Дочь знойных песков

      Хорошо тут. Тепло. Спокойно, сытно. Лежу на кровати, кутаясь в меховое одеяло, перевариваю кашку. Дремлю. Мозги медленно, но верно встают на место. Надеюсь, не лопнут от переизбытка информации. С другой стороны – я теперь могу посмотреть на все проблемы Самиры буквально с другой стороны. И с другим опытом. Что за проблемы? Большие, если одним словом. Вот как так получилось, что опытный воин, целая гвардейская десятница оказалась даэдра знает где, без оружия, без брони и приличной одежды. И без денег. Последние гроши я каджитам отдала, да ещё и грузчиком на них пахала, пока мы к Рорикстеду ехали. Правда, денежки-то я обратно забрала. С процентами, хе-хе. Так вот, история тут темная вырисовывается и немного странная. Итак, началось все с того, что Самиру попытались убить. Она шла в свой снятый домик недалеко от казарм, одета была в обычное городское платье, и тут выскочили три индивида, коряво косящих под бандитов. Самоуверенность у них резко прошла после первой сломанной шеи. После второго трупа последний «бандит» попытался сбежать, но не преуспел. Беглый осмотр трех покойников показал интересное: альтмеры! Притом явно не обычные. От таких вот красавчиков Доминионом за километр несет. Вывод тут мог быть только один – её пытались устранить, но, видимо приняли за обычную аристократку, сбежавшую за границу по меркантильным или сердечным соображениям. На этом-то ребята и погорели. Никаких документов и чего-то другого, проливающего свет на ситуацию, у них при себе не было, так что стало очевидно, что дома с семьей случилось что-то совсем плохое.       Сотник Бранг вошел в положение своей лучшей десятницы, и уже через неделю Самира была в порту Танета, её родного города. Прибыла она скрытно, так же очень аккуратно вышла на контакт со старыми знакомыми. Все-таки её семья владела очень большими долями в местных компаниях по морским перевозкам. Старый капитан Сильвер, один из работников их фирм, быстро и доходчиво ввел девушку в ситуацию. Старик знал много. Ещё больше знали его знакомые, ну а контакт капитанов с контрабандистами и им подобными ребятами уже давно вещь практически обязательная.       Итак, что же случилось? А случилась беда. Всю её семью обвинили в предательстве во время Великой войны. Типа они продали город Альдмерскому Доминиону, что привело к его падению и захвату эльфами. Ага, всей семьей продали, включая годовалую Иман и плавающую в животе матери Самиру. А потом двадцать лет сидели на попе ровно, даже не попытавшись свалить с небезопасного для семьи места. История шита белыми нитками и натянута как сова на глобус. Сильвер тоже так считал, потому и помог юной госпоже. Была смутная информация, что глава дома Суда получил некие документы (а семья Самиры кроме перевозок не брезговала контрабандой и торговлей информацией) которые очень сильно хотелось бы вернуть Доминиону. Короче говоря, на лицо интрига эпического уровня. Хоть и кривобокая какая-то. Но, тем не менее, остроухие все правильно посчитали. Врагов у благородного дома Суда было выше крыши, так что, почувствовав их слабину, все они на семью Самиры и накинулись. Родителей и прочих родственников с позором казнили, дома и средства отобрали. А Иман… Иман исчезла. Сбежала в неизвестном направлении, чем вызвала капитальный подрыв очка у эльфов: документы-то тоже исчезли. Короче говоря, сестру надо спасать.       Сильвер по своим каналам разузнал: сестра, скорее всего, отправилась в Скайрим. Куда конкретно – не известно. Все-таки больше года прошло с её бегства. Начать поиски Самира решила со второго по значимости порта провинции – Данстара. Старый капитан помог ей сесть на корабль, «Крылья урагана», который должен был почти за месяц довести девушку до места назначения. Но, видно, не судьба. Ночью судно налетело на айсберг и повторило судьбу одного теоретически непотопляемого лайнера из мира Кирилла. Ага, ушло на дно. Вот так Самира и оказалась в Скайриме. Одна, без денег, без оружия и почти без одежды. За то живая. Заплыв в ледяном море и прыжки по льдинам – это очень яркие и не забывающиеся впечатления. Но она справилась. Нашла пещерку, развела огонь, отогрелась, помахалась с бандитами, побила волков. Добралась до Данстара, не нашла там сестру, поработала на рудниках, приоделась немного. Короче говоря, чуток обжилась и выдвинулась вместе с каджитскими торговцами в сторону Рорикстеда. С известным финалом.       Нда… а я ведь эту миссию помню. Иман работает подавальщицей в трактире «Гарцующая кобыла» в Вайтране, называя себя Садией. А самое паршивое – за ней послали алик'рцев. Серьезные ребята. Что-то вроде привычной для мира Кирилла ЧВК. Разумеется, под негласным контролем правительства Хаммерфелла. И что делать? Рвать в Вайтран со всей дури? Нет, я против профессионалов, коими алик'рцы, несомненно, являются, пока что точно не потяну. Да и время есть, наверное. Надо срочно определиться с временным промежутком. Но что-то мне подсказывает, что время терпит. Верховный король Торуг ещё жив. Это Самира точно знала по новостям (читай - слухам) в Данстаре. Значит, психовать рано. Да и алик'рцев в Вайтран не пустили, так что до прихода драконорожденного беспокоится не о чем. А вот как только с большой горы старые деды начнут громко матерно орать – вот тогда уже время начнет поджимать. Значит, пока что будем думать и учиться жить с новой памятью.       И не только памятью, ага. Соображалка у меня, все-таки, больше от Кирилла, хоть и с коррекцией под местный быт. Боевой опыт и вообще любой опыт – адовая смесь. А вот тело со всеми своими специфическими веществами – на сто процентов от Самиры. Женское то есть. Нда. Будет не просто.       - Самира! Я тебе ещё отвара принесла! – Стражница Кьёла, высокая, светловолосая нордка со слегка прищуренными, хитренькими глазками цвета ясного неба, вырвала меня из полудрёмы.       - Ох, спасибо! – Неторопливо сажусь на кровати. – Не знаю, что бы я без вас делала.       - Известно, что! – Кьёла поставила кружку на столик и села рядом со мной. – На то и нужна стража. Ты себя как чувствуешь? Зелье лечебное не нужно? У меня было, вроде.       - Нормально, наверное. Устала только сильно.       - Не мудрено: за пару часов от перекрестка до нас добежать. Там же вся дорога сплошной подъем. Сапожки твои, кстати, похоже, скоро того. Упокоятся.       - Ожидаемо. – Отпиваю ароматного, горячего отвара. – Ладно. Главное – чтобы было на что надевать. А с остальным разберемся.       - Я смотрю, больная проявляет оптимизм. – В комнату вошел давешний пожилой бретонец. – А это уже три четверти от выздоровления.       Мужчина усмехнулся и поставил на стол маленький фиал с бледно-зеленой жидкостью       - Меня зовут Жуан Манетт. Я тут что-то типа целителя, учителя, советника… - После этой фразы бретонец скосил взгляд на Кьелу. – Но некоторые свято уверены, что самое мое главное занятие – это варить женские кремы, духи, мыла и прочую косметику.       - Господин Манетт! – Стражница заметно порозовела. – Ну я же как лучше хотела…       - Да, а получилось как всегда. Ладно. Слушай, Самира. Я прекрасно вижу, что ты уже почти восстановилась, но по опыту говорю: выпей вот это лекарство, и ближайшие пару дней не перенапрягайся. Отоспись, поешь хорошо. Тебе от этого только лучше будет.       - Хорошо, господин Манетт.– Опрокидываю в себя фиал. - Спасибо!       Вкус, кстати, вполне приличный. На шиповник похож. После снадобья и ещё пары кружек отвара передо мной возникла проблема физиологического плана. Ага: всё выпитое настойчиво поросилось наружу. По моей просьбе Кьёла отвела меня к стоящей отдельно постройке класса «сортир деревенский, основательный». К моему удивлению данное помещение было чистым, достаточно просторным и удобным. Пахло тут тоже не тем, чем, по идее, должно было. Память Самиры подсказывала: ароматические зелья. В качестве средств личной гигиены в специальной чаше лежали крупные листики какого-то растения, залитые очередным зельем голубоватого цвета. Весь «процесс» прошел на удивление легко и привычно, что не удивительно уже. Вроде как ещё какие-то заклинания были простенькие для отчистки… разных мест. Но это так, на всякий экстренный случай.       Когда я возвращалась в казарму, как раз вернулись стражники вместе с десятником Грунаром. На освещенный парой факелов двор казарм закатилась до боли мне знакомая повозка и въехали четверо всадников. Пока стражники занимались своим транспортом, десятник ловко спрыгнул со своей черной кобылы и сразу двинулся ко мне:       - Редгардка! Ну ты, мать, сурова! – Мужик довольно улыбнулся. – Уж насколько я нескромно считаю себя хорошим воином, но вот что-то совсем не уверен, что смог бы с одного удара из положения лежа бандиту челюсть свернуть.       Скромно пожимаю плечами:       - Я немного испугалась.       Душевный ржач десятника вызвал сильное недоумение на лицах его подчинённых.       - Уй, насмешила! – Грунар глубоко вздохнул. – Ладно. Слушай, Самира, тут дело такое. Короче, успели мы вовремя, там как раз пятеро оборванцев пытались ценности себе присвоить. В том числе и девица одна с перевязанной правой рукой. Разбегались они от нас очень быстро, но пару мы все-таки угомонили. Поскольку хозяева повозки и всего, что в ней было, мертвы, то… ну… сама понимаешь.       - Понимаю. Трофейное право. – Есть такой момент в простом, понятном и суровом имперском делопроизводстве.       - Ага. Я вот что подумал: даже если сейчас мы тут всё, как положено, поделим, то что ты будешь делать с тканями, с котелками и с прочим? У нас тут ты это все очень долго будешь продавать. Про то, что ты с собой принесла тоже забывать не надо.       - Я поняла, десятник. – Память Кирилла аж вспыхнула ностальгией по дому и родным ГИБДД. – Полагаю, у вас на мой счет имеется конкретное предложение интимного… ой, то есть финансового плана?       Грунар снова рассмеялся:       - Хм… ну да! Финансового. В каком-то смысле. Есть у нас… что-то вроде склада с такими вот трофеями. Ну, никогда ведь не знаешь, что в хозяйстве пригодится. Вот я и предлагаю тебе уступить нам свою долю в обмен на то, что там себе подобрать сможешь. В разумных пределах, конечно.       Ну… предложение с подвохом, разумеется, но в одном десятник прав – сама я продать свою долю точно не смогу. По крайней мере, не в Рорикстеде. А заморачиваться с перевозкой… практика показала, что это не лучшая идея. Тем более, что на этом складе хотя бы одежды приличной можно поискать, или типа того. Да и со стражей отношения портить не стоит. А потому:       - Уговорил, Грунар! Тебе бы в коллегии бардов с такими умениями преподавать.       И снова ржач командира сильно удивил стражников.       Склад оказался похож, как ни странно, на склад. Добротная большая изба в дальней части тренировочной площадки за казармами, почти вжавшаяся в одну из местных скал. Двери толстые, замок хитро вывернутый. Хороший у Грунара каптер, основательный. Внутри все тоже было на высоте: ровные, прочные стеллажи, коробочки-плетенки, стойки. Даже пара артефакных светильников имелась. Все встало на свои места, когда выяснилось, что имуществом тут заведует уже знакомая мне Кьёла. Притом заведует очень ответственно и основательно, о чем намекают два гроссбуха, ведущихся одновременно! Я что-то сомневаться начинаю в её родословной. А не было ли тут во времена недавние ещё одного попаданца определенной национальности? Ладно, в сторону лишние мысли. У меня тут сейчас сеанс шопинга будет, видимо, на пару с крафтингом, так что отвлекаться не стоит.       Полазили мы с нордкой по складу знатно. Разумеется, брони из драконьей кости и даэдрических секир я тут не обнаружила, равно как и автомата Калашникова, но нужного и полезного присмотрела много. Ну а дальше началось то, что окончательно убедило меня в мутности истории происхождения Кьёлы: торг. Как она отчаянно сражалась за каждую монетку! Мне порой казалось, что это ей чуть ли не физическое удовлетворение доставляет. Мне, кстати, тоже понравилось: видимо, шопинг для женщин свят во всех мирах и пространствах.       Итак, к чему мы в итоге пришли: Я продала всё свое трофейное оружие, за исключением дрына, рассталась с тканью, что раньше исполняла роль моей набедренной повязки, и избавилась от убитых сапог и ободранного платья из отвратной мешковины. Взамен этого и с учетом моей доли в трофеях я смогла найти себе более-менее приличную безрукавку из плотной ткани. Без корсета, правда, но удобную. На бедра снова сделала повязку из прочной, качественной ткани, и закрепила её хорошим кожаным ремнем. Ещё тут нашлись удобные, кожаные сапожки: мягкие, но прочные. Охотничьи, скорее всего. Вместо наручей намотала ленты из ткани и кожи. Трофейную волчью шкуру я умудрилась где-то в казармах забыть, так что вместо нее раздобыла себе что-то похожее на короткую меховую накидку, хорошо выделанную и дополнительно усиленную кожаными подкладками. Кьёла за неё особенно жестоко торговалась, видимо, вещь действительно ценная.       С оружием тут все было гораздо хуже. По большей части на складе хранился железный лом и ржавые останки, некогда бывшие… чем-то. Возможно, даже садовым инструментом. Тем не менее, я смогла подобрать себе простенький бытовой ножик с ножнами и две сломанных булавы. На закономерный вопрос стражницы, для чего мне этот металлолом, я спросила, можно ли воспользоваться гарнизонной мастерской для ремонта оружия. Кьёла возражать не стала. Видимо, ей и самой стало интересно, какими такими шаманскими ритуалами я буду воскрешать убитое оружие. Кроме всего этого я разжилась всякой нужной мелочью: шнурками, кожаными полосками, пряжками, застежками и иголками.       После подбивания итогов наших страстных торговых отношений выяснилось, что помимо приобретенного, я являюсь обладательницей 217 серебряных монет. Ага, именно серебряных. В игре вся игровая валюта – золотые монеты. Тут же все гораздо сложнее. И первая сложность – обмен валют разных государств. На Земле, как известно, на этом самом обмене безбожно наживались разные мутные личности, которые в последствии мутировали в банкиров и придумали чудовищные бесчеловечные пытки типа «ипотека» и «автокредит». Тут с подобным решили не заморачиваться, и жестко привязали ценность монет к весу. То есть чеканятся монетки строго определенного веса и только двух видов: серебряные и золотые. Наиболее популярна имперская чеканка, ею почти все пользуются. Серебряные монеты у имперцев называются «септимы», а золотые - «дрейки». И как бы всё. Один дрейк – это ровно 100 септимов. Для расчета по большим сделкам, или между государствами используют золотые слитки или безупречные драгоценные камни. Так что я теперь богатая девушка – у меня целых два дрейка и 17 септимов. На первое время хватит. А дальше надо будет думать.       Договорившись с Кьёлой на завтра по поводу ремонта оружия, я, по совету все той же стражницы, направилась в сторону местной таверны со странным названием «Мороженый фрукт».