Seven Minutes in Heaven

      Тэхен отрывается от губ Чонгука в тот момент, когда в дверном проеме появляется парень, громко выкрикивающий: «Блять!». Ким коротко оглянулся на него и девушку, все еще стоявшую в двери, оценивая обстановку. В парне он узнал того, кто объявлял правила игры в «Семь минут в Раю». Он стоял с приподнятыми бровями, рассматривая Чонгука и Тэхена через плечо девушки, а потом громким шепотом попросил ее удалиться. Ошарашенная девушка незамедлительно вышла в коридор, а через секунду будто растворилась в толпе. — Эй, — грубо начинает он, делая пару шагов навстречу. — Какого хрена вы делаете? Чонгук чувствует нарастающее напряжение, сбившее всю атмосферу веселья и уединения, потому весь скукоживается, прижимается ближе к Тэхену, в поисках защиты. А Ким, в свою очередь, как только парень прильнул к его груди, запустил пятерню в его волосы на затылке, успокаивая, защищая. Он смерил пришедшего парня злым взглядом, глубоко вдохнул, пытаясь подавить агрессию. Он хороший человек, редко злится, но такие ситуации выводят его из себя. Они со всем справятся. Они должны были когда-нибудь сделать этот шаг и перестать прятаться. В этом мире слишком много людей, не способных принять их любовь и рано или поздно пришлось бы с ними столкнуться. Столкнуться с отвращением, с ненавистью. И отчасти Тэхен счастлив, что это случилось именно сейчас, пока они молоды. Они научатся бороться или хотя бы игнорировать это непринятие общества. — Я целовал своего парня, — говорит Тэхен уверенно и строго, чуть отодвигая от себя Чонгука, чтобы застегнуть его джинсы. Он боится последствий, боится, что его самого лучшего мальчика затравят, засмеют, а ведь он только на первом курсе, жизнь только начинается. Но как бы не было страшно, Тэхен не боится говорить правду. От нее не скроешься и ее не спрячешь. — А на что еще это похоже? Чон вздрагивает от тона, которым Тэхен отвечает тому парню, но старается сохранять спокойствие, пока Ким рядом, все обязано быть хорошо. — Похоже на то, что два педика решили пообжиматься, но их застукали нормальные люди, — парень встает в оборонительную позу, скрещивая руки и груди и хмурясь. — Что вам дома не сидится? Не надо выставлять напоказ эту мерзость. Если раньше Чонгук думал, что атмосфера напряженная, то он глубоко ошибся. Ситуация накалилась до предела, а Тэхен, стоит напомнить, пьяный Тэхен, которому испортили настроение внезапным вторжением в их уединение, становиться все злее и напряженнее. Казалось, что Тэхен сейчас просто напросто лопнет от переполняющего его негатива, расплескает повсюду его, окропит всех присутствующих. — Ты нарываешься? — цедит Тэхен, дергаясь на месте. — Думаешь, если я педик, то не смогу дать отпор? Тэхен расправляет плечи, становясь еще массивнее и внушительнее, чем он есть на самом деле, от этого еще более угрожающим. Он будет биться до последнего за достоинство Чонгука. За то, чтобы он был уверен в том, что Ким сможет его защитить, как бы ни обернулась ситуация. Он поклялся, что будет любить и защищать до последнего вздоха. — Тэхен, — тихо начинает Чонгук, прикасаясь к пальцам парня, которые он рефлекторно сжал в кулак. — Давай просто уйдем, не надо… — он старался говорить ласково и аккуратно, чтобы не раздражать Тэхена еще сильнее, но тут этот парень продолжает: — То есть, ты, типа, можешь? — подначивает он, усмехаясь. Этот юноша точно себя не контролирует, он точно слишком пьян. Чонгук понимает, что пьяный студент просто хочет повеселиться, что на самом деле ему плевать на то, что он увидел здесь. Ведь это был «Рай», здесь они могли делать то, что захотят в течение семи минут с позволения друг друга. Но стоит Чону отвлечься на секунду, как Тэхен тут же срывается с места и налетает на того парня, пришибая его к стенке одним мощным толчком. Ким ему что-то говорит, но Чонгук разобрать не может: от резкого выброса адреналина заложило уши, и он стоит, не в силах пошевелиться, видя как Тэхен чуть ли не плюется от ярости, снова и снова впечатывая парня в стену, стоит ему только отклониться от нее на пару сантиметров. Чонгук в ужасе. Еще никогда прежде он не напивался до такого состояния, когда мозг работает так медленно, что он просто не в силах адекватно воспринимать все происходящее. А еще через секунду в двери появляется какой-то другой парень, наверное, пришедший на звук потасовки. Он тут же оттаскивает брыкающегося Тэхена за рубашку, как нашкодившего котенка, и встает между ним и припечатанным студентом, вытягивая руки на всю длину, чтобы максимально отдалить друг от друга драчунов. — Эй, вы, остыньте! — голосит он, стараясь привести парней в чувства и обратить на себя внимание. Чонгук будто выходит из транса, слыша его высокий голос, медленно моргает и фокусирует взгляд на Тэхене: слава богу, невредим. — Что у вас случилось? Неужели словами нельзя уладить все? Тэхен расплывается в пьяной улыбке, которая на секунду заставляет Чона обрадоваться. Но потом он видит его нахмуренные брови и все еще сжатые в кулаки кисти рук, и радость как рукой снимает. Он понимает, что никто, кроме него самого, сейчас не сможет успокоить Ким Тэхена. И он подрывается к нему, налетая с объятьями, оплетая руками шею, и шепчет в самое ухо: «Давай уйдем, Тэ, пошли скорее». А потом берет его лицо в свои ладони, несколько секунду смотрит в глаза непрерывно, словно гипнотизируя своими расширенными зрачками, и улыбается. Ким недоумевает всего долю секунду, а затем прижимает Гука к себе, утыкается носом ему в плечо. Ему становиться плевать на непонимающие взгляды неизвестным ему парней, стоящих в метре от него. Ему становится плевать на все, кроме Чонгука, преданно дышащего ему в шею, его шкодливых пальцев, ласкающих затылок. И его дурманящего запаха. От Чонгука пахнет сладким кокосовым шампунем для волос, от его одежды пахнет порошком с какой-то цветочной отдушкой, а кожа пахнет им. — Ничего у нас не случилось, — спокойно выдает Тэхен, отстраняя от себя Чонгука. — Проследи за этим парнем, он явно перебрал и ищет неприятностей. Чонгука всегда поражала эта быстрая смена настроения у Тэхена: вот он только злился так сильно, что слюна разбрызгивалась, когда он говорил, а теперь он настолько расслаблен, что даже сложно представить, что такой как Тэхен может злиться так страшно. Ким берет Чонгука за руку, переплетая их пальцы, и они выходят из «Рая» в шумный коридор. Несмотря на музыку, громкие разговоры и пару косых взглядов в сторону Чона, руку которого крепко сжимает Тэхен, ему спокойно. Возможно, на него так действует алкоголь, а может быть его парень. Хочется закричать об этом, чтобы все на этой студенческой вечеринки узнали, что Чонгуку со своим парнем спокойно. Чтобы все-все знали, что Тэхен может его защитить, что он сильный, смелый, не боится осуждения, что Тэхену вообще плевать на мнение других. Потому что это их жизнь. Потому что они молоды, влюблены. Переполнены друг другом. Постепенно Гук расслабляется окончательно, и начинает прислушиваться к ощущениям в теле. Он все еще возбужден. Наспех застегнутая ширинка давит на половой орган при каждом шаге, пуская искры по всему телу. Немного неприятно. Чонгук не понимает, почему возбуждение не сошло на нет после едва не случившейся драки. Скорее всего из-за адреналина. Он жутко перепугался, что какой-то пьяный незнакомец может избить Тэхена. Но к счастью все обошлось. Оглядевшись по сторонам, Чонгук замечает приоткрытую дверь, ведущую в туалет, и в голове тут же появляется мысль. У них с Тэхеном никогда не было секса где-то помимо его комнаты или комнаты Кима в общежитии. Почему-то именно сейчас, когда мозг одурманен алкоголем, это кажется вполне сносной идеей. Они запрутся в этом туалете на зло всем. Чем они хуже какой-то другой парочки, которая захотела уединиться в разгар вечеринки? Правильно, ничем. Поэтому Чонгук без разъяснений тащит Кима к туалету, постоянно оглядываясь на него, не поспевающего за быстрым шагом. Кажется, только взглянув Гуку в глаза, Тэхен понял, с какой целью они так стремительно направляются в это неприглядное местечко. Но, как говорится, с милым и рай в шалаше. Тэхену же кажется, что они из «Рая» не выходили вовсе и что семь минут внезапно растянулись на целую вечность. Как только Чонгук удостоверился в том, что замок на двери закрыт, он осмотрел меленький сортир: светло-голубая кафельная плитка на стенах, белая на полу, белоснежный унитаз и умывальник, над которым весит овальное зеркало, снизу забрызганное каплями высохшей воды. Помещение совсем крохотное, но чистое. Посторонних запахов нет, что не может не радовать Чонгука, ведь к такому он очень восприимчив. Однако, еще раз пробежавшись глазами по скудному интерьеру, Чон замечает под раковиной небрежно валяющееся женское нижнее белье. Воу. Они не первые здесь. Но Тэхен не дает ему долго акцентировать на этом внимание, затягивая в поцелуй. То ли спиртное так действует на него, то ли атмосфера благоволит, то ли адреналин из-за почти случившейся драки с пьяным парнем, но у Тэхена срывает тормоза. Он вдавливает Чонгука в дверь, не отрываясь от губ не на секунду, руками скользит по торсу, стремясь забраться горячими ладонями под футболку. Нет, не атмосфера, не алкоголь и даже не адреналин тут виновен. Это все из-за Чонгука. Из-за него у Тэхена напрочь сносит крышу. Он не может прекратить облизывать уже припухшие губы, зажимать между зубами слегка нижнюю, руками водить туда-сюда, вытягивая из Чонгука мягкие, едва слышные стоны. Тэхен вообще-то тоже очень жадный. Ему никогда не бывает достаточно поцелуев с Чонгуком. И даже если губы болят, он все равно не в силах остановиться. Потому что это Чонгук. Чонгук, у которого чуть подрагивают прикрытые веки от нахлынувшего наслаждения, у которого таз непроизвольно поддается вперед, в поисках хоть какой-то стимуляции. — Ты уверен, что хочешь сделать это здесь? — спрашивает Тэхен отрываясь от губ и припадая к шее. Покрывая ее влажными поцелуями и совершенно безболезненными укусами, он тяжело дышит, сжимая ягодицы Чонгука сквозь плотную джинсу. Чонгуку требуется несколько секунд, чтобы понять смысл сказанным Тэхеном слов. Они доносятся до него как будто сквозь толстый слой ваты в ушах, в которых и так громко стучит пульс. А руки Тэхена, вольно гуляющие по всему телу не дают сосредоточиться и сформировать свои мысли в понятное предложение. Поэтому он отвечает коротким «Да», часто кивая, чем слегка препятствуя действиям Тэхена. Пред глазами все плывет от возбуждения. Чонгук сбито дышит, стараясь не издавать лишних звуков, хотя сдерживать себя вовсе не надо. Их все равно не услышат из-за музыки и другого шума. Он прикрывает глаза, наслаждаясь ласками, лениво водит руками по бедрам Тэхена, пока тот, все еще не в состоянии оторваться от его шеи, отодвигает ворот футболки вниз, собираясь оставить на ключицах несколько небольших отметин. Его меток, которые будут кричать громче их с Чонгуком голосов вместе взятых о том, что они есть друг у друга. О том, как им вдвоем хорошо. Чонгуку кажется, что он плывет и качается на волнах наслаждения, что лучше всего этого может быть только долгожданный оргазм, но внезапно все прекращается. Тэхен отстраняется, заставляя Чона распахнуть глаза, сфокусировать на нем взгляд и попытаться понять, в чем дело и куда делись его нежные руки. Тэхен шарится по карманам что-то выискивая под озадаченный взгляд своего парня. Чонгук не может отвести от него взгляд. Ким Тэхен завораживает своей простотой и в тоже время кажется таким непонятным, неизведанным, глубоким как Марианская впадина. У него растрепанны и наэлектризованы волосы, раскрасневшиеся щеки и влажные губы. На его шеи в самых видный местах оставленные им метки, едва вспыхнувшие бордово-красным. Тэхен такой привлекательный, такой невозможно горячий, что Чонгук невольно закусывает губу. Тэхен только для него такой. Он только его. Только он, Чон Чонгук, может видеть его таким: покрасневшим, с взлохмаченными волосами и с топорщащейся ширинкой простых синих джинсов. — Вот, — прокашливается Тэхен, протягивая Чонгуку пакетик со смазкой, который он выудил из переднего кармана. — Я, в общем-то… — его голос становиться немного ниже, слегка ломается, из-за чего ему снова приходится прокашляться. — Предполагал, что этот вечер может закончиться сексом, поэтому немного подготовился и… Ну, ты немного растяни меня все же, окей? — Ким вкладывает пакетик во вспотевшую ладонь Гука, улыбаясь ему неловко. Чонгук немного растерян. Он никак не мог ожидать, что Тэхен согласиться на полноценный секс в каком-то туалете общаги. Еще на кровати в комнате, да, но тут… Тут он думал, что ему светит быстрая дрочка или максимум минет, а оказывается Тэхен подготовился. Тэхен так сильно старается лишь для него одного. С ума сойти. — Да, хорошо, — находится с ответом Чонгук, поглядывая мельком, то на Тэхена, то на пакетик со смазкой у себя в руке. — Наверное, лучше будет, если ты встанешь ко мне спиной и обопрешься о раковину? Я не уверен, что смогу на весу, ноги не держат… Тэхен коротко кивает, даря Чону ослепительно мягкую улыбку, а затем поворачивается спиной и в два шага подходит к умывальнику, быстрым движением расстегивает джинсы и спускает их до самых щиколоток вместе с бельем. От открывшегося вида у Чонгука на секунду перехватывает дыхание. У Тэхена восхитительное тело, которым не грех любоваться. Наверное, будь Чонгук художником, он бы обязательно нарисовал Тэхена, как Джек рисовал Розу на Титанике. Понимая, что Ким готов и дожидается только его, Чонгук, неловко переминаясь с ноги на ногу, тоже подходит. Вплотную. Прижимаясь пахом к оголившимся ягодицам. Он заглядывает Тэхену в лицо через зеркало, и видя, что оно полностью расслабленно, вскрывает пакетик и выдавливает небольшое количество смазки себе на пальцы. Она уже теплая из-за того, что была в кармане тэхеновых джинс, очевидно, долгое время. Потому, не тратя время на разогрев скользкой субстанции, Гук ловко расставляя ноги своего парня чуть пошире, проходиться подушечками указательного и среднего пальцев по анусу, смазывая и массируя. Он внимательно следит за реакцией Тэхена в зеркале, и не видя ничего такого, что было бы хоть каплю похоже на неприятные ощущения, проскальзывает сразу двумя пальцами во внутрь. Сопротивления нет никакого. Тэхен не соврал, когда сказал, что подготовился, ведь это чувствуется. Мягкие стенки ануса податливо раздвигаются, не принося Киму никакого дискомфорта. Чонгук знает куда нажать, чтобы вызвать бурную реакцию, и не стесняясь делает это: входит по самые костяшки, и надавливает вниз, слегка потирая это местечко и возвращая взгляд к тэхенову лицу. Тотчас его губы, до этого показывающую легкую улыбку, приоткрываются в ровную «о», глаза зажмуриваются, а брови встретившись у переносицы, ползут чуть вверх. Рваный вдох вылетает изо рта, а руки до побеления костяшек впиваются в край раковины. — Быстрее, не тяни, я давно возбужден, надолго меня не хватит, — предупреждает Тэхен на выдохе, прикусывая губу. — Меня тоже, Тэ, — поддакивает Чонгук, прокручивая внутри пальцы. — Уверен, что достаточно? — Да, я же сказал, что подготовился, — не медлит с ответом Ким. — Давай, Чонгук. Ладно, второго приглашения ему не требуется. Тратя всего пару секунд на то, чтобы подрагивающими руками расстегнуть свои джинсы и приспустить их до середины бедра вместе с боксерами, он не удерживается от того, чтобы пару раз провести рукой с остатками смазки по гордо стоящему члену. Он не хочет, чтобы это был быстрый перепих. К Тэхену нельзя так относиться. С ним нужно нежно, долго, удерживая зрительный контакт, и шепотом рассказывая о своих неумолимо рвущихся на свободу чувствах. Тэхена нужно одной рукой гладить по пояснице, другой легонько надавливать на низ живота, чтобы ощущения были острее, целовать в плечи и загривок. И поэтому когда Чонгук распределяет остатки смазки из пакетика по своему члену и по разработанной дырочке Тэхена, он делает все как надо. Чон входит медленно, изо всех сил стараясь держать свои глаза открытыми, чтобы видеть в отражении, как лицо Тэхена за мгновение сменяет сразу несколько эмоций: секундный дискомфорт на удивление, плавно перетекающее в расслабление и удовлетворение. Ким закусывает губу, с прищуром глядя на Чонгука. Во взгляде только обожание. Каждая мимолетная эмоция, каждый жест мимики сообщает о том, насколько друг другом любимы. Медленные толчки, мягкие прикосновения, тяжелые вздохи. Тэхену кажется, что он вот-вот упадет. Голова идет кругом от всего. От горячих рук Чонгука на его бедрах, пояснице, временами проскальзывающих вдоль лопаток. От его хриплых стонов, изредка рычащих и урчащих звуков, отскакивающих от стен сортира. От нерасторопных движений внутри, с каждым разом подталкивающих к грани оргазма. — Ох, черт, я очень близко, Чонгук… — вырывается из Тэхена со вздохом. Молниеносно Чонгук находит его глаза своими в зеркале, ускоряясь. Без слов становится понятно, что он «тоже». Когда до финиша остается всего шаг, Чонгук быстро выходит и резко разворачивает ахнувшего Тэхена к себе лицом. Придавливает его поясницу к раковине, соединяет их члены, начиная водить рукой достаточно быстро, стараясь доставить Тэхену максимум удовольствия. Он смотрит ему в глаза, видит как те закатываются, а протяжные стоны льются из приоткрытого рта вперемешку с громкими вздохами. Чонгук их ловит губами, проглатывает вместе с перемешавшейся слюной. Тэхен отвечает на поцелуй, толкается в кулак Чонгука несколько раз особенно сильно, после чего, замерев и втянув носом воздух, кончает. Гук следует прямо за ним, не прерывая поцелуй, а наоборот лишь углубляя. Рукой, не занятой продлением их общего удовольствия, он поглаживает Тэхена по взмокшей шее, горячей щеке, а затем перебирается на такой же как и шея влажный затылок, массируя кожу. — Я люблю тебя, Тэ, — шепчет Чонгук, даже не думая отодвигаться. Он поглощен их единением. Их чувствами выставленными напоказ только для двоих. Поглощен рваным дыханием самого обожаемого человека на этом свете. Тэхен нарочито медленно открывает глаза, всматриваясь в лицо напротив. Такое родное, давным-давно изученное. Смотрит в темные глаза, бегающие по его лицу в ответ. Кивает, не прерывая зрительного контакта. — Я тоже, господи, конечно, я люблю тебя тоже, Чонгук… Он все еще в Раю. И будет до тех, пока Чонгук продолжает так на него смотреть, так касаться и говорить «Я люблю тебя», которое никогда не надоест слышать. Поправочка: они все еще в Раю, ведь мнение Чонгук полностью совпадает с тэхеновым.