Глава 21: Подборка неправильно решённых заданий
25 марта 2023 г., 13:30
«Цзян Тянь просил отдать это тебе, говорит, ты забыл у него в рюкзаке»
Шэн Ван был несколько озадачен. Изначально он действительно собирался просто узнать, во сколько Цзян Тянь будет ложиться, и только, он никак не думал, что тот ответит так; развитие событий превосходило всякие ожидания, молодой господин оказался застигнут врасплох. И тем более — когда в дверь комнаты вскоре постучали. Шэн Ван застыл на две секунды и, шаркая тапочками, поспешил открыть. Цзян Тянь стоял за дверью, в руке, которой стучал, он держал блокнот-органайзер, другой же копался в телефоне. «Глубокая ночь, а всё ещё так занят делами», — небрежно подумал Шэн Ван. Как и в прошлый раз, Цзян Тянь вошёл, не оглядываясь по сторонам. Он с кем-то о чём-то разговаривал и, печатая на телефоне, шёл прямо к столу. Шэн Ван следовал сразу за ним. Он допечатал последние несколько слов, стоя у стола, и тогда только заблокировал и бросил в карман телефон и повернул голову посмотреть на блокнот Шэн Вана с решёнными неправильно заданиями: — На чём застрял? Шэн Ван сухо хохотнул: — Я не застрял. Цзян Тянь скользнул взглядом по настенным часам: — Не застрял, но занимаешься до половины третьего? — Что это за выражение у тебя, — Шэн Вану хотелось избивать. Чувствуя, что теряет лицо, он сказал, стуча пальцем по блокноту: — Я учусь сам, такую скорость уже не назвать медленной. Цзян Тянь опустил взгляд и произвольно пролистал несколько страниц заданий с ошибками: — Тогда что ты хотел спросить? Шэн Ван не мог выдавить никакого ответа. Он хотел сказать: «На самом деле, я не это имел в виду», однако если бы действительно произнёс такое, Цзян Тянь, пожалуй, с каменным лицом обернулся бы и ушёл, к тому же после больше не был бы столь терпеливым. Разве не придётся ему тогда опять спамить человечками в WeChat? Поразмыслив о последствиях, Шэн Ван решил, что он вполне мог «иметь в виду это». — Как насчёт… — трогая шею, он рискнул лицом: — Как насчёт того, чтобы ты помог мне разобраться, какой в целом уровень сложности еженедельных экзаменов в школе? Я сдавал только раз, ещё не слишком уловил. Ещё совсем недавно такие слова другие говорили ему, и в сотню миллионов лет он бы не подумал, что наступит день, когда случится наоборот. Шэн Ван чувствовал, что Цзян Тянь — как счастливчик, что услышал такое, — должен пойти купить лотерейный билет. В конце концов, эти слова звучат один — и только один-единственный раз, во второй он не повторит их ни за что. Так самодовольно думал Шэн Ван. В спальне был лишь один стул, и он великодушно отдал его Цзян Тяню, сам же привычным движением сел на край стола. Протянув руку, он выудил с другой стороны стола пустой блокнот и, вертя ручку, сказал Цзян Тяню: — Готово, можешь начинать. Цзян Тянь скользнул взглядом по его неподобающей позе и, придержав кончик ручки, спросил: — В подборке можно чертить? — Как захочешь, — сказал Шэн Ван, — всё равно потом повырываю. — Повырываешь? Шэн Ван объяснил: — Я сразу вычёркиваю задачу, если решу дважды и больше к ней вопросов нет, как только вычеркну весь лист — вырываю, чтобы, пересматривая в следующий раз, не тратить впустую лишние секунды. Он сам был столь небрежен, так что и Цзян Тянь дальше не церемонился. Он пролистал подборку заданий, чтобы получить общее представление, щёлкнул синей гелевой ручкой и прямиком набросал вокруг нескольких задач фигурные скобки. Он говорил, пока очерчивал: — Эти несколько страниц — с ключевыми моментами. — Смотреть на главные вопросы этих двух страниц незачем. Он снова беспардонно черкнул кресты на нескольких страницах: — Эта часть бесполезна. — На оставшееся взгляни, если будет время, не просмотришь — тоже сильно не скажется. Этот человек в общем сказал четыре фразы, из двадцати с лишним страниц подборки заданий, сделанных с ошибками, он загнул пять, отметил шесть ключевых задач. Затем передал блокнот Шэн Вану: — Понял? Шэн Ван молчал. Он действительно понял. Изначально обладая выдающейся способностью к самообучению и проницательностью, он схватывал на лету. Когда Цзян Тянь помечал, он сразу рассмотрел, что шесть ключевых заданий были наиболее комплексными, если он полностью усвоит их, то главные вопросы экзамена будут не страшны вовсе. Что же касалось оставшихся задач, то все они в основном повторяли определённые части этих шести, а потому незачем было отдельно тратить на них время. Вопросы с выбором ответа, что выделил Цзян Тянь, были с хитрым углом зрения. Обычных заданий во время экзамена бояться было вообще незачем: если сумеет поймать ход мысли таких причудливо мудрёных вопросов, то больше никаких проблем, по сути, не будет. Понять-то Шэн Ван понял, и всё равно ему очень хотелось смеяться. Он протянул руку забрать блокнот, а на другой притворно поднял два пальца: — У меня есть вопрос. Когда говорил, этот молодой господин беспечно покачивал свисающими с края стола длинными ногами; с одного взгляда ясно — что-то задумал. — Говори, — Цзян Тянь на полпути остановил руку, что передавала блокнот. — Тебя с такими рассуждениями о заданиях правда никогда не избивали? — Шэн Ван рассмеялся, договорив до половины. Цзян Тянь так и знал, что ничего хорошего он не скажет, и, дослушав, тут же отдёрнул блокнот назад. Шэн Ван ухватил пустоту и сразу присмирел: — Ай, виноват, виноват, не забирай. Блокнот мой. Прежде, искупавшись, он даже не высушил феном волосы, чтобы сэкономить время, и сейчас они уже полностью высохли сами. Изначально не причёсанные, с этой парой движений и вознёй они стали ещё чуть спутанней. Шэн Ван дотянулся до своей подборки решённых неправильно заданий и сел обратно на стол. Он несколько раз пальцами зачесал назад волосы, подул на падающие на лоб и тогда только опустил голову просмотреть вопросы. Никто не говорил, и комната внезапно погрузилась в тишину. Безмолвие проулка Байма в глубине ночи незаметно затапливало, словно медленно подступающий прилив. За спиной Шэн Вана было большое окно спальни, за окном где-то в цветущих травяных зарослях прятались насекомые, стрекотали отдалённо и смутно. В пределах периферийного зрения Цзян Тянь не поднялся уйти. Он взял со стола блокнот-органайзер, что принёс с собой, и, опираясь на спинку стула, опустил голову просматривать. Шэн Ван бросил на него взгляд и снова отвёл глаза, не торопя его вернуться к себе в спальню и читать там, не спрашивая, сколько ему ещё осталось. Только вновь вытащил из пенала ручку и принялся за вычисления, шурша по бумаге для черновых записей. Столь решительно и с размахом сокращённую Цзян Тянем, подборку заданий теперь можно было разобрать очень быстро; на то, чтобы пройтись по ней от начала и до конца, потребовалось всего десять с небольшим минут, но даже так время уже близилось к трём. Оба они не засиживались настолько прежде, и к концу веки их слипались, они прямо-таки соревновались, кто более сонный, даже ручки с блокнотами так и остались неубранными. После того как Цзян Тянь вернулся в свою комнату, Шэн Ван повалился на кровать и, лёжа ничком, на какое-то время полумёртво зарылся в одеяло, как вдруг, словно вспомнив о чём-то, нашарил телефон. Он разлепил пальцами веки, волевым усилием открыл чат с Цзян Тянем и, покусывая кончик языка, нерешительно отправил «Спасибо», отправив же, заблокировал экран, отбросил телефон и обратно лёг ничком. Сознание его практически тут же помутнело, и вплоть до того, как окончательно погрузился в сон, вибрации мобильного он не услышал; вероятно, Цзян Тянь уснул ещё быстрее него. Ранним утром следующего дня Цзян Оу и тётушка Сунь точно как и прежде ходили из кухни и в кухню. Около шести двадцати с лестницы донёсся шуршащий звук шагов — Шэн Ван как в тумане спустился аккурат в обычное время. Цзян Оу поставила набранную кашицу со строганным куриным мясом на стол, позвала Шэн Вана садиться и вместе с тем сказала машинально: — Сяо-Тянь, подожди его. Шэн Ван вслед за словами посмотрел в сторону гостиной и обнаружил, что на диване — никого. Он посмотрел в прихожую — возле обувного шкафа всё так же пусто. Замерев на миг, он как раз собирался спросить — и услышал, как Цзян Оу хлопнула себя по лбу: — Ай, эта моя голова, Сяо-Тянь ещё не спустился. Она пододвинула к Шэн Вану пиалу с кашицей и пробормотала, не сдержавшись: — Всё-таки очень странно, прежде он никогда не залёживался в постели, что это за день сегодня? В этот момент Шэн Ван необъяснимо испытал угрызения совести, что совершивший разбой. Цзян Тянь в конечном счёте спустился на две минуты позже него, Шэн Ван, слыша шаги, бросил взгляд на лестницу, а затем под бормотание Цзян Оу принялся сосредоточенно есть кашицу, едва ли не уткнувшись в неё лицом. * Занимающиеся экзаменом учителя вчера же вечером наклеили на столы в классах «А»–«Б» и остальных двенадцати номера позиций, и когда Шэн Ван и Цзян Тянь вошли в класс этим утром, за их партами уже сидели незнакомые лица. Их места были в задних рядах, одно сорок четвёртое, другое — сорок пятое, и оба их как раз заняли ученики из других классов. Едва ученик, сидевший за столом под сорок пятым номером, увидел, что это парта Цзян Тяня, тотчас сказал, потирая руки: — Это же, чтоб его, место бога! Если я потрогаю пару раз, то смогу сдать лучше? Цзян Тянь как раз наклонился взять необходимые для экзамена вещи из стола, услышав, он распрямился и взглянул на его руку, во всём лице читалось: «Чего ради такая претенциозность?». Когда этот человек не улыбался, он был попросту что морозное небо и заледеневшая земля, вдобавок выглядел преисполненным надменности. Тот ученик немедленно убрал руку, но пусть он не осмелился коснуться, кое-кто дерзнул. Гао Тяньян, с пеналом в руках бесцеремонно подталкивая Шэн Вана, сказал: — Давай, мы оба потрогаем, может, на следующем экзамене не нужно будет идти в ссылку на этаж ниже. Шэн Ван похвалил: — Хорошая мысль. Гао Тяньян сказал: — Ты первый трогай, я замыкаю. Шэн Ван изначально лишь подпевал Гао Тяньяну из любви пошутить и вовсе не собирался прикасаться в самом деле. В итоге же едва он поднял глаза, как столкнулся с неописуемым взглядом Цзян Тяня. Не понять отчего, в нём вдруг поднялось желание подразнить, он вытянул руку и коснулся, а коснувшись — убежал. Гао Тяньян, погнавшись за ним, выдохнул с чувством: — Ай-йо, я сейчас помру со смеху, ты не увидел — то лицо моего Тянь-гэ… Эти двое, можно сказать, оказались собратьями по несчастью, обоим полагалось спуститься на этаж. У Гао Тяньяна было второе место в третьем классе, у Шэн Вана же и того хуже, он был на восьмом в пятом классе. Хотя с перевода не прошло много времени, однако лицо его уже стало довольно известным, войдя в пятый класс, он даже вызвал всплеск хаоса — не только потому, что был красив, но и потому, что все знали: он спустился из самого класса «А». В классе «А» знали причину, почему у него такое место на экзамене, но это значило, что ученики других классов понимают тоже. Он едва сел на своё место — сразу услышал смутно, как двое по диагонали впереди перешёптываются: — С такими-то баллами как он вообще перевёлся в класс «А»? — При переводе из другой школы есть привилегии? — И такое возможно? Знал бы раньше, я бы не сдавал экзамен в Фучжун, пошёл бы в Эрчжун и добрался до класса интенсивного обучения, а потом тоже перевёлся бы, может, сейчас тоже был бы в классе «А». Шэн Ван достал из рюкзака пенал, слушая всё это как шутку. Он был не так чтобы скромным по характеру, слушая, про себя он давал критические замечания и даже высказался вслух: — Почему бы вам не понизить голоса ещё чуток? Не то если услышу всё, до чего же неловко будет. Две девушки сбоку прыснули со смеху, а болтуны вмиг побагровели от злости и обернулись к нему: — Кому будет неловко? Шэн Ван ответил: — Не мне в любом случае. — Блядь, — те ребята были раздражены донельзя, но всё же сознавали, что сами были неправы, и только и могли, что терпеть молча. — Почему ты такой забавный, — сказала одна их тех двух учениц, весело смеясь. Шэн Ван взглянул на них и ощутил, что они кажутся немного знакомыми, но из-за плохой памяти так и не сумел понять, где встречал их. Ученица, которая была близко к нему, вдруг прикрыла рот рукой и, указывая на тех парней, сказала с придыханием: — Это известные на нашем году отбросы, сделают любую дурость. Если в следующий раз столкнёшься с ними в экзаменационном зале, всё же держись подальше, чтобы тебе не создали проблем. Шэн Ван улыбнулся, тоже прикрыл рот, подыгрывая ей, и прошептал: — В следующий раз я определённо не буду в одном экзаменационном зале с ними. — Почему ты настолько нескромный? За разговором другая ученица внезапно яростно хлопнула эту девушку по руке: — За дверью, за дверью! — Что за дверью? Шэн Ван поднял голову вместе с ученицей — и увидел, как промелькнул силуэт Цзян Тяня, как раз ушедшего от входа в класс. — Цзян Тянь?! — Зачем Цзян Тянь приходил сюда? — перешёптывались девушки вдвоём. Шэн Ван вдруг вспомнил, почему они показались ему знакомыми: пользуясь уроком физкультуры, эти две девушки приходили сунуть Цзян Тяню подарки с записочками, но обе получили отказ. Только вошедший в дверь ученик подбежал с хорошо знакомым блокнотом-органайзером в руках. Шэн Ван присмотрелся и подумал про себя: «Разве это не моя подборка неправильно решённых заданий?» И действительно, ученик положил блокнот ему на стол и сказал: — Цзян Тянь просил отдать это тебе, говорит, ты забыл у него в рюкзаке. Те две девушки, а заодно и все другие ученики, кто услышал эти слова, резко повернули головы к нему. Шэн Ван был озадачен ещё сильнее, чем они.
