Перезарядка

Когда Леше начинает сниться старшеклассник, которого вся школа либо обожает, либо ненавидит, он не придает этому значения. Во-первых, потому что с его пятнадцатилетия прошло больше года, и за это время снов не было ни разу — он уже поверил, что соулмейта у него попросту нет. Во-вторых, потому что это Кирилл. Гречкин, просто Гречкин, просто заноза в заднице всего преподавательского состава. Его обожают те, кто тащится от представителей золотой молодежи; лично Леша не понимает, как можно восхищаться пижонами, которые сами, в отрыве от родительского кошелька, ничего из себя не представляют. Его ненавидят те, кто волей судьбы сталкивался с ним или его папашей, ведь такие столкновения ничем хорошим никогда не заканчиваются. Леша, однако, не может причислить себя и к этой категории, потому что на таких, как Гречкин, ему банально плевать. Они ведь никак не касаются его жизни. Никогда не касались, а теперь — вот. Получите, распишитесь, блин! Скажите «спасибо». Первые несколько раз всё в тумане. Буквально в тумане, через который никак не удается выйти к силуэту вдалеке. В одну ночь тот оказывается совсем рядом, скользит мимо — Леша обращает внимание, что он выше, но не намного больше, — в другую так и остается далекой тенью. Может, так они и ходили бы вокруг да около, если бы однажды Леша не почувствовал прикосновение к своей протянутой руке. Неизвестный соулмейт — уже было ясно, что это парень, — совсем аккуратно сжал его протянутую ладонь, потом осторожно переплел с ним пальцы, а потом потянул куда-то вперед. Не к себе — вперед, к свету. И когда туман наконец рассеялся, и Леша смог увидеть человека, с которым разделил уже столько сновидений… Что ж, нельзя сказать, что он был разочарован, но и в восторге тоже не был. — Я думал, никогда тебя не встречу, — сказал Кирилл, изучая его лицо, как в первый раз, хотя в школе они пересекались регулярно. Леша вспомнил, что Кириллу уже восемнадцать. Он ждал три года — странно, что Леша начал видеть сны не сразу. Больше они ничего друг другу не сказали. А когда уже днем, в реальности, Кирилл встретился с ним взглядом, робко улыбнулся и хотел подойти, Леша сразу помотал головой и ушел на следующий урок. Зачем это всё? Кто он — и кто Кирилл Гречкин. Им даже дружить нельзя, что уж говорить о большем. А большего избежать не получится, потому что Леша слишком отчетливо запомнил до боли нежное прикосновение. Руку, за которую держался, уже ускользая из сна. Но, как бы то ни было, там, в мире снов, они продолжают сталкиваться. И ни о чем не говорят — просто сидят друг напротив друга, ждут, пока пройдет нужное время. Туман то появляется, то снова рассеивается. Однажды во сне почему-то возникают шахматы, и Кирилл без слов указывает на них. Они играют партию, но победителя определить так и не успевают — просыпаются. Может быть, так навсегда бы и осталось — туман и молчание, — но в одну из ночей Леша видит Кирилла… плачущим. — Ты чего? — спрашивает он, даже не думая себя остановить. Кирилл мотает головой, пытается улыбнуться. Лешу это не устраивает. — Расскажи мне. Здесь можно. Это же просто сон. И Кирилл, неуверенно глянув на него, рассказывает. Про отца. Про смерть мамы семь лет назад. Про свое будущее, в котором не видит совсем ничего — один туман, как раньше был здесь. Был — теперь нет. В следующий раз Леша спрашивает, всё ли в порядке, и сам себя ругает за то, насколько важно стало узнать об этом. Кирилл не врет, отвечая, что стало куда лучше, и спрашивает уже о нем. Леша рассказывает про детский дом и про младшую сестру, которую три года назад забрали в приемную семью. В школе они продолжают притворяться, что не знакомы. До тех пор, пока сны не прекращаются. Они просто исчезают в один день, будто не было, и не возвращаются ни на следующий, ни через неделю. Леша просыпается, как от толчка где-то внутри, подскакивает на кровати и спросонья тянется к телефону. Половина пятого утра — и сообщение во Вместе. «Без тебя спать не получается». Дрожащими руками Леша открывает сторис Кирилла и понимает, что тот с самого рассвета гуляет по городу. Последнее место совсем недалеко от его детского дома… Не давая себе больше думать, Леша быстро поднимается — а через пять минут уже несется по улице, оглядываясь по сторонам. Над Петербургом плотный белый туман, но снова найти в нем этого человека оказывается совсем несложно.