Black lipstick.

За окном автобуса проносятся пейзажи многоэтажек. Люди нескончаемым потоком куда то бегут. На небосводе ползут чёрные тучи. Транспорт размеренно гудит, останавливаясь и шипя дверями. Следующая нужная. Музей культуры. Линк вскакивает с места, накидывая на плечо большую спортивную сумку. Выходит из дверей, чуть ли не падая на седую старушку. Та ворчит, но парень не обращая внимания отходит в сторону, выискивая глазами знакомое лицо. Не видать. Тяжело вздыхает, доставая из сумки бутылку воды, делает глоток. Уши глушит рёв мотора, он давится жидкостью. К остановке, плавно, словно хищник, сверкая агрессивными фарами, подъезжает белоснежный мустанг. Он моргает, потому что видел такие машины только в журналах отца из гаража. Дверь открывается. Бен машет рукой, приглашающим жестом. Линк стоит на месте. Не узнаёт сводного брата. Молодёжная стрижка, пшеничный блонд, пирсинг в ушах, на правом предплечье красуется надпись. Он подходит, выхватывает у него сумку. — Чего замер? — идёт обратно к машине, с водительского места поднимается темноволосый парень, — Открой мне багажник. Он открывает, Бен закидывает туда ношу. Когда приезжий из пригорода, столицы жилых домов, хозяйств и хрущёвок, оказывается в солидной машине, пахнущей свежей кожей, он чувствует себя слишком хорошо. Настолько, что кажется сном. Они несутся по шоссе, огибая тихоходов. Парень ловко орудует рулём, умело управляя одной рукой. Вторую держит на колене брата. Поглаживая длинными пальцами. Линк находит, что в этих руках есть что-то притягательное. — Заедем в магаз, — Бен закуривает прямо в салоне, на что водитель молчит, продолжая смотреть прямо. Они заезжают в первый попавшийся супермаркет, Вооружаясь огромной телегой, бродят среди прилавков. Брат скидывает попутно нужные ему вещи, парень задумчиво смотрит ему в спину. И он подмечает, что смотрит как то не так. Что-то в этом взгляде было совершенно другое, ужасно знакомое, совершенно вылетевшее из головы. Линк Смотрит, как они берут из холодильника пару ведёрок мороженого, перепираясь, наблюдает как высокий парень ухмыляется, показывая белоснежные клыки. В голове стреляет. Он ему нравится. Они приезжают в одну из многочисленных высоток какого то элитного района, паркуются на цокольном этаже. Машина пиликает, уведомляя о включённой сигнализации, подымаются на просторном лифте до шестого этажа. Открывают широкую дверь, с зеркальными вставками. Квартира встречает свежестью, светлыми обоями и лёгким ароматом оладьей в воздухе. Парень замирает, разуваясь, наслаждается простором, осторожно ставит свою сумку на пол. Бен вальяжно проходит в руках с пакетом, что-то попутно переговаривая с темноволосым. Его зовут, оказывается, Джек. — Это твоя комната, — Бен открывает третью посчету межкомнатную дверь, показывая на просторную спальню, — Располагайся, проходи на кухню. Линк бросает пожитки на заправленную постель, идёт, присаживается на кухонный уголок. Брат что-то торопливо печатает в телефоне, Джек же орудует с чашками. Подаёт напитки на стол, падая рядом с блондином. — Пиздец, че за ебаный график, он делает глоток из кружки, матерясь, на что клоун вопросительно заглядывает в смартфон, — Как же заебали уже. У Джека угольные волосы, собранные в растрёпанный хвост, чёрные зрачки и очаровательные губы. Длинные пальцы и сильные, широкие плечи. На них белоснежная футболка, открывающая на вид острые ключицы. Он сглатывает слюну. И до него только доходит, что это парень его брата. Линк лежит в своей постели, смотрит его профиль вк, листает фото одно за другим, трёт лоб. Черт, он очень притягательный. Вкусный, сочный. С шикарной тачкой. И по этому утром, провожая Бена на работу, смотрит на него вплотную, не привык оттягивать момент. Делает ему кофе. Джек удивленно смотрит, но молчит. Захлопывает входную дверь. — Эм, — неловко хмурит брови, принимает в руки чашку, — Спасибо? Парень улыбается лучезарно, потирая шею. — А почему ты не на работе? — падает рядом с ним на диван в гостиной, как бы невзначай, касается коленом чужого. — У меня отпуск, — он берет пульт, переключая каналы на плазменной панели, — Так вы родные братья? Линк закатывает глаза, отрицательно качает головой. Они были совершенно разными. Слишком. Бен свалил с их гнезда слишком рано, имея в пакете лишь тусы и пару купюр, посылая из семью подальше, злобно закрывая дверь. Больше не появлялся. Он же оставался и был прилежным, умным и начитанным. Ловил на себе взгляды прыщавых девчушек, таких же парней. Кладёт руку позади сидящего Джека, вдыхая манящий аромат опасности и дикой черешни. Восхищается. Клоун подымается. — Блять, — уходит на кухню, слышен звук воды, выливающейся в раковину, — Сахара мало. Линк запомнил. Следующие очередные дни проходили быстро и не заметно. Бен приходил, устало падая в спальне без ног около трёх часов ночи и уходил, потирая тёмные круги под глазами. Все выходные спал. Джек вертелся у его ног верной шавкой. Это бесило. Когда выбираются на выходных прогуляться, брат нахуяривается. В хлам. Пускает слюни и несёт хуйню. Парня выворачивает от злости, сжимает десна до противного скрежета. Блондин блюёт в кусты. — Идиот, — Линк скрещивает руки на груди, вставая рядом с клоуном, — как ты с ним живешь? Клоун молчит, косо кинув бумеранг взгляда тёмных глаз. Подходит к пьяному, улыбается, смеясь, вытирает ему рот, не жалея красивой толстовки, закидывает на плечо, словно тот ничего не весил, идёт к машине. Парень невольно хочет на его место. Он читает книги, взятые со шкафа, стреляет глазками на Джека. Тот не реагирует никак. О чем то переписывается в смартфоне. Тогда переодевается, понимает, что это возможный вариант, подстригается, нахуяривается сам. Смотрит на себя, в ртутном отражении и видит Бена. Поднимает уголок губ. Это должно подействовать. И действительно. Джек его остервенело зажимает в углу квартиры, нависая сверху. И это ужасно интимно. Потому что он рычит, спускает лицо ниже, во взгляде горит животное желание. В кишках порхают бабочки. К щекам приливает поток крови, разгоняется жар по телу. Поднимает глаза вверх. Клоун сводит брови к переносице. Выпрямляется. Хмыкает. — Блять, — начинает лающе смеятся, проводя ладонью по выбившимся прядям, — почти повёлся. Уходит, оставляя возбужденного Линка в коридоре. За грудью становится больно. Он предлагает Джеку вина. И радуется, что он соглашается. Пьют и хмелеют. Клоун читает пришедшее смс, что-то бормочет себе под нос. Подымается, уходит в уборную. Парень идёт следом и прислушивается, за тонкой дверью. Черт. Он стонет, отражая звук хлюпающей возбуждённой плоти о кафель. В штанах становится ужасно тесно. По этому уходит в ванную и ласкает себя там, на чужой стон из туалета. — …ох, да, Солнышко, — это доносится до ушей ножом, он ласкает себя под это, представляя, что Джек дрочит на него. На следующее утро не говорят. Ни о чем. Джек не ест приготовленный омлет. Уплетает подкисшие, трехдневной данности бутерброды из холодильника. — Они же плохие, — Линк пытается забрать тарелку, понимает, почему тот их ест. Их готовил Бен. Бен. Линк был хорошим, но всегда добивался, чего хотел. Не привык получать отказы. Они напиваются снова. На этот раз по серьезному и настоящему. Красным флагом подаёт знак что пора, когда пьяный клоун, тяжело поднявшись, плетётся в спальню. Он идёт следом, попутно стягивая футболку и шорты. Не приходится даже ждать, чтобы тот заснул. Стягивает с него все, до последней тряпки. Восхищается членом. Хочет ужасно взять в рот. И не замечает часовой стрелки, потому что свет загорается, в дверях стоит Бен, в форменном обмундировании. Джек вскакивает, даже не заметив, что он полностью обнажён, радостно улыбается. — Солнышко, наконец то ты… — он замолкает, оглядывая себя, — …дома? Бен молчит в дверях. С отвращением смотрит на них. Смотрит так, что хочется забиться в дальний угол. — Я не понимаю, — Джек прижимает к паху одеяло, вопросительно смотря на Линка, — что за хуйня? Линк же, улыбается, наслаждается триумфом. Изящно подымается на ноги, смеётся. Копия себя же, на пороге, полосует его взглядом. Хочет достать ПР. Достаёт ствол. — Ты, — он шипит, скаля зубы, медленно понимая пистолет, целясь в голову, — пока я ебашу, тебе на колледж, пытаешься переспать с моим мужчиной? В моем доме? На моих простынях? И до Джека наконец доходит, что это были за порывы, с чужой стороны. И охуевает. Натягивает треники без белья, вскакивает и бьёт первым. С ревом. С бесконечной злобой. Линк изумленно валится с ног, клоун обвивает его шею этими красивыми пальцами. Безумно смеётся. Перед тем, как провалится в пустоту, видит тёмные зрачки, с первой выступающей влагой. Врач услужливо принимает солидную сумму в карман на просьбу немного подредактировать рапорт. Переписать что нашли на улице и стереть все отпечатки. Выносит на носилках тело, прощаясь. — Бен, я не… — Джек не успевает договорить, потому что палец прикасается к губам. Парень тяжело садится на постель. Хлопает рядом с собой. Он понимает и приземляясь рядом, берет того за руку. Бен ложится к нему на колени, целует кожу. Устало засыпая. Клоун боится пошевелится, боится заговорить. Боится увидеть опустевшие шкафы. Парень снимает китель, небрежно бросает на пол, залазает на колени. Целует. Смеется. Джек расстёгивает ремень. За окном светает, скорая несётся по городу.