Making memories and losing them

      — Обливио приближается, — сообщило красное существо, подтверждая подозрения Маринетт.       — Но, я думаю, у нас есть идея как его остановить.       — Рассказывайте.       — Мы вернулись к лифту, в котором вы были заперты. Там было что-то нарисовано на стене, как если бы торопились.       — Ты оставила себе сообщение, — сказал Адриан, и она услышала гордость в его голосе.       — Что там было?       — Нарисовано пять точек «+ по местам».       — Пять точек по местам? — Ничего не произошло. — Что-то еще? Маринетт посмотрела на маленькое создание, и это напомнило ей о божьей коровке. А если она должна быть супергероем, то с той же расцветкой. Значит, ей нужны свои собственные точки!       — Точки по местам? — сказала она тихо. Она услышала вздох Адриана, когда яркий свет окружил ее и отступил через мгновение, оставив ее одетой в пятнистый облегающий костюм.       — Вау.       — Сработало! — воскликнула она. К поясу был прикреплен йо-йо. Маринетт сняла его и на что-то нажала, он раскрылся, открыв электронный экран с меню.       — Хорошо, значит, ты Божья коровка, и тебе нужны твои пятна. Если я кот, что нужно мне? — послышалось бормотание Адриана, пока Маринетт пролистывала файлы-инструкцию.       — Хвост? Не-а. Уши?.. Ради бога, что есть у кошек? Усы? Нет, не выходит. Когти? Яркий свет заставил Маринетт поднять глаза и увидеть, как Адриан превращается в Кота Нуара. Все прекратилось прежде, чем она успела хорошенько рассмотреть его, о чем она тут же пожалела. Теперь она была более чем уверена, что не смогла бы устоять перед своим партнером, даже если бы пыталась.       — Мы сделали это!       — Быстро, проверь свой… что у тебя там?       — Жезл.       — Ты можешь прочитать о своих способностях в нем. Кажется, у меня есть довольно неплохая идея о том, что нам стоит сделать, — заключила Маринетт.       — Готова, партнер? — Сказал Адриан, закончив читать.       — Готова.       Было бы куда более эпично, если бы они выскочили из кладовки с боевым кличем, но они медленно прокрадывались, моргая от яркого света. На улице уже была ночь, но коридоре горел свет.       Несмотря на их осторожный выход, теперь, когда они были супергероями, им не нужно было защищаться. Вместо этого они могли атаковать. Благодаря своей суперсиле Маринетт получила именно то, что было нужно для победы. Конечно, она не смогла бы провернуть все это без поддержки Адриана. Она не сомневалась, что они были лучшей командой супергероев.       Как только акума был освобожден и очищен, они с изумлением увидели девушку и юношу своего возраста, которые появились на месте, где раньше был злодей.       — Мне нужно использовать мою другую силу, и мы закончим, — сказала она, но все же сделала паузу, прежде чем подбросить Талисман в воздух.       — Что такое? — Адриан, конечно же, сразу почувствовал, что что-то не так.       — Я не хочу забывать. Моя сила возвращает все к первоначальному, к тому, как было раньше. Я думаю, мы этого не вспомним, — призналась она.       — Нет… — Их глаза говорили больше, чем могли бы сказать их губы. Особенно в присутствии посторонних. — Нет…       Но даже не это было ее самым большим беспокойством.       — Что, если мы влюблены, но не знаем об этом? — тихо сказала Маринетт. Она осознала, что они поспешили, предположив слишком многое.       — Ма… Миледи, — поправился он и улыбнулся. — Миледи, ты серьезно? Но мы…       — Я не жалею об этом, — твердо произнесла она, потому что это было так.       — Но у нас все еще нет гарантий, что мы все сделали правильно.       Правда заключалась в том, что она боялась. Боялась того, что реальность может им преподнести. Однако она знала, что было бы эгоистично воздержаться от использования их единственного шанса вернуть свои воспоминания и воспоминания всех остальных.       Рука Адриана коснулась ее лица, и Маринетт подняла глаза как раз в тот момент, когда его губы накрыли ее в отчаянном поцелуе. Ее глаза наполнились слезами от осознания, что это может быть их последний поцелуй.       В момент, когда они оторвались друг от друга, у Маринетт появилась другая идея. Быть может, еще не все потеряно.       — Подожди, позволь мне оставить себе еще одну записку.       Она нашла в своем йо-йо листок бумаги и ручку и набросала несколько слов. Это была ее единственная надежда, но это лучше, чем ничего.       — А это сработает? — спросил Адриан, сжимая ее руку.       — Будем надеяться, что это да, — сказала она, прежде чем произнести слова, по волшебству возвращающие все на свои места.       Нет ничего забавного в том, чтобы добираться домой в середине ночи. Маринетт пропустила целый день, сражаясь вместе с Котом против Обливио. Должно быть, это было скучно.       Дома она быстро перекусила. Оправдываясь перед матерью, рассказала о том, как Алия и Нино попали в неприятности в башне Монпарнас, а сама Маринетт попала в плен к акуме. Лгать было легко.       Этого должно быть достаточно, чтобы она забыла об инциденте. Если бы не сбивчивый лепет Алии, о том, что она уверена, что Ледибаг и Кот Нуар вели себя как пара после нападения. На этот раз фотографий не было, но Маринетт они и не понадобились.       Что-то ее тревожило. И не из-за того, что сказала ей Алия. Что-то в ней самой было не так. Она устала, но не так, как обычно. Принимая душ, поняла, что у нее немного болит там, где не следовало.       Черт. Она не помнит целый день. Что могло произойти за это время? В последний раз она поцеловала Кота. Возможно ли, что теперь между ними произошло нечто большее? Что, черт возьми, было с ними и с акумой, стирающей память?       Схватив свою сумочку, она упала на постель. В сумке были ее обычные вещи — за вычетом макарон для Тикки, которые она, должно быть, съела, и презерватива, который Алия подарила ей шутки ради. Боже. Скомканный листок бумаги лежал вместе с остальным содержимым. Дрожащими пальцами Маринетт расправила его.       На нем было не так уж много, всего несколько наспех написанных слов и рисунок.       Адриан — рисунок кота — презерватив.       Ее рука взлетела ко рту. Она была права. У нее был секс с Котом. Который, по-видимому, был Адрианом.       Ну и как заснуть после такого откровения? Удачи!       — Тикки, мне нужно…       Пойти поговорить с моим напарником, в которого я была влюблена все это время, и который, по-видимому, лишил меня девственности сегодня утром? Нет, это было совсем не то, что она могла себе позволить: рассказать своей квами.       — Маринетт?       — Сегодня кое-что случилось. — Это была явно сокращенная версия.       — Я думала, ты не вспомнишь.       — Нет, я не вспомнила. Но я оставила себе записку. Это было… довольно важно. Я догадываюсь, почему я не хотела забывать.       Должно быть, Тикки услышала что-то в ее тоне. Что-то, что остановило ее, прежде чем она смогла напомнить Маринетт о правилах. Они больше не имели значения.       — Вперед.       Маринетт сделала паузу, прежде чем трансформироваться, затем потянулась за своим, теперь уже заряженным, телефоном и стала просматривать последние звонки. Она звонила Адриану до этого. Звонок, который она не помнила, как делала. Еще одна подсказка. У нее было куда больше шансов догадаться и найти Кота, чем если бы она попыталась связаться с ним трансформировавшись.       — Маринетт? Что случилось? — подняв трубку, сказал он сонным голосом. В конце концов, была середина ночи.       — Котенок, — прошептала она, и слезы наполнили ее глаза при звуке его голоса. На мгновение воцарилась тишина.       — Миледи. — Удивительно, как мало ему нужно было, чтобы понять.       — Ты можешь встретиться со мной? — Маринетт ахнула, пытаясь проглотить слезы, пока их не стало слишком много. Ей нужно было увидеть его, и как можно скорее.       — Буду через пять минут.

***

      — Что случилось? — спросил Адриан, как только они встретились на их обычном месте встречи.       Маринетт не ответила, она просто обняла его и пыталась успокоить свое сердце. Но не выходило: он был рядом, был таким теплым, возвращая объятье. И она занималась с ним сексом!       — Я оставила себе записку, — сказала она в попытке обуздать свое воображение. — Кое-что произошло, пока мы сражались с Обливио, и я не хотела забывать.       — Оу?       Позвонив ему, она дала понять, что каким-то образом во всем разобралась. Поэтому он не выглядел удивленным. Ему было любопытно, что заставило ее это сделать.       Маринетт протянула ему листок бумаги. И он резко поднял голову в момент, когда прочитал последнее слово.       — Мы… — Очевидно, он потерпел неудачу, попытавшись собраться с мыслями. Маринетт могла это понять, в это сложно было поверить. Как нечто подобное могло произойти, а потом полностью исчезнуть из их памяти.       — У меня в сумочке был презерватив, его недавно мне дала Алия, — объяснила она.       — Он исчез?       — Он исчез. Ну и… — Ее щеки вспыхнули под его пристальным взглядом.       — Это может быть совпадением.       — Но это еще не все.       — Ты в порядке? — спросил Адриан, мгновенно забеспокоившись.       — Да. Всего лишь пятно крови на моем нижнем белье и небольшая болезненность. Не о чем беспокоиться, — хриплым от эмоций голосом заверила она его. Она могла и не помнить, но ее тело помнило.       — Бог ты мой, — прошептал он, притягивая ее обратно, чтобы крепко прижать к себе. — Но почему… — спросил он через минуту. — То есть, я знаю, что хочу тебя. Мне не нужна причина. Но мы же этого не помнили. И ты… как…       Это был главный вопрос, верно? И ответить на него было труднее всего.       — Я думаю, возможно, мы неправильно истолковали некоторые намеки на наши отношения. У меня есть папка, полная твоих фотографий, — сказала она, чувствуя себя неловко, хотя это была такая мелочь по сравнению со всем остальным.       — Маринетт? — Он вопросительно посмотрел на нее.       — Я была влюблена в тебя, Адриан. И все еще люблю.       — Это я все это время был тем другим парнем?       — Да.       — И мы решили, что знаем друг друга? — Для любого, кто не знал, в каком беспорядке были их отношения так долго, это было бы логичным выводом.       — Возможно.       — Уф. Что ж. По крайней мере, мы предохранялись, — он пожал плечами.       — Котенок! — вскрикнула Маринетт, прижимаясь к его костюму горячей от смущения щекой. Она почувствовала, как он трясется от смеха.       — Ты сожалеешь об этом? — спросил он, внезапно став более серьезным.       — Нет, — твердо сказала Маринетт. Это было то, в чем она была уверена.       — Черт, недостаточно было того, что я не помню наш первый поцелуй. И наш второй поцелуй. Мне еще пришлось забыть и наш первый раз, — проворчал Адриан. — Это чертовски несправедливо!       На этот раз была ее очередь смеяться.       — Верно! Я не должна смеяться, — воскликнула она, но не могла остановиться. Это был настоящий абсурд.       — Я тоже хотела бы, чтобы мы помнили. — Их глаза встретились, и любовь, нахлынувшая на нее, была почти невыносимой.       — Можно я тебя поцелую? — тихо спросил Адриан, поглаживая ее по щеке.       — Я думаю, ты уже делал это раньше, — улыбнулась она.       — Я хочу помнить. — Как и она.       Именно тогда, когда их губы встретились, Маринетт осознала, какую нежность испытывала по отношению к Адриану. Конечно, он уже целовал ее много раз. И он был внутри нее. И теперь он тоже это знал.       Неосознанно и стремительно сократив расстояние между ними, его руки переплелись с ее, и они слились в жадном поцелуе. Шестое чувство подтолкнуло их к действию, чтобы заполнить пробелы в памяти. Когда осознание реальности происходящего вернулось, Маринетт оказалась прижатой спиной к дымоходу и чувствовала слабость от желания.       — Повторим? — Адриан судорожно выдохнул, и его горячие губы прижались к ее шее.       — О Боже, да. В этот раз они собирались запомнить все.