Ледяной Дворецкий

Россия, Москва 1861 год

Эта весна началась с самой прекрасной новости, которую только могли получить крестьяне. Третьего марта данного года вышел указ об отмене крепостного права. На площади собрались все крестьяне: от помещиков до рабов. От беднейших до знати. Все слушали произведенный указ с открытым ртом. Для многих это стало отпущением, они наконец смогут жить так, как вольно только им самим. Никто больше не сможет управлять людьми, не смогут безрассудно убивать своих подчиненных только потому, что им так захотелось. В тот же вечер все рабы были отпущены из поместий. В провинциальных домах у богатых и знати осталась только прислуга, но и так работала на новых условиях. Наконец к людям будет нормальное отношение, — так думал маленький Арсений, собирая кулек вещей. Его мать и отец были вынуждены продать свои жизни, отдав их этому извергу. Помещик Петр Васильевич славился в свое время особой жесткостью, но сегодня, в роковой день, в день перемен, его покинули все; никто не захотел остаться с этим душегубом, пускай и на новых условиях. Жить семье Арсения было негде, однако на окраине города была маленькая антикварная лавочка. Единственное, что Попову-старшему удалось сохранить из всего имущества, оставшегося в их руках в те ужасные годы. Они зашли внутрь, вокруг была пыль. Сергей, отец Арсения, зажег тусклую лампочку, которая еле освещала магазинчик. — Здесь мало места, но, думаю, на первое время нам хватит, — воодушевленно заговорил отец. Маленький Арсений заулыбался. — Ничего, здесь гораздо уютнее, чем там, где мы были раньше. Думаю, маме бы понравилось, — мальчишка погрустнел на глазах. Отец приподнял подбородок сына. — Помнишь, что я тебе говорил: «Она всегда будет наблюдать за нами с небес, думаю, сейчас она точно рада за нас», — он улыбался, скрывая ощутимую по сей день боль на сердце. Терять любимого человека сложно. Спустя пару лет их рабства, Татьяна, мама Арсения, заболела, и если поначалу лекари говорили, что это просто хворь и она сама пройдет, то, когда женщина начала задыхаться, один из лекарей, пришедший тайком поздно ночью, сообщил неутешительный диагноз: холера. Эпидемия холеры была нешуточной проблемой для России, поэтому, когда ее удалось предотвратить, горожане отмечали то событие три дня и три ночи. Однако Татьяна в то время уже была на небесах. Они собирались встать на ноги и вновь, как в старые-добрые, продавать антиквариат, однако всем их мечтам было не суждено сбыться. Под вечер четвертого марта в лавочку явился помещик с охраной, они выпили чай. Петр Васильевич требовал вернуться или хотя бы отдать сына. Однако Сергей был непреклонен, ведь на его стороне стоял закон, изданный самим Александром Вторым. — Последний раз говорю. Сергей, одумайся, этого мальчишку ты не прокормишь. А мне он будет служить, и вы перестанете голодать, мои люди каждый месяц будут платить тебе за него, — помещик кивает головой и в отцовские ноги падает мешочек денег. — Это лишь мелкая часть того, что ты можешь получить. Сергей прячет сына за спину. Арсения трясет, он плачет, хватаясь за отцовскую рубаху, его губы дрожат, он так боится, что отец скажет «да». Однако, вопреки всему, Сергей идет наперекор судьбы. Делая для себя последний роковой шаг. — Ни лавку, ни сына ты не получишь. Я русским языком сказал, убирайся прочь, — а затем мужчина падает на колени, начиная захлебываться в собственной крови. — Ты сам не захотел по-хорошему, — сказал, подняв подбородок, Петр Васильевич. — Выбирай, либо ты соглашаешься, либо умрешь здесь, и сейчас антидот есть только у меня. Арсений успевает отойти к двери, когда Сергей плюет помещику кровью в рожу, а затем смотрит на сына со всей любовью, улыбается принимая свой судьбоносный исход, а после кричит: — Беги! Арсений срывается с места, помещик командует поймать мальчонку. Сергей падает на пол и на последнем издыхании говорит, смотря сыну вслед: — Ты должен прожить эту жизнь достойно, — он правда верит, что его Арсений справится с этой задачей. Его веки закрываются навсегда, дыхание останавливается, а на лице на веке застывает вечная улыбка.

:::

На улице вечерело, темное небо освещал алый закат. Антон сидел в повозке, общаясь со своим дедушкой. Приближалась годовщина смерти его родителей, и дедушка как мог отвлекал его от этой злополучной даты. Когда Антон был маленьким, его родители уехали по делам на важные переговоры, но во время поездки повозки столкнулись, из выживших остался только кучер чужой повозки, а вот Антона отправили в поместье на попечение дедушки, и тот с распростёртыми объятиями принял его под свое крыло. Мужчина в возрасте предложил ему проехаться, развеяться в город, а Антон был только за, сидя в повозке, он смотрел на уходящий закат, когда кучер резко затормозил. — Что там произошло? — спросил седовласый дедушка. — Мальчишка, — лишь сказал кучер, не смогший объяснить всю ситуацию. — Тош, посиди здесь, я сейчас разберусь, — сказал Олег и вышел из машины. Арсений, не разбирая кто перед ним, толкнул взрослого мужчину. — Отойдите, — он плакал навзрыд, его глаза застилала пелена слез. Он хотел убежать подальше от этого мира, подальше от всех, он просто хотел скрыться. Антон увидел парня своего возраста — лет шести, не больше — он плакал, пытаясь будто убежать, Шастун-младший нарушил наказ дедушки и вышел из повозки. — Дедушка, что происходит? — спросил Антон, увидев юношу, который пытался оттолкнуть его дедушку, но попытки были тщетны. И все же Олег отошел в сторону, парень свалился на пол. — Эй, ты как? Мы можем тебе помочь, — будущий помещик подошел к нему, пытаясь помочь подняться. Его руку тут же отбросили, парень смотрел на него с гневом, будто в чем-то Антон был виноват. Арсений поднял сам: — Помочь за какую цену? Что еще задолжал этому миру?! Что я должен сделать, чтобы все меня оставили в покое?! — Парень, ты чего, крепостное право же отменили, ты никому ничего не должен, — Антон пытался быть мягким, пытался поддержать. На лице Попова появилась ухмылка. — Отменили? Ну да, однако это не мешает вам продолжать убивать людей низшего положения. Для вас же это всё развлечение, шутки ради, а люди продолжают гибнуть… Что толку в изданном указе?! Если люди в этом мире остались точно такими же лживыми тварями, — его трясло, однако речь звучала, словно лезвие ножа, утыкаясь в самое сердце зеленоглазого помещика. Дедушка наблюдал за тем молча, ждал, что же сделает его внук, но этой истории нельзя было закончиться обычной беседой двух молодых людей. На горизонте показалась охрана Петра Васильевича. Попов затрясся еще больше. Антон увидел это и невольным движением руки спрятал наглого мальчишку себе за спину. — Извините, что потревожили вас, — сказал подошедший спустя пару минут Петр Васильевич. — Мой мальчишка сбежал из усадьбы, вот и догоняем его. Олег не хотел участвовать в этом, не его дело. Однако, увидев испуганные глаза позади внука, он понял, что с тем сделают, если он сейчас его отдаст. — Простите меня, конечно, но вы не похожи с этим мальчишкой. Следовательно, я могу предположить, что этот юноша — ваша прислуга, вот только удерживаете вы его явно незаконным методом, по указу вы должны были освободить его и всех остальных. Что ж, дабы убедиться в том, что этот юноша принадлежит вашему семейству, может, проедемся к вашему поместью? — Олег видел всё как на ладони. — Извините, может, мы что-то перепутали, ну, мы тогда пойдем, счастливого пути, — сказал, снимая шляпу, помещик и после отозвал охрану и удалился. Олег проследил, когда повозка уедет в закат, повернулся к маленьким мальчикам и, присев на корточки, произнес: — Я не знаю, что случилось, но разбираться посреди улице тоже не намерен. Поэтому в повозку, живо, — Антон тут же зашел в нее, не став перечить дедушки, Арсений стоял, как истукан. — Ты тоже, — более мягко произнес он. Всю дорогу парнишка шмыгал носиком, сжимая руками подол своей рубахи, он не знал, куда его везут и что с ним будут там делать, а вдруг это место окажется в тысячу раз хуже поместья, где ему приходилось работать, сколько он себя помнил. Повозка подъехала к большому зданию. Все это время Антон шел рядом, смотря на этого загадочного паренька. В усадьбе было тепло, Арсению начало казаться, что он в безопасности. Старый помещик отдал приказ накрывать на стол. Они уселись ужинать. — Так всё же, что произошло? — спрашивает дедушка, не став дожидаться, пока они потрапезничают. Арсений кладет картошку в рот и, прожевав, начинает трястись. Антон в панике смотрит на это происшествие. — Дедушка, что с ним? Эй, ты как? — он начинает беспокоиться, хватая незнакомца за плечо. Дедушка не спрашивает, просто подзывает к себе прислугу и командным тоном произносит: — Быстро, подайте горячее, — хлебнув горячий бульон, парень перестает содрогаться в конвульсиях. — У тебя желудок с ладонь, вас там вообще не кормили. И тут Арсения срывает, он рассказывает всё со слезами на глазах: как с ним обращались, что сделали с отцом, почему он убегал. Услышав все это, Олег, не раздумывая, предлагает ему остаться здесь ненадолго, Антон поддерживает затею дедушки, Арсений не колеблясь соглашается, идти ему некуда, а здесь относятся хорошо, и точно не сделают больно. Спустя месяц Арсений официально занимает пост дворецкого. После двухнедельного проживания Арсений пришел в кабинет дедушки Олега и попросил его дать ему работу. Уж что-что, а умолять Попов умел. Кстати за этот месяц Антон с Арсением поладили и стали почти как братья, все делали вместе, даже когда присутствие одного из них не сильно требовалось. Еще через пару дней в доме появилась Оксана, маленькая девочка лет четырех, вела себя, как зашуганный котенок. — Арс, кто это? — спросил Антон, увидев малышку, которая пряталась за спиной Арсения. — Я нашел ее на улице, ее хотели продать за долги собственные родители. Вот я ее и забрал, — сказал Попов, прижимая ребенка к себе. — Ты хочешь сказать, что выкупил ее? — уточнил Шастун. — Не совсем, проще сказать, я ее выкрал и сдал властям тех людей, — ответил Арсений, а затем перевел взгляд на девочку и, присев на корточки, спросил. — Ты же Оксана? — девочка кивнула. — Кушать будешь? — А можно? — спросила она, прижимая ручки к груди. — Конечно, можно, что за глупые вопросы. Я Антон, — протягивая руку, сказал будущий помещик. Они провели целый день с Оксаной, ночью девочка ночевала в спальне Арсения в обнимку с дворецким, потому что боялась спать одна в темноте. На следующий день в комнату, выделенную ей, доставили ночник, а потом эта парочка оправдывалась перед дедушкой, как в столь недолгое его отсутствие в их поместье появился еще один ребенок. В общем, веселые деньки начались.

Россия, Москва 1867 год

Так прошло шесть лет. Антон с Арсением с каждым днем становились ближе друг к другу. Оксана освоилась полностью, девочка даже начала помогать по дому, чем только могла, но все было бы слишком хорошо, не будь все так прискорбно. В один из дней дедушка сообщил Антону, что собирается его сосватать. Парень встал на дыбы. Ему всего двенадцать, ему рано, он не хочет жениться. Стоп, остановите поезд, Антон сойдет. Первые три-четыре кандидатки вылетели из поместья с бешеными криками. Наша проказная тройка умудрилась протащить в поместье тайком тараканов, вызвав массовое негодование семей тех дам, метивших на место миссис Шастун. Будущий помещик правда не хотел жениться, а Арсений с Оксаной были только за продлить его бурную свободную молодость, пару дней спустя дедушка отменил еще несколько встреч. Так как эти двое — как Шерочка с Машерочкой — заявились в его кабинет и поставили того перед фактом. — Дедушка, завтра никакого сватовства, — сказал Шастун-младший. — У Оксаны день рождения, мы хотим свозить ее на прогулку в город. — Сами? — уточняет с легкой улыбкой дедушка. — Сами, не волнуйтесь, Олег Юрьевич, всё под мою ответственность, ни Оксанка, ни Антон не пострадают, — спрятав руки за спину в униформе дворецкого, вещает Арсений. Антон закатывает глаза. — Слишком много на себя берешь, но в одном он прав, дедушка, всё будет под нашим контролем, — уже обращается он к помещику. Седовласый мужчина колеблется некоторое время, отпускать трех маленьких детей в город самих давеча стало опасно, вернее даже не так, опасно было всегда, а если еще учесть положение его внука, то это отправление детей на верную смерть, а рисковать ими Олег был не готов, ни кем из них. За шесть лет и Арсений, и Оксана стали для него родными, он не мог представить, чтобы с ними что-то случилось, но и отказать двум юношам он тоже не смел. Знал же, что эти балбесы тогда сами возьмут повозку и укатят в город, да не дай бог еще разобьются по дороге. — Хорошо, но с одним условием, домой вы должны вернуться не позднее одиннадцати. Арсений, за опоздание вся ответственность будет на тебе, понял? — спрашивает Олег Юрьевич с улыбкой на лице, злиться на голубоглазого мальчонку не имело смысла, так же, как и на Антона, ведь эти двое могли всё, и дедушка в тайне ото всех надеялся, что каждый из них добьется большего. — Почему отвечает за все Арсений? — с некой обидой спрашивает Антон. Попов идет на опережение, показывает язык и говорит: — Потому что я дворецкий в этом поместье, а еще я старше тебя, — с улыбкой провозглашает он. — Всего на месяц, — возмущается Шастун. — Все равно старше, — говорит Арсений и срывается на бег, смеясь во весь голос. — Эй, а ну стоять, сейчас я тебе покажу, кто старше! — кричит вслед, убегая за Арсением, Антон, пытаясь его догнать. Помещик вновь возвращается к своим делам, не скрывая счастливой улыбки, его дети слишком быстро растут. Он даже представить себе не может, что будет, когда те станут взрослыми. На его плечах лежит ответственность за три маленькие жизни. Он хочет дожить до того дня, когда они прославятся на весь мир. Однако проблемы душат его со всех сторон, ему нужно, чтобы Антон женился, да, он знает, что не прав, что внук хочет пожить для себя. Но его фирма, да и будущее всех его детей, да и прислуги дома зависит от бизнеса помещика. И если он рухнет, то вслед за ним падет всё, и что тогда будет с его ребятишками, он правда не знает. Однако эти пройдохи уже умудрились выгнать пару-тройку потенциальных жен.

:::

Арсений с Антоном с утра канителятся на кухни. Часов с четырех, не раньше, они уже битые три часа пытаются приготовить тут, но то ли у наших героев руки из жопы, то ли они просто не способны готовить что-либо. Спустя еще час неудачных попыток им на помощь приходят кухарки, и еще через сорок минут перед юношами предстает шедевр кулинарии. Они заходят в комнату спящей красавицы, сегодня их девочке исполнилось десять лет. — С Днем Рождения! — кричат двое парней, будя Оксану. Девочка с удивлением и нескрываемой радостью целует двух названных братьев, принимая поздравления, а после узнает об их личной поездке в город и начинает, прыгая на кровати, радоваться еще больше. Они гуляют по центру, заходят в кафешки, парки, проходятся по дивной аллеи, в общем и целом, выполняют все, чего желает душа маленькой Оксаны. Такими темпами они доходят до окраины города, на улице уже вечереет, солнце уступает место ярко-алому закату. Арсений, все это время находящийся в веселом настроении, не уставший весь день смеяться и разговаривать обо всем на свете, резко тормозит. Его лицо становится серьезным на глазах. — Арс, что случилось? — обернувшись, спрашивает Антон, увидев замеревшего дворецкого, ответом на его вопрос служит место, куда они пришли. На окраине города стоит одинокая антикварная лавочка. — Это она? — дворецкий лишь кивает. Всё тело сковывает, он будто голос теряет и движется прямо к ней. Около лавочки толпятся люди, лента с нескромным словом «Опечатано» весит на двери. Люди судачат о ком-то или о чем-то шепотом, в подробности Попов не вдается, а затем он видит милицию и, подойдя к ним, вопрошает: — Простите, а почему это заведение опечатано? Оно же принадлежит помещику Леонову, — как бы Арсению было неприятно это говорить, но факт оставался фактом, после зверского убийства его отца антикварная лавочка перешла в руки этого негодяя. Мужчина поворачивается к своему коллеге и, получив кивок, сообщает юноше: — Леонова сегодня казнили на площади справедливости. Он обвинялся в убийстве своих слуг после отмены крепостного права. Из глаз дворецкого непроизвольно полились слезы. Антон тут же подошел к нему, положив руку на плечо, он не знал, что происходит, но чуял, что его другу нужна сейчас его поддержка. Попов обернулся и кинулся в объятия Шастуна. — Антон, его казнили. Он поплатился, — дворецкий плакал от радости. Плевать куда сейчас уйдет это заведение и кто будет им заведовать, главное, что этот скот теперь на том свете. И дворецкий почти на сто процентов уверен, что помещик Леонов варится сейчас в одном котле с мучениками. Они отпраздновали это событие, вернувшись в поместье только поздней ночью. Арсений тогда получил по самые не балуйся, его в профилактических целях наказали. Дедушка запер его в кладовке. Однако этой же ночью за ним с ключами, выкраденными предварительно из ящика в кабинете Шастуна-старшего, пришли Антон с Оксаной, и они вместе провели эту ночь. Наутро дедушка нашел трех спящих детей в покоях внука. Олег лишь покачал головой, улыбнулся и пошел отдавать приказ о готовке завтрака.

Россия, Москва 1873 год

Прошло семь лет. В доме сменилось много прислуги, на место врача взяли молодого амбициозного парня Диму Позова, парень полностью отдавался своей профессии, не жалея ни себя, ни своих сил, его тяга спасти чью-то жизнь была поистине завораживающей. Как бы Антон не артачился, годы шли, а это значило лишь одно — его браку было обречено свершиться. Будущий помещик как мог все эти семь лет пытался отогнать от себя дам, метивших в его сердце. Дедушке он говорил, что те просто не нравились ему, однако сам юный парень не понимал, что с ним происходило. Его тело напрочь отказывалось реагировать на прекрасных дам и, честно, это начало волновать юношу. Но одна девушка уцепилась за Антона поистине мертвой хваткой. Ирина Кузнецова с семидесятого года добивалась сердца юного помещика, но тот не поддавался его чарам. Тогда, в семьдесят первом, дедушка, поставив Антона перед фактом, помолвил молодых людей не без помощи священника. Вот только со свадьбой Антон не спешил, все оттягивал и оттягивал. Единственным плюсом стало то, что в их доме с тех времен стало многолюдно. Брат Ирины, Пашка, сразу смог сдружиться с дворецким и будущим помещиком, через некоторое время в доме появилась Ляйсан, она помогала дедушке Антона с документацией по поставкам в Европу, в то время они только начали развивать бизнес за океаном. И вот однажды, наши герои увидели, как смотрят друг на друга Утяшева с Волей и, сыграв по их правилам, смогли их свести, конечно, не сразу, после пары неудачных попыток, но им удалось, а вот у Ляси с Пашей это отнюдь плохо получалось. Сколько бы раз они не пытались свести дворецкого с помещиком, это было бесполезно, их планы всегда раскрывали. Одним вечером после ужина дедушка позвал внука к себе: — Антон, тебе уже восемнадцать, пора и жениться, — сказал строго Олег, он был настроен на серьезный разговор, для него было важно здесь и сейчас убедить внука жениться. — Дедушка, сотню раз тебе говорил, когда я решу, что пора тогда, и женюсь. Все равно, от Иры я уже не убегу, так зачем же спешить? — спрашивает Антон, начиная нервно трясти ногой под столом, сидя на стуле. Но Олег его будто и вовсе не слушал. — Значит так, с церковью я договорюсь, подберем для вас подходящее удачное воскресенье и сыграем вашу свадьбу, — сказал утвердительным тоном старый помещик. Шастун-младший поднялся со стула, ударяя руками об стол, он почти сквозь зубы процедил: — Я же сказал, что сам все решу. Не лезь в мою жизнь, — после этого, не став дальше слушать дедушку, Антон, хлопнув дверью, покинул его кабинет и направился в свои покои, говорить сейчас ни с кем не хотелось. Ему просто нужно было побыть одному.

:::

Слухи в доме расходились слишком быстро. До Арсения ссора дедушки и Антона дошла через пятнадцать минут. Информацию он получил из уст Оксаны, которая в свои шестнадцать уже подрабатывала в этом доме, как личный помощник будущего помещика. Попов поднял на второй этаж, дошел до приоткрытой двери, увидев разгневанного Антона через щель, сидящего на собственной кровати. Дворецкий заходит бесцеремонно, он даже не удосуживается постучать. — Арс, прошу, уйди, я хочу побыть один, — тут же говорит Антон, не решаясь посмотреть в сторону дворецкого. Попов опирается на дверь, молчит и все так же продолжает смотреть на будущего помещика, — ну, что? — спрашивает Антон спустя долгих пяти минут пристального внимания к своей персоне. Дворецкий по-доброму усмехается, а затем садится на кровать рядом с Антоном и, толкнув того в плечо, говорит: — Что ты, сокол мой, не весел, что ты голову повесил? — Шастун отводит голову в сторону, на его лице появляется легкая улыбка. — Улыбнулся! — резюмирует довольный Арсений, радуясь своей маленькой победе, они, как дети, в свои восемнадцать, хотя, скорее всего, так и есть, но это не мешает им строить из себя взрослых. — Неправда, — тут же пытаясь скрыть улыбку, говорит Антон, но дворецкий продолжает твердить свое, их шуточный спор перерастает в шуточную драку. Шастун поваливает на кровать Арсения, и дворецкий тот же час оказывается под ним. Шастун сглатывает, понимая, что воздуха становится в легких мало, когда он смотрит на Арсения с такого ракурса, этот черт слишком привлекателен и слишком развратен. Возможно, у Антона срывает крышу, но он целует Арсения, этот поцелуй остается таким невинным, потому что будущий помещик отстраняется через пару секунд. — Прости… — тихо шепчет Шастун. Арсений сглатывает, хватая одной рукой Антона за край рубашки, и спрашивает: — Если уж начал, продолжай, — он сам притягивает помещика к себе, впиваясь страстно в чужие губы. Кровь застучала в висках, яростно прилила к паху, так что дворецкий не сдержал судорожного вздоха в самые губы, когда Антон вновь взял бразды правления в свои руки, даже сейчас эти двое спорили, сражаясь языками, кто будет властвовать сегодня ночью. Два совершенно противоположных чувства боролись внутри Антона: он ощущал себя полным ничтожеством, проклинал себя — и в то же время исступленно желал этого вечно лезущего в приключения своей прекрасной задницей мужчину. Антон шлет все свои принципы вместе с воспитанием нахуй и одним резким движением начинает срывать одежду с дворецкого (кажется, кому-то придется пошить новую униформу), но сейчас Арсению плевать, он не отстает от своего партнера, освобождая того от рубашки. Кажется, их борьба ведет в никуда, но вот какой будет исход? Честно, вряд ли сейчас в их головах есть что-то кроме страсти. Будущий помещик встает с Арсения. Дворецкий садится на кровати и смотрит на Антона, который, не разрывая зрительного контакта, расстегивает его брюки, стягивая их вместе с нижним бельем, и обхватывает его член, ведя рукой по всей длине и довольно улыбаясь реакции тела. Член становится колом лишь от нескольких движений, а головка наливается кровью. Шастун не медлит, обхватывая головку губами, и сразу слышит несдержанный стон. Антон заглатывает по самые гланды, задевая уздечку; ведет языком по всей длине, обхватывая член у основания, слизывает выступившую смазку, ласкает головку, задевая зубами, и слышит стон наслаждения. Помещик делает это впервые в своей жизни, а вот дворецкому кажется, что тот уже ни раз практиковался. Арсений надавливает на затылок, заставляя вбирать глубже, и Антон не сопротивляется, полностью отдаваясь воле безрассудства, берет за щеку, пошло причмокивая. Дворецкий мечется на постели, инстинктивно толкаясь бедрами в рот Шаста, а затем — на самом пике — помещик отстраняется, заставляя дворецкого гортанно рычать от неполученного им удовольствия. Антон стоял довольный, уже подумывая, что в этой борьбе он победил, когда Арсений, поднявшись с кровати, одним резким движением притянул его за брюки к себе. Шастун сглотнул, понимая, что попал в собственную ловушку. Когда слетели его штаны вместе с бельем, помещик и не видел. Он так увлекся разглядыванием чужого рельефного тела, цепляясь за каждую родинку на коже, будто хотел их запомнить. Очнулся Антон уже лежа на кровати, когда почувствовал чужой половой орган в себе. Арсений, медленно входя, обхватил рукой член Антона, ритмично подрачивая. Помещик откинул голову, впервые испытывая такое наслаждение, и практически не замечал боли, пока дворецкий не вошел полностью. Подождав немного, Попов начал двигаться, сначала медленно, потом набирая темп, при этом продолжая подрачивать Шасту. Помещик стонал и метался по большой кровати, до крови впивался в спину дворецкого ногтями. Дворецкий двигался быстрее и быстрее, входя в податливое тело глубже на всю длину, настолько, сколько только было можно. Ощущая, как помещик сжимает его изнутри, слыша его стоны, чувствуя горячее тело под собой, у Попова просто-напросто сносило крышу. Удовольствие густым медом разливалось по организму, проникая в каждую клеточку и вспыхивая вихрем искр. Сорвавшись на нечеловеческий темп, они стонали в унисон, проклиная все на свете и желая продлить этот миг на целую вечность. Желали чувствовать друг друга каждую секунду каждого дня. Сплетаясь телами, пожирая души друг друга, утопая в этом удовольствии. Еще пара резких движений, и Антон с громким протяжным криком кончает в руку дворецкого, сжимая того изнутри. Толчок, еще, и помещик чувствует тепло, разливающее внутри, заполняющее и успокаивающее. Оба, уставшие и мокрые, валятся на кровать, придя чуток в себя. Шастун предлагает остаться с ним на ночь, и отказов в тот вечер он не намерен принимать, а Арсений и не собирается отказываться. Кажется, что в их телах произошел сбой, потому что на следующий день оба ходят, явно чувствуя некий дискомфорт, особенно помещик, чья жопа накануне ночью знатно пострадала, но вот их отношения выходят на новый уровень. Кажется, что никто не сможет остановить их чувств, и это касается не только секса, которым они занимаются чуть ли не каждую ночь, молясь, чтобы домочадцы спали крепко.

:::

А затем наступает тот самый роковой день… На улице стоит беспроглядная зима, на дворе полным-полно снега, когда в один холодный день Арсения нежданно-негаданно просит дедушку съездить в город и закупиться по мелочам для предшествующего приема гостей в честь своего дня рождения. Дворецкий с радостью соглашается, еще ничего не подозревая. Купив все продукты, его тревожность усиливается, кучера все нет, а он уже битые сорок минут бродит по неизвестным ему переулкам. В тот самый момент на него выходят пятеро местных задиристых мальчишек, который дворецкий предпочел бы обойти, если бы его не остановили. — Пацан, не советую тебе больше якшаться с парнями, а то за это и отхватить можно, — смеется юноша с противным голосом. Арсения злит столь неподобающее отношение, но он все сдерживает себя, заговаривая с этими людьми: — Вас это не касается, — он уже собирается уйти, как без следствия и причины ему под дых прилетает кулак. Корзина с продуктами тут же выпадает из рук, сам же дворецкий падает на холодный снег. Его бьют ногами, руками, и при это злорадно хохочут. Попов сжимается в маленький комочек, умоляя тех прекратить, но хулиганы его и вовсе не слышат. Когда тело начинает замерзать, заставляя Арсения слегка прикрыть глаза, он слышит неподалеку знакомый голос дедушки, но даже на помощь позвать не в силах, единственное, что он может, это приоткрыв глаза молиться, что помещик его найдет. Но, открыв свой взор, он видит иную картину: Олег расплачивается с теми нахалами, забившими Арсения до полусмерти, он смотрит, не понимая, что происходит, глаза начинают слезиться. — Нет… Дедушка даже не подходит к телу юноши, просто уходит молча, даже не посмотрев. Арсений вновь засыпает. Просыпается он, когда на улице вновь темно, все его тело дрожит, но он находит в себе силы, чтобы встать и поймать нужную повозку до поместья, ему нужно разобраться в том, что происходит. Доехав до поместья, он, тихой мышкой, проникает внутрь, когда слышит со второго этажа крики Антона. — Как ты не понимаешь?! Арс пропал, его уже сутки нет! — кричит Антон со слезами на глазах, он так боится за своего дворецкого. Дедушка подходит и обнимает его. — Все хорошо, мы отправили на его поиски людей, он скоро вернется, обещаю, — гладя по голове внука, говорит, лукавя, Олег. Попов не решается прикоснуться к двери, он сразу идет в покои старого помещика. Ожидать того долго не приходится, как только Олег заходит, зажигая свечи, Арсений, сидевший на кровати, с ненавистью в глазах спрашивает: — За что вы так со мной? Я же ничего не сделал, служил вам верой и правдой, почему вы так со мной обошлись?! — он вскакивает со своего места, подходя ближе к помещику. Они практически одного роста, так что дворецкий спокойно может смотреть в эти бесстыжие глаза. — Не боитесь, что Антон узнает, по чьей вине я пропал? Старик усмехается, а затем, посмотрев на мальчонку с вызовом, спрашивает: — Правда? Думаешь, он поверит тебе? Его дедушка не мог бы так поступить. Запомни, Арсений, ты здесь никто, жалкая прислуга, и если хочешь выжить и остаться в этом доме, то тебе придется изменить свое отношение к Антону, это понятно? — спрашивает со сталью в голосе Олег. Только сейчас до дворецкого доходит, а ведь дедушка прав, кто он такой, чтобы Антон ему поверил, он только в край испортит с ним отношения, поэтому, стиснув зубы, он проговаривает: — Предельно, — а затем удаляется, не попрощавшись, чуя, как его лицо начинает леденеть. Ночь Арсений не спит, шугается каждой тени, поэтому он тайком пробирается в офис помещика и забирает его старинный нож, который дедушка Олег показывал им с Антоном, когда те были еще совсем детьми, и как он мог так измениться, Попов до сих пор не понимает. С оружием под подушкой становится спокойней, однако сон так и остается прерывистым, а ведь юный дворецкий еще не знает, что все эти терзания, кошмары, что мучают его, затянуться на долгие десять лет.