Август и Сентябрь.

— Эс, ну ты долго там ещё? — прикрикивает, затем слышит невнятное кряхтение и вот, из-за двери показывается сгорбленная фигура, пытающаяся протащить большую сумку кофейного цвета к арендованной машине. Он был раздражен, это ощущалось буквально отовсюду, от каждой клеточки его тела. — Может, поможешь уже?! — злится, поворачиваясь к тихо смеющемуся другу. тот, ещё посмеиваясь, подходит к запыхавшемуся очкарику и забирает у того из рук тяжёлую сумку, затем без труда преодолевает путь от входной двери до багажника машины и укладывает её в него. — Спасибо, — слегка смущённо от ненужного гнева говорит, подходя, — Мне куда сесть? — Куда хочешь. Но, чтобы не было скучно, советую на переднее пассажирское, — с озаряющей его лицу улыбкой говорит, закрывая наконец багажник и садясь за руль. — Ух… Ты уверен, что она не будет против меня? — тот всё ещё неуверенно потирает локоть, не решаясь сесть. — Ты пытаешься передумать в последний момент? Я тебе не дам! — веснушчатый смеётся и рывком открывает пассажирскую дверь, — Давай-давай, а то без меня тут будешь полторы недели куковать! — Мм… — кусает губу, но всё же, помявшись, садится и закрывает дверь. напоследок кинул взгляд на домик Августовского, который стал слишком родным за те две недели, что он у него живет и, тяжко выдохнув, поворачивается лицом к водителю их арендованного на две недели кабриолета. Да, именно кабриолета. Спасибо отцу Августа. — У тебя такой вид, будто мы навсегда отсюда уезжаем, — улыбается лучезарно, на миг засмотревшись на друга и заостряя внимание на смятении, пребывавшем в его глазах сквозь призмы линз. Август завел машину и они тронулись. — Я впервые уезжаю отсюда на какой-либо срок. Тем более, мы едем к твоей бабушке, которая не знает меня. Мне страшно. — Не переживай ты так, Сентябрьская Тучка должна быть Сентябрьским Солнцем! — от этого прозвища, что было в новинку для удивленного Сентября, он смутился, отводя взгляд в окно, пытаясь сосредоточиться на мелькающих пейзажах. Старался было думать, что ответить на такую фразу, но не получалось… — А-ам… Я постараюсь, — только и смог пробубнить очкарик, слыша тихий смешок, — Включи музыку, а то так и со скуки помереть не долго. … и действительно. ехать то им не меньше трех часов, а что делать эти три часа в полной тишине? Лучше уж слушать любимую музыку Августовского, чем молчать. Послышались копошения одной руки и через пару секунд заиграла довольно ободряющая песенка с, кажется, позитивным настроем. Рот Августа невольно приоткрывался и подпевал любимому, как «Эс» понял, исполнителю, чем вызывал добродушную улыбку его лучшего друга. через короткое время уже оба подпевали звонкому голосу мужчины. «Carve your name into my arm." «Instead of stressed, I lie here charmed.» — Эври ми энд эври ю-ю… — тихо, но чарующе пропел очкастый паренек, все еще улыбаясь и с восторгом в огромных глазах смотря на удивленного приятеля, — Кхм… отличные песни у тебя! — Спасибо, — ласковая улыбка озарила его лицо счастьем. Следом заиграла песня от этого же исполнителя, такая же, кажется, веселая. И ничуть не хуже той, что играла до этого. — Иф итс э бэд дэй… — тихо подпевает, настороженно смотря на дорогу. дождь начал капать, постепенно увеличиваясь… — Блин, закрой крышу! — чуть ли не в панике пищит «Эс», мечась взглядами то на друга, то на небо. Затем слышит заливистый смех и недоуменно поворачивается к лучшему другу, возмущенно пыхтя. — Ты чего смеешься?! Это не смешно, вообще-то! — зло сверкает взглядом, но «Авги» превосходно знает, что тот не умеет долго обижаться. — Прости, просто… это выглядело забавным, — постепенно успокоившись, веснушчатый наконец нажал на кнопку и они больше не промокали, потому что крыша над головой появилась, — Твой писк был довольно милым. Но еще больше — смешным. — Да иди ты, — пытается скрыть вырывающуюся наружу улыбку, но не получается, и через пару мгновений он все же издает слабый смешок, а его нежное личико будто стало в разы ярче. Веснушчатый обожал такого Сентября. До жути. ***** — Э-эс, вставай! — шепчет, распихивая друга, — Мы приехали. — Что?! У-уже? — мгновенно проснувшись от такой новости, Сентябрь сел и сонно оглянулся: пурпурное солнце уходило в закат, окрашивая зелень (по большей части «Эс» видел только ее) во все оттенки оранжевого и красного, а небольшой двухэтажный деревянный домик, усеянный нарисованными цветочками и листиками, заставил раскрыть рот в изумлении. Таких ухоженных строений, усыпанных то там, то тут растениями, очкарик не видел очень давно. Пока парень рассматривал весь дворик Августовской бабушки, незаметно для обоих женщина с бордовыми волосами шустро вышла из дома и подошла к калитке, возясь с крючком. Разобравшись с ним, бабушка быстрым шагом подошла к внуку и, принявшись обнимать его, затараторила: — Ох, мое солнышко приехало! Мой цветочек ненаглядный! Господи, как вырос то! Папку, небось, перерос уж? — Ой, бабуль! Перерос, да… На пять сантиметров, ха-ха… — Боже мой, сколько уж не видела тебя, мое сокровище ненаглядное? — отстранилась и стала бегло осматривать родного, пока тот смущенно что-то лепетал. -… Кстати, бабуль! Я приехал со своим лучшим другом. Помнишь, про которого я рассказывал то много, когда сюда приезжал? — перевел взгляд на приятеля, и в нем читалось:«Ну же, подойди сюда!». Ну, «Эс» и подошел. — А-а? Ох, какой парнишка взрослый то! Небось, старше тебя будет? — Ах… Нет, бабуль, что ты! Наоборот — младше меня на год, — победно улыбнулся, — Можешь называть его как угодно, он не против. — Да? Ох, ладушки тогда… Ой! Господи! Я же забыла, что оладушки то у меня там на плите включенной! Вы же сами справитесь с вещичками вашими? — Август быстро кивнул, — Хорошо, мальчишки. Заселяйтесь в Цветочкого комнату, там кровать большая, а мне бежать пора на кухню! И вы потом тоже бегите, с дороги то проголодались наверняка! — с этими словами женщина таким же быстрым шагом побежала по красивому, цветочному саду к двери, усеянной какими-то… лианами? — Цветочкого? Типа в твою? — после непродолжительной паузы спросил шокированный такой активностью пожилой женщины очкарик. — Ага. Бери вещи, пойдем заселяться. — Какая мягкая, о да-а! — плюхнувшись, протянул Сентябрь, наевшийся оладушками. — Эх… как давно меня здесь не было, - он медленно осматривал каждую деталь, будто впервые здесь. — Ностальгия, вроде? — Ага, — его пробило на улыбку и он тоже плюхнулся на широкую кровать, прикрывая глаза и глубоко вдыхая чуть спертый воздух детства и отрочества. — Много событий связано с этим местом? — неожиданный вопрос. — Да. — Надеюсь, большинство из них хорошие. — Вообще, да. Помню, как у бабушки… Через два часа душевных разговоров и вялых смешков они единогласно решили, что нужно ложиться спать. — Я чур у стенки! — тараторит развеселившийся Сентябрь и быстро занимает свое место. — Эй! Ну и ладно, — бубнит Август, выключая свет. Комната враз погрузилась во тьму, но яркая луна, которая в их окне проглядывалась слишком четко, не позволяла до конца тьме поглотить их комнату. Тихо лег рядом с Сентябрьским и, повернувшись к нему, слегка улыбнулся и прижал его к себе, — Ты же не против? — Зачем спрашиваешь, когда знаешь, что я люблю тактильный контакт? — прошептал на ухо и прижался ближе, греясь о всегда теплого Августовского. Всегда он был словно батарея. И неважно, в какую погоду — он всегда тебя согреет. — Не знаю. Прикрыв глаза от усталости оба почти сразу же провалились в сон, сморенные долгой поездкой, волнениями, бабушкой Мартой и близостью друг друга.