Virtu бьёт Fortune

Их потрепало штормом накануне, но они дотянули до ближайшего порта, где и произошло это глупое столкновение с испанцами. Капитаном был кузен облапошенного не так давно коменданта форта, охранявшего прииски, он жаждал реванша и, разглядев крен, низкую скорость противника и сломленную мачту, конечно же, воспользовался ситуацией и даже отложил намеченный грабеж города. Бобби с ледяным спокойствием приказала приготовиться к абордажу и собрать ценные вещи, Лорд мастерски использовал ветер, и когда испанский капитан тщестлавно подошел ближе для атаки, вместо того чтобы потопить «Фурию» на расстоянии, дал залп, для него было уже слишком поздно: «Фурия» стремительно вломилась борт в борт, абордажная команда рванула вперед, возглавляемая Бобби, молниеносной и разрушительной, как язык пламени. Она была расстроена расставанием с Мышью. Она была в смятении из-за встречи с отцом. Ее не покидало волнение при мысли о матери. Она даже не заметила, как в поднявшемся ветре и разлетающихся брызгах, сорванных с гребней волн, все было кончено. Последние люди перебрались с «Фурии» на захваченное судно, канониры даже успели перенести какие-то вещи, благо корабль шел налегке, и Бобби лично перерубила один из канатов, удерживающих абордажные крючья. Порывом ветра новое судно отбросило в сторону, и вот «Фурия», еще пару мгновений в нерешительности покачиваясь на поднявшихся волнах, дрогнула, склонившись, и клюнула носом под вздымающийся вал. Бобби обернулась, зависнув возле самого борта, хотя надо было поторопиться и приготовиться к налетевшему шторму, и в последний раз посмотрела на корабль, бывший ее домом и носивший ее по неспокойным водам столько лет. Еще несколько мгновений и его окончательно поглотил шторм, а Бобби окатило водой, приводя в сознание. Лорд уже командовал — паруса были убраны, трюмы проверены на предмет течей, пленные связаны и согнаны в трюмы. У штурвала стоял Ольсен, самый надежный ее шкипер, и в грохоте небесном Бобби позволила себе яростно закричать в унисон со стихией, сожалея об утраченном и расставаясь с растерянностью, нерешительностью и сомнениями. Пусть фортуна на мгновение отвернулась от нее — она справилась! Её воля была сильна, она вывела своих людей из всех прошлых штормов и этот должна была преодолеть. А то, что жгло глаза — так это от жестокой морской воды.

***

Бобби встретила утро спокойствием и крепким кофе из своего фамильного сервиза, который кок вынес ей на палубу. Море успокоилось, небо было чистым и сияло розовым светом, стекающим в воду у горизонта, где где-то дальше, в месяцах пути, был намеченный женщиной по плану дом. Родные пенаты, в которых её не было так долго и без которых ей прекрасно жилось. — Готовь шлюпки на пленных, — негромко приказала она офицеру на вахте. — И, Фил, как называется корабль? — «Санта-Монка», капитан, — ответил Фил, пряча ухмылку. — Какая безвкусица, — пробормотала Бобби, снова возвращая все свое внимание к горизонту. Рядом устало облокотился на фальшборт Лорд, прикрывая глаза и подставляя лицо ветру. Его волосы были еще влажными и белесыми от застывшей на них соли, и Бобби непроизвольно растрепала их, заставив мужчину с улыбкой открыть глаза. — Там, где остановимся в следующий раз, будем искать клад, — тихо сообщила Бобби, не меняя выражения лица. Лорд поднял бровь, добавляя на лицо саркастичное выражение. — Чёртова фортуна столько отняла у меня, что теперь обязана чем-нибудь отплатить. Так что — клад. Лорд криво улыбнулся, глядя на Бобби с мягкой нежностью. Восходящее солнце осветило его лицо, упало в глаза и отразилось на дне зрачков, на просвет огненно-винных, как лучший красный чай. — Мы все живы, — заметил Лорд. — У Джастина Эспена не будет ноги, Уолк, Купер и Свентон какое-то время полежат, но остальные на ногах. И у нас под ногами корабль, прекрасно оснащенный маневренный галеон, который осталось всего-то переименовать. Бобби не стала спорить. Но, черт, она хотела большего, всегда, и собиралась получить больше и в этот раз тоже. А пленный капитан ей вслед выкрикивал проклятия с такой яростью и энергией, что, если бы его слова имели хоть немного силы, Бобби погорела бы исключительно в языках пламени, стекающих с её волос.

***

Спустя пару месяцев они причалили к острову, где по плану надо было запастись питьевой водой и, заодно, поправить парус на бизани, задетый еще во время столкновения, но теперь опасно разошедшийся. Пока часть экипажа осталась приводить в порядок потрепанные снасти, а вторая занялась водой, Бобби, чтобы не сидеть на месте, вооружилась саблей, плотным камзолом, взяла с собой не занятых офицеров и отправилась на прогулку сквозь густые заросли на обратную сторону. Волосы Бобби были собраны под цветной платок и скрыты шляпой, и больше ничто, наверное, не отличало их от любых других морских волков. Поэтому «Вихрь», выступивший из-за стволов и лиан на другой стороне мыса, Бобби опознала раньше, чем экипаж королевского судна сообразил, с кем столкнулся. — Лучше клада! — воскликнула женщина, обернувшись к сопровождающим её мужчинам, и, придерживая шляпу рукой, соскользнула по песчаной косе на пляж. Ей навстречу уже кто-то спешил, а она шла, увязая в песке по щиколотку, и уже представляла себе лицо Мыши, её счастливо блестящие глаза, всегда немного прищуренные, словно недоверчиво. Но она бы обязательно распахнула бы их широко, так что стало бы видно блестящие золотистые прожилки в серых штормовых зимних омутах. Бобби погрузилась в предвкушение и в поэтические сравнения, вынырнувшие откуда-то из прошлой жизни, но протрезвела, заметив, как настороженность сменяется узнаванием, а узнавание — угрюмым опасением. — День добрый! — громко поздоровалась женщина, жестом сигнализировав стоящим у неё за спиной парням, что подкрепление им не помещает. — Лорд Роксвел, чудесная встреча! Роксвел торопливо вышел из-под на скорую руку возведенного навеса, где он о чем-то яростно спорил со своим квартермейстером, и закаменел, встретившись взглядом с Бобби. — Я… — он с силой сглотнул, но взял себя в руки и посмотрел на Бобби с некоторым превосходством и высокомерием. — Слышал, что вы разбились не так давно, — закончил он начатую фразу. — Как видите, Бог миловал, — женщина еще раз цепко огляделась, поджимая губы — их обступили со всех сторон, Роксвел был мрачен и смотрел так, словно ему нечего терять. — Лорд Роксвел, — голос Бобби стал ниже и похолодел, как море перед долгой зимой, — не соблаговолите ли вы сообщить мне о благосостоянии моей воспитанницы, Мими Локсли? — вкрадчиво поинтересовалась она, чувствуя, как внутренности стянуло незримым узлом и привязало к нёбу. — Мисс Локсли… Мими смыло штормом накануне, — сухо выдохнул Роксвел, и Бобби, не в силах справиться с собой, отшатнулась. — Неужели? — издевательски поинтересовался Лорд, подходя ближе вдоль берега, и за ним шла команда — достаточно людей, чтобы чувствовать себя спокойно. — Я слышал, что вы загнали её, как дикого зверя, Роксвел. — Что? — с шипением спросила Бобби, зная, что кровь неумолимо заполняла её голову, шумела в ушах и туманила глаза. Такой ярости она не испытывала с тех пор как… да, пожалуй, такой — никогда. Чертово колесо фортуны выкинуло ей черную метку так непринужденно, словно это было шуткой. — Не подходи, — воскликнул Роксвел, выхватывая из-за пояса гусиную лапу и направляя на Бобби, уже готовую вцепиться ему в глотку. Она бы, наверное, наделала глупостей, но за спиной привычно пахнуло острым виски и Лорд издевательски расхохотался: — Ты размахиваешь этой игрушкой, которая фактически может считаться синонимом корсаров. Что же ты за королевский капитан, если тебе нужна лапа, а? Воюешь с молодыми девушками, соблазнив их, что еще? Топишь младенцев? Лорд снова усмехнулся и в его смехе был приговор, рокот бездушного жестокого океана. Он охладил Бобби, как ледяная волна, и она даже почувствовала, что снова может дышать без боли в груди. — Хоть ты и слизняк, Роксвел, но я, памятуя об аристократических корнях твоих предков, вызываю тебя на дуэль, — сообщила Бобби, швыряя в грудь мужчине поданную ей кем-то перчатку. — Чтобы я сражался с какой-то су… — Виконтессой Барбарой Лукрецией Локсли, Донной Нейра. Странно, как быстро ты забыл о моем отце, раз уж мою мать ты решил игнорировать, ублюдок, — Бобби склонила голову на бок и положила ладонь на нагретую солнцем рукоять сабли. — Что же, — Роксвел, кажется, взбодрился, может, рассчитывал на легкую победу против женщины… Бобби не стала его расстраивать. Она молча прошла к открытому пространству возле линии прибоя, достала саблю и проследила за тем, как то же самое сделал Роксвел. Ей не надо было оглядываться, чтобы знать, что Лорд за её спиной. Он наверняка ухмылялся, зло и ожесточенно, и она никому не завидовала на случай, если бы в этот раз фортуна обыграла бы её уверенность в себе и волю к жизни. Хотя… воля к жизни? Когда она, Счастливица Бобби, стала настолько зависимой от маленькой забавной девчушки? От «Фурии»? Роксвел сделал первый выпад, но Бобби вытекла из-под удара, сбила его руку и от души приложила кулаком по уху. Он отшатнулся, вскрикнув, и несколько минут ему понадобилось, чтобы прийти в себя. Теперь он не смотрел на Бобби с пренебрежением, в нем были и настороженность, и опаска, и злость… — Думал, я умерла? — Бобби отбила выпад и покачала головой, отскакивая от следующего. — Думал, удача покинула меня? — новый выпад, сталь заскрежетала друг о друга, но звук рассыпался в отступающей волне. — Думал, Мышь, маленькая девочка, уйдет и вынет из меня стержень, спицу, что держит меня? Бобби контратаковала, Роксвел попятился и снова схлопотал в челюсть. — Жизни нет без свободы, — заметила женщина, терпеливо ожидая, когда её противник снова сможет ориентироваться в пространстве и перестанет глупо ежеминутно утирать текущую из носа кровь. — Без чести, — сабля плашмя хлестнула Роксвела по лицу и он, вскрикнув, упал на колени. — Без смелости. Ты мертвец. — Да что ты вообще такое? — спросил Роксвел и навсегда перестал дышать.