Непарная пара

*12* Открыв дверь дома, Анири с некоторым удивлением почувствовала запах съестного. Она безусловно догадывалась, что Лиара знает с какой стороны подходить к печке. Однако за три года неприветливая холодность временного жилища стала неотъемлемой частью обучения. И тут вдруг запах домашней еды. Она сразу вспомнила старушку, к которой сбегала в детстве из их дома в столице герцогства. Имея огромный нерастраченный запас любви к внукам, женщина в силу возраста не отваживалась на переезд на другой конец страны. А тут подвернулась непоседа-девчоночка, которой явно недоставало домашней любви. И домашней еды. Поэтому для своей гостьи старушка готовила сама. Маленькую Анири тогда очень поразил тот факт, что та не приказывает служанке, а идет на кухню сама. Старушка же, смеясь объяснила, что, во-первых, ей все равно нечего делать, а в главных, она же не просто готовит, а вкладывает любовь к внучке. – Колдуете? – спросила маленькая девочка. – Можно и так сказать, – ответила та. Старушки не стало незадолго до одиннадцатилетия Анири. Шеф повар тогда приготовил какое-то кондитерское великолепие, заработав аплодисменты гостей и премию от хозяев. А ей хотелось неказистых чуть подгорелых оладушек с любовью. И вот она входит в свой дом, где пахнет домашней едой. Живот тут же курлыкнул об удачном выборе «любовницы», и рот мгновенно наполнился слюной. Бросив рюкзак у входа, герцогиня быстро прошла на кухню, застав момент «залетания» последней ложки супа в рот Лиары. – Ты все съела? – с разочарованием и обидой спросила Анири, оглядывая пустую тарелку. Лиахим удивленно вскинул брови и, освободив рот от ложки, ответил: ¬– Ящерица, за кого ты меня держишь? Твой обед ожидает тебя. ¬– Правда? – по-детски обрадовалась девушка. – Я еще не дошла до такой глупости, чтоб лишать герцогиню еды. – Что, безусловно, радует. «Давай ее сюда!» – сказала Анири и, подхватив стоящий в стороне табурет, поставила его к столу. Лиахим нахмурился: – Пожалуй в своем поведении по-простецки ты слишком заигрываешься. Боевичка бухнулась на табурет: – Ты о том, что принимать пищу за обеденным столом? – Я о том, чтоб руки мыть перед едой. Не говоря уже о том, чтоб просто их мыть после прихода с улицы. Но если герцогиня, как настоящая самaдурка, желает принимать пищу с уличной грязью... ¬– Все убедила, – девушка встала изо стола, ¬– а ты пока накрой. – Здесь или все же в гостиной? – спросил Лиахим удаляющуюся спину, в свою очередь поднимаясь на ноги. – Здесь, – плечо бросила «самaдурка», – по-простецки. Мысленно похвалив себя, за предусмотрительно выставленный на горячую плиту доставленный из трактира обед, Лиахим принялся собирать на стол. Однако девушка вернулась быстрее, чем тарелки наполнились едой. – Ну что там у нас? ¬– спросила она, снова водружаясь на табурет. – У вас лапша и, видимо, рыбная запеканка. Во всяком случае пахнет от нее рыбой. С этими словами Лиахим поставил блюдо перед герцогиней. – А суп? – В доставке не было супа. – Понятно. Мне доставку, а себе готовишь – Не сидеть же голодной – Голодной? Вчера ты распрекрасно насыщалась доставкой. ¬¬– Возможно, и сегодня распрекрасно насыщалась, если б принесли две порции. Но принесли одну. – Странно. Я же вчера передала распоряжение включить тебя тоже. – Не знаю, но Рус принес одну – Рус? Разве еду теперь доставляет не Огруп? – Принес Рус. – Да, собственно, без разницы. У тебя еще суп остался? – Я сварила на пару дней – Хоть в чем-то сегодня повезло! – герцогиня отодвинула тарелку, – налей мне. – Предупреждаю, – произнес Лиахим, подходя к плите, ¬– что второе я готовила в расчёте на одного. – Прощаю, как неопытного новичка, – развеселилась девушка, но приказываю впредь готовить как минимум на двоих. Лиахим взялся за половник: – Ты готова, не пробуя, подписаться на мою стряпню? – Я помню, где ты учишься. Прекрасная рекомендация. – Так только учусь. – Вот и будет тебе побольше практики! А сегодня поменяемся. Лиахим чуть тарелку с супом не опрокинул: – Ты хочешь забрать мою еду? – Ну как ты можешь так обо мне подумать, любимая, – расцвела широкой улыбкой герцогиня, – я с тобой меняюсь. Заметь, неравноценно. Тебе отдаю еду, изготовленную профессионалами, а себе забираю результат работы недоучки. Может уже поставишь тарелку? Изворотливость Анири разрядила обстановку. Невольно усмехнувшись, Лиахим поставил суп перед девушкой, и, забрав блюдо с работой профессионалов, принялся доводить его до «ученических» вкусов. На сковородку немного соевого соуса, чуток специй... Анири же тем временем между ложками супа поведала, что на этот год оказалась связанной с Огрупом гораздо крепче, чем могла себе представить, после чего рассказала об аварии... –... «Все-таки есть какая-то странность в этом происшествии, – задумчиво произнесла боевичка, – вот если устраивать засаду на дорожке, то лучшего места не найти». И одежда у Смелта в паутине, да в мелких веточках, словно он сквозь кусты проходил. – Со Смелтом я не знакома, – Лиахим поставил тарелку с жаренной картошкой перед девушкой, – но вот желание избавиться от дополнительных встреч с Огрупом понять могу. – Спасибо. Выглядит вкусно. – Я для себя старалась. – Да теперь у меня будет возможность сравнить с там, как ты будешь стараться для меня. Беззлобно фыркнув, Лиахим пошел за своей порцией – Кстати, – продолжила герцогиня, – есть еще одна странность: Смелт забрал обе переноски. Для себя и Троя. Трой, если не помнишь, другой наш сосед... Кстати действительно вкусно. – Спасибо, – Лиахим уселся напротив девушки, – а почему сразу для Троя. Ведь есть еще сосед. – Химик приедет только дней через пять. – У Смелта могут быть гости – Раньше он никого не водил. Герцогская служба проверила соседей до моего вселения. – Все могло поменяться. – Думаю, не тот случай. Хотя чуда исключать не стоит. Меня же вот угораздило внезапно «влюбиться». – Но даже если он захватил переноску для Троя, что в этом такого? – проигнорировал «влюбленность» Лиахим. – Они не переваривают друг друга. Боевых действий нет. Сплошной игнор с привкусом неприязни. – Забавно. А с чего это у них? – Точно не знаю, но, кажется, на почве похожести. Другая грань «противоположности притягиваются». – Невольно подашься в псевдонаучность, мол, крепость союза зависит от количества противоположностей. – Интересная мысль. И сколько по-твоему у нас противоположностей, чтоб создать прочный союз? – А нас вообще на этой картинке нет, так как у нас не союз, а сотрудничество. – Это практически союз. – Ну уж нет. Я вот, к примеру, с тем же Русом даже близко в никакие союзы вступать не буду, хотя вполне уживусь с ним как с поставщиком продуктов. – Кстати о Русе, – вспомнила герцогиня о подслушанном разговоре, – по его мнению, ты бастард, о котором позаботились, но не признали. И слушая твою речь, мне кажется, что он прав. – Я не отвечаю за чужие догадки, – совершенно спокойно произнес Лиахим, поздравив себя с заранее выработанной линией поведения. – Так он прав? Ты бастард? – Мой отец действительно был человеком благородного происхождения. – Был? – Насколько я знаю, его нет в живых. – А мать? – Она с ним. – Они были женаты? – Ящерица, ты действительно хочешь, чтоб я пустилась в обсуждение подробностей, в результате которых появилась на свет? – возмутился бывший графский наследник, намеренно подталкивая мысли собеседницы в ложном направлении. – Хм... Извини. – Достаточно сказать, что обо мне позаботились, однако я не получила воспитания, приличествующего леди. – Хм... Извини, но спрошу. А титул? – Титул отца сейчас носит другой человек. – Ты хочешь это изменить? – Прежде всего я хочу, чтоб обо мне забыли! Исключили из своих расчетов и дали жить своей жизнью. Я никому ничего не должная сирота, у которой на данный момент только пара золотых за душой и зыбкая надежда на будущее! – Я помогу тебе сделать надежду тверже. – Поживем, увидим. – А пока... дай мне попробовать этой лапши, пока ты ее всю не съела... *** За мелкими, но необходимыми хозяйственными делами вечер постепенно подошел к ночи. Наступила пора ложится. Как и накануне Анири пошла умываться первой, однако в отличии от вчерашнего вечера она не уснула и дождалась выхода «любовницы» из ванной. «Специально, чтоб напомнить тебе, где надо ночевать, – пошутила магичка, – а то опять заблудишься и уснешь в кресле». Наконец они легли. Шуточки, подколки и саркастические замечания осыпались как пожелтевшая листва. Остались только они. Каждый под своим одеялом. Разделенные матерчатой стеной, но в то же время так близко, что слышен каждый легкий вздох. – Лиара, может расскажешь чего-нибудь на ночь – Да мы и так целый вечер обо мне говорили. Твоя очередь, герцогиня. – Хм. Кажется, ты в первый раз хочешь узнать что-то обо мне. Наверно это стоит поощрить. Так о чем тебе поведать? – Естественно о сокровенном. – То есть? – Когда ты решила, что девушки подходят тебе больше, чем мужчины? И как оно все началось. – Когда началось, ¬– в голосе магички прозвенела сталь, – когда меня изнасиловала кузина. Лиахим аж подпрыгнул на кровати: – Что? – Думаешь женщины не могут этого делать? Могут. Не сомневайся, – Анири вздохнула, – даже статус герцогини не помеха...– еще один вздох, – да ложись ты спокойно. История мхом поросла, но я знаю, что значит быть жертвой, – Лиахим почувствовал усмешку девушки, – так что тебе ничего не грозит. – Я могу спросить, что случилось, – поинтересовался он, укладываясь, – или лучше не ворошить? – Да что там ворошить? Случилась у меня кузина, Она почти на три года меня старше. Когда тебе тринадцать – это колоссальная разница. Так получилось, что наши семейства выехали на совместную охоту. Охотились, разумеется, мужчины, а для дам устраивался пикник. Суть в том, что охотничий домик не рассчитывался на такое количество гостей. Мы с кузиной должны были не просто делить комнату, но и постель. Я думала мы проболтаем все ночи, и совершенно не рассчитывала на ее шаловливые пальчики. Ты понимаешь, ей нравилось против воли возбуждать меня. Она любила подмять меня под себя, нашептывая, как я сама сейчас понимаю, идиотские нелепицы. Пять ночей подряд. Мне было до ужаса противно, но в тоже время... Сама понимаешь, удовольствие от разрядки завораживает. – Естественно днем все было чинно благородно, – показал Лиахим свое понимание. – Не забудь, тринадцать лет. Это сейчас я оторва, но тогда даже рот не открывался, чтоб просто намекнуть на непотребства. Но не волнуйся. Кузиночка не осталась безнаказанной. – Заинтриговала. – Несколько лет назад она вышла замуж. Как ни странно, по любви. Но вот избранник уже не в молодом возрасте, да еще довольно строгих взглядов. В ночь накануне церемонии я пробралась в спальню невесты... Представляешь, – хохотнула девушка, – она вся такая в дремотно счастливом состоянии в ожидании завтрашнего дня и тут вдруг понимает, что уже не одна в кровати. Я же вся такая нагая, лезу к ней со страстными поцелуями, рассказывая, какими были незабываемые ночи с ней... Она чуть ли не до рассвета вымаливала у меня прощение. Плакала, ползала на коленях, говорила о своей подростковой глупости, даже, представляешь, подкупить пыталась. О своем прощении она узнала только, когда уже шла на церемонию. – Жестоко. – Но справедливо. – Раскаянье должно заслуживать прощение. – Легкое прощение, обесценивает раскаянье. – Тогда, пожалуй, справедливо, – согласился Лиахим. – Кстати, конец той истории вышел своеобразный. Спустя где-то год, я получила письмо от ее супруга. Ему жена призналась, что сильно обидела меня в детстве, и они хотят отблагодарить меня за то, что я великодушно не стала чинить препон их счастью. Поэтому они уступают мне старшинство в праве наследования и мне переходит титул графини Вокрёгской – Эк … как повернулось, – отозвался бывший наследник графства, радуясь, что сейчас темно, да и простынь между ними натянута. – Я тоже думала, что откупились, – по-своему трактовала слова соседки девушка, но в послании присутствовало еще два пункта. – Порази меня, – пробормотал Лиахим, думая о своем. – Во-первых двери их дома всегда будут открыты для меня, несмотря на то, какую я имею репутацию в обществе. И во-вторых, они назовут свою дочь в честь меня. ¬– То есть у них есть своя маленькая Анири? – Нет, у них мальчик. Но они смотрят в будущее. – Мда-а, занимательная история. Только, если я правильно понимаю, она должна была скорей отвратить тебя от девушек. За простыней вздохнули: – Ее звали Джасса. Она была чуть старше и считалась не то гувернанткой, не то компаньонкой. Сначала мы подружились. У нее хорошо получалось то, что плохо выходило у меня. И наоборот. В некотором роде совпали противоположности. Вернее, мы словно дополняли друг друга. А потом я заметила, что Джасса иногда так смотрит, словно поцелуя ждет. И от этой мысли во мне все загорелось. Сама понимаешь, опыт... Да какой тречев опыт! Влюбилась. Мне не удовольствия хотелось, а единой с ней стать... Звук похожий на сдерживаемый всхлип едва не поставил крест на всей конспирации Лиахима. Он вцепился руками в простыню, вытравливая разумом желание обнять и пожалеть. Безумно хотелось прижать девочку к себе, дать почувствовать, что не одинока, погладить по голове... Да просто дать выплакаться, не в одиночестве. – Наш первый поцелуй стал... Не знаю. Словно открылся новый сказочный мир. А когда мы впервые... Знаешь, вот совсем неумелые, но когда видишь отблеск в глазах любимой, то... Я потом, много позже покупала профессионалок. Они до таких звёздочек доводят, что, кажется, фейерверком вспыхнешь. Но ночи с любимой им не перечеркнуть. – Вы расстались? – Несчастный случай. Поскользнулась на лестнице, сломанный каблук, мгновенная смерть, и мое сердце в пепел. Лиахим раздвоился чувства требовали промолчать, но разум настоял: ¬– Прости, а точно несчастный? Ведь бывает срежиссированные «случайности». Тем более этот мстительный наследник... – Это было задолго до его появления... ¬«Хоть к этому я не причастен», – с невольным облегчением подумал Лиахим. – … И да, было проведено тщательное расследование, – произнесла девушка, после чего, резко сев на кровати, добавила с искусственной бодростью, – что-то меня в животе закрутило. Когда потихоньку выплакавшаяся Анири вернулась в спальню, Лиахим старательно притворялся спящим. Она сделала вид, что поверила.