Единственный | 某某

Вы и . стали друзьями, можете начать общаться

Едва босс Чжао поднял голову, убрав телефон, он услышал, как надумавший поесть и смыться сказал серьёзно: — Просто убей заложника. Босс развеселился: — Так не пойдёт, мой бизнес мал, мне не потянуть убийство этого заложника. Шэн Ван запрокинул лицо с тяжёлым вздохом и присел на корточки, обхватив голову. Ему было не по душе выходить загорать, кожа его белизной не уступала коже Цзян Тяня, и всякий раз, стоило лишь выступить лёгкому румянцу, это было необычайно заметно. Босс смотрел, как задняя часть его шеи и кончики ушей сплошь покраснели, и ему хотелось смеяться ещё сильнее: — Ай, всё так плохо? Шэн Ван хохотнул и ответил сдавленным голосом: — Я тонкокожий. Хорошо, что слов этих не слышали Краб и другие, а не то бы на него безжалостно плюнули. Когда этот красавчик был толстокожим, сравниться с ним не мог никто; если обстоятельства требовали, он мог вести себя беззастенчиво и устроить сцену, не изменившись в лице; назвать его «тонкокожим» само по себе уже было своего рода бесстыдством. Однако в последние дни неловкие ситуации и впрямь немного зачастили. Если поразмыслить хорошенько, это всё ещё Цзян Тянь всему виной. Эти десять минут показались целым столетием — так долго они тянулись. Босс Чжао пнул его по обуви и сказал: — Можешь вставать, за тебя пришли расплачиваться. Услышав, Шэн Ван немедленно поднялся. Он вытянул шею посмотреть и увидел, как Цзян Тянь повернул с дорожки «Сада совершенствования». Автоматические стеклянные двери раскрылись, звякнув. Шэн Ван опустил взгляд, прислоняясь к прилавку и прикидываясь важным. Румянец на шее и ушах уже сошёл, ещё когда он вставал, и притворство его удалось очень даже неплохо. — Да ты нечто, — услышал он Цзян Тяня. Шэн Ван поднял на него взгляд и деланно засмеялся: — Уходил слишком поспешно, никак не думал, что оставлю и телефон, и мозги заодно в классе. Он неизменно следовал принципу «Нужно лишь признать ошибку достаточно быстро, и ни у кого не хватит жестокости укорять меня», прибавить к этому его лицо, что с исключительной лёгкостью вводило других в заблуждение, и он многие годы не терпел поражения. Кто же знал, что Цзян Тянь не купится. Выслушав, как он искренне посмеялся над собой, Цзян Тянь произнёс безжалостно: — Я тоже никак не ждал, что на меня ещё ляжет ответственность провожать и забирать других за едой. Шэн Ван молчал. Он открыл рот, собираясь поспорить, но увидел, что Цзян Тянь обошёл его, встал перед кассой и просканировал код, чтобы заплатить. Он всё ещё был одет в школьную форму, рукава оказались закатаны очень высоко, отчего руки и ноги его выглядели особенно длинными. Босс Чжао спросил его: — Нужно что-нибудь ещё? Он взглянул на Шэн Вана. Шэн Ван посмотрел вопросительно. Цзян Тянь был немногим выше Шэн Вана, пока они сидели в классе, это не ощущалось, но когда стояли так близко, тем более когда он бросил взгляд вниз из уголков глаз, эти несколько сантиметров разницы стали особенно очевидными. Цзян Тянь, похоже, терял терпение: — Тебя спрашивают, берёшь ли ещё что. Шэн Ван чуть подумал, поступательным движением добрался до холодильника рядом, вытащил две бутылки воды и весьма почтительно опустил их на прилавок: — Благодарю. Цзян Тянь молчал. Удобный магазин «Радость» располагался очень далеко от их учебного корпуса, дорога занимала десять минут. Цзян Тянь взглянул на время, положил мобильный в карман и пошёл размеренно. Шэн Ван не сообразил сразу, что происходит, и вместе с ним неторопливо направился к зданию Минли. В итоге едва они вошли в классную комнату, как молча уставились друг на друга с учителем математики. Учитель математики носил фамилию У, он был как раз тем мужчиной средних лет с лысиной, что в прошлый раз вызвал Цзян Тяня поговорить на вечерней самоподготовке. Обеденный перерыв у второго года в Фучжун всего длился полтора часа: первые полчаса отводились для еды, последние — для полуденного сна, полчаса посередине же находились в полном владении старины У. Каждый полдень он приходил точно вовремя, раздавал тренировочные билеты, специально чтобы поупражняться в дополнительных вопросах по математике, и собирал их, едва тридцать минут заканчивались. Старина У бросил взгляд на часы на задней стене класса и спросил Шэн Вана: — Осталось пятнадцать минут, ты планируешь поднять восстание или что? — Бля, забыл, — бессознательно произнёс Шэн Ван в полном замешательстве. — Забыл ли ты о «бля», я не знаю, я вижу только, что ты, пожалуй, уже не успеешь, — старина У говорил с акцентом, и каждая фраза походила на неспешную реплику актёра, в добавок к этому он ещё вытянул указательный палец и ткнул в Шэн Вана, не касаясь, отчего сцена получилась вообще крутой. Весь класс разразился дружным хохотом. В одной руке удерживая воду, другой закрывая лицо, Шэн Ван живо убрался на место. Ублюдок Цзян Тянь шёл позади него всё так же размеренно. — Ты специально, да? — сев, он повернул голову, уставившись на другого. Цзян Тянь под его пристальным взглядом указал ручкой вверх. Шэн Ван проследил взглядом за кончиком ручки: стрелка настенных часов прошла два деления, оставалось тринадцать минут. Охуенно. Студент Шэн Ван писал хоть и уродливо, но быстро, только вот решать математику — это, в конце концов, не переписывать сочинение, он трудился как пчела, а в итоге всё равно сделал лишь большую часть. Едва прозвенел звонок, старина У хлопнул в ладоши, останавливая их, и велел ученикам в самом конце пройти вперёд и собрать билеты. Цзян Тянь встал перед Шэн Ваном со своей работой в руках и подождал пять секунд, наблюдая, как он в агонии дописывает последнее число в задаче, а затем беспощадно выдернул этот паршивый листок. — Подожди, — сказал Шэн Ван с совершенно серьёзным видом. Цзян Тянь приостановился, решив, что у него какое-то дело. В итоге же этот негодник вытянул лапу и сцапал его работу, ещё и пробормотав: — Ты и впрямь готов на всё, чтобы меня подставить, убьёшь тысячу врагов, потеряв восемьсот своих. Я всё-таки должен взглянуть, сколько вопросов ты смог написать за тринадцать минут. Итог происков вселял безысходность: Цзян Тянь, этот извращенец, оказывается, решил всё. — Ты жульничаешь, да? — не удержался Шэн Ван. Наверное, потому, что выражение его было слишком безжизненным, Цзян Тянь с билетом Гао Тяньяна в руках засмеялся, но слишком коротко — не скажешь точно, издёвка то была или нет. Старина У завершил очередную операцию по истязанию нубов и удалился с тренировочными билетами, полностью удовлетворённый. Остальные одноклассники убрали листы и ручки, смели всё со столов, освобождая место, и один за другим улеглись ничком, собираясь поспать. Они давно уже приспособились к такому распределению времени, почти что настроив биологические часы, некоторые принялись слегка похрапывать, едва легли. Шэн Ван наклонился и стукнул по столу сзади — звук слабый, словно поскребли ногтем. Цзян Тянь как раз клал пенал в стол, услышав, он поднял глаза и спросил тихо: — Что опять? — Дай мне свой WeChat, — прошептал Шэн Ван. Цзян Тянь посмотрел вопросительно. — Вернуть деньги, — тут же объяснил Шэн Ван. Словно в наваждении, он сделал паузу и лишь затем добавил: — Либо номер Alipay — тоже сойдёт, выбери одно, быстрей. Цзян Тянь смотрел на его раскрытую ладонь и ничего не говорил, похоже, обдумывая, что будет уместнее. Какой бы ни была причина ожидания, оно всегда вызывало ложное беспокойство. Рука Шэн Вана лежала на чужом столе уже некоторое время, и ему необъяснимым образом было слегка не по себе. Он снова взглянул на настенные часы, пошевелил пальцами и поторопил: — Скорей, я ещё хочу поспать. Заново вынув ручку, Цзян Тянь записал последовательность цифр и мимоходом прихлопнул стикер ему на ладонь. Шэн Ван цокнул языком и проворчал: — Прилепил мне на руку. Шэн Ван повернулся обратно и содрал стикер: последовательность цифр оказалась явно номером мобильного, что подходил и для WeChat Pay, и для Alipay. Шэн Ван скривил губы. Он лёг ничком, как прочие одноклассники, лбом он упирался в столешницу, однако руками возился с телефоном в столе. Он поколебался между двумя иконками и, открыв WeChat, вбил номер в поиск. В следующую секунду на интерфейсе выскочил результат. Ник WeChat этого человека был одной лишь точкой — безразличие и небрежность так и ударили в лицо, с первого взгляда становилось ясно — это именно Цзян Тянь и есть. Однако аватар его, напротив, оказался не таким холодным — это был кот, что лежал на ограждающей двор стене, опустив голову и глядя на людей. Шэн Ван приподнял брови и нажал «Добавить друга». Подождав около двух минут и не дождавшись, чтобы другая сторона подтвердила запрос, он не удержался и обернулся взглянуть: этот ублюдок уже лёг и уснул. Поза для сна у Цзян Тяня была очень постоянной: он всегда закладывал правую руку за голову, длинные тонкие пальцы естественно изгибались, прикасаясь к задней стороне шеи. Ученики в классе по большей части уже уснули, у оставшихся сознание тоже затуманилось. Звуки дыхания и мягкий храп в классной комнате раздавались совсем не в унисон, к ним примешивался низкий гул работающего кондиционера; вовсе не немая тишина, и всё же спокойнее, чем что-либо ещё. Подобная мирная обстановка легко вводила в забытьё; Шэн Ван долгое время рассеянно смотрел на пальцы Цзян Тяня — и вдруг заметил, что сзади на шее у него есть шрам. Должно быть, это был след, оставленный давным-давно, он был круглым, кожа рядом — не очень ровной, как будто его выжгли чем-то. Его свисающие пальцы как раз прикрывали то место. Шэн Ван остолбенел на миг и тут же отвёл взгляд. Он снова уткнулся лбом в столешницу и немного поиграл на телефоне молча, затем, прежде чем уснуть, открыл Alipay, ещё раз ввёл номер Цзян Тяня и перевёл деньги за полуденную еду и две бутылки воды. Едва он отправил, как из стола позади донеслось жужжание. Шэн Ван молчал. Он повернул задеревеневшую шею и, обнаружив, что Цзян Тянь не проснулся, тотчас вздохнул с облегчением. Он достал из стола одну бутылку воды, поставил у руки Цзян Тяня, а после осторожно лёг обратно, шёпотом обругав тупое приложение. Неизвестно почему, позже у Шэн Вана очень долго постоянно проскальзывали мысли о том шраме от ожога у Цзян Тяня, пусть даже это очевидно не имело к нему никакого отношения. Только ночью, когда он лежал на большой кровати, вернувшись в комнату, ту картинку временно отогнало другое событие… Как раз когда он взял телефон, намереваясь перед сном урвать каждую минуту, выбороть всё до последней секунды для игры, мобильный вдруг завибрировал, отчего пальцы его слегка занемели. На панели уведомлений вверху указывалось, что в WeChat есть новое сообщение. Больше двух ночи, что за призрак не спит и прислал ему сообщение в WeChat? У Краба же не такой распорядок, да? Шэн Ван недоумённо открыл WeChat и обнаружил, что уведомление пришло вовсе не потому, что кто-то написал, а потому, что кое-кто принял его заявку в друзья. В самом верху диалогового окна прибавился человек, на интерфейсе отображалось: «Вы и . стали друзьями, можете начать общаться».