Что вы скрываете от меня профессор

Прошёл месяц. Месяц тихого напряжения, недосказанных фраз и осторожных взглядов. Формально дополнительные занятия были прекращены, но раз в несколько дней Лора всё же приходила в подземелья — под предлогом консультации перед экзаменами. И консультации действительно были. Северус больше не позволял себе лишнего. Ни случайных прикосновений, ни слишком долгих взглядов. Он держался сдержанно, даже холодно — особенно в присутствии других. Но когда дверь кабинета закрывалась, воздух всё равно менялся. Не становился легче — наоборот. Он становился гуще. В тот вечер Лора пришла позже обычного. Замок уже погружался в ночную тишину, факелы отбрасывали длинные колеблющиеся тени. — Вы опоздали, мисс Поттер, — произнёс Северус, не поднимая глаз от пергамента. — Простите. Меня задержали. Он кивнул. Она села напротив него. Несколько минут они действительно говорили о зельях. О сложных реакциях, о нестабильных составах, о том, как удерживать контроль над процессом, когда всё стремится выйти из-под власти. Лора вдруг подумала, что это слишком похоже на них. — Профессор... — тихо сказала она. Он поднял взгляд. — Да? — Можно задать вопрос... не по предмету? В его глазах мелькнула тень настороженности. — Если он не нарушает приличий — задавайте. Она набрала воздух. — Вы правда прекратили занятия только из-за... правил? Он медленно отложил перо. — Это был необходимый шаг. — Но вы избегаете меня. — Я веду себя так, как должен вести себя преподаватель. — А как человек? Вопрос повис между ними. Он долго молчал. — Как человек, — произнёс он наконец, — я делаю всё возможное, чтобы не причинить вам вред. — Вы мне не вредите. — Вы не можете знать этого. Она опустила глаза. — Сегодня Драко приходил ко мне. Северус едва заметно напрягся. — И? — Он спросил, почему я его избегаю. — Вы избегаете? — Я стараюсь не давать ему надежды. Тон Северуса стал чуть холоднее: — Это разумно. — Он ревнует, — добавила она. Молчание. — К кому? — спросил он, хотя ответ был очевиден. — К вам. Он медленно выдохнул. — Ему стоит сосредоточиться на учёбе. — Ему больно. — Боль — естественное следствие иллюзий. — Вы говорите так, будто никогда не ревновали. Его взгляд стал острым. — Вы ошибаетесь. Она почувствовала, как сердце ускорилось. — Значит... вы тоже? Он резко встал и подошёл к окну. Его силуэт сливался с темнотой за стеклом. — Когда вы сидите рядом с ним на моих уроках, — произнёс он тихо, — и смеётесь... я испытываю чувства, которые не должен испытывать. Лора затаила дыхание. — Я никогда не хотела причинить вам боль. — Я знаю. Он повернулся к ней. — Именно поэтому вы должны понимать: ревность — это не доказательство любви. Это слабость. — Но вы же не слабый. — В этом вопросе — да. Она медленно поднялась. Между ними оставалось расстояние — несколько шагов, которые казались пропастью. — Я не выбираю между вами и Драко, — сказала она тихо. — Потому что это не выбор одного уровня. Он внимательно смотрел на неё. — Объясните. — Драко — часть моего детства. Моих привычек. Моей семьи, если можно так сказать. А вы... — она запнулась. — Я — что? — Вы — человек, рядом с которым я чувствую себя взрослой. Слова прозвучали серьёзно, без кокетства. Он медленно покачал головой. — Вы идеализируете меня. — Нет. — Лора, — впервые он произнёс её имя без формальности, — вы видите во мне силу, тайну, опасность. Это притягивает. Но вы не видите усталость, ошибки и... страх. — Страх? Он усмехнулся. — Я боюсь. Она не ожидала этого признания. — Чего? — Того, что однажды вы проснётесь и поймёте: всё это было лишь юношеским увлечением. А я к тому моменту уже позволю себе поверить в невозможное. Тишина стала мягче. — Это не увлечение, — сказала она твёрдо. — Я думала об этом. Долго. Я пыталась убедить себя, что это просто восхищение. Но это не так. — Тогда что это? Она посмотрела ему прямо в глаза. — Это чувство, которое не исчезает, даже когда вы холодны. Даже когда вы отталкиваете меня. Он закрыл глаза на мгновение. — Вы понимаете, что если я позволю себе шаг вперёд... назад пути не будет? — А если вы никогда не сделаете шаг? Он подошёл ближе — но остановился на расстоянии вытянутой руки. — Тогда вы окончите школу. Уедете. И у вас будет шанс жить без тени преподавателя за спиной. — А вы? — Я привык к одиночеству. Она покачала головой. — Неправда. Он удивлённо приподнял бровь. — Вы не привыкли. Вы просто смирились. Его лицо на секунду потеряло привычную маску. — Вы слишком многое замечаете. — Я люблю вас, — сказала она спокойно. Без драматизма. Без надрыва. Просто факт. Он не ответил сразу. — И я люблю вас, — произнёс он наконец. Это было сказано тихо, но весомо. — Но моя любовь не даёт мне права. — А моя? Он горько улыбнулся. — Ваша любовь — это свет. Моя — это риск. — Я не боюсь риска. — Я боюсь за вас. Она сделала шаг вперёд. Он не отступил. Между ними всё ещё оставалось пространство — но оно больше не казалось пропастью. — Если вы действительно заботитесь обо мне, — сказала она, — тогда доверьтесь мне. Я не ребёнок. Я понимаю, что сейчас между нами должна быть граница. Но я хочу, чтобы это было решение двоих, а не ваш односторонний приговор. Он долго смотрел на неё. — Хорошо. Это слово прозвучало почти неожиданно. — Что... хорошо? — Мы не будем скрываться от собственных чувств. Но мы не переступим черту. Ни сейчас. Ни до тех пор, пока вы не станете свободны от моего статуса преподавателя. Её глаза наполнились облегчением. — Значит... вы не отталкиваете меня? — Я держу дистанцию. Это разные вещи. Она улыбнулась впервые за вечер. — А ревновать вы всё равно будете? — Вероятно. — Даже если я просто разговариваю с Драко? — Особенно тогда. Она тихо рассмеялась. И в этом смехе не было неловкости — только тепло. — Я не хочу, чтобы вы ненавидели его. — Я не ненавижу его, — сухо ответил Северус. — Я ненавижу ситуацию. — Он мне дорог. Но иначе. — Я понимаю. — И вы не будете стирать его в порошок? — с лёгкой улыбкой спросила она. В его глазах мелькнула тень иронии. — Только мысленно. Они оба улыбнулись. Тишина стала спокойной. — Уже поздно, — сказал он мягче обычного. — Вам стоит вернуться в башню. Она кивнула. Подойдя к двери, она остановилась. — Северус. Он поднял взгляд. — Спасибо, что не лжёте мне. — Спасибо, что видите во мне человека, а не только профессора. Она вышла.

***

Оставшись один, он долго стоял в тишине. Он не коснулся её. Не поцеловал. Не позволил себе ничего лишнего. Но сегодня произошло нечто большее. Они признали чувства — и выбрали границу. Не из страха. А из уважения. И, возможно, именно это делало их любовь настоящей.