Seven Minutes in Heaven

      Чонгук жутко пьяный, настолько, что едва стоит на ногах и смеется с каждого звука, но сегодня ему можно. Кажется, сегодня ему можно все, что угодно. Сегодня его день рождения, сегодня ему исполнилось восемнадцать, и его пригласили на самую крутую вечеринку, которую только можно устроить в стенах общаги. Он не знает, кто устроил это все, но ему ужасно нравится. Нравятся веселые, пьяные люди, отовсюду звучащая музыка, шумные разговоры, и нравится Тэхен, напившийся до такого состояния, что смеется еще громче Чона, постоянно держит его за руку или нападает с объятьями. Но со стороны они все еще продолжают выглядеть как лучшие друзья, правда, немного перебравшие с алкоголем, ведь нет же ничего стыдного в том, чтобы держать своего пьяного лучшего друга за руку в толпе, чтобы он не потерялся? Но Тэхен всеми силами пытается разрушить образ лучших друзей, подолгу виснет у него на шее, стараясь урвать хотя бы один поцелуй за вечер. Но Чонгук, хоть и пьян в стельку, все еще не может себе этого позволить. Он не может целовать Тэхена у всех на виду, но очень хочет. Безумно хочет. Тэхен тащит его на второй этаж, где музыка была немного тише. Там, по не совсем разборчивым словам Кима, устраивают игру «Семь минут в раю». Чонгук прежде ни во что подобное не играл, но он очень хочет попробовать. Ему всего восемнадцать, он первокурсник, еще ничего не видавший в жизни, но до сумасшествия влюбленный в Тэхена. За ним он готов пойти, в огонь, в воду, или даже на войну. Ким Тэхен — самый солнечный, яркий, добрый и интересный человек, которого Чонгук знает. Он улыбается заразительно, ослепляя Чонгука, а когда он смеется, Гуку кажется, что земля уходит из-под ног. Когда он целует его, Чону кажется, будто все его тело наполняется гелием, и он становится практически невесомым, и что не гравитация держит его на Земле, а Тэхен. Когда Тэхен обнимает его за талию, поглаживает бока или поясницу, кажется, что кожа под прикосновениями этого парня просто горит, адски приятно горит. А когда Тэхен смотрит ему в глаза, кажется, будто весь мир взрывается. Он так сильно влюблен. Чонгук даже не мог представить, что когда-нибудь сможет испытать настолько сильные и светлые чувства, толкающие на любые безумства, которые только могут осчастливить Тэхена. Если бы Тэхен только захотел, Чонгук смог бы ради него все. Все, что он захочет, и неважно какой ценой. Эти чувства так окрыляют его, что складывается такое впечатление, будто он правда на все способен. Без шуток. А сегодня ему можно все. Сегодня он может делать все, что хочет. Сегодня ему не нужно отчитываться перед родителями, где он и с кем он. Сегодня ему восемнадцать. Сегодня он напился второй раз в жизни, сегодня он будет впервые играть в «Семь минут в раю». А еще сегодня Тэхен какой-то особенно тактильный. И Чонгуку это нравится намного больше, чем музыка и люди вокруг. В игру их принимают без особых вопросов. Они просто садятся в круг, расцепляя руки, и какой-то парень объявляет правила игры: — На кого укажет бутылочка, тот идет в комнату, забирая с собой соседа слева. Семь минут можно делать, что угодно, но только с согласия другого игрока. И начинает крутить бутылочку. Крутанул он сильно, наверное, не рассчитав спьяну. Стеклянная бутылка из под пива откатывается с середины круга в сторону, крутится секунд десять на лакированном полу, постепенно замедляясь. А потом указывает на Тэхена. Он смотрит на нее пару секунд, глупо моргает, а потом переводит взгляд на Чонгука, сидящего по левую руку от него. И тотчас озаряется широкой улыбкой. Ослепительной улыбкой, от которой Чонгуку хочется пищать, которую Чонгуку хочется сцеловать с его губ. — Что сидишь? — смеется Тэхен, поднимаясь на ноги и протягивая руку Чонгуку. — У нас всего семь минут. У Чона из головы испарились все озвученные правила этой игры, их вытеснила улыбка Тэхена. Все в кругу начинают хохотать с растерянного лица нового игрока, с его больших глаз, медленно открывающегося рта. А какая-то девушка уже поднимается, собираясь проводить парней в «Рай». — Ну же, Чонгук, — проговаривает Тэхен одними губами, нежно улыбаясь уголками губ, подбадривая. — Пошли. Он снова протягивает руку, но на этот раз Чонгук реагирует быстрее, смелее. Он обхватывает большую, теплую ладонь Кима, поднимаясь на ноги, и улыбается слегка смущенно. Он жутко пьян, как и все вокруг. Но Чон точно понимает, как и все в кругу, что в «Рай» они идут далеко не беседовать. Девушка провожает их до ближайшей двери, говоря что-то о том, что в комнате нельзя включать свет все семь минут, и что по истечению времени, она вернется за ними. А Чонгук уже не слушает. Он двигает ногами чисто на автопилоте, смотря Тэхену в затылок. И уже сгорает от желания зарыться руками в его слегка влажные от пота и отросшие после последней стрижки темные волосы на затылке, а потом вдохнуть запах его кожи. Когда они заходят в комнату, и за ними плотно закрывается дверь, они остаются в относительной тишине и в полной темноте. Но это не мешает им. Чонгук знает каждый миллиметр лица Тэхен, поэтому ему не нужно даже секунды, чтобы привыкнуть к мраку. Он сразу же делает шаг навстречу Киму, подталкивая к ближайшей стене. — У нас всего семь минут, Тэ, — шепчет Чонгук ему в губы. Их носы соприкасаются, а Чонгук чувствует, как Тэхен начинает улыбаться. Они дышат одним воздухом на двоих, смотрят друг другу в глаза, хотя практически ничего не видят. Одна рука Тэхена обнимает Чонгука поперек спины, другая притягивает еще ближе, упираясь в тазовую кость. Чон пытается в темноте расстегнуть несколько пуговиц на рубашке парня, чтобы пробраться пальцами к взмокшей шее, но от волнения руки не слушаются. — Чертовски мало, да? — шутит Ким. — Не трать время зря. Чонгук кивает, забивая на пуговицы, и притягивает Тэхена за шею для поцелуя. Он начинает с мягких касаний к верхней губе, будто пробуя ее на вкус, затем спускается ниже, пробуя уже другую. Тэхен мягко выдыхает ему теплый воздух прямо в рот, чуть высовывая язык, на что Чон реагирует моментально, прикасаясь губами и к нему. Гук, на самом деле, очень жадный. Ему никогда не бывает достаточно поцелуев с Тэхеном. Даже когда у него болят губы, он все равно продолжает ласкать, терзать, трогать… Ему никогда не будет достаточно. Потому что это Тэхен. Тэхен, который стонет очень призывно, стоит только немного углубить поцелуй, прикоснуться своим языком к его, чуть увереннее сжать его бедра и настойчивее смять губы. Тэхен обнимает его крепче, буквально вдавливает в себя, зарывается руками в волосы Чона, спутывая их, и тут же расчесывая пальцами. Чонгук от этого мычит, прерывая поцелуй, спускается носом по его щеке к шее, вдыхая пряный запах немного вспотевшей кожи и парфюма, почти выветрившегося за день, чтобы оставить несколько меток на Киме в самых видный местах: чуть ниже линии челюсти справа, прямо под кадыком, немного ниже уха с левой стороны и чуть выше ключиц. Он хочет заявить на него права. Чтобы каждый на этой вечеринке узнал, что случилось в этом «Раю», чтобы пошел слух, чтобы каждый второй знал о том, как сильно Чонгук влюблен в Тэхена. Когда Чонгук заканчивает с отметками, он поднимает голову, рассматривая лицо Тэхена. Он все еще улыбается. Пьяно и весело. Глаза у него туманные, но счастливые, а щеки красные и очень горячие. Он притягивает Гука к себе за челюсть, целуя его в нос, между бровей, а потом оставляет невесомый поцелуй на губах. — Все увидят, — говорит он тихо, как будто кто-то может их сейчас слышать, и прислоняется лбом ко лбу Чонгука, как будто кто-то может их сейчас увидеть. — Да плевать, пусть все видят, как я люблю тебя, — они загнанно дышат, обмениваясь короткими влажными поцелуями. — Надоело прятаться по углам. — Я люблю тебя, Чонгук, мы со всем справимся, обещаю, — шепчет Тэхен, и, не давая парню ответить, начинает новый поцелуй, врываясь в рот языком, целуя вязко и требовательно. Он меняет их местами, прижимая теперь Чонгука к стене, придерживая его за бока, чтобы он не отрывался от нее. А Чонгук просто тает от этого всего. Тэхен как будто везде: в голове, в сердце, во рту. Ноги подкашиваются и дрожат, и он просто начинает сползать вниз по стене, а Ким сползает следом, усаживаясь к нему на бедра, и начиная расстегивать ремень на джинсах Гука. Они не перестают целоваться ни на секунду, аккуратно покусывая губы друг друга, двигаясь в каком-то хаотичном танце. Они, кажется, сплетаются не только языками, но и душами, в тот момент, когда рука Тэхена залезает Чонгуку в трусы, пальцами обвивая быстро твердеющий член. Чонгук стонет ему в рот, не пытаясь остановить, а лишь толкаясь тазом вверх, в поисках более жарких ощущений, жаждущий больше прикосновений, больше поцелуев, больше Тэхена. А потом дверь резко распахивается, заставляя их синхронно повернуть головы на источник яркого света, ослепляющего на долю секунды. Все замирают на месте: Чонгук, прижимающий Тэхен к себе за спину, Тэхен сидящий на бедрах Гука с засунутой в чужие трусы рукой, и девушка, держащаяся за дверь. Время будто бы останавливается. Тэхен медленно моргает, рассматривая то девчушку, явно шокированную всем происходящим, потом переводит взгляд на Гука, испуганно замершего под ним. И единственное, что приходит ему в голову — рассмеяться, чтобы разрядить обстановку. И он смеется, смотря Чонгуку в глаза, и медленно доставая руку из его джинсов. Чон начинает медленно отходить от шока, подхватывая заразительную улыбку самого яркого парня, с которым он только знаком, а слыша его смех, Гук окончательно расслабляется, ведь ему кажется, что земля больше его не держит. А потом Тэхен поднимается, помогая и ему подняться, и как только Ким удостоверяется в том, что Чонгук твердо стоит на ногах, он снова целует его, укладывая ладонь на щеку. — Семь минут закончились, — сообщает девушка, кашляя в кулак. — Быть такого не может, — хохочет Тэхен в губы Чонгука. — Ведь я все еще в раю.