Экстравагантный танец Фреда и Джорджа

Темнота в Хогвартсе была неукротимой, не нарушаемой лунным светом и равнодушной к тишине. Это были ночи, когда близнецы лежали без сна, вглядываясь в темноту и гадая, не встречаются ли их взгляды тайком в другом конце комнаты. Иногда у одного из них хватало смелости выяснить это. — Джордж? — прошептал Фред, его голос был едва слышен. Джордж не спал. Он медленно выдохнул, когда его желудок успокоился, и потянулся туда, где он услышал свое имя, нащупав запястье брата. Кровать заскрипела, когда Фреда стащили вниз, и они вдвоем боролись с одеялами, пока не оказались удобно лицом друг к другу, завернутые полностью. Несколько мгновений они молчали, успокаиваемые тихим звуком дыхания друг друга. — Фред, — прошептал Джордж, его глаза теперь были уверенно закрыты. Фред неосознанно улыбнулся, и слегка пошаркал внутри одеяла, прежде чем кивнуть. Его лоб коснулся лба брата. — Я схожу с ума, — продолжал Джордж, — то есть, сплю один. За лето я слишком привык к нашей старой комнате. — Комната, в которой у нас было две кровати? — спросил Фред, веселье было заметно даже в шепоте. — Как мы в них спали, — прямо сказал Джордж. Фреду потребовалось мгновение, чтобы ответить, расслабляясь на простынях. — Тебе просто нужно привыкнуть к этому, Джорджи. Как в прошлом году. — Фред безвольно положил руку на шею брата и глубоко вздохнул, спокойно повернув голову к потолку. — Верно. Как в прошлом году… — пробормотал он. Джордж объяснил бы это подробнее, но сейчас его клонило в сон. Его нос коснулся затылка его близнеца, и он с тревогой отодвинулся в сторону, как будто боялся, что брат заметит это и осудит. Теперь, простое лежание бок о бок казалось символом дистанции, которую им привнес Хогвартс. Что было еще сложнее, так это то, что никто не мог назвать это «неестественным расстоянием»; в конце концов, так жил каждый другой молодой волшебник. Разные расписания, разные приоритеты, разные кровати. Ни один из них не хотел признавать, что для них было бы странно оставаться такими, какие они есть, и молчание затянулось. Без всякой причины, просто под давлением времени, Фред перевернулся. — Что ж, — тихо сказал он, — спи спокойно, Джорджи. Не забывай, что я лишь справа от тебя. Джордж надеялся, что было слишком темно, чтобы Фред заметил его беспокойство. То, что сказал его брат, не успокоило его. Перемены происходили слишком медленно, чтобы противостоять им, и теперь казалось, что вообще не осталось сил, чтобы что-то сказать. Однако перемены — это то, что сохраняется, независимо от того, игнорируешь ты их или нет. *** Первый инцидент между братьями был чистой случайностью. В тихий утренний час перед Заклинаниями они обычно занимали местечко в самом северо-западном коридоре. Он удачно соединялся с лестничной клеткой, а за третьим гобеленом для них был приготовлен потайной ход, если их проделки будут обнаружены. В этом коридоре никогда не было никакого движения, потому что так получилось, что ни один класс с этого часа до следующего там не появляется. Тем не менее, однажды утром Филиус Флитвик (к уроку которого они, конечно, должны были готовиться) ворвался в комнату с развевающейся за спиной мантией: он оставил свои собственные дела, чтобы спонтанно посетить склад Защиты от Темных Искусств за взрывозащищенной тканью. Сегодня им предстояло изучать заклинание Бомбарды, и некая пара близнецов Уизли сделала эту предосторожность абсолютно необходимой. Услышав приближающиеся шаги, братья совершили отработанную эвакуацию: оставили свой прототип шипящего фейерверка там, где он лежал. В согласии они бросились на лестничную клетку, поднялись по ступенькам и отбросили в сторону гобелен — но остановились как вкопанные, когда увидели, что скрывается за ним. Как это было характерно для замка, каменные кирпичи переставились за ночь (забавно, как они это делают?) и образовали не более чем узкую нишу в стене. Мальчики обменялись коротким взглядом, прежде чем услышали высокий голос профессора Флитвика, удивленный беспорядком, который они оставили после себя. — Достаточно, — сказал Фред и потянул своего брата вперед. Чтобы поместиться в маленьком пространстве, им приходилось прижиматься друг к другу грудь к груди, скрестив ноги под беспорядочным, но сбалансированным углом. Фред обнял брата за шею и крепко прижал к себе, как будто боялся, что тот может потерять равновесие и объявить об их присутствии. Он перестал бороться c Джорджем и устремил взгляд на узкую щель, где ткань встречалась с камнем. Они находились в опасной близости от открытой лестницы, и даже их учащенное дыхание могло выдать их. Несмотря на их опасность и на надвигающиеся последствия того, что их поймали в третий раз в этом году, вызвав хаос на территории школы, один из двух близнецов совершенно забыл причину, по которой они вообще убегали. Джордж почувствовал тошноту от нервов. Он был встревожен так, как никогда раньше в подобных ситуациях. У него перехватило дыхание, а желудок сжался, как будто был сделан из свинца. Он уставился на своего брата, который все еще был непоколебимо сосредоточен на том, что он мог видеть в коридоре. Это была самая интимная близость с тех пор, как они делили постель в начале этого же года. Близкие контакты были почти обычным делом, и побег практически всегда был таким драматичным. Итак, если он не боялся, что его поймают, тогда что? Он был замечен? Замечен вот так, прижатый так основательно, так тайно к своему брату? Эта мысль была настолько откровенно тревожной, что он даже открыл рот, чтобы что-то сказать, что угодно, что могло бы прервать эту мысль. Фред заметил это движение и в одно мгновение зажал рот брата ладонью, грубее, чем было необходимо. Джордж вздрогнул от неожиданности, но, словно в озарении, замер. Шаги профессора раздавались на лестнице, когда он спешил наверх, то ли по своим делам, то ли в поисках виновных, близнецы не могли сказать. Он что-то бормотал себе под нос (так близко к ним, что они могли это слышать), но его тон был неразборчив. Казалось, прошла короткая вечность, прежде чем он полностью двинулся дальше, и наконец все стихло. Когда нервы Джорджа успокоились, он протянул руку и медленно приоткрыл рот, ошеломленно осознавая, как слегка натягивается кожа его губ на руке брата. Они посмотрели друг другу в глаза, и по неопределенной причине это было достаточно неудобно. — Как это произошло? — сказал Фред, хотя причина была не совсем важна. — Я был уверен, что никто не спускается по этому коридору в это время. — Вот именно, никто и не спускается, — пробормотал Джордж, хоть и было очевидно, что это неправда. В жесте доброй воли Фред схватил руку своего близнеца и мягко сжал ее. — Это нас не остановит, — сказал он, — Любой коридор одинаков для такого рода глупостей. Джордж отстранился от него. Он заколебался, не зная, почему он это сделал. Он тут же пожалел об этом. Фред посмотрел на него с упреком. Почему это происходит?