Жена министра

Уже лежа в своей постели в Малфой-меноре этим вечером, Гермиона думала о том, что оставшийся день в доме ее родителей прошел не так уж и плохо. Папа поговорил с Малфоем и, похоже, они пришли к некоторому соглашению, потому как оба вышли из кабинета в благодушном настроении. Некоторое время они еще поговорили, хотя и было немного неловко. Родители решили вернуться обратно домой, поближе к дочери. Люциус же на эти слова уверил Грейнджеров, что они всегда будут желанными гостями в Малфой-меноре. И хотя они были благодарны мужчине, пока все же было решено остаться в Австралии на некоторое время, чтобы закрыть бизнес и быть готовыми вернуться домой. Когда Люциус и Гермиона уже были готовы уходить, мама неожиданно попросила возможности присутствовать на свадьбе. Гермиона замерла, не зная, что ответить. Она ведь и сама не знала, как все будет происходить. Будет ли это большое и пафосное торжество, освещенное во всех возможных магических СМИ? Или же это будет уединенная церемония и об их браке сообщат уже после? Оказалось, что это будет второй вариант. Девушка даже как-то выдохнула. Она не думала, что смогла бы спокойно и без нервов перенести огромную свадьбу с кучей гостей и прессы. В этот момент она почувствовала волну благодарности, исходящую изнутри. Хотя, возможно, и сам Люциус не хотел устраивать фарс из их свадьбы. Например, рассказать всем заинтересованным, что они хотели провести этот день только вдвоем, так как это самый важный день в их жизни. В любом случае она была признательна волшебнику. Услышав ответ Люциуса, они немного расстроились, но приняли его объяснение о нежелании собирать кучу народа. Однако Грейнджеры взяли с них обещание послать новости хоть с совой, чтобы они могли с ней связаться. Гермиона пообещала послать сову, как только все уладится. Под этим она подразумевала заключение брака с Люциусом и бурю, что последует за этим в прессе. Родители успокоились и обняли дочь на прощание. А спустя несколько минут их с Люциусом унесло в вихре аппарации.

***

На следующее утро, за уже ставшим привычным совместным завтраком, Гермиона решила задать блондину мучивший ее вопрос. — Люциус, я хотела спросить, — начала она, отложив в сторону приборы. В горло и кусок не лез. Мужчина оторвался от своей еды и поднял правую бровь, как бы побуждая ее говорить дальше. — Я подумала… вы так ничего и не сказали о том, когда все произойдет, — она не задала вопрос, но и из того, что она сказала, он понял, о чем она хотела спросить. — Я и сам еще не думал об этом настолько… детально, — признался Малфой. — Я хотел бы это сделать за некоторое время до выборов, разумеется. Нужно, чтобы люди успели свыкнуться с этой новостью, чтобы самые бурные реакции успокоились, но и не дать их интересу погаснуть. — Да, полагаю, это вполне логично, — согласилась с ним Гермиона, поймав себя на мысли, что в политике его слизеринские качества как никогда к месту. — Я просто тут подумала, может, нам не стоит с этим затягивать? Выборы ведь должны пройти примерно через месяц, верно? Он удивленно посмотрел на девушку, и она решилась сказать ему честно о своих переживаниях. — Просто, — она опустила взгляд на свои сцепленные на коленях руки, — мне бы хотелось поскорее пройти эту точку невозврата. Чем больше времени проходит, тем сильнее это заставляет меня нервничать. Я все думаю о последствиях, о том, как отреагируют на это мои друзья и близкие. И, думается мне, чем быстрее все случится, тем лучше. — Не могу не согласиться, — ответил Люциус. — Неизвестность действительно не очень благотворно влияет на душевное равновесие. Тогда, пожалуй, отправлю сову одному знакомому в министерстве, и все будет готово для проведения церемонии в кратчайшие сроки. — Спасибо, — негромко поблагодарила его Гермиона. — Не стоит, — покачал он головой, — это и в моих интересах. Малфой закончил свой завтрак и вышел из-за стола. Гермиона не спешила доедать. Она была совсем не против побыть одной, не торопясь доесть свой завтрак и подумать о том, как сильно изменится ее жизнь уже совсем скоро.

***

Люциуса не было весь день, а Гермиона провела это время в библиотеке, пытаясь отрешиться от всех переживаний. Она уже отправила сову Джинни, рассказав о том, что теперь ее родители в порядке. И сейчас бродила по коридорам огромного поместья, впервые за долгое время ни о чем не думая. Малфой нашел ее чуть позже. Он выглядел самую малость взволнованным. Волшебница отложила книгу на столик, что стоял рядом, и внимательно посмотрела на блондина, ожидая того, что он скажет. — Завтра, — сказал он, — церемония назначена на завтра. — Х-хорошо, — сглотнула она. — Полагаю, будет правильно пригласить одного репортера, чтобы церемонию осветили в прессе под нужным нам соусом. Что я, собственно, и сделал. — Но разве… — Я взял обет с репортера, чтобы перед публикацией весь материал статьи был согласован с нами, — объяснил мужчина, и Гермиона успокоилась. Настолько, насколько это было возможно, учитывая то, что уже завтра она станет женой Люциуса Малфоя. И тут ей пришло в голову кое-что, о чем она до этого задумывалась, возможно, лишь раз с тех пор, как Малфой пришел к ней с этим предложением. — А… а как же ваш сын? Он будет присутствовать? — спросила она, внимательно посмотрев на блондина. — Драко сейчас находится во Франции и вовсю занимается бизнесом, — отмахнулся Люциус. — Я уверен, что стоит ему узнать новости из газет, как он поспешит обратно, чтобы удостовериться, что это правда, а не жестокая шутка. Гермиона нахмурилась. Она не была согласна с мнением будущего мужа касательно осведомленности ее бывшего однокурсника о таких разительных изменениях в его семье. Однако решила промолчать, потому как понимала, что это касается лично Люциуса и Драко. Это их отношения. Видимо, ее мнение отразилось на ее лице, так как волшебник решил пояснить свое решение. Это, к слову, удивило девушку. Не само пояснение, а то, что он вообще решил ее посвятить в такие детали отношений отца и сына. — Понимаете ли, Гермиона, — начал он, — после окончания войны, наши отношения с Драко оставляют желать лучшего. Он все еще слишком болезненно воспринимает то, что я фактически заставил его принять метку, потянув его и нашу семью в бездну. Мы с ним условились не лезть в жизнь друг друга сверх меры. Я непременно расскажу ему обо всех деталях нашего с вами соглашения. Но я считаю, что в письменном виде этого делать не стоит. Кроме того, это изменение в моей жизни его практически не будет касаться, так как он решил обустраивать свою жизнь во Франции. — Спасибо за то, что объяснили, Люциус, — кивнула девушка, — я ценю это. — Что ж, доброй ночи, Гермиона, — слегка поклонился мужчина. — Перед церемонией нам предстоит еще много чего сделать, а потому советую вам хорошенько выспаться. — Доброй ночи, — девушка вспомнила о далеко не самых приятных процедурах очищения организма перед ритуалом магического брака, о котором прочитала всего несколько дней назад сидя в этом же кресле. Мысли о предстоящем полностью вытеснили несогласие волшебницы с позицией Люциуса в построении отношений с сыном. Хотя она и понимала, что это не ее дело. Однако она сделала себе ментальную заметку, что когда у них появятся свои дети, то она будет очень тщательно следить за методами воспитания. Как бы ни изменился Драко, ей совсем не хотелось, чтобы ее ребенок (или дети), вырос таким заносчивым, как старшие мужчины семейства Малфой. Вздохнув, Гермиона поднялась с насиженного места и отправилась к себе в постель. Завтра и вправду предстоял тяжелый день, и ей не помешало бы хорошенько отдохнуть.