Defender

      — Я не считаю…       — Грейнджер, меня не волнует, что т…       — Профессор Грейнджер, черт бы тебя…       Драко подавил желание стукнуть ладонью по столу.       — Мы разделимся.       Она аж задохнулась от возмущения:       — И как ты себе это представляешь? Макгонагалл ясно дала понять, что мы оба должны быть в классе. Что ты предлагаешь? Напоить Невилла оборотным?       Драко фыркнул.       — Ты считаешь, что Долгопупс с моей внешностью смог бы хоть кого-то убедить?       Гермиона потерла переносицу и плюхнулась на диван. Они уже почти час спорили и ходили кругами по преподавательской гостиной. Время было уже за полночь, все профессора уже ушли в свои покои. Она устало посмотрела на него из-под бровей.       Драко сел в кресло напротив. С закатанными рукавами рубашки и ослабленным узлом галстука он выглядел более расслабленно, чем когда-либо позволял себе в ее присутствии.       Откинув голову на спинку кресла и посмотрев в потолок, он сказал:       — Мы не сможем вести урок вместе ни при каких обстоятельствах. Ты это знаешь, я это знаю. Если нас привязали друг к другу, то мы можем, по крайней мере, свести контакт к минимуму, если у тебя нет плана разрушить эту несчастную школу, — уставившись в потолок еще на несколько секунд, он, казалось, досчитывал трещины в сводах. Затем поднял голову со спинки кресла, и Гермиона посмотрела на него так, как будто застала его в постели. Он быстро пригладил волосы. — Я могу учить их рунической части, а ты сможешь показать, как с чувством размахивать палочкой.       Его сердцебиение только слегка участилось, и он знал, какая она, но все равно надеялся, что они быстро это проскочат. Но надежда умирает последней, и когда Грейнджер слегка склонила набок свою кудрявую голову, он точно знал, что она сейчас скажет.       — Да неужели, Малфой? Поч…       — Как это мы перешли к такой фамильярности? Я настаиваю, чтобы ты наз…       — Почему это т…       — Ты знала, что они редактируют историю Хогвартса, для выпуска ее с дополнениями в этом году?       — Мал…       — Сделай уже что-нибудь с этой проклятой лямкой, она заставляет мой глаз дергаться весь вечер.       Гермиона с округлившимися глазами поправила покосившийся воротник рубашки и прикрикнула:       — Хватит переводить тему, Малфой! Просто ответь на вопрос: почему ты решил, что я буду заниматься практикой, а ты теорией?       — Это мой предмет. Я слышал, что в ваших маггловских школах лектор стоит выше, он же и ставит оценки.       — Не в школах, а в университетах.       — Семантика. Пока я буду заниматься своей частью, ты можешь сидеть где угодно в классе, читать книжки, проверять свитки, что угодно…       Грейджер прищурилась. Драко наблюдал, как наблюдают за солнечным затмением в телескоп: как скептицизм сменяется раздражением, затем задумчивостью, торгом, затем снова раздражением. Он знал не так уж и много вещей, сравнимых с увлекательностью смен настроения на ее лице. Это было удручающе.       В конце концов она отвела взгляд на стену позади него.       — Когда я буду разбираться с практикой, ты не издашь ни звука, ни одного дурацкого замечания, ничего. Ты притворишься, что тебя там нет.       — Я всегда притворяюсь, что меня нет, когда ты рядом, тем не менее ты находишь способы вывести меня из себя.       — Притворяйся лучше.       — Можешь поцеловать меня в з…       Гермионы швырнула в него свитком и поднялась на ноги, отряхнув юбку и бросив на него последний взгляд, сказала:       — Если что-то пойдет не так, я сдам тебя Макгонагалл с потрохами.       Драко спокойно смотрел на нее снизу вверх, и будь он человеком поплоше, чувствовал бы себя некомфортно.       — Какая неожиданность, Грейнджер. В твоей голове это должно было звучать угрожающе?              ***       Драко сидел на кровати в своей комнате в профессорском крыле и вертел палочку в руках. Только одно слово крутилось в его голове.       Сложно       Все это было огромной идиотской насмешкой над его существованием, над всем, над чем он работал и чего достиг после войны.       Он не знал, что хуже: вести занятия одному и неизбежно признаться Макгонагалл в своей некомпетентности или работать с Грейнджер.       Это как выбирать, какого глаза лишиться — левого или правого. Оба варианта вызывали одинаковую панику.       Он вздохнул, откинулся на покрывало и прикрыл глаза. Лежа поперек кровати, со свисающими на ковер ногами, Драко чувствовал обреченную решимость.       Он не даст Гермионе Я-Суну-Нос-В-Каждую-Щель Грейнджер выставить его дураком. Ни при каких обстоятельствах.       Пытаясь ослабить напряжение в груди, он направил кончик палочки в потолок и, не открывая глаз, проговорил твердым голосом:       — Экспекто Патронум.       Комната по-прежнему освещалась только тусклой луной.              ***              Мутное холодное солнце ярко освещало класс по защите от темных искусств. День был в самом разгаре, холодный октябрь прибил всех учеников к школьным скамейкам. Шорох мантий, потрескивание учебников и скрип перьев наполняли кабинет белым шумом. Хогвартс был похож на капсулу времени — какие бы штормы его ни омывали, ничто не могло поколебать поколениями заведенного порядка. По классу летали бумажные птички, кто-то из студентов пытался незаметно прилепить жвачку под партой, шорох сумок, мантий и нескончаемого гомона подростков отражался от каменных стен.       Перед тем как переступить порог класса, Драко мысленно перечислил все ингредиенты успокаивающего зелья.       Как только его туфли из драконьей кожи шагнули внутрь, в кабинете воцарилась тишина. По пути к своему столу Драко отправлял зачарованных птичек в мусорную корзину даже не повернув головы.       — С сегодняшнего дня мы начинаем изучать заклинание патронуса.       В классе раздались вздохи и шуршание со стороны гриффиндорцев. Драко бросил взгляд на последнюю парту у стены кабинета.       Грейнджер сидела, опустив локти на стол и крутила перо между пальцами, что-то периодически помечая. Она сливалась со студентами в своей невзрачной мантии, подколотыми невидимками волосами и скрещенными в лодыжках ступнями, выглядывающими из-за парты. Взгляд Драко расфокусировался.              ***       Январь, 1996 г.              — Эта лохматая дура сняла с нас двадцать очков вчера в коридоре! — высокий голос Пенси Паркинсон, сидящей рядом с Драко на зельях, отскакивал от стеклянных сосудов.       Даже не вникая в разговор, он безразличным тоном спросил:       — За что?       Пока Пенси, размахивая руками, бросилась рассказывать детали прошлого вечера, он смотрел за плечо слизеринки на парту через ряд.       Тонкие пальцы Грейнджер вертели перо, нога постукивала по полу, в голове торчала волшебная палочка. Прищурившись, Драко заметил чернила у нее на виске. Все в нем разрывалось от желания фыркнуть. Даже кентавры не выглядели такими дикими.       Внезапно чернильница на ее столе треснула, и вся жидкость залила ее пергамент, стол и юбку. Грейнджер вскрикнула и подскочила. Громкий смех раздался с парты Маркуса Флинта, к которому присоединились Пенси и Астория.       Он смотрел, как она в шоке оглядывает парту, ищет палочку, наконец вспомнив, что она в ее волосах, взмахивает ей, убирая беспорядок. Бросив ненавидящий взгляд на Флинта и сжав свою юбку в кулаке, она опустилась на свое место с прямой спиной.       Драко боковым зрением увидел, как черная мантия Снейпа взметнулась где-то у двери, но он не мог оторвать взгляда от ее напряженных плеч и побелевших костяшек, сжимающих ткань юбки.       Прищурившись, он заметил каплю крови, стекавшую с ее кисти на скамейку. Очевидно, осколок чернильницы попал ей в руку. Он перевел взгляд на лицо Грейнджер и увидел, как она глубоко дышит, стиснув челюсти.       Отвернувшись, он вперился взглядом в свою тетрадь. Она что, идиотка? Если не залечить рану, она может заразиться. Но конечно, она бы предпочла убрать беспорядок, чем заметить осколок, прилетевший ей в руку. Он сверлил взглядом чистые листы, пока не заслезились глаза.       Вздохнув, Драко опустил руку с палочкой под парту и направил ее кончик вправо через проход к соседнему ряду.       Он мысленно отдал должное дополнительным занятиям по невербальной магии, когда в тишине, нарушаемой только голосом профессора Снейпа, его репаро достигло цели.       Драко заставил себя не смотреть, не двигаться и не моргать, когда где-то справа послышался приглушенный вдох.       Он никогда бы не признался, что этот тихий звук стоял у него в ушах в то время, пока он валялся без сна в гостиной слизерина этой же ночью.              ***              Моргнув, он размял шею. Проклятье. Драко прочистил горло и начал лекцию.       — Магия патронуса достаточно сложна, ее эффективность заключена в глубине личных переживаний, а также в исключительной способности фокусировать внимание, контролировать разум и направлять волшебные потоки. Кто знает, в чем заключается ключ к успешному выполнению заклинания?       Драко обвел взглядом класс и мгновенно споткнулся о выброшенную в воздух руку. Ему пришлось проигнорировать чувство дежавю.       — Что, никто не знает? Какая жалость. Мисс Барнс, прекратите подпрыгивать за партой. Вашего соседа скоро укачает.       Тихое фыркание донеслось с дальнего ряда. Это он тоже предпочел проигнорировать.       — Заклинание патронуса разделяется на телесное и бестелесное. Телесный патронус считается высшим проявлением магического мастерства, и только телесный патронус способен быстро отогнать дементоров. Для вызова телесного патронуса необходимо сфокусировать внимание и воспроизвести в памяти самое счастливое воспоминание, которое вы когда-либо переживали. Сложность заключается в эмоциональной привязанности к этому моменту. Ваш патронус не приобретёт телесную форму, если воспоминание будет просто приятным. Вы должны вспомнить нечто такое, что когда-то изменило саму суть вашего эмоционального восприятия.       Драко продолжил рассказывать о методах фокусирования сознания, практиках направления магии и способах сосредоточить мысли на одном объекте. Он рассказывал студентам обо всем, что знал сам, а также о том, что понял в процессе безрезультатных попыток самому сотворить патронус. Но им об этом знать не обязательно.       Время тянулось медленно и мучительно. К концу лекции, когда его голос начал время от времени хрипеть, Драко обнаружил, что Гермиона, сидящая в самом конце класса, больше не водит пером по пергаменту и не делает никаких заметок, только сидит, наклонившись к парте, и смотрит прямо на него с нечитаемым выражением лица.       По какой-то причине это заставило его занервничать. Одно дело, когда она говорит, не прекращая, сыпет в его сторону завуалированные оскорбления и сарказм, и совсем другое, когда она просто молча сидит и смотрит.       Драко отпустил студентов из класса, и все они медленно вышли, очевидно переваривая то количество информации, которое сегодня получили. Подойдя к своему столу, он сначала трансфигурировал стакан из подставки для ручек, а затем наколдовал агуаменти. Залпом выпив воду, он, не глядя на Гермиону начал собирать свои вещи в сумку.       Драко почти не слышал, когда она подошла к его столу, а после, взяла ручку, которая до этого стояла в подставке.       — Ты пользуешься этими ручками или используешь их как способ повышения лояльности к твоей персоне?       — Грейджер, никто кроме тебя никогда бы не расценил их как способ повышения лояльности. Как много троллей ты успела поставить невинным детям?       — Достаточно. А теперь, объясни мне, откуда, черт возьми, ты взял столько информации о приемах контроля над разумом и почему ты считаешь важным научить невинных детей такому совершенно не нужному количеству знаний.       — Ты только что назвала знания ненужными?       — Малфой, мы говорим о патронусе. А ты как будто готовишь их к сеансу легильменции с Воландемортом. Зачем им столько знать о фокусировании сознания?       — Может быть затем, что это важнейший навык для применения магии с помощью палочки, особенно для вызова патронуса, ты так не считаешь? И, вообще-то, профессор Мал…       — Но не в таком же количестве!       Драко заметил, что она не выглядела злой или раздраженной, ради разнообразия, скорее, в её глазах читалось невероятное замешательство, а еще едва просачивающееся недоумение. Ему показалось, что Грейнджер выглядит так, словно прямо сейчас она не может найти решение какой-то сложной задачи.       — Я буду давать информацию ровно в том количестве, которое сочту нужным, спасибо.       Грейнджер слегка склонила голову набок и пристально вгляделась ему в лицо. Бледный ноябрьский свет создавал ощущения лёгкой туманной дымки, которая делала все вокруг немного нереальным.       — Ты забыл уделить внимание самому важному.       Драко от всей души закатил глаза. Он чувствовал себя измотанным, и с каждой секундой его энергия стремилась к нулю. С квадратным ускорением.       — Я не стану утруждать себя вопросом, который ты ждешь.       Теперь настала ее очередь возводить очи. Иногда ему казалось, что они с Грейнджер бесконечно играют в кривое зеркало. Они передразнивали слова и жесты друг друга до тех пор, пока привычки и мимика их обоих по отдельности не просочилась под кожу каждому, а затем, против воли, перемешалось и соединилось во что-то одно, очень похожее, но одновременно совершенно уникальное по своей природе.       — А мне все равно. Ты забыл о счастье. Нужно уделить доста…       Подавив рвущееся наружу раздражение, он подхватил сумку и перекинул мантию, которую снял в середине урока, через локоть. Сдув прядь волос, упавшую на лоб, Драко посмотрел на нее, пытаясь взглядом прожечь дыру прямо между ее глаз.       — Кажется, мы договорились что ты оставишь все свои невероятно ценные советы и комментарии при себе. Сосредоточься на своей работе, а я сосредоточусь на своей. Иначе я позабочусь о том, чтобы превратить твои практические занятия в зуд на з…       — Малфой!       Она выглядела такой восхитительно возмущенной, что на мгновение Драко почувствовал прилив сил. Но вместе со следующим вздохом эти силы покинули его так же быстро, как и появились.       — Счастливо оставаться, Грейнджер. Уверен, у тебя осталась еще парочка студентов, которым нужно написать подробнейший комментарий об их несостоятельности.       Он покинул свой класс с прямой спиной и высоко поднятой головой. Будь все проклято, она никогда не должна узнать о его собственной несостоятельности.