Жена министра

Синьор Джулиани был довольно привлекательным мужчиной. Смуглый с иссиня черными, немного вьющимися волосами и темно-карими глазами. Высокий, жилистый, но не худой. На вид ему невозможно было дать больше сорока, но Гермиона помнила, что в волшебном мире маги стареют гораздо медленнее, поэтому не обманывалась его внешним видом. Ему вполне могло быть и больше пятидесяти. Он окинул присутствующих внимательным взглядом темных глаз и лишь сделав какие-то свои выводы, поздоровался с ними. — Доброго дня, Люциус, — приятный голос завершал картинку как никогда идеально, когда он обратился с блондину, — мисс…? — Гермиона Грейнджер, — она протянула ему руку и замерла, когда итальянец, вместо того, чтобы пожать ее, мягко повернул ее ладонь тыльной стороной и невесомо поцеловал. — Приятно познакомиться, — отпустив ее руку, мужчина выпрямился, — Алессандро Джулиани. Итак, перейдем к делу? — Думаю, было бы удобнее проводить подобный разговор за чашечкой чая, — проявил гостеприимность Малфой. — Не все же стоять в каминной комнате. — Согласен, — коротко ответил мастер-менталист. — Пройдемте, — пригласил следовать за собой хозяин поместья. Когда они устроились в удобных креслах в шикарно обставленной гостиной, а услужливые домовые эльфы подали горячий чай, беседа возобновилась. — Из рассказа мистера Малфоя я понял, что вы стерли своим родителям воспоминания о себе и теперь желаете их вернуть? — спросил он, внимательно посмотрев на девушку. Да уж, она поняла, что Люциус не преувеличивал, когда говорил, что мастер не любит тратить время на пространные беседы. Сразу к делу. Похоже, у него действительно не так уж много свободного времени. Поэтому Гермиона поспешила объяснить мужчине ситуацию как можно более сжато и информативно. — Да, понимаете ли, я переживала за их безопасность во время войны. В тот момент я видела только одно решение проблемы и стерла все воспоминания обо мне. Теперь они уверены, что их зовут Моника и Венделл Уилкинс и у них никогда не было дочери-волшебницы. У них небольшая практика в Австралии, лечат людям зубы. Я уже пробовала восстановить им воспоминания. Разумеется, я делала это не сама. Я обратилась в Святого Мунго, но целители только разводили руками и говорили, что ничего не могут сделать. Теперь, я боюсь, что, возможно, сделала что-то не так и теперь память не восстановить, — с каждым словом Гермионе становилось все тяжелее рассказывать. Ком в горле мешал говорить и она уже чувствовала покалывание в носу. Предательские слезы уже готовы были пролиться на виду у мужчин. Замолчав на минуту, девушка сделала глубокий вздох и взяла себя в руки. — Но я знала, что делаю. Я перепроверила все множество раз, потому что знала, что несу ответственность за своих родителей. — Я понял вас, мисс Грейнджер, — Алессандро внимательно ее слушал, не упуская ничего. — Не могли бы вы описать процесс изменения памяти? Еще некоторое время он узнавал у нее детали и, кажется, выглядел довольно оптимистично. Что, собственно, и подтвердил мгновением позже. — Что ж, судя по вашим словам, вы действительно все сделали правильно и внимательно отнеслись ко всем деталям. Думаю, с возвратом воспоминаний не должно быть проблем. Но это только судя по вашему рассказу. Я, разумеется, смогу сказать больше, когда проверю ваших родителей лично. К этому моменту Гермиона уже полностью взяла себя в руки и была готова встретиться с родителями и последствиями своего выбора лицом к лицу. — Отправляемся? — только и спросила она. Итальянец кивнул, порадовавшись, что ведьма смогла побороть свои эмоции и довольно сжато ему поведать о своей проблеме, почти не забивая его голову ненужной информацией. Люциус же все это время наблюдал за девушкой, надеясь, что она прислушается к его совету. И, надо сказать, он был доволен результатом. Пусть волшебница и почти сорвалась, слишком погрузившись в эмоции, но это было понятно. Кроме того, она быстро справилась и ответила на все вопросы мастера. «Да, с этим можно работать, определенно,» — подумал он, когда они вышли из гостиной и направились на выход из поместья, чтобы аппарировать по заданным координатам. Он был уверен, что со временем Гермиона вполне сможет стать прекрасной хозяйкой Малфой-менора. Спустя всего десять минут они втроем стояли в одном квартале от дома мистера и миссис Грейнджер, ныне четы Уилкинс. Гермиона сделала несколько глубоких вздохов и направилась в сторону заветного дома. Люциус и Алессандро последовали за ней. Постучав в дверь, она старалась прислушиваться к шагам. Услышав голос матери, девушка снова ощутила тот холодок внизу живота. — Иду, — прозвучал приятный голос, и замок щелкнул. Дверь открылась. Когда она увидела Гермиону, ее лицо осветилось приятной улыбкой, — Джейн, как я рада вас видеть! А кто это с вами? Дальше произошло то, чего Гермиона не ожидала. Мастер поднял палочку и наложил чары сна на ее маму. Только та стала оседать на пол, как по мановению палочки падение было замедлено. Девушка ахнула, покачав головой. Она уже хотела высказать мастеру свое неодобрение таким фамильярным обращением с ее матерью, но потом на минуту задумалась и поняла, что, в принципе, это было верное решение. Потому что тогда им пришлось бы придумывать, что им всем нужно. Не стоило пугать их. Хотя Гермиона не сомневалась, что если все сработает и родители все вспомнят, то ей придется выслушать справедливые обвинения в таком обращении волшебников с беззащитными магглами. Так что девушка сочла за лучшее сейчас промолчать, хотя и не выглядела особо довольной. Пройдя в дом, они направились в гостиную. Спящая миссис Грейнджер медленно поплыла по воздуху. Алессандро аккуратно поместил ее на диван. — Дорогая? — со второго этажа спустился супруг миссис Грейнджер и прежде, чем он успел увидеть, что происходит, также заснул, когда уже Люциус послал в него сонные чары. Подхватив его почти у пола чарами левитации, Малфой устроил ее отца рядом с женой. Итак, теперь оставалось только ждать вердикта синьора Джулиани.