Дочь знойных песков

      Проснулась я, видимо, рано. Бледный рассвет только начал пробиваться сквозь оконца. Камин, хоть и прогорел, но всё ещё хранил тепло. Я лежала на груди Эрика, по-хозяйски забросив на него ногу. Мягких шкур и соломы под нами вполне хватало для того, чтобы комфортно выспаться. Тёплые, немного тянущие ощущения внизу живота гармонично дополняли отличное утро после нескучной ночи. Нда… и, всё-таки, почему я так спокойно к этому отношусь? Ой, только не надо врать самой себе: не просто спокойно, а с энтузиазмом. Мне понравилось, когда Эрик разложил меня на столе. Меня дико возбуждало, когда меня жестко драли в рот и кончили на лицо. Личную жизнь Самиры до судьбоносной поездки в Скайрим никак не назвать насыщенной (орчанки не в счёт), хоть она и не имела каких-либо предубеждений или комплексов в этом плане. Ну, тут, наверное, окружение и местное отношение к сексу роль сыграло. Но тогда, что же меня беспокоит? Это что-то чувствуется со стороны Кирилла, но явного негатива не несет. Скорее… даже наоборот? Почему?       Хм… ну, если пытаться анализировать, и принять во внимание, что эта тема в мире Кирилла всё-таки была не самой приличной… нет, не так. Тут, скорее всего, дело в личном отношении. Даже двойственности такого отношения. Сейчас, глядя на мир Кирилла глазами Самиры, я начинаю понимать всю подлость этой двойственности. А всё почему? А всё потому, что запретный плод сладок. А тема секса и всего с ней связанного долгие века как раз и была в том мире под запретом. А что это значит? А то, что всегда найдутся люди, готовые на подобных запретах заработать. И ладно бы всё ограничилось банальной проституцией (на Нирне она, конечно, тоже есть, но, во-первых, в исчезающе малых количествах, а во-вторых она не преследуется и не осуждается). Нет, с развитием кино, телевидения и интерната всё пошло дальше. Намного дальше. Контент с тремя иксами медленно, но верно расползался по медийному пространству. Специализированные студии и каналы зарабатывали серьезные деньги, появились целые новые направления и ветви этого, мягко говоря, специфического искусства. Да что там говорить, одних только разновидностей хентая понаплодилось несколько десятков. К чему это привело? Ну, с одной стороны вроде как даже и ничего страшного: резкое снижение преступлений на сексуальной почве, рост так называемой «половой грамотности», снижение числа абортов… но были и минусы. Их не сразу стало видно, да и не очевидны они в реалиях мира Кирилла, но тем не менее. Про разные банальности вроде уменьшения количества браков и снижение рождаемости умолчим. Страшно даже не это. Проблема в том, что этот самый контент, по сути, взял на себя роль воспитателя! Тысячи и тысячи молодых людей (мальчиков в подавляющем большинстве) строили свои представления о сексе на основе порнографии и хентая! Надо ли говорить, что когда они «дорывались до желанного», реальность очень сильно отличалась от их фантазий и представлений? Ну да. Далеко не каждая девушка сможет повторить хотя бы одну десятую из того, что показывают в соответствующих роликах. Вот так и появилась эта двойственность. Реальность оказалась куда менее яркой и приятной, чем красивая картинка.       Не избежал подобной участи и Кирилл. Непонятно, то ли ему просто не везло, то ли действительно всё настолько печально, но эту самую двойственность парень прочувствовал основательно. Тут надо оговорить ещё один не менее печальный момент. Если представления юношей об отношениях формировали по большей части развлекательные (и, мягко говоря, не очень интеллектуальные) ресурсы и порнография, то вот девушки подходили к вопросу немного с другой стороны. Глянцевые журналы, псевдопсихология, откровенно деградирующие шоу, ну и, конечно, живые примеры в виде разных знаменитостей, блогерш и прочего сброда, который «пришел к успеху». К чему это привело? Ну, если говорить культурно (то есть штампами), то к потребительскому отношению к мужчинам. Лучше всего это иллюстрируется одной печальной шуткой: «Ты мне новый айфон, а я тебе – писечку!».       Разумеется, подобное положение дел сформировалось далеко не сразу. Само положение женщин в мире Кирилла кардинально отличалось от такового на Нирне. Тут даже близко не было такого понятия, как «слабый пол». Женщины мужчинам практически ни в чем не уступали, и даже мелкая, с виду безобидная девушка-бретонка вполне могла от души навалять здоровенному орку (Самира лично подобное видела на службе). Равноправие тут было естественным и логичным жизненным принципом. Другое дело, что ввиду своих особенностей мышления и эволюционной роли (продолжение рода) женщины Нирна по большей части предпочитали мирные, созидающие профессии. Фермерство, ремёсла, торговля, изучение магии и природы. Часто женщины занимали высокие руководяще посты и были главами сильных родов или больших компаний. Воительниц тоже, конечно, было не мало, равно как и бандиток. Бывали и высшие командиры женского пола. И ни у кого даже мысли не возникало, что женщина не достойна своего поста только потому, что она женщина. Раз добилась, раз служишь и побеждаешь – значит достойна. Но при этом они всё равно оставались женщинами. Любили букеты полевых цветов, ценили романтику и с замиранием сердца слушали стихи и баллады, написанные в их честь.       А что было в мире Кирилла? Если верить толстым историческим книжкам, то бедные и несчастные слабые женщины всю историю жестоко угнетались, подавлялись и вообще за людей не считались. Ага. Забываем про амазонок, валькирий викингов, сарматских и славянских полениц, японских онна-бугэйся и ещё кучу примеров, не говоря уже про огромное количество королев, императриц, герцогинь, графинь и прочих дам, обладавших реальной властью. Ладно, не суть. Посмотрим внимательно на последние годы жизни Кирилла. На начало двадцать первого века. И что мы увидим? Извращённую форму матриархата! А вот так! Эти самые бедные, несчастные и слабые женщины мастерски отполировали и заточили тонкое искусство манипуляции мужчинами. Этот императив забился им чуть ли не на уровень базовых инстинктов. Опять же характерная поговорка: «Мужчина в семье голова, а женщина - шея». И ладно бы только это. В обсуждаемое время женщины уже активно начали отстаивать свои права и бороться за равноправие. Да, вот только эти самые «права» совершенно не подразумевают никаких совместных обязанностей, а равноправие… кончается ровно там, где женщина этого пожелает. Обычно окончанием равноправия служит кодовая фраза «Ты же мужик!». И что имеем в итоге? А имеем мы грустную картину. Со стороны женщин отношения строятся из расчета на материальную выгоду (подарки, содержание, выгодный брак), для достижения которой широко используется многовековой опыт манипуляций. Да-да! Те самые кнуты с пряниками, медовые ловушки и прочий подлый шлак. Вполне очевидно, что самым сильным оружием в этих самых манипуляциях со стороны женщин стал так называемый «допуск к телу». Или, проще говоря, секс. Даже среди женатых (притом давно) пар нередко встречаются такие методы «наказания» со стороны жены. К чему это привело? Секс для большинства девушек стал методом манипуляций и достижения материальных выгод (забавно, но они не считают подобное содержанием или проституцией). Его эмоциональное, чувственное и даже физиологическое значение отошло на второй план. Ну а раз это всего лишь метод, то и как-то совершенствоваться и проявлять инициативу тут совершенно не обязательно. Зачем? Мужикам же это больше всего надо, вот пусть они и «мучаются». А девушка будет всё время действия отыгрывать бревно. А на все претензии отвечать: «Порнухи насмотрелся!».       Не трудно догадаться о том, что происходит, когда встречаются выросший на хентайном контенте парень и меркантильная фригидная стерва. То есть два типичных представителя молодежи начала двадцать первого века. Да: с наивного юноши сначала трясут подарочки, потом какие-нибудь обещания или что-то типа того. И только потом, после долгих и недешевых трудностей и капитального выноса мозга его, наконец, допускают до тела. И вот тут-то он и обнаруживает, что вместо нафантазированной им хентайной принцессы, воительницы или богини любви ему досталась девочка-оборотень, которая каждой ночью превращается в бревно. Жалкое зрелище. Душераздирающее даже.       Разумеется, не все женщины такие. Есть, наверное, замечательные исключения, которые, увы, лишь подтверждают правило. Во всяком случае, эти самые исключения Кириллу так ни разу и не попались. Поначалу, ещё в институте, девушки знакомились с ним, полагая, что у сына успешного бизнесмена должна быть крутая тачка и куча бабла на карманные расходы. Когда выяснялось, что тачки нет, а деньги на собственные хотелки он принципиально зарабатывает сам, а не сидит у родителей на шее, Кирилл тут же переводился в разряд «лохов» и интереса для местных дам не представлял. В людях он более-менее научился разбираться, мозгами обделен не был, так что подобному положению дел нисколько не расстраивался. Вот только и нормальные, в его понимании, девушки преподносили очень неприятные сюрпризы.       Первый опыт интима, как и все последующие, вызвал у него неслабый такой разрыв шаблона. Нет, он не был наивным чукотским юношей, и прекрасно понимал, что реальное положение дел должно несколько отличаться от того, что он видел на экране. Но ведь не настолько же! И дело здесь даже не в пассивности партнерш и полном отсутствии у них фантазии. Нет. Убивало не это. Обиднее всего было их отношение. Все! Поголовно все девушки, с кем ему довелось дойти до горизонтальной плоскости, вели себя так, как будто это только ему одному надо, а они снисходят до него, позволяя сотворить с собой это жуткое непотребство. Ну и, разумеется, при любом удобном случае грозились «наказать» отлучением от тела. Он сначала думал, что делает что-то не так. Пытался понять, даже на консультацию к соответствующему специалисту ходил. Вникал в «теорию» вопроса, научился правильно доставлять женщинам удовольствие, учитывая даже антураж и ароматерапию. Без толку. Отношение не изменилось ни на грош. В некоторых случаях даже ухудшилось. А параллельно со всем этим болотом сиял и блестел неоном мир хентая и порнографии, где всё было совсем не так. Но это уже казалось какой-то издевкой. Насмешкой над влажными мечтами наивного юнца. Стоит ли удивляться, что к тридцати годам у Кирилла не было не то что семьи, но и постоянной девушки. Да и непостоянных тоже уже давно не было. Он просто устал разочаровываться. Даже с семьёй в очередной раз поругался, когда его опять пытались выгодно пристроить. Может быть, он бы и смирился, в конце концов, но судьба распорядилась иначе.       Ну и что же получается? В чем, всё-таки, было дело? Вспоминая и осознавая всё это, заново переживая все малоприятные моменты из опыта Кирилла, я, наконец, полностью осознала причину своего… хм… комплексного отношения к сексу. Даже не столько своего: скорее той части сознания, что принадлежала Кириллу. А всё оказалось просто! С его точки зрения он попал в тот самый хентай, о котором мечтал, и на картинках из которого он вырос. Здесь не было порочной системы ухаживания с обязательными дорогущими подарками и свиданиями в «приличных местах», типа мажорского ресторанчика, где чашка кофе по цене соизмерима со средней зарплатой. Здесь женщины занимались любовью потому, что им это нравилось, и они хотели этого, а не ради манипуляций и сомнительных материальных благ. Здесь, наконец, у всех была магия, которая, даже без осмысленных действий, лечила и восстанавливала организм, значительно ослабляя шоковые и болевые ощущения. А это было не только очень полезно в бою, но и позволяло без неприятных последствий реализовывать не самые безопасные сексуальные техники. Ну да. После нашего с Эриком весёлого похода в баню горло у меня перестало саднить ещё до того, как я уснула в своей комнате в таверне.       Осталось прояснить один, такой мааааленький, нюанс: в хентай-то Кирилл, конечно, попал, вот только, скажем так, на другую сторону баррикад. Нет, Самиру, равно как и других местных воительниц, вообще никак нельзя сравнить с подобными персонажами из хентая. И дело тут не в том, что я не ношу бронелифчики с бронестрингами и не раздвигаю ноги перед первым встречным. Я именно воин, закаленная, тренированная боевая единица, которая долго и вдумчиво изучала и прокачивала навыки подавления и уничтожения любых местных живых организмов. Но при этом я всё-таки женщина. Со всеми, так сказать, вытекающими. И вот тут мне на самом деле повезло. Ведь я не классический попаданец-мужик в женское тело. Я именно переродился и вырос Самирой, и только потом вспомнил, что был Кириллом. Мне не нужно ломать сознание и разрываться между разумом и физиологией, не нужно страдать и делать страшные моральные выборы, не нужно преодолевать себя. Я чувствую и ощущаю себя женщиной. Мне такое положение привычно, комфортно и во всех смыслах приятно (иногда очень приятно). Но при этом у меня интеллект и память сразу двух жизней. В том числе мужской, выросшей на хентае и порнографии. Нда… казалось бы, что может пойти не так?       Ох, даже полегче как-то на душе стало. Насколько важно иногда бывает задуматься, разложить всё по полочкам и просто понять и принять себя. Даже в моей, такой не простой ситуации. И, действительно, насколько же мне проще и понятнее все местные нюансы и заморочки, благодаря памяти Самиры. Взять хотя бы те же самые отношения между людьми… и не только людьми, да. Даже не касаясь интимной сферы, тут моментов никак не меньше, чем в обществе Кирилла. Неписаный этикет общения, завуалированные угрозы и оскорбления, допустимые и не допустимые темы. Этнические особенности. Ну, например, темная эльфийка посчитает обращение «длинноухая» за комплимент, а высшая эльфийка за такое по морде даст. Отдельная тема – знаки внимания. Тут всё проще и сложнее одновременно. Возьмём, к примеру, подарки. Местные никогда особо не заморачивались их ценностью. Главное – внимание. Ну и намеки разные, естественно. Возможно, где-нибудь в Имперском городе или в Алиноре и есть такие великосветские дамы, которые в подарках ценят, прежде всего, хм… цену, но для большинства это не главное. Девушка будет одинаково рада и букету полевых цветов, и серебряному колечку и эбонитовой секире. Нет, ну, до абсурда доводить, конечно, не надо, фермерше или горожанке такое экзотическое оружие, как секира из эбонита, ни к чему, хотя… Ровно такое же отношение проявляют и мужчины, когда подарки им дарят женщины.       Особой ценностью считаются подарки, изготовленные своими руками. При этом подарок должен отражать глубину понимания и доверия, симпатии или дружеского расположения. Например, не достаточно просто выковать и обточить кинжал для подарка. Нужно особое украшение клинка и рукояти, и нужно подобрать ножны с особым теснением. Эльфийка из Валенвуда оценит цветочные и растительные мотивы в орнаменте (особенно если в рисунок вплести её любимый цветок или её стилизованное имя), орчанке придутся по душе дополнительные пики, крюки и режущие кромки в конструкции клинка, ну а нордка будет рада традиционным рунам на рукояти и ножнах. В такие подарки вкладывают душу. И обычно подарить что-то подобное – значит заявить о том, что этот человек тебе дорог. Вот в этом заключается ценность подарков на Нирне. В их значении и для дарителя, и для одариваемого. Женщинам тут, кстати, несколько проще: традиционный и вполне очевидный подарок для небезразличного мужчины – собственноручно приготовленная еда, какое-нибудь особое блюдо, которое очень любит этот самый мужчина. Хм… нда. Вот тут у меня опять всё не как у людей: что Кирилл, что Самира готовить нормально не умели, а та бурда, что у них получалась, заслуживала максимальной оценки «условно съедобно». Вот и ещё один повод держаться за Эрика: он чуть ли не из подножного корма может кулинарный шедевр создать.       Широко зеваю и уютно прижимаюсь к посапывающему парню. Крепко я задумалась, однако! За оконцами уже совсем светло, да и птицы местные начали свои утренние песни. Приятно, с легким хрустом, потягиваюсь, и тут же замечаю, что встала не только местная звезда. Вообще, конечно, надо бы уже выдвигаться, но, с другой стороны… можно и не торопиться. Обхватываю уже, практически, ко всему готовый член Эрика рукой, и начинаю нежно поглаживать. Медленно вожу вверх-вниз, играюсь с яичками, пока стояк не становится каменным. Дальше сдерживаться не могу, да и не хочу, чувствуя уже привычное тепло и сырость внизу живота. Встаю на колени, опускаюсь к паху парня, и начинаю ласкать головку губами и языком, не забывая помогать рукой. Неспешно поднимаю и опускаю голову, вожу языком по напрягшейся плоти, немного при этом подсасывая, словно большой «Чупа-чупс». Всё это действие сопровождается пошлыми, влажными причмокиваниями в лучших традициях так любимой Кириллом порнухи.       Эрик, судя по всему, уже проснулся, и начал активно гладить мою задницу. Отрываюсь от своего «лакомства», продолжая, тем не менее, «ручную работу»:       - С добрым утром! – Пошло облизываюсь. – Как спалось?       - Потрясающе! – Парень довольно улыбается. – А проснулся так вообще замечательно. Вот бы каждый раз так!       Улыбаюсь и продолжаю своё занятие, немного повысив темп. Эрик же вскоре легонько, но звонко шлепну меня по ягодице и потянул к себе:       - Дай мне свою шикарную задницу!       Перемещаюсь так, чтобы голова парня оказалась между моих ног, и присаживаюсь на его лицо. Классическая поза «69». Продолжаю увлеченно сосать член, помогая рукой, а Эрик сразу же жадно впивается в мою дырочку, выпивая и вылизывая натекший сок. Возбуждение начинает быстро расти, я уже практически полностью заглатываю ствол, а парень страстно ласкает языком мой клитор, не забывая при этом гладить и шлепать ягодицы. Потом он проходится языком по губкам, несколько раз засовывает его внутрь моей щёлочки и идет дальше, приближаясь ко второму отверстию. Ух ты! От необычной ласки низ живота буквально вспыхивает, и я непроизвольно выдаю весьма характерный стон. Эрик же сначала пару раз проходится вокруг моей анальной дырочки, а потом начинает просовывать язык вовнутрь. Его и так стоящий колом агрегат напрягается ещё сильнее, а я начинаю изображать водопад. Снова отрываюсь от своего занятия:       - Ох… похоже, тебе это тоже нравится?       - Очень! – Парень проходится языком по моим чувствительным местам. – Ты такая вкусная! Позволишь мне воспользоваться твоей второй дырочкой?       - Ну, если вспомнить то, что ты сделал со мной в бане, то это уже не вторая, а третья.       - Ну да. – Эрик самодовольно усмехнулся. – Ну, так что?       - Почему бы и нет? Пользуйся скорее, пока я тут потоп не устроила.       Два раза повторять не потребовалось: парень ловко выбрался из-под меня и начал пристраиваться сзади. Я чуть выгнула спину и оперлась на руки в «собачьей» позе. Эрик снова поработал языком с моим анальным отверстием, потом аккуратно ввел туда два пальца. Ощущения по началу сложно было назвать приятными, но зашкаливающее возбуждение сглаживало такие моменты, так что я послушно расслабилась и расставила ноги чуть пошире. Надолго терпения парню не хватило, так что вскоре моё нутро начало распирать что-то большое и горячее. Поначалу он двигался медленно, да и не заходил глубоко, так что я быстро привыкла к необычным ощущениям. Это было… очень специфически, наверное. Чувство наполненности стало ярче, даже болезненнее, но при этом одновременно приятнее. И жутко возбуждающе. Чувствительные точки внутри тоже отреагировали совсем по-другому. Они приятно и вместе с тем болезненно ныли, требовали одновременно прекратить и продолжать. Всё это вместе мне очень понравилось, я даже неосознанно начала подаваться навстречу толчкам Эрика. Правильно это истолковав, он начал быстрее и глубже долбить мою попку. Звонкий шлепок вырвал из меня протяжный, довольный стон. Волны наслаждения и приятной боли уже основательно затуманили моё сознание.       Эрик схватил меня за волосы и потянул на себя, заставляя выпрямиться, после чего начал быстро драть мою попку в полный рост. Ловлю освободившимися руками свои прыгающие груди, сжимаю соски. Возбуждение и целый букет ярких ощущений заставляют меня громко стонать и кричать:       - Да! Да! Трахай меня! Порви мою задницу! ДА!       Не прекращая держать мои волосы, парень второй рукой забирается мне между ног спереди и начинает быстро тереть клитор. Такой атаки моё тело не выдерживает и выдаёт реально умопомрачительный оргазм. Меня с рёвом выгибает назад, спазмами сводит даже такие мышцы, о наличии которых я и не подозревала. Эрик при этом ещё сильнее ускоряется и вскоре заливает мою прямую кишку горячей спермой.       Какое-то время просто молча сидим на коленях и пытаемся отдышаться. Я навалилась спиной на Эрика, он вцепился в мои бедра. Его член всё ещё в моей попке и, похоже, выходить не собирается. В голове всё ещё туман и приятная нега. Аккуратно вынув своего подуставшего бойца, парень медленно поднимается на ноги. Сперма вытекает из разработанного анального отверстия и медленно растекается по бедрам. Не совсем понимая, что делаю, я разворачиваюсь и начинаю жадно сосать и дрочить уже немного опавший член. Осознание того, что им только что драли мою задницу, снова разжигает возбуждение. Я увлеченно собираю языком остатки семени и всего остального со ствола Эрика. Судя по тому, что он снова в боевой стойке, парню это тоже очень понравилось. Вкус терпкий, вязкий, но совсем не отвратительный. Специфическое заклинание очистки я применила сразу же, как только поняла, к чему всё идет. Вскоре Эрик снова берет инициативу в свои руки и начинает жестко трахать меня в рот, схватив за голову обоими руками. Я тоже не теряю времени и немилосердно натираю свой перевозбужденный клитор.       Кончить успеваю быстрее парня: почему-то проникновение члена глубоко в горло меня не только возбуждает, но ещё и доставляет какое-то болезненно-извращенное удовольствие. Оргазм на этот раз долгий, острый и очень приятный. Эрик тоже уже на грани: вынимает свой член из моего рта и начинает яростно дрочить, удерживая его перед моим лицом. Тут же пригибаюсь пониже, запрокидываю голову назад и открываю рот. Горячая, вязкая жидкость прилетает на мои щеки, подбородок, даже до лба долетает. Немало попадает в рот. Проглатываю солоноватый кисель, снова беру в рот головку и высасываю остатки.       Откидываюсь слегка назад, опираясь на левую руку. Ноги пошло расставлены, сперма стекает с лица на груди, ягодицы и бедра тоже залиты вытекающей белой жидкостью. Эрик обессиленно садится напротив меня, удовлетворенно улыбается и явно любуется моим нескромным видом. Да, пробуждение, определенно, удалось…