Самый худший учитель

Можно ли назвать это отношениями? Точно нет. Однако оба парня испытывали что-то к друг к другу и отрицать это было глупо. С того самого вечера, двое мужчин, признались друг другу в привязанности. И хоть Антон трубил об этом во все трубы, а Арсений своими криками лишь упрекнул младшего — их совместную жизнь можно было назвать некой «влюбленностью» Нет-нет, это не любовь. Это дурацкое чувство одиночества, будем честны, Антон глуп и мал, что даёт ему право безумно влюбиться. Арсений же, слишком долгое время не был в отношениях. Не был в чувстве нужности. Ему хочется, хочется теплоты. И уже неважно кто это будет, красивый мужчина с обложки, девушка с прекрасной фигурой или же сломанный мальчишка, который ничего из себя не представляет. Он позволил себя полюбить. Или сделал вид. Однако это уже не имело значение, так или иначе, они смотрели друг другу в глаза с нежностью. С теплом, да Господи, с чем угодно, это были дурацкие слепые глаза котят, в них можно видеть было, что угодно, что хочется каждому из парней.

***

— Ты в колледж собираешься ходить? — Возмущался Арсений, застегивая свою рубашку на все пуговки. Аккуратно обводя пальцами каждую из них. — Арс, мои ноги. — Стонал младший с чувством приятной истомы, находясь в паре метров от Попова. — Твоим ногам будет полезно пройтись! Иначе, так и будешь зависать дома. — Излагал старший потуже завязав галстук. Арсений, как и всегда, надевал строгий костюм, не давая даже намека на свой бред в мозгу. Можно ли назвать это чувством заполненности? Своими вечными официальными костюмами он пытался показать, что в порядке. Что все под контролем, когда на самом деле в голове творился полнейший бардак. — Так в этом и кайф! — Потянулся подросток. — Сижу, отдыхаю, что ещё надо? — С наслаждением бубнил младший. — Да и к тому же, я тебя не бешу на парах, видишь? Всем хорошо! — Заключил свой вывод Шастун. — Да что ты говоришь. — Протянул Попов, закатывая глаза. — Ладно, я побежал, не скучай. — Хихикул старший, и вышел из дома в хорошем настроении. Близилась середина марта. Наконец, слышалось пение птиц, виднелись подснежники, с сосулек тянулась вода, а детишки бегали в резиновых сапожках по улицам грустного Воронежа. Близился день рождения Попова, казалось бы, обычный праздник, что такого? Антону показалось, что подарок для старшего должен быть особенным. Чем-то, что никто из друзей Арсения не смог бы подарить. Раскрывать, где и как, будет проходить день рождения, Попов держал в секрете. Однако пообещал, что Антон узнает об этом первый, ну а как иначе, если они вместе приеду на место? Знакомые Арса, так и не узнали, кто же такой Шастун, лишь изредка проскальзывало в их диалогах, что существует некий Антон, который часто проводит время с Поповым, и почему-то на восемь лет младше. Единственный Гурам догадывался, что все эти «чувста», все эти «совсем другой», относились к семнадцатилетниму парню. — Твой «друг» прийдёт на празднование? — Интересовался Бебур, идя по правую сторону от Арсения. — Прийдёт. — Коротко кинул Попов, продолжая пинать камушки под ногами. — Ну вот и отлично, познакомишь нас наконец. — С интузиазмом голосил Андрей. 16 Марта. Был отличный день для весенний прогулки в компании старых знакомых. Конечно, проводить время с младшим было куда приятнее, но вытащить этого подлеца из постели удавалось лишь дважды в неделю. Парень усердно прогнозировал старшему якобы, обязательно найдет хорошую работу, и вернёт все, что потратил на него Попов. Арс же на эти выходки смущённо улыбался, зная, что вряд-ли Антон вернёт ему то, что и вправду украл. Спокойную жизнь. С приходом младшего это стали вечные американские горки из пункта назначения, которые наверняка в конечном счёте оборвутся, и все, что так долго строилось, обрушится. — Арс, давай сегодня к тебе? — Предлогал Гурам, находясь в шумной компании из пяти человек. Те тоже были их общие знакомые, но уже из Воронежа, эти ребята выполняли функцию массовки, не более. Уже через пол года, Арсений не сможет вспомнить, как их звали. — Ко мне не получится. — Немного раздавленно отвечал Попов. Ведь он знал, что сейчас в квартире промышляет мальчишка, который почему-то так полюбился Арсению. И прийти, сказать ребятам все как есть, просто нельзя. — Арр-рс — Тянул Бебурешвили. — Весь кайф как всегда обламываешь. — С тоской произносил друг. — Попов, ну что за дела? Мы раньше каждую субботу у тебя тусили, а теперь что? То одно, то другое, что за хуйня? — Не сдерживался Гурам. Другие одобрительно кивнули на обвинения в сторону Арсения. — Грязно у меня, сейчас весь в работе, еды толком нет, повсюду учебники по математике, вам оно надо? — До последнего держался Попов, не выдавая себя, гармонично попивая из пластикового стаканчика крепкий напиток. Знакомые конечно не поверили Арсу, но и настаивать на своем обществе не стали, лишь культурно промолчали, и предложили альтернативную идею зайти в «Новый Фламинго». *** Тоша же, все выходные старался максимально не давать поводов проводить с собой время, ведь он и так понимал, что Арсений, благодаря ему, стал очень асоциальным, и все свое внимание старался предоставить целиком Антону. И, как бы сладостно не было, нельзя позволять Арсению переставать жить обычной жизнью. Только вот, как Антон не понимает, что с его появлением, жизнь «нормальной» уже не будет. Уютные вечера в компании Арсения, Антон будет вспоминать ещё долго. — Арс! Ну быстрее, где ты возишься? Там передача началась уже! — Нервничал Шастун, таща Попова к телевизору. — Дай ты мне будерброды дорезать! — Уварачивался старший, размахивая подручными средствами в виде мытых овощей. — Ну я тогда тебе потом не расскажу, что было в начале. — Гордо сложил руки на груди и вышел из кухни с высоко поднятой головой. — Говнюк. — В голову младшего прилетела помедорка Черри. — Ау-ч. — Потёр место ушиба, и продолжил свой путь в сторону дивана. Арсений посмеялся над Шастуном и продолжил готовить закуски. 17 марта. Что может быть тревожнее, как ждать день рождения любимого? Да что угодно, только вот Шастун был иного мнения. Ну я же хочу произвести на него впечатление? В тайне от страшего, Антон посетил кучу бутиков с красивой одеждой, но все, что подходило Арсению, и что бы на нем выглядело все не менее сексуально, стоило свыше десяти тысяч, чего Антон совершенно не мог потянуть. Украшения и порфюмерия были такими же дорогими, и позволить такую роскошь, Шастун не мог. По настоящему, у Антона конечно был план, почти с самого начала его преследовала одна идея. Но осмелится он ли? Определенно осмелится, вопрос скорее в том, примит ли это Попов?.. — Шастун, не приставай. — Антон аккуратно подкрался сзади к Попову, пока тот чертил что-то в тетради, и обнял за плечи. — Мне скучно. — Выдал младший на ухо старшему, да так нежно, что показалось, будто у Арсения пробежали мурашки по телу. — Топай давай. — Недовольно отпихнулся от мурчаний Попов. — А если я тебе скажу новость? — Прикусил губу в надежде Шастун, однако пришлось чуть отстраниться от старшего, чтобы тот смог в полной мере ощутить проблему ситуации. — Ну валяй. — Скрестил руки на груди и повернулся на своем кресле Арс, чтобы внимательно услышать, что же хочет донести до него младший. — Ну вот смотри, 20-го мы отпразднуем твое день рождения, а 21-го я выйду обратно в колледж! — Лучезарно улыбнулся Шастун в надежде на похвалу. — Ого, и с чего бы такая щедрость, Ваша Светлость? — Иронично усмехнулся Попов. — Ну не всё же время тебе от меня отдыхать там, на работе. — Высунул язык. — А если серьезно, то правда пора. Сессии будут, как никак. — Пожал плечами Антон, плюхаясь на аккуратно застеленную кровать Попова. — Да что ты говоришь, ты ж мой хороший, может надо раньше было думать об сессиях? Теперь молись, чтобы на порог пустили. — Арсений ушипнул младшего за щёчку, и развернулся доделывать за кем-то проект. — Какой же ты хуевый учитель. — Съязвил Шатсун и вылетел из комнаты Арсения в надежде, что сейчас в его голову не прилетит тапок. Последующие дни тянулись медленно и мелодично. Шастуна на некоторое время даже покинуло чувство дисфории, он сиял. Нет-нет, он действительно сиял. И пусть, все это длилось не долго, он жил. Наконец-то жил. У него были дела…планы…эмоции. Настоящие, детские эмоции, те, которых он лишился ещё тогда, в детдоме.

***

Солнце нежно падало на пряди волос Арсения, пока тот, сопел у себя в постели. Антон проснулся раньше обычного, что дало ему преимущество собраться. Тот, оброс за такой длинный промежуток времени, поэтому пришлось зализать свои кудряшки назад воском. Шастун надел свою праздничную толстовку и уже готовый стучать в дверь к старшему, задумался. И что я ему скажу? С днём рождения, Арс? Спасибо, что приютил бездомного пса, ты уж прости я без подарка, дело в том, что я совсем ничего не смог тебе купить, но у меня есть одна аморальная идея! И я надеюсь ты тоже этого хочешь. Ладошки прилично покрылись потом. Посиневшие руки проявляли вены из-под кожи. Только тот хотел ворваться к Попову, как его опередили. Перед носом Шастуна распахнулась дверь и оттуда вышел сонный Арсений. Шастун от неожиданности заволился всем телом на старшего. — Ой. — Пробурчал Антон, касаясь сосков Арсения ладонями. — Кхр. — Прохрипел старший. — С днём рождения. — Пришлось отстраниться и посмотреть на Арсения во весь рост. На лице появилась лёгкая улыбка. — Вот оно как, а я уж думал, что моя принцесса там шумит так рано. — Вредно усмехался Арсений, держась об угол дверного косяка. — Ну если это все, можно я пройду? — Продолжал по-свойски издеваться Попов. Щеки Антона горели ярче, чем утренее солнце. — Это не все! Главный подарок будет вечером! — Тараторил Шастун, давая проход Арсению к туалету. — С нетерпением жду. — И скрылся за дверью в ванную комнату. Весь день Арсений провел в поисках идеального наряда, и хоть, по мнению Антона, преподу подходило все, сам старший тщательно перемерил половину своего гардероба. — Все не то. — Делал поспешные выводы Попов. — Нормально, че не нравится то? — Искренне удивлялся Шастун. И вот, когда время совсем поджимало, учитель вышел на показ в новом образе. В итоге, на Арсении остались нелепые штаны жёлтого цвета и черная рубашка с различными лампасами по бокам. — Ну и как я тебе? — Запыханно скривился Попов перед зеркалом, поправляя челку. — Арс, ты прекрасен. На место парни прибали около пяти вечера. Как оказалось, это было арендованное помещение со всеми удобствами. Чертов любитель приватности. Думалось Антону. Постепенно начали подходить гости. Они обменивались любезностями с Арсением и желали всех благ. И конечно, Антон не остался без внимания. — Ты тот самый парнишка из колледжа? — Тянул руку для приветствия Андрей. Шастун трепетно что-то поправляя на своей замузганной кофте, повернулся на голос. — Да? — Бегал глазами по лицу незнакомца. — Забавный ты. Я Андрей. — Продолжал держать свою руку на весу Бебуришвили. В какой-то момент стало неловко от того, что младший так долго соображал, что надо сделать с рукой. — Антон. — Кивнул Шастун, так и не протянув свою длинную конечность для знакомства. Неловкая пауза замялась подоспевшай официанткой, которая разносила напитки. Бебур взял бокал изысканного шампанского, а Шастуну, под упрекающими взглядами Арсения, пришлось воздержаться от употребления алкоголя на глазах старшего. — Как ты с ним вообще общий язык нашел? Он же зануда. — Поправлял очки на лице мужчина напротив. Антон пожал плечами. Ведь он и сам до сих пор не понимает почему так влюбился в глаза цвета Байкала. — А ты как с ним подружился? — Непринуждённо спросил Антон, в надежде, что узнает чуть больше об Арсении. Андрей поперхнулся алкогольным напитком, выслушивая неожиданный вопрос младшего. — Ну так, из Питера вместе приехали. — Беззаботно отвечал Бебур, не думая о последствиях своих слов. С Шастуна мгновенно упала шаблонная улыбка. Губы сомкнулись в озадаченном положении. В смысле Питер… Какой ещё Питер? Вопросы и недосказанность разрывали Антона на части. — А он не из Омска разве? — Запинаясь уточнял Антон. Музыка в помещении стала намного громче. — Родом из Омска, потом в Санкт-Петербурге жил долгое время, а сейчас Воронеж. — Последний город Андрей назвал с досадой. Так как он совершенно был не рад контингенту этого места. Как вообще можно применять Невский проспект на разбитые фонарные столбы в центре и вечно суровых людей в пробках, которые спешат на работу в семь утра, не желая ввязываться в ссоры? Это было лишь мнение Бебура об данном городе. — А он тебе не рассказывал что-ли? — Все больше удивлялся Андрей и все больше ему становилось стыдно за то, что тот слишком многое открывает об Арсе. — Вот оно как… — Шастун все глубже уходил в свои мысли. Уже не хотелось находится в обществе нового знакомого. Несправедливость. Первое, что почувствовал Антон — это конечно обида. Как тут можно не обидеться? Ведь твой предмет обожания, знал кто-то лучше чем ты. И пусть они живут вместе. Пусть едят и смотрят одно и тоже. Пускай даже разговариваю каждый вечер о жизни. У них не было общего прошлого… Вот в чем главная проблема. Каждый из этих двух был счастлив и разбит по-своему в прошлом. Никто уже не узнает какого действительно было Антону в тот день, когда Леша бросил его. И уж тем более никто не узнает, что случилось там, в Питере. Но сейчас Антон на это все слепо закрывает глаза и идёт заливать в себя алкоголь, чтобы совершить ночью задуманное. Стопка за стопкой… Первый, второй, третий шот. Вспомнить бы, сколько их было в итоге на счету Шатсуна. Этот вечер и вправду был потрясным. Все веселились. Антон не крутился рядом с Арсом, а Арсений не так пекся о состоянии младшего. Нельзя же на людях показывать, как они озабочены друг другом. Конечно меньше всего хотелось портить вечер своими расспросами про Санкт-Петербург, и Антон тактично промолчал. Тоша должен быть благодарен за то, что Арсений вообще его не выгнал за дверь, хотя сколько поводов для этого было. Ведь так? Двое парней покинули заведение около часа ночи в нетрезвом состоянии. — Мне 26. — Выдыхал теплый пар из-за рта Арсений. Антон улыбнулся своим мыслям и они продолжали путь к такси, ибо добраться самим никак не получится. Домой они добрались в умиротворённой тишине. Передыхали этот вечер, не желая разговаривать. Да кто вообще заведет беседу в столь позднее время, под действием алкоголя? — Арсюююш. — Простонал пьяный Антон, заваливаясь в квартиру. Арсений шел позади, придерживая Антона, чтобы тот не повалился назад. — Арс. — Более неразборчиво, проглатывая гласную букву. — Что? — Улыбался Попов на искаверканную версию своего имени. Старший закрыл за собой дверь, и опустился на пол развязывать свои шнурки. — Я сей-час. — Медленно тянул Шастун, спотыкаясь об свои ноги и бродя вглубь квартиры. Ещё пару минут Арсений провозился с обувью, а после направился в сторону Шастуна, который притаился в покоях старшего. — Шастун? — Спрашивал Попов, отворяя дверь в спальню. Антон стоял на коленях. Его щеки горели, а глаза наливались дикой возбужденностью. Попов с недопониманием посмотрел на Тошу. — Антон… — Потерянно произносил имя младшего Попов, бегая глазами по странной позе Тоши. — Мой подарок… — Мелодично произносил Шастун. — Я хочу подарить тебе… — Антон не успел договорить, Попов в эйфории подоспел к младшему, начиная безжалостно снимать с себя одежду. Старший повалил Тошу на пол, не давая сопротивляться, хотя тот и не особо вырывался. Арсений оказался сверху, сдерживая тело младшего своим. Оголенный торс Попова красиво переливался в тьме комнаты. Антон смотрел в глаза старшего и видел страсть. Впервые он увидел жаждущего Попова. Возможно, в любой другой ситуации, Антон испугался быть под кем-то. Но находясь сейчас под Арсением, Шастун не боялся, ведь они оба хотели одного. Тоша нежно ластился своими губами по шеи Попова. Арс же обхватил бедрами торс младшего, аккуратно исследуя каждый сантиметр его тела. — Я хочу тебя. — Вырвалось из-за рта младшего. Попов углублял поцелуй, не давая права дышать. Шастун нервно снимал с себя толстовку, оставаясь в одних штанах. Арсений рассматривал грудь младшего, как хрупкий экземпляр. Каждый шрам пугал Попова, каждая выпирающая косточка отталкивала ещё больше. Но хотелось, хотелось ощущать сейчас этого мальчишку всем телом и плевать, что будет потом. Антон подкрался своими руками к шеринки Попова. Он бережно расстегнул штаны, пуская свои пальцы к резинке трусов. Арсений наблюдал за движениями Тоши, ощущая под собой вставший бугорок. — Мы не можем. — Шепнул на ухо учитель, когда Шастун водил одной рукой по члену Арсения через ткань трусов. — Арс. — С отдышкой произносил младший. — Пожалуйста. — Более активно заработал рукой Шастун. — Я не хочу тебя насиловать. — С прискорбием сообщал Попов, хотя в глаза читалось совершенно иное. После того, как Антон начал оттягивать резинку боксеров, Арсению пришлось остановит младшего. — Нет-нет. — Вертел головой в разные стороны. — Ты не можешь лишиться девственности со мной. — Арсений запрокинул голову назад. — Арс, я. — Тоша схватил старшего за руку. — Нет. Тоша. — Попов аккуратно сполз с тела Шастуна. — Прости, я незнаю, что на меня нашло. — Извинялся Арсений, сидя на холодном полу. — Но я сам хотел. — Твердо заявлял Шастун, хватаясь за колено Арса. — Антош… — Старший нежно положил свою ладонь на лицо младшего. — Я тоже хочу. Очень хочу. Но не могу. Точнее, не можем, не ты, не я. Антон подполз к Арсению, крепко обнимая двумя руками. В ту ночь их освещала луна, касаясь своим светом их тел. В ту ночь они любили, каждый по-своему любил. И пусть это мимолётное чувство быстро прошло, они хотя бы почувствовали какого это.