Что вы скрываете от меня профессор

Рождество в Хогвартсе всегда казалось Лоре чем-то нереальным — словно сам замок на несколько дней переставал быть школой и становился живым существом, способным радоваться. С утра снег падал густыми хлопьями, мягко ложился на башни и карнизы, укрывал двор серебристым покровом. В Большом зале выросли огромные ели, их ветви были усыпаны зачарованными огнями, мерцавшими так, будто на них осела россыпь звёзд. Под потолком парили свечи, и их золотое сияние отражалось в хрустальных украшениях, превращая всё пространство в мерцающий океан света. Музыка репетировалась ещё с обеда — приглушённые звуки скрипок доносились из зала, и каждый раз, когда Лора проходила мимо, у неё внутри что-то сжималось. Бал. Праздник. Смех. И в то же время — тревога. Она стояла у окна спальни и смотрела на заснеженные холмы. В отражении стекла её лицо казалось взрослее, чем обычно. Слишком взрослым для своих лет. — Ты опять думаешь, — мягко сказала Джин, застёгивая серьгу. — Немного. — О нём? Лора не ответила. Но этого и не требовалось.

***

Поездка в Хогсмид получилась шумной и почти беззаботной. Девочки смеялись, спорили, заглядывали в витрины, перебирали ткани, трогали бархат и шёлк. Три магазина подряд — и ничего. Пока Лора не остановилась. Витрина была освещена мягким зелёным светом. Платья стояли на манекенах, словно три разных настроения. Красное — дерзкое, с лёгким вырезом и смелым разрезом. Синее — воздушное, кружевное, с асимметрией и тонким поясом. И зелёное — глубокого изумрудного оттенка, с открытыми плечами, рассыпанными по ткани кристаллами, которые ловили свет и отражали его мягкими вспышками. — Это твоё, — тихо сказала Кейт. Лора не спорила. Зелёный цвет подчёркивал её глаза, усиливал контраст с огненными волосами. Когда она представила, как пройдёт по залу, как ткань будет мягко скользить по полу... И вдруг в памяти всплыло: «Огненная бестия». Холодный голос. Лёгкая насмешка. И взгляд, в котором было больше, чем просто ирония. Она отвела глаза от витрины, но улыбка уже коснулась губ.

***

Подготовка заняла почти два часа. Комната наполнилась ароматом пудры, лёгким запахом духов и тихим девичьим смехом. Волосы накручивались, распускались, снова собирались. Платья висели на спинках кроватей, словно терпеливо ждали своего часа. Лоре сделали лёгкий макияж — подчёркнутые ресницы, чуть заметный румянец. Она не хотела выглядеть вызывающе. Ей хотелось быть... собой. Когда она надела платье, ткань мягко легла по фигуре. Шлейф едва касался пола. Она на секунду задержалась перед зеркалом. В груди вспыхнуло волнение. Он увидит.

***

Большой зал к вечеру преобразился окончательно. Музыка звучала уже не репетиционно, а торжественно. Студенты смеялись, кружились, вспыхивали цветами — красные, синие, серебристые платья, строгие костюмы, блеск глаз. Лора вошла — и мир будто замедлился. Она чувствовала взгляды. Одобрительные, восхищённые. Но один — прожигал особенно. Она подняла глаза. Он стоял у стены, в чёрном, как всегда безупречно строгий. Свет свечей отражался в его тёмных глазах, делая их глубже. Он смотрел на неё так, словно впервые видел. И в этом взгляде было всё: удивление, гордость, желание приблизиться — и усилие остаться на месте. Её сердце забилось быстрее. — Ты сегодня невероятна, — раздалось рядом. Драко. Он выглядел серьёзнее обычного. — Спасибо. — Потанцуем? Она кивнула. Музыка подхватила их. Драко держал её аккуратно, но достаточно близко, чтобы дать понять — он не собирается уступать. — Ты избегаешь меня, — тихо сказал он. — Нет. — Лора... Она знала этот тон. — Я не хочу причинять тебе боль. — Тогда будь честной. Она отвела взгляд. И в этот момент почувствовала — за ними наблюдают. Северус. Его лицо было спокойным, но взгляд стал темнее. Ревность. Она ощущалась почти физически — как напряжённая нить, натянутая между ними через весь зал. Когда танец закончился, Драко задержал её руку. — Не уходи далеко. Но в этот момент раздался ровный, спокойный голос: — Мисс Поттер. Она обернулась. — Профессор. — Позволите пригласить вас на следующий танец? Вежливо. Официально. Но в глубине его глаз — вызов. Драко напрягся. — Она со мной. — Бал предполагает смену партнёров, мистер Малфой, — спокойно ответил Снейп. Пауза. Лора мягко высвободила руку. — Всё хорошо. Музыка сменилась на более медленную. Он взял её ладонь — осторожно. Их пальцы соприкоснулись лишь на мгновение, но этого хватило, чтобы по коже пробежал ток. Между ними оставалось расстояние. Но напряжение было почти осязаемым. — Вы сегодня... — он сделал паузу, — ослепительны. — Вы редко делаете комплименты. — Я редко вижу причину их делать. Она улыбнулась. — Значит, сегодня причина есть? — Более чем. Музыка закружила их. Её дыхание стало неровным. — Вы смотрели на меня, — сказала она тихо. — Да. — И ревновали. Он не отвёл взгляда. — Да. Прямо. Без попытки скрыться. У неё внутри всё сжалось. — Почему? — Потому что я человек, — ответил он тихо. — И потому что мне трудно видеть, как кто-то держит вас так, будто имеет право. — Вы думаете, он имеет? — Он хочет. Она заметила, как его челюсть напряглась. — Я не принадлежу никому. — Я знаю. — Даже вам. Это было рискованно. Он на секунду закрыл глаза. — Именно поэтому я держу дистанцию. Музыка замедлилась. Их движения стали медленнее. — Я скучала, — почти шёпотом сказала она. Его пальцы едва заметно сжались. — Не говорите этого. — Почему? — Потому что мне хочется сказать то же самое. Тишина вокруг стала плотной. Он наклонился чуть ближе — и остановился. Между их лицами оставалось пространство. Крошечное. Почти исчезающее. Он с усилием выпрямился. — Лора... если я позволю себе шаг дальше, я не смогу остановиться. Она почувствовала, как по спине пробежала дрожь. — Тогда не делайте шаг. Он смотрел на неё долго. — Вы не представляете, насколько вы опасны для моего самообладания. — Я не хочу быть опасной. — Но вы есть. Музыка закончилась. Аплодисменты вернули реальность. Он отпустил её первым. — Благодарю за танец. Но в его голосе больше не было холодной формальности.

***

Позже, когда вечер подходил к концу, он нашёл её у выхода. — Я провожу вас. Коридоры были тихими, освещёнными редкими факелами. Их шаги эхом отдавались в камне. — Вы злитесь? — спросила она. — На кого? — На меня. — Нет. — На Драко? Он усмехнулся. — Немного. Она тихо рассмеялась. — Это несправедливо. — Я не претендую на справедливость. Они остановились у портрета. Тишина стала интимной — но не нарушающей. Он поднял руку. Его пальцы едва коснулись её щеки — осторожно, будто он боялся, что прикосновение разрушит всё. — Сегодня мне хотелось... — он замолчал. — Что? — Забыть, кто я. Она смотрела на него, не отводя глаз. — А если бы забыли? — Тогда завтра я бы ненавидел себя. Она мягко коснулась его руки. — Я не хочу, чтобы вы ненавидели себя. Он наклонился — и остановился в сантиметре от её губ. Тёплое дыхание смешалось. Мир замер. Это «почти» оказалось сильнее любого прикосновения. Он закрыл глаза, затем отстранился. — Спокойной ночи, Лора. Его голос был хриплым, но твёрдым. Она смотрела ему вслед, чувствуя, как внутри горит тихий, упрямый огонь. Сегодня они снова не переступили черту. Но оба поняли — чувства не ослабли. Они стали глубже. И опаснее. А впереди была зима. И война, о которой шептались стены Хогвартса.