Единственный | 某某

«Как раз тут, сидит выпивает прямо рядом со мной»

Едва заметив, что Гао Тяньян собирается открыть рот, Шэн Ван обхватил его за шею и, закрывая рот, выволок из класса: — Не шуми, закричишь — и тебе конец. Гао Тяньян переваривал едва не целое столетие — и кивнул. — Тогда я отпускаю, — прошептав, Шэн Ван поднял голову и лучисто улыбнулся людям в классе — те, не зная всех тонкостей, просто решили, что они дурачатся. Гао Тяньян кивнул снова. Только теперь Шэн Ван разжал руки и выпрямился. После того как был здорово напуган и заткнут полдня, Гао Тяньян, похоже, нуждался в кислороде. С бессилием в лице он прислонился к перилам в коридоре, взялся за воротник, обмахиваясь, и лишь чуть погодя выдавил: — Что за дела между вами? Шэн Ван не относился к своему семейному положению как к некой запретной теме, если кто спрашивал, он просто отвечал, что у него один родитель. Однако это не значило, что он обо всём хотел рассказывать посторонним, к тому же он не знал, согласен ли на такое Цзян Тянь. Все в этом возрасте обычно горделивы и чувствительны. Шэн Ван именовал себя наполовину типичным примером; а Цзян Тянь? Ему казалось, этот человек — double that. Поэтому он поразмыслил минутку и сказал Гао Тяньяну: — Сложновато объяснить, просто считай, мы вместе снимаем жильё. О конкретике спрашивай Цзян Тяня. Раз уж они друзья с горшка, Гао Тяньян должен более-менее знать ситуацию в семье Цзян Тяня, не случится так, что он наступит на больную мозоль. Не до конца понимая, тот отозвался с «О» и не стал вникать в смысл «вместе снимаем жильё», только продолжил допытываться: — И ты ещё говоришь, вы с Тянь-гэ не близки? Он повспоминал мгновение и ещё сильнее почувствовал себя обманутым: — Небеса, то есть вы двое живёте в одном доме ночью, а днём притворяетесь, что незнакомы? Зачем? Андеграундная любовь в шоубизе? — Чушь, — Шэн Ван сказал: — Он остаётся в своей комнате, я — в своей. У тебя близкие отношения с соседями? — Близкие, — Гао Тяньян ответил: — Я живу дверь в дверь с дедушкой и бабушкой. Молчание. Шэн Вану хотелось сбросить приставучего болвана вниз. — Смотри, у вас двоих даже есть WeChat друг друга, — чем дальше, тем обиженнее говорил Гао Тяньян: — Мы с Тянь-гэ знакомы больше десяти лет — и всё же добавились в WeChat лишь несколько лет назад, а вам потребовалась только эта пара дней. Шэн Ван издал «О». Две секунды спустя молодой господин сообразил, что что-то не так, и отвесил спине Гао Тяньяна шлепка: — WeChat всего-то сколько лет как вышел?! Гао Тяньян лёг грудью на перила, умирая от смеха. Он потёр ударенное место: — Ай-йо, ну нет, я должен рассказать Тянь-гэ, почему тебя так легко провести? И этот дурень действительно вытащил телефон, пока говорил; Шэн Ван закатил глаза и ушёл. Люди в классе с гомоном вышли; резвясь направо и налево, группа направилась к лестнице и слилась с двумя, что как раз вышли из туалета. Ци Цзяхао только помыл руки и едва увидел Шэн Вана, как замер, пока стряхивал воду. Это мгновение неловкости было на самом деле очень явным, но лампы в коридоре светили слишком тускло, к тому же все толкались, перебрасываясь шутками, и никто особенно не заметил. В следующую секунду он уже привёл выражение в порядок и забрызгал Гао Тяньяну всё лицо каплями: — Неплохо, заманил сюэшэня! В действительности же Шэн Ван лишь в сегодняшнем английском значительно превзошёл остальных, на предыдущем еженедельном экзамене он провалил три предмета — математику, физику и химию; называть его сюэшэнем в самом деле было слишком большим преувеличением. Этот молодой господин в самоосознании достиг необычайных высот, он безоговорочно принимал нормальную похвалу, но такая лесть с чрезмерным приукрашиванием лишь вызывала у него лёгкое несварение. От нахваливания у него всё тело покрылось гусиной кожей, он незаметно встряхнулся пару раз и услышал, как Ци Цзяхао сказал Гао Тяньяну: — Соблазнил только его одного? Кого ещё позвал, где мой Тянь-гэ? Шэн Ван только стряхнул мурашки, как они снова выскочили, что молодой бамбук после дождя. «Ещё и “мой Тянь-гэ”, такое даже у Гао Тяньяна не цеплялось к языку», — втайне произнёс про себя Шэн Ван, чувствуя, что одноклассник Ци Цзяхао разговаривает немного сально. Гао Тяньян ответил: — Не надо твоих Тянь-гэ, твой Тянь-гэ никогда не участвует в подобном беспутстве. — В самом деле не придёт? Чуть погодя спросишь снова? — сказал Ци Цзяхао. — Видно будет, — произнёс Гао Тяньян. Шэн Ван ощущал себя весьма и весьма проницательным, за пару-тройку фраз он уже вполне разобрался, насколько близкие отношения в этой группе: например, Гао Тяньян с Цзян Тянем действительно ладил хорошо, Ци Цзяхао же несколько навязывался Цзян Тяню в друзья. Как только школьные автобусы уехали, люди в учебной зоне тотчас в большинстве пропали, однако по-прежнему оставалось несколько ярко освещённых аудиторий амфитеатром. Шэн Ван последовал за другими к северным воротам и, несколько раз оглянувшись за это время, спросил: — Разве вечерняя самоподготовка не до восьми? Почему там у кого-то всё ещё занятия? Третий год? — Главным образом третий год, есть и второй с первым, но поменьше, — Сун Сыжуй показал рукой по кругу: — Те три аудитории — третий год, та с этой стороны — второй, эта, что самая маленькая, — первый. Это всё живущие при школе, по сравнению с нами у них на урок самоподготовки больше. — Сейчас период дополнительных занятий, у нас уроки заканчиваются в восемь, у них — в девять. Когда приступим к учёбе официально, у нас будут до девяти тридцати, у них до десяти тридцати. Фучжун находилась в городском районе и в настоящее время не вела обучение закрытого типа, учеников с проживанием было гораздо меньше, чем прочих, ездить автобусом туда и обратно в любом случае было удобно. — Цени — это последний год, наступит третий класс, и учителя будут один за другим заводить с тобой задушевные беседы, советуя жить здесь при школе. Тогда большинство выберут поселиться в общежитии, ещё некоторые остановятся там. Гао Тяньян указал подбородком на жилой район за школьными воротами: — Вон, там уже почти что внешкольное общежитие, все — сопровождающие во время учёбы и занимающиеся дополнительно. — Тогда почему вечерняя самоподготовка в лекционных залах? — спросил Шэн Ван. — Потому что количество людей, остающихся в общежитии, в каждом классе ведь неопределённое, где-то больше, где-то меньше. Как в нашем, сейчас учеников с проживанием ещё нет, в классе «Б» внизу — всего четверо, как тут проводить вечернюю самоподготовку? Поэтому отдел по работе с идейно-политическим воспитанием взял и установил правило, что все остающиеся при школе идут на вечернюю самоподготовку в аудитории, ученики с одного года — все в одном месте, учителя по каждому предмету по очереди дежурят и отвечают на вопросы. Шэн Ван задумчиво кивнул. — Ну нет, Шэн-гэ, почему я как будто увидел у тебя в лице заинтересованность? Не говори мне, ты хочешь жить в общежитии? Что уж говорить, Шэн Ван действительно подумывал об этом. Два года — третий год средней школы и первый старшей — он уже учился с проживанием. Поначалу, возвращаясь в родной фамильный дом, он полагал, что Шэн Минъян будет проводить дома чуть больше времени, потому и решил только посещать школу. Кто же думал, что тот станет ездить в командировки ещё чаще, просто оставляя его, Цзян Оу и Цзян Тяня смотреть друг на друга в три пары глаз. Если же поселиться в общежитии, то вся неловкость, все затруднения и спутанность прекратят своё существование, станет гораздо легче. — Если я хочу жить в общежитии, когда подавать заявление? — спросил Шэн Ван. — До того, как занятия начнутся официально, будет объявление. Тебе достаточно спросить Маленького карпа, — Гао Тяньян указал на девушку с конским хвостом рядом с собой: — Она староста, она всегда первая, кто узнаёт о подобных объявлениях. Старосту звали Ли Юй, с именем будто у парня, в действительности она была в полном смысле слова очаровательной девочкой. Хотя по результатам экзаменов она не превосходила Цзян Тяня и кучку остальных извращенцев, зато побеждала в том, чтобы быть послушной и добросовестной, никогда не вызывала гнев учителей. Одни небеса знают, до чего трудно найти в классе «А» по-настоящему послушного ученика, так что она стала старостой. — Хорошо, я получу уведомление и напомню тебе, — Ли Юй не удержалась и добавила: — Мы все и мысль не выносим, чтобы остаться в общежитии, это определённо не так удобно, как дома, ты в самом деле хочешь? Шэн Ван экспромтом выдал причину: — Оживлённо же, переживать над билетами одному так скучно, если вокруг есть с сотню других, кому ещё тягостнее твоего, разве не уже чуть получше? Гао Тяньян с шипением втянул воздух: — А в этом вроде есть кое-какой смысл. Другие тут же разразились шутливой бранью, говоря, что он легко промоет мозги траве на гребне стены. Один Ци Цзяхао сказал: — Необязательно оживлённо, у нашего класса есть привилегия. Шэн Ван посмотрел на него: — Какая привилегия? — Сюй Большой рот сказал, классу «А» незачем ходить в лекционные залы, можно оставаться заниматься самостоятельно в собственном классе, — Ци Цзяхао продолжил: — Вероятно, он вполне доверяет нашему самоконтролю. Тон его был очень ровным и звучал так, словно он упомянул это просто к слову, и всё же проступала нотка нескрываемого чувства превосходства. Ли Юй была девушкой честной, она заговорила с полным беспокойства лицом: — У нашего класса есть самоконтроль? Подумайте о телефонах и PSP, спрятанных в столах, это просто директор Сюй редко устраивает проверки, а не то каждый раз было бы прямое попадание. Все присутствующие, включая Шэн Вана, молча сунули мобильники в карманы. Ци Цзяхао заговорил снова: — Ведь и проверяет редко потому, что класс «А». Шашлычная, о которой говорил Гао Тяньян, была совсем близко, прямо в жилой зоне при северных воротах. Хозяин купил две многокомнатные квартиры на первом этаже, что выходили на улицу, снёс стены, сделав большой зал, и поставил при входе столы со стульями под открытым небом; украшенное фонарями и флажковыми гирляндами, место было очень бойким. — Вы все одноклассники Сяо-Ци? — хозяином был молодой мужчина с очень правильными чертами лица, чуть привёл бы себя в порядок — и его можно было бы считать красавчиком. Но он носил белую рабочую майку с бежевыми бермудами, шаркал шлёпанцами да ещё закусывал сигарету в зубах, весь неряшливый и небрежный; слово «красивый» тотчас наполовину пропадало. Он прищурился среди дыма и широко взмахнул рукой: — Все, кто пришёл поболеть, — друзья, Сяо-Ци зовёт меня гэ, а значит, вы — все мои диди. Выражения трёх девушек дрогнули. Он добавил: — И мэймэй. В основном потому, что если стану вот так сразу называть вас мэймэй, покажусь хулиганом, лучше звать вас девчонками. — Вон там — я приберёг для вас самое лучшее место, сегодня выпивка на мне, в меню на столе есть код, отсканируйте — и всё, — хозяин приглашающе кивнул, он, вероятно, хотел показать себя джентльменом, но майка и бермуды тянули его вниз. — Кто там, Сяо-Хэй, подай сначала моим братишкам и девчоночкам напитки с холодными закусками. Держа во рту сигарету, он говорил и одновременно пускал дым, что человек-курильница. Шэн Ван и так уже болел, а задымленный этой курильницей, он сощурился и отвернулся, долгое время задушено кашляя. — Ай, извини, — хозяин опустил сигарету, — я был так занят открытием бизнеса, что два дня не спал, полагаюсь на них, чтобы взбодриться, я не хотел задымить тебя. На этих словах он снова на мгновение смерил Шэн Вана взглядом сверху донизу и пробормотал: — Я встречал тебя где-то? Выглядишь очень знакомо. — А? — Шэн Ван как следует осмотрел его и признал открыто: — Прости, я слеп на лица. Хозяин расхохотался и махнул рукой: — Не, я просто сказал. Вы идите заказывайте! У меня тут много людей, боюсь, не успею заняться вами, Сяо-Ци, позаботься о гостях немного. Ци Цзяхао поднял руку: — Конечно, не вопрос, гэ! Он обернулся и окликнул одноклассников: — Идём-идём, пойдём сядем. Я говорю вам, мой гэгэ реально крут, его зовут Чжао Си. Вы слышали о Чжао Си? Вся компания покачала головами. — Тцк, вы не смотрите на стену почёта в здании отдела по полит-воспитанию? На которой все прежние классы, — Ци Цзяхао говорил: — Он прямо там, выпуск две тысячи шестого года, взял массу наград, к тому же первый из сильнейших на гаокао по городу. Все были ошарашены, послушать хвастовство Ци Цзяхао, казалось, он лично был первым из сильнейших. — Только это, первый из сильнейших? — Гао Тяньян вовсе не относился с пренебрежением, он в самом деле был слишком удивлён. — Ай, ты не смотри на это, ну, — Ци Цзяхао объяснил: — Он прежде был за границей, недавно только вернулся в страну, должно быть, и о работе уже договорился, так или иначе, он безусловно обалденный. В последнее время у него, похоже, отпуск, вернулся помочь другу открыть эту шашлычную — развлечения ради. — О, получается, он не настоящий хозяин? — сказал Гао Тяньян. Они сели за стол, сбоку были налажены кондиционер и электрический вентилятор, и хотя место было на улице, здесь оказалось и не жарко, и не летали рядом комары, можно было даже погрузиться в оживлённую атмосферу ночи; действительно превосходное расположение. Ци Цзяхао и Чжао Си вовсе не были в самом деле настолько уж близки, подробно рассказать о причинах он не мог. Никто не задавал больше вопросов, все лишь ахали непрерывно, как Чжао Си потрясающ. Ревность и восхищение в этом возрасте приходят очень легко, первая хороша для успеваемости, второе же — особенно хорошо для успеваемости. Не прошло много времени, как официант Сяо-Хэй подал арахис, эдамамэ и мисочку курицы бобо, а также принёс на всех ледяного пива и сказал: — Угощение от Си-гэ. Ци Цзяхао с видом хозяина расставил холодное пиво перед каждым. Шэн Ван произнёс, айкнув: — Я не буду, есть вода? — Сюэшэнь, ну что ты так? Трое девушек — и те не попросили воды, ты первый захотел. Слегка не по силам? — Ци Цзяхао всё сыпал сюэшэнем, и Шэн Ван не мог толком свыкнуться. Но ещё неприятнее для него звучало «не по силам». Гао Тяньян действовал напрямик и отбрил Ци Цзяхао: — Он болеет же, не рой ему яму. С этими словами он собирался сразу и отодвинуть кружку перед Шэн Ваном, в итоге же Шэн Ван остановил его лапой. — Не трогай, я уже не меняю, — сказал Шэн Ван. Всё то же выражение: лицо мужчины больше, чем небеса; что бы то ни было, молодому господину по силам всё. Он молча оценил объём ледяного пива, чувствуя, что сможет выпить две кружки. Ци Цзяхао сгрудился с несколькими другими, чтобы заказать блюда, Шэн Вану заняться было нечем, и он держал ручку пивной кружки, ожидая еду. В итоге тот фальшивый босс по имени Чжао Си ушёл и вернулся обратно, принеся три банки кокосового молока. Он обратился к Ли Юй и остальным девушкам: — Вот, взял вам немного напитков. Ли Юй застенчиво приняла их и раздала двум другим. За разговором Ци Цзяхао снова поторопил Гао Тяньяна: — Мы сначала закажем волну блюд, может, спросишь Тянь-гэ ещё раз? Посмотрим, придёт ли он? Гао Тяньян пробормотал что-то и достал мобильный найти WeChat Цзян Тяня. С кружкой в руках, Шэн Ван искоса бросил в его сторону взгляд и отвёл снова. В результате же увидел, что три девушки напротив — все и каждая — пристально следят за рукой Гао Тяньяна; белокожие, двое из них покраснели совсем очевидно. Шэн Ван молчал. Ещё и весьма популярен. Цокнул он языком про себя. Гао Тяньян держал телефон у рта: — Тянь-гэ, ты занят сегодня вечером? Мы едим шашлык тут у северных ворот, придёшь? В следующую секунду его телефон отозвался новым сообщением. Шэн Ван взглянул мельком — и увидел четыре слова: «Есть дело, не пойду». Гао Тяньян продемонстрировал мобильный по кругу: — Увидели? Невооружённым глазом заметно было, что девушки слегка разочаровались. — Ну почему Цзян Тянь всегда такой холодный? — не сдержалась одна из них. Фальшивый босс Чжао Си, что как раз уходил, остановился и, втянув воздух в шипением, сказал: — О, вы в одном классе с Цзян Тянем? Гао Тяньян удивился: — Ты знаешь его? — Знаю, и весьма крепко, — с этими словами Чжао Си снова вдруг перевёл взгляд на Шэн Вана. Указывая на Шэн Вана, он протянул «О…» и заговорил: — Теперь я вспомнил. Шэн Ван: — А? — Ты тот парень, что в прошлый раз поел и не заплатил и Цзян Тянь ходил выкупать, да? — сказал Чжао Си. Речь стихла, и атмосфера за всем столом застыла, так и не скажешь — от потрясения ли или от удивления. Шэн Ван застыл и того больше. Такое позорное дело оказалось высказано; как будто ему больше не нужно его лицо?! Заметив его выражение, Чжао Си смеялся полдня: — Когда я шёл в магазин, то видел, как вы двое уходили к учебной зоне, тем магазином управляет мой папа. Пока говорил, Чжао Си обернулся и позвонил. Шэн Ван не осознал сразу, что он делает, однако уже две секунды спустя понял… Послышалось, как Чжао Си обратился к человеку на другом конце телефона: — Цзян Тянь, твой друг уже здесь, ты действительно не придёшь? — Какой друг? Которого ты в прошлый раз приводил поесть в магазин моего папы. — Ага, как раз тут, сидит выпивает прямо рядом со мной. Шэн Ван посмотрел на кружку перед собой и молча отпустил. Ему с трудом верилось: Чжао Си уже такой взрослый — и вдруг ябедничает без разбору???