Наследник и Принц

      Город обрушивался на карету нестройным хором звуков: глухое ржание коней перекрывалось звонким смехом стражников, а из ближайшей кузницы долетал мерный, вгрызающийся в уши лязг железа. Торговцы наперебой выкрикивали цены, стараясь сбыть залежалый товар до заката, и их гомон сливался с пьяной руганью разбойников, чей день начался с кружки дешевого эля.       Этот хаос просачивался сквозь щели, казалось, со всех сторон сразу, пробуждая внутри глухое раздражение. Каждую неровную дорогу карета встречала мучительной тряской, подбрасывая пассажиров на жестких сиденьях. Обычный путник давно бы взмолился о покое, проклиная и этот шум, и эту дорогу, но принц оставался невозмутим. Скрытый от любопытных глаз за тяжелыми шторами, он сидел неподвижно, словно каменное изваяние, затерянное в самом сердце кипящего города.       Сложив руки на груди и прикрыв глаза, принц Эндрю де Росс-Грейц, гордость британской короны, погрузился в чуткую дремоту. Он казался неуязвимым для дорожной тряски и городского шума. Его лицо, застывшее в привычной маске строгости, было пугающе безжизненным.       Напротив, не сводя глаз с господина, сидел верный дворецкий. Карета мерно катилась к манору — уединенному поместью, в котором проходят закрытые встречи между королевской семьёй и герцогом Кевином Блэкуэллом.       — Ваше Высочество, — начал дворецкий, но принц резко открыл глаза.       Одного холодного взгляда хватило, чтобы слуга замолчал.       Дворецкий все понял без слов: он приложил руку к сердцу, поклонился и молча постучал кучеру.       Дворецкого звали Коллинз. Никто, кроме королевской семьи, не знал его точного возраста. На вид ему можно было дать и пятьдесят, и гораздо больше. Седой, высокий и идеально прямой, он выглядел именно так, как должен выглядеть верный слуга короны.       Его лицо было испещрено шрамами, самый заметный из которых шел прямо под левым глазом. Даже глубокие морщины не старили его, а лишь добавляли солидности. Коллинз служил короне целую вечность: когда-то он был при короле, но после его приставили к новорожденному принцу. С тех пор он всегда рядом, оберегал Эндрю и делился с ним своим опытом.       Карета внезапно замерла. Коллинз послушно вышел на улицу, поклонился и плотно закрыл за собой дверцу.       Прохожим не было дела до дорогого экипажа. Город жил своей суетливой жизнью: бедняки пытались всучить кому-нибудь копеечный хлам, чтобы купить хлеба на ужин, а рыбаки спешили к озеру в надежде на хороший улов к обеду.       Карета тронулась, и Коллинз побежал следом. Старик двигался так легко, что не уступил бы лучшему атлету в стране. Это было наказание за то, что он посмел нарушить покой хозяина. Теперь дворецкому придется бежать за экипажем до тех пор, пока принц не сменит гнев на милость и не впустит его обратно.       Город остался позади. Каменные дома сменились покосившимися лачугами, а нарядные дворяне — бедняками в обносках. Шум затих, и в карету проник запах леса и горький дух нищеты.       Здесь дышалось свободнее, но принцу было всё равно. Он смотрел на этот мир так же безучастно, как и на свою собственную жизнь.       Коллинзу крупно повезло: принц приказал остановить карету. Это означало, что сегодня хозяин в духе и не заставит его бежать до самого поместья, как в прошлый раз. Для дворецкого такая короткая пробежка была настоящим подарком судьбы. За любую мелкую оплошность принц обычно выдумывал изощренные наказания, превращая жизнь слуг в пытку, но сегодня удача была на стороне старика.       Пока дворецкий усаживался на место, внимание принца привлекла драка. Несколько мужчин с особой жестокостью избивали своего же соседа, осыпая его градом ударов и пинков. Жертва — изможденный парень в широких штанах и рваной тунике — уже не сопротивлялась. Принц равнодушно наблюдал за тем, как жизнь медленно покидает это худое тело.       «Обычный оборванец», — равнодушно подумал Эндрю. Но что-то заставило принца присмотреться. Это было не избитое лицо и не растрепанные рыжие волосы. Его поразили глаза парня — ледяные, пронзительно-голубые и абсолютно пустые. В этом взгляде не было ни злобы, ни жажды мести. Несмотря на это, парень раз за разом поднимался на ноги. Он шатался, но упрямо пытался ударить в ответ смеющихся сельчан. Вскоре всё закончилось. Парень рухнул на землю замертво — то ли от глубокой раны на виске, то ли от голода, который здесь был обычным делом.       Дверца захлопнулась, и карета двинулась дальше. Жестокая сцена за окном скрылась, сменившись бескрайними полями. Эндрю тут же вычеркнул увиденное из памяти, словно и не тратил на это свои драгоценные секунды.       Он лениво перевел взгляд на дворецкого и коротко бросил:       — Продолжай.       Коллинз продолжил с того места, где его прервали. Он слово в слово пересказал письмо с печатью герцога Кевина Блэкуэлла — крупнейшего землевладельца Англии.       Эндрю терпеть не мог этого человека. По его мнению, герцог был напыщенным и хладнокровным типом с противными зелеными глазами и темными волосами. Кевин был одержим азартными играми и не знал пощады, но, что важнее всего, он ненавидел проигрывать. Если удача отворачивалась от него, герцог напивался до беспамятства. Тогда служанкам приходилось искать его по всему поместью, где он засыпал прямо на земле.       В послании не было чего-то интересного. Обычные государственные дела, которые нужно решить в срочном порядке. Ну и помимо этих важных дел, в конце письма он упомянул отдых за бокалом терпкого вина и игрой в бильярд, что любила вся семья Блэкуэллов.              Прошло три дня. В маноре Эндрю приняли со всеми почестями. С важными делами покончили за два дня, а на третий принц и герцог позволили себе отдохнуть.       Их дружба началась еще в детстве, когда они были неразлучны. Повзрослев, они стали видеться реже из-за государственных дел, и теперь каждая их встреча была редкой возможностью поговорить по душам после официальных переговоров.       — Ваше Высочество, какую игру выберете на этот раз? — герцог с нетерпением ждал ответа.       — Кевин, давай без формальностей. Мы не на приеме, — напомнил Эндрю, пригубив вина.       — Уже забываю, что мы старые друзья. Я давно погряз в своих обязанностях, — он последовал примеру принца и тоже слегка коснулся вина. — Так на чем остановим выбор?       Эндрю знал друга как облупленного. Принц не любил азартные игры, но умел ловко манипулировать Кевином, чтобы тот не доставлял хлопот. Немного подумав, он дал короткий ответ:       — Охота.       — Хорошая идея! — оживился Кевин. — Давно я не выбирался в леса.       — Самое время вспомнить, с какой стороны браться за ружье, — без тени улыбки поддел его Эндрю.       — Между прочим, я стреляю получше твоего, — не остался в долгу герцог.       Эндрю промолчал, лишь слегка приподняв бровь.       — У меня как раз есть на примете одно место, — продолжил Блэкуэлл. — Идеально подойдет для нашей забавы.              Охота шла уже полдня. Герцог был в ударе. Поймал аж четырех лисиц! У принца же дела шли из рук вон плохо. Он умел обращаться с оружием, но никак не мог попасть в цель, хотя на зрение не жаловался — придворный врач Эбигейл Харрис подтвердила бы это под присягой.       — Эндрю, — шепотом позвал Кевин, указывая вперед. — Метрах в трех от тебя, слева.       Рыжая лиса с пушистым хвостом замерла у дерева. Ее яркая спина была отличной мишенью. Эндрю опустился на одно колено, прицелился и плавно нажал на курок.       Когда лиса дернулась, прогремел выстрел. В этот момент Кевин всё понял. Принц выбрал охоту не ради добычи, а ради него самого, так как превосходил друга в любой другой игре, а проигрывать герцог не умел — он становился невыносимым, впадал в ярость или уныние. Чтобы не терпеть эти глупые всплески эмоций, принц привел его в лес, где друг мог чувствовать себя победителем.              — Рад был повидаться, — говорил Кевин, в то время как Эндрю смотрел на него через окно кареты.       Солнце стояло высоко; до города оставалось всего несколько часов пути. Принц с удовольствием задержался бы еще на пару дней, но государственные дела не ждали.       — Еще раз с победой, — сухо повторил Эндрю.       — Пустяки! Уверен, в следующий раз ты меня обставишь и подстрелишь десяток лис вместо нуля.       — Не преувеличивай, — отозвался принц. — Ты же знаешь: стрелок из меня никакой, так что чуда не жди.       Короткий приказ — и карета тронулась, оставив герцога позади. Кевина ничуть не задела такая резкость друга. Он лишь пожал плечами и вернулся в поместье, чтобы продолжить кутеж.       Весь путь от манора Эндрю провел в раздумьях. Его не заботил проигрыш или отсутствие таланта к охоте. Он думал о горах дел, что ждали его во дворце. Принц ненавидел государственные обязанности, но титул обязывал его каждый день жертвовать свободой ради бумаг и приемов.       Солнце скрылось за горизонтом, и на небе проступили первые звезды. Когда карета въехала в город, Эндрю приоткрыл шторку. Улицы опустели, а весь шум переместился в кабаки, откуда доносились пьяные голоса и задорные песни.       Несмотря на усталость от долгого пути, Эндрю не отрывался от окна. В одном из грязных переулков он снова увидел того самого парня — нищего, которому не посчастливилось родиться крестьянином.       Эта мимолетная сцена врезалась принцу в память: парень сидел на корточках и с нежной улыбкой кормил рыжего кота, отдавая ему, должно быть, свой последний кусок хлеба. Эндрю был поражен. Он не только не ожидал увидеть бедняка живым после той жестокой драки, но и не мог постичь главного: как человек, которого только что избивали ногами, нашел в себе силы улыбаться.       — Желаете ли вы, чтобы я… — начал Коллинз, но принц резко его оборвал.       — К полуночи. И ни секундой позже, — отрезал Эндрю.       Он бросил уничтожающий взгляд на пустые переулки, где в тени домов ему всё еще мерещился образ улыбающегося бедняка.