Экстравагантный танец Фреда и Джорджа

Тусклый коридор казался каким-то слишком мрачным, а общая комната была недостаточно уединенной. Покинуть территорию школы было серьезным делом, но так или иначе ситуация требовала этого. Следуя по проходу до его самого дальнего конца, они оказались на лестнице, которая спиралью уходила все дальше в землю. В этот момент Фред вытащил свою палочку и тихо произнес «Люмос», чтобы указать им путь вперед. Джордж молча поддерживал контакт со своим братом на протяжении всей экскурсии. Длинная деревянная лестница вывела их наконец на холодный зимний воздух. Они поднялись и выбрались из подвальной двери, скрытой на виду у Дервиша и Бэнгса и защищенной почти подозрительно слабым заклинанием Коллопортуса. Они осторожно выглянули из-за угла переулка на главную улицу. Была ночь, и золотистый свет уличных фонарей завораживающе отражался в хлопьях широких снежинок. — Ты хоть представляешь, куда мы направляемся, Фред? — серьезно спросил Джордж. — О, я должен составлять планы, не так ли? — парировал Фред, оглядывая дорожку в поисках прохожих. Легкий игривый тон его голоса тихо восхитил Джорджа. Он чувствовал себя так, словно стряхнул всю пыль с чего-то драгоценного и забытого. — Нет, меня вполне устраивает стоять здесь и мерзнуть, спасибо, — сказал он, улыбаясь. — И я также являюсь экспертом в… — Вообще-то, у меня есть идея, — внезапно сказал Джордж. — Ты… Фреду не дали возможности продолжить их подшучивание, так как Джордж взял его за руку и вывел на открытое место. Синхронно они подняли капюшоны своих мантий и натянули их высоко над головами. С еще большим удовольствием Фред отметил, что Джордж не отпустил его руку. Замок маячил вдалеке, и серебряное отражение луны можно было разглядеть на краю Большого озера. Когда они добрались до самых дальних уголков Хогсмида, Фред понял. — Станция Хогсмид? Джордж повернулся ровно настолько, чтобы Фред увидел, как он подмигнул. Фред впервые вспомнил, зачем они сюда пришли, и от беззаботности этого жеста у него упало сердце. — Разве мы… Действительно нужно проделать весь этот путь? — спросил он через мгновение. — Это ты мне скажи, Фредди, — сказал Джордж, поднимаясь по ступенькам на платформу. Фред почувствовал что-то похожее на чувство вины, и он не мог понять, откуда оно взялось. Джордж наконец отпустил его руку, и она сразу же стала невыносимо холодной. Он сунул ее в карман. Его брат легко сел на одну из скамеек лицом к рельсам и сделал ему знак следовать за ним. На мгновение Фред не понял. Джордж выжидающе посмотрел на него. — Фред? — мягко подсказал он. Фред откашлялся и подошел к дальнему краю скамейки, прислонившись к ней, как будто ничего особенно интересного не происходило. Впервые за долгое время этот жест заставил сердце Джорджа смягчиться от любви, а не сжаться от неуверенности. Это чувство заставило его произнести следующие слова. — Знаешь, я думал, ты возненавидишь меня, — прошептал он. Фред моргнул один раз, вздрогнул и посмотрел на своего брата так, как будто никогда его не видел. — Джордж, — сказал он невероятно трезвым голосом, — я никогда не смог бы ненавидеть тебя. Джордж подумывал о том, чтобы спросить своего брата, может ли он на самом деле устать от него, когда Фред наконец сел рядом с ним. — Я люблю тебя, Джорджи. Больше всего на свете, — сказал он. Неприкрытая искренность его слов застала Джорджа врасплох, и он совершенно замолчал. Мгновение они вдвоем сидели так, глядя на медленно падающий снег. Фред шумно втянул в себя воздух. — Итак, — сказал он, — Ты поцеловал меня. Это было так нелепо слышать вслух, что Джордж фыркнул и наклонился вперед. Фред бросил на него недовольный взгляд, но когда Джордж выпрямился, на его лице была широкая улыбка, и он не смог ее удержать. — Да, — сказал Джордж, задыхаясь, — я это сделал. Фред позавидовал легкости, с которой он это сказал. Он почувствовал, как к горлу подступает что-то кислое, и попытался побороть это чувство. — Приятель, — сказал он, — что, если это во что-то превратится? Джордж ответил без колебаний, — Черт возьми, Фредди, ты думаешь, что это не так? Впервые Джордж увидел, как его брат покраснел. Он не жалел, что сказал это. Тем не менее, его следующие слова были мягче. — Я имею в виду, приятель, — сказал он, — что это что-то значит, независимо от того, делаем мы с этим что-нибудь или нет. Казалось, это были неправильные слова. Фред поморщился, и что-то в его позе неуловимо изменилось. У Джорджа неприятно заныло внутри. — Ты думал об этом, — бесстрастно сказал Фред. Это был не вопрос. Джордж повернулся вперед и откинул голову назад на деревянную скамью. — Часто, — мягко признал он. Когда последовало очередное молчание, Джордж начал испытывать знакомое чувство дискомфорта. Он медленно сел и продолжал смотреть вперед. Он попытался подобрать какие-нибудь слова утешения, но ему пришло в голову, что он понятия не имеет, что Фред хотел услышать. Когда он повернулся, чтобы спросить, его брат мягко привалился к его плечу, закрыв глаза. — Прости, Джордж, — еле слышно сказал он. — За… То есть… Я даже никогда не спрашивал, что ты чувствуешь. Я был ребенком, и это казалось правильным, и я ненавидел себя за это и… — Ненавидел себя за это? — недоверчиво перебил Джордж. Фред приподнялся, чтобы посмотреть на своего близнеца во все глаза. Неуверенно он спросил: — Не так ли? Джордж долго рассматривал его. — Фредди, — сказал он в конце концов. — Спроси меня, что я чувствую. Фред моргнул и отвел взгляд, как будто ему было стыдно. — Что ты чувствуешь? — спросил он тихим и искренним голосом. Джордж не торопился с ответом. — Я так чертовски рад, Фред. Я так долго чувствовал себя так далеко от тебя, — сказал он. — Что бы это ни было, это может только помешать нам, если мы положим это туда, приятель. Глаза Фреда рядом с ним медленно наполнились слезами. Джордж запнулся. Он не мог вспомнить, когда в последний раз видел своего брата плачущим. Он обнял его за плечи и притянул ближе, мягко прижимаясь щекой к его голове. — Фред, — прошептал он в волосы брата, — Что ты хочешь сделать? Казалось, прошла целая вечность, прежде чем Фред ответил. Не поднимая глаз, дрожащим голосом он сказал, — Я хочу поцеловать тебя снова. Сердце Джорджа затрепетало. Другой рукой он взял Фреда за подбородок и осторожно повернул его лицо. Был момент, когда их глаза встретились, и в первый раз они оба полностью осознали, что происходит. Джордж наклонился вперед, и Фред закрыл глаза. Их губы соприкоснулись, совсем едва, и они почувствовали взаимную электрическую дрожь. Они слились в глубоком теплом поцелуе. Фред издал низкий, нежный звук, и Джордж в этот момент почувствовал, что не может подойти к нему достаточно близко. Их руки крепко обхватили друг друга, а ноги перекрывали друг друга ровно настолько, чтобы приспособиться к движению. Объятия стали еще крепче, когда рука Джорджа с любовью провела по волосам брата, а рука Фреда в ответ отчаянно вцепилась в воротник брата. Напряжение продолжало нарастать, каждый жест становился все более и более горячим, пока они внезапно не разошлись в унисон. Стук их сердец и неровное дыхание были поразительны в совершенно тихой ночи. Ошеломленно глядя друг на друга в момент недоверия и сомнений, Джордж сломался первым. Он рассмеялся, дрожащим и непринужденным смехом, и уткнулся лицом в грудь брата. Ресницы Фреда затрепетали, и он неуверенно улыбнулся, продолжая крепко обнимать его. Он почувствовал глубокое успокаивающее облегчение от звука, который только что издал Джордж, и каким-то образом почувствовал, что давно ждал его услышать. — Приятель, — сказал он едва слышным шепотом и не продолжил, пока Джордж не поднял ошеломленный взгляд и не поймал его взгляд. — Ты хочешь просто посмотреть, к чему это приведет?