. Женщина тут же начала плакать, достала рамку с фотографией и протянула ее офицеру, яростно тыча в него пальцем. Артур пытался понять, что она говорит, но сквозь рыдания и шум ветра ничего было не разобрать. Офицер продолжал разговаривать с женщиной и, судя по его виду, пытался что-то у нее узнать. И Артура вдруг охватил страх. А если ему тоже будут задавать вопросы, а потом узнают, что он не хочет ехать в Индию? И тогда маму отправят на корабль, а он останется один? — Следующий! Женщина, которая была в очереди перед ними, отошла в сторону и со слезами на глазах начала доставать какие-то тряпки из деревянного чемодана. Мама потянула Артура вперед, а тот сильнее вцепился в ее ладонь. Однако когда они подошли к офицеру, он решил, что нужно показать себя с лучшей стороны. Поэтому интуитивно выпрямился, будто это могло прибавить ему серьезности. — Документы, пожалуйста, — произнес офицер, обращаясь к маме. Та протянула ему бумаги, перевязанные лентой. — Здесь контракт на работу и медицинское свидетельство, сэр. Меня заверили, что… — Тише, пожалуйста, — строго прервал ее офицер. — Все найдем, мэм, не переживайте. Артур нервно переступил с ноги на ногу и глянул за спину офицера, просматривавшего мамины бумажки. Двое мужчин — в синих пальто и с шляпами котелками — стояли чуть поодаль и выглядели приветливыми. Один из них заметил, что Артур на них смотрит, и подмигнул. Артур растерялся, потому что не умел подмигивать, но на всякий случай интенсивно моргнул несколько раз подряд. Мужчина в пальто бесшумно рассмеялся. Офицер тем временем ставил галочки в бумажках и бегло пролистывал страницы. — Ваши документы в порядке, мэм, — начал он, но вдруг его подозвал мужчина в котелке — тот, что смеялся. Он что-то прошептал офицеру на ухо, и тот кивнул. — Вы можете отправляться на судно сразу, а ребёнок должен пройти дополнительную регистрацию и медосмотр. Он присоединится к кораблю после проверки. Артур не сразу понял, что именно сказал офицер, и продолжал переводить взгляд с него на маму. — Подождите, сэр, его медицинское свидетельство также есть в документах. Зачем ему… — Так положено, мэм. Дети больше подвержены лихорадке и морской болезни. Мы обязаны предоставлять максимально безопасные условия перевозки. — Я могу пройти с ним и подождать, если… — Не положено, — офицер отошел в сторону, а двое мужчин позади начали подзывать Артура, махая руками. — Не беспокойтесь, мэм, ваш сын пройдет дополнительную проверку и присоединится к вам в течение часа. И не задерживайте очередь, — добавил он, не позволяя маме его перебить. Артур крепче вцепился в руку матери и попытался осознать то, что услышал. Он не все понял, но главное уловил: ему придется куда-то уйти без мамы. Страшно. — Простите, может, я могла бы дождаться его здесь? — мама, все еще не выпуская Артура, прошла с ним за спину офицера и обратилась уже к мужчинам с котелками на головах. — Какие у вас есть документы? — спросил мужчина с густыми усами и крупной родинкой под левым глазом. — Вот, — начала мама энергично, — контракт на работу, письмо от религиозной организации, медицинские свидетельства, — она практически впихнула бумажки мужчине в руки. — И вот, еще свидетельство о крещении. Мужчины бегло пробежались глазами по бумагам, едва не выронив часть страниц. — Вам нужно пройти на борт, мэм. Однако по правилам компании, пассажиры младше двенадцати лет подлежат отдельной регистрации и осмотру врача перед посадкой. Артур умел считать, но из-за волнения растерялся и пытался вспомнить, сколько это — двенадцать. — Я хотела бы подождать его здесь. — Когда он пройдет все необходимые процедуры, его сразу же отправят на борт. Ждать здесь нет никаких причин, — ответил уже другой мужчина: его голос показался Артуру очень грубым и тяжелым. Такой был у его деда из-за того, что тот много курил — так говорила мама. — Вы в любом случае встретитесь уже на корабле, когда сопровождающий проводит его в вашу каюту. — Послушайте, мы в первый раз плывем так далеко, — тихо начала мама. — Мой сын еще никогда не был один в таких обстоятельствах. Мужчина с усами, который недавно подмигивал Артуру, внезапно наклонился к нему и улыбнулся. — Как тебя зовут? — Артур. — Как мистер Конан Дойл! Может, и ты будешь писателем? Артур покачал головой. — Нет, я буду ездить на карете по городу и на всех кричать. — Артур! — воскликнула мама, а мужчина рассмеялся. — Ясное дело, будущий извозчик. Полезно для народа. Дружище, если я проведу тебя вон в тот блок у корабля, будешь вести себя хорошо? — он указал в сторону небольшого сооружения, расположенного рядом с кораблем. — После небольшого осмотра тебя сразу же отведут к маме. Артур, которому мужчина не казался страшным, кивнул, но руки матери не выпустил. — Так, Артур, — мать села на корточки и взяла его за руки. — Смотри, тебя проводят в отдельную каюту, осмотрят, — на этом моменте глаза Артура начали наполнятся слезами, но мама мягко погладила его по щеке, — нет, не бойся, не будет больно. И не страшно. Дядя-врач тебя просто посмотрит, а потом тебя отведут ко мне. Хорошо? Артур кивнул, хотя его нижняя губа сильно дрожала. Пока мама обнимала его и говорила о том, что ему не о чем волноваться и они скоро встретятся, он почему-то смотрел не ей в глаза, а на маленький серебряный крестик, блестящий на ее шее. — Хорошо. Будь умницей, — мама обняла его, мягко погладила по голове, отстранилась и нервно поправила ему шарф. Затем достала из кипы бумаг два листка и протянула мужчине с усами. — Здесь его документы и копии моих. Мужчина кивнул, взял бумаги, положил их во внутренний карман пальто и протянул Артуру руку. Его ладонь не была черной, а на безымянном пальце блестело кольцо. Артур послушно дал свою руку, и мужчина повел его в сторону сооружения, находившегося недалеко от корабля. Артур несколько раз оборачивался на маму и смотрел, как ее силуэт становится все более расплывчатым и темным. Она улыбалась ему и махала рукой, но Артур даже издалека видел, как она нервно перекатывается с ноги на ногу. Пока они обходили корабль, Артур шагал, сжимая в правом кармане фигурку деревянного солдатика. Доски под ногами скрипели и скользили, что очень затрудняло движение. Мужчина в какой-то момент ускорился, и Артур не падал лишь благодаря крепкой руке, сжимавшей его маленькую ладошку. Всю дорогу он смотрел под ноги, стараясь не поскользнуться, но когда они наконец ступили на металлический подъем, чуть расслабился. Идти стало проще, поэтому Артур поднял голову на своего спутника: глаза у того были затемнены из-за котелка на голове, а на лице виднелась улыбка. И Артур, внимательно осмотрев его усатое лицо, покрепче сжал деревянного солдатика в своем кармане. Потому что улыбка мужчины внезапно перестала казаться доброй.