Званый ужин
8 августа 2022 г., 13:36
Примечания:
Приветствую критику в любой форме.
Лайла
Лайла не решалась переступить порог своего дома. Необходимо было перевести дух, и как следует поморгать, чтобы прогнать из уголков глаз непрошеные соленые капельки. Не стоит портить остальным праздник, ведь они так старались. Она должна войти, принять свои подарки, задуть свечи. Но как же избежать вопросов о тестировании? Не хочется говорить, а ведь не отстанут. Наверняка мама скажет: «Ну-ка покажи запястья…кажется уже вижу покраснение» или «Чувствуешь запахи? Насколько сильно?». Нет, она этого не вынесет. Может быть можно сослаться на недомогание? Уйти в свою комнату, поплакать как следует, а вечером стащить кусочек торта из холодильника. Ее бы это вполне устроило. Все равно никто не придёт на день рождения. А все из-за этой провокаторши Сары Бейкер. Вообще-то Лайла никогда ее не любила, но открытого конфликта не возникало. История глупая и простая: череда случайностей, вылившаяся в настоящую войну. Лайла с 9 класса была постоянным членом ученического совета. В ее обязанности входило сопровождение новеньких в школе, подготовка мероприятий, обязательное посещение дебатов и прочие скучные, но требующие ответственности вещи. В тот день Лайла показывала школу новой учительнице французского. Девушка хорошо знала историю старинной библиотеки, и каждого кубка на полке наград. После того как они обошли весь первый этаж, мадам Сезер попросила показать где туалет. Лайла под руку повела преподавателя в нужном направлении. Не задумываясь она дернула за ручку двери, и ей в лицо ударил резкий сигаретный дым. Сара и девочки курили напротив окна, услышав звук, все успели попрятаться по кабинкам, но Сара не успела среагировать и с дымящейся сигаретой стояла напротив нахмурившейся учительницы. Лайла поняла, что Лилли стояла на шухере, но отвлеклась на разговор с Фиби и не заметила как они подходили. Рыжеволосая виновато потупилась. Конечно Сару сопроводили к директору и у неё возникли большие неприятности. Она обвинила во всем Лайлу и сказала что та специально заложила всех мадам Лягушке, чтобы выслужиться перед учителями. Остальные поверили, ведь Лайла не обладала большим авторитетом среди учеников. Безусловно эта глупая ситуация была лишь поводом для объявления войны, а недовольство друг другом зрело давно. И тем не менее в последний год школы Лайла осталась без друзей и стала мишенью для насмешек Сары, на что та была очень изобретательна. И теперь бедняга то и дело возвращалась домой с пудингом или жвачкой в волосах, с похабными надписями на куртке, а один раз вернулась с синяком на пол лица (драки не было — всего лишь подача Сары на волейболе). Лайла поняла, что оправдываться не хочет, да и было это бесполезно, ведь тому кто вознамерился тебя уничтожить не нужны причины этого не делать. Единственный мостик, связывающий Лайлу со старой компанией — Лиллит. Она (с ее же слов) пыталась достучаться до Сары и девочек, но никто и слушать не хотел. Подруга посоветовала пригласить всю компанию на день рождения чтобы «показать свои добрые намерения», но они отказались. Затея с самого начала была глупой и Лайла уже миллион раз отругала себя за это. Плевать на них. Вдох. Выдох. И скрипнула входная дверь. В глаза ударил яркий режущий свет. Зазвучала музыка. Лайла чуть вздрогнула от неожиданности и поморщилась. Перед глазами предстала красочная картина: квартира была украшена разноцветными шариками, в напольной вазе красовались пышные розовые пионы, и блестящая гирлянда растянулась над потолком. — Она здесь! — крикнула миссис Хейл. К проходу быстро начали стягиваться люди. Лайла заметила Джека — младшего братишку, улыбающуюся и сияющую Лилли, Йоланду Холлоран… Йоланду? Не может быть. Она подумала ей показалось, но нет: грациозной походкой статная женщина в дорогом костюме приближалась к имениннице. За ней показался высокий темноволосый мужчина с благородными сединами около висков — муж Йоланды — Уолтер Холлоран. Через секунду вышел мистер Хейл, держа в руках большой шоколадный торт, украшенный цветами из мастики и съедобными золотыми бусинами. На нем тлело 18 свечей, предназначенных для Лайлы. Все замерли в радостном ожидании. И в самом дальнем углу гостиной, сквозь сбивчивые танцы пламени свечей она увидела его.***
Это был канун Нового года. Снег кружился, подхваченный порывами ветра, угрожающего начать настоящий буран. Фонари освещали оживленные улицы проспекта: люди с покупками спешили домой к столу, на котором их ждал ароматный ужин. Спешили поскорее оказаться в кругу друзей и близких, опустошая ночные супермаркеты и Рождественских базарчики. Последние штрихи. Куртки и шапки были припорошены сияющим снегом, носы и щеки прохожих раскраснелись. Сугробы на свету переливались, будто горы самоцветов. Настоящая зимняя сказка. Порыв ветра занёс в окно маленькие снежинки, и бессовестно проскочил по ключице Лайлы. Нарядное белое платьице не было тёплым, а больше красивым. Девушка закрыла окно. Стало намного лучше. Но сегодня согревали не только белые батареи, но и сама атмосфера дома: было необычайно многолюдно — родители пригласили друзей отметить Новый год вместе. А друзья своих друзей, а друзья друзей привели знакомых. В общем, народу дома было хоть отбавляй. Сложилась большая веселая компания — кто-то уже изрядно выпил и кружился в неуклюжем танце, кто-то общался с другими гостями, а кто-то предпочитал втихомолку уплетать канапе на фуршете. Лайла чувствовала себя уютно, хотя и не любила такие большие компании. Все относились к ней как ко взрослой, ведь как никак ей уже исполнилось 16 лет. И это было прекрасно. — Милая, сбегай в нашу комнату и принеси фотоаппарат. Сделаем общее фото. Такие вечера непременно должны оставаться в памяти, — мама сидела на диване с Йоландой Холлоран. Обе женщины были ослепительно красивы: мама собрала пышные волосы цвета шоколада (как и у Лайлы) в красивую причёску, и в свободном воздушном платье, ниспадающим с дивана красивыми складками, она казалась богатой римлянкой. Йоланда не уступала подруге, но не отказалась от делового стиля. Как всегда она была в красивом костюме бардового цвета. Одетая с иголочки, всегда подтянутая, с отточенными жестами — она казалась воплощением благородства и стати. — Да, Катарина, в этом году вы постарались на славу. — она взяла маму за руку и приблизилась к ней чтобы что-то шепнуть на ухо. Но Лайле не было дела до их разговоров, и она побежала за фотоаппаратом. Протиснуться сквозь толпу было не так-то просто, но приложив усилия Лайла покинула гостиную. Она стала подниматься на второй этаж. Сердце ее ликовало и радовалось своей первой взрослой вечеринке, снегу и всему вокруг. Оно сладко сжималось и трепетало от предвкушения чего-то особенного. Три, две, одна ступенька. Дверь родительской спальни находилась в конце небольшого коридора. Она была чуть в отдалении от остальных комнат, но ближе всего к ванной. Сейчас дверь была чуть-чуть приоткрыта, и Лайла уверенно ее распахнула. Но она не была готова к тому, что увидела. На кровати родителей лежала обнаженная девушка. Ее голова была откинута на подушках, руки лежали вдоль талии. Грудь слегка подрагивала, и, если бы Лайла присмотрелась к ней лучше, то заметила бы, что это ничто иное, как мелкая дрожь. Она никогда не встречала ее раньше, и было совершенно непонятно что незнакомка здесь делала. Глаза Лайлы расширились. — Долго будешь пялиться? Дама отдыхает. Выйди вон. — Лайла вздрогнула, услышав голос. Она подняла голову и увидела массивную фигуру напротив окна. Нейт Холлоран, сын Йоланды. Слава Богу одет, но порядком растрепан. Темные волосы лежали в творческом беспорядке, просторная белая рубашка была помята, а ремень на брюках расстегнут. — Что…что ты здесь делаешь? — в горле мгновенно пересохло. — Спроси у мамочки как это называется, — усмехнулся он. — Кажется я сказал тебе выйти. — Я не выйду, потому что это мой дом. А ты ведёшь себя невежливо, приводя в комнату моих родителей своих подружек чтобы трахнуть их на этой чертовой кровати. — Помой язык с мылом, Лайла, и больше не говори плохие слова. — он подошёл ближе. В нос ударил запах алкоголя. Лайла переступила с ноги на ногу, так неловко ей ещё не было. — Твои родители сказали мне чувствовать себя как дома. Это я и делаю. Лайле стало до жути противно. Такое же чувство появляется когда по твоему дому ходят в грязной обуви, капая грязью на дорогие обои и светлую мебель. Гнать в шею таких гостей. Ей было наплевать на моральные принципы Нейта Холлорана, которых вероятно и не существовало, но было досадно, что вся эта грязь затекла именно сюда. Место, которое мама учила чтить и оберегать, всегда вспоминать с теплом. Семейное гнездо не было создано для Нейта с его шлюхами. Холлораны были давними друзьями семьи. Мистер Уолтер служил с отцом в армии, а Йоланда с мамой часто вместе ходили по магазинам, и друг к другу на чай. Лайла с детства была знакома с их мальчиками — Нейтом и Коннором (старший брат Нейта жил в столице, Лайла слышала о нем, но не видела). Семейство Холлоранов было очень влиятельным. В трудные минуты они помогали Хейлам, и отец считал это долгом старой дружбы. Но Лайла не верила, что эти люди способны на бескорыстную помощь. Акулы бизнеса, жестокие и расчетливые. Она старалась держаться от них подальше. С Нейтом она тоже была давно знакома. Когда происходили встречи семьями, на которых он скучал, единственное удовольствие ему доставляло издеваться над Лайлой. С самого детства он творил зло: выбрасывал ее школьный дневник в лужу, рисовал на обоях в ее комнате, запирал ее в шкафу. Йоланда с Уолтером лишь разводили руками, не обращая внимания на выходки своего чада. А Хейлы не хотели ругаться с ними из-за таких «пустяков». Они выросли, и со временем он стал приходить на совместные ужины все реже и реже. От общих знакомых в городе Лайла знала, что он, как она и предполагала, окунулся с головой в алкоголь, наркотики и разврат. Но это зашло слишком далеко. Вдруг послышался слабый стон. Девушку на кровати затрясло. — Что с ней? Ей плохо? Он не ответил. Они оба склонились над ней, вслушиваясь в хриплое дыхание. Тело стало трястись сильнее, и эта дрожь переходила в конвульсии. Рваные стоны доносились из чуть приоткрытых губ. — Что здесь произошло, Нейт?! Надо позвать ее родителей. Она не в себе. — Лайла сделала движение, поворачивая корпус к двери, но парень схватил ее за руку. — Не смей. Мы употребили по дорожке чтобы расслабиться. Если найдут, поднимется шум. Я не знаю как ее зовут и кто ее родители. Но лучше нам убраться отсюда. — И бросить ее здесь? С ума сошёл? — нагая гостья не реагировала на их перепалку. Она не подняла головы когда Лайла вошла, и это пугало. Внезапно тело незнакомки начало метаться по кровати, и изо рта начали вытекать желтоватые сгустки пены. Девушка так и не открыла глаза. Лайлу парализовало. Она впервые видела подобное, и это было очень страшно. В такие моменты ощущение времени теряется, из головы вылетают все правила оказания первой помощи. Нейт справился с собой быстрее, и приподнял девушку, просунув руки ей подмышки, чтобы она приняла сидячее положение. Голова ее грузным камнем повисла, склонившись подбородком к груди. — Вытри все что из неё вытекло и проверь язык, я держу. — Лайла не услышала что он сказал. Ужас охватил ее, ноги приросли к полу, а руки и голова наполнились свинцом. Как же хотелось, чтобы это все было неправдой, чтобы все это оказалось сном. — Лайла! Она очнулась. Взяв краешек простыни она принялась вытирать с груди и шеи характерную жидкость. Переборов брезгливость, Лайла засунула пальцы девушке в рот чтобы нащупать язык и убедиться что он не завалился и не перекрывает дыхательные пути. Несчастную по-прежнему трясло. Лайла не знала, правильно ли они оказывают первую помощь и что вообще надо делать, но времени остановиться и вспомнить не было. В голове все смешалось, казалось, что в комнате не хватает воздуха. — Что нам делать? А вдруг она умирает! Надо звонить 911, надо звать на помощь! — от волнения голос поднялся до крика. — Нет! Мы уведём ее отсюда, посадим в безопасном месте и вызовем помощь туда. — Послушай себя, Нейт! Она возможно прощается с жизнью, а ты думаешь о своей шкуре?! Чего ты боишься, что папа отберёт твой спорткар? Мы обязаны ей помочь, надо кого-то позвать. Мы не знаем сколько времени у неё осталось. — Я забочусь не только о своей шкуре, Лайла. Если бы ты хоть немного подумала головой, ты бы поняла, что если приедет скорая, то возникнут вопросы какого хрена в доме Хейлов делает голая полумертвая от передоза малолетка. И я уверен, что не все гости здесь чисты. Решайся: если твоя семья сможет отмыться от этой истории, то можешь звонить кому угодно. Меня ты не потопишь, и ты это знаешь. Вот он. Выбор. Чего стоит человеческая жизнь? И какова разность в цене между жизнью незнакомых и близких тебе людей? Лайла не знала. Холодный пот окропил лицо, губы сжались в тонкую линию. Холлоран знал на какой рычаг нажать. Мысли лихорадочно заметались. Ей было безумно жаль эту девушку, но речь шла о ее семье. Влияние отца пошатнулось ещё давно, и сейчас все прежние знакомые посещали их гостиную из уважения к былой связи. Они еле держались на плаву. Лишнее внимание могло вскрыть отцовские скелеты в шкафу. И даже если ей удасться доказать причастность Нейта Холлорана к этому делу, все будут связывать случившееся с ее домом. То, что он выйдет сухим из воды перед законом, не подлежало сомнению. В голове выстроилась логическая цепочка из вероятных событий: Звонок 911 — девушку не спасают — семье Хейлов начинают перемывать кости — офис отца подвергается проверкам, обыск квартиры — банкроство, переезд, депрессия. В лучшем случае. Лайла не знала всего, что скрывала ее семья и как много можно было найти ответов в отцовском сейфе. А если ему будет грозить тюрьма? Дело связано с наркотиками, это отягощает ситуацию до невозможности. У него есть недоброжелатели, которые захотят воспользоваться этим скандалом. К тому же Холлораны… Обитатели этого змеиного логова вывернут все наизнанку лишь бы любимый сынок никак не пострадал, ведь его ждёт прекрасное будущее. А будущее Лайлы? Придётся уйти из частной школы с позором. Надежды на престижный колледж питать не придётся. Ни ей, ни Джеки. Но это пустяки, лишь бы не трогали отца. Сможет ли мама это вынести?.. Он прав, Хейлы никогда от этого не отмоются. Чаши весов в душе Лайлы начали двигаться, и эта несчастная девушка не перетягивала вниз. Она сделает это для семьи. И все же, может стоило попытаться разрешить эту ситуацию по-другому? — Твои родители… — Нет. Они не должны узнать. Ни в коем случае. Ради семьи. — Ладно. Мы оденем ее, выведем на улицу и посадим в каком-нибудь укромном месте. Вызовем врачей, и подождём пока ее не заберут. — Алчная малышка, я знал что ты это сделаешь. — Заткнись. Тем временем изо рта девушки перестали ручьём лить выделения, и дрожь немного отступила. Лайла боялась, что она не дышит. Возможно они опоздают, и она не доживет до приезда специалистов. Но выбор уже был сделан. Лайла справится с этим, все будет хорошо. Она вытерла остатки пены и вокруг рта незнакомки и бросилась к шкафу с одеждой. Необходимо было ее одеть. Лайла открыла ящик, где хранились брюки отца, и не глядя схватила первые попавшиеся под руку. Сорвала с вешалки случайный свитер и кинулась к пострадавшей. Нейт прислонил ухо к ее груди. Лайла остолбенела, руки с вещами затряслись. А что если она?… — Дышит. Слабо, но я это чувствую. Облегчение окатило все тело как холодная вода. Но расслабляться времени не было, каждая минута была на счету. Негласно условившись, они начали ее одевать. Лайла приподняла ноги и натягивала отцовские брюки, Нейт просовывал туловище в свитер. Одежда была ей велика и тоненькая фигурка утопала в шерстяном свитере, и брюки едва держались на узких бёдрах. Нейт просунул в петли свой ремень, чтобы закрепить элемент одежды. — Возьмём ее под руки и постараемся незаметно вывести на улицу. Кто спросит — перепила. Лайле не нужно было повторять дважды. Они подхватили девушку под руки и медленно стали выходить. Только приблизившись к незнакомке Лайла заметила как красива она была…была ли? Тело бесформенным мешком болталось между ними, она была невероятно тяжелой. Голова ее глупо переваливалась между плечами, ноги волочились по полу. Конечно Лайла лишь подстраховывала, основную часть работы взял на себя Нейт, иначе она не сделала бы и шагу. Хотелось бы верить, что и на душу его давит груз всего произошедшего. Лайла же изо всех сил боролась со слезами. Сложнее всего было преодолеть лестницу, но и на этом трудности не заканчивались. Непросто было протискиваться через толпу гостей. Оставалось надеяться, что все уже порядком выпили и никто не обратит внимание на странную девушку. Настоящим концом для них было бы, если мистер Хейл узнает в толпе свои вещи, но никто не мог точно сказать в какой части дома он находился, поэтому шанс пройти незамеченными был приличным. Лайла сжимала ее руку, умоляя Господа дать ей сил пройти через все это. Показалась входная дверь, оставалась уже немного. — Лайла, Нейт, где вы гуляете? Кажется кого-то посылали за фотоаппаратом. До Нового года осталось всего 5 минут. Вы должны выпить с нами бокал шампанского и загадать желание. — Йоланда возникла из ниоткуда и положила руку на плечо Нейта. Только не это. Впрочем это не так сильно пугало Лайлу, но от неё не укрылось, как напрягся парень. По точеным скулам заходили желваки, выдавая то, как сильно он нервничает. — Наша подруга немного перепила, мам. Сейчас мы поможем ей спуститься и посадим в такси. Мы быстро. — как же уверенно он врет, наверняка много практиковался. — Приберегу для вас пару фужеров. Не задерживайтесь. — грациозной походкой она удалилась вглубь толпы. Это было близко, но пока им удавалось лавировать. Ужаснее всего затаскивать человека без сознания в лифт. Хейлы жили на последнем этаже, в пентхаусе, поэтому пойти по лестнице не представлялось возможным в сложившихся обстоятельствах. Нейту пришлось взять несчастную на руки. Когда они оказались в замкнутом пространстве, вдали от шума и разговоров, на Лайлу хлынуло осознание всего, что они натворили. Бросить умирающую девушку в сугроб дожидаться помощи врачей — да даже животные так не поступают друг с другом. Ещё несколько минут назад ее сердце трепетало от восторга, ждало чего-то особенного. И вот — она соучастница преступления. Несет тело незнакомой девушки на улицу. Ей стало противно от всего происходящего. Может быть она обманывает себя, и в ней говорит не готовность защитить семью, а гадкое малодушие? Нежелание влипать в эту историю, хотя она уже влипла. И выбраться чистой из этой ямы не получится, что бы ты ни делал. Но жалость к этому тщедушному, закутанному в чужую одежду телу разъедало душу. Лайла позволила соленой капельке скатиться по щеке. — С Новым годом, Лайла. — его голос прозвучал особенно громко в тишине лифта. Зелёные глаза были обращены к дорогим часам на запястье. Ну конечно, они совсем потеряли счёт времени, протискиваясь в лифт. Но это было неважно, ведь он держал на руках что-то более значимое. И все же… — С Новым годом, Нейт. Лифт остановился. Они вышли на улицу. Прошли два дома, остановившись возле телефонной будки. Улицы были пустынны, все сидели по домам и отмечали свершившийся оборот планеты вокруг Солнца. Наверняка, жители города пили и веселились с друзьями в своих тёплых квартирах. А на улице припустил мороз. Снег по-прежнему сверкал и переливался, но ощущалось это уже по-другому. Нейт позвонил в дежурную часть, назвав адрес и грамотно описав симптомы пострадавшей. Единственное — он сказал, что увидел девушку в таком состоянии на улице. Помощь была уже на подходе. Они посадили девушку на пол телефонной будки. Тело застыло в неестественной позе. С придыханием Лайла напоследок попыталась прощупать ее пульс. Тишина, и только спустя несколько секунд, ей удалось почувствовать что-то слабое, но безумно важное. Было ли оно на самом деле, или измученный мозг играл с ней злую шутку? Никто уже не узнает. Лайла прислонилась к стеклу со стороны улицы и вгляделась в страдалицу. А что, если она не дождётся приезда помощи? Она погибнет здесь, на холодном полу. Возможно дома ее ждут родители, любимый человек, братья, сестры, да даже собака или кошка!.. Дождутся ли? Если ей не успеют помочь, это будут самые ужасные последние минуты — непонятно где, непонятно с кем. Полуголая, и никому ненужная. И даже Лайла с Нейтом бросили ее умирать. И это было ужасно. Лайла больше не могла сдерживать слёзы. — Отлипни оттуда, и иди за мной. Зайдём в тот проулок, и подождём пока ее не заберут. Лайла медленно поплелась за ним, бросив прощальный взгляд на незнакомку. Ветер успокоился, и снег медленно падал на землю. Свет фонаря разгонял наступающий мрак, и окна домов горели дружелюбными огнями. Где-то вдалеке запускали салюты. Они встали друг напротив друга в узком проулке. Лайла больше не могла сдерживаться, слёзы лились ручьём. Ей понадобится много времени чтобы это пережить. Рыдания готовы были перейти в истерику, ее начала бить мелкая дрожь. От напряжения, или от холода, а возможно все вместе. Она выскочила в одном белом платье, которое доставало ей едва до колен, а рукава длиной в три четверти едва ли согревали хоть дюйм кожи. Но времени переодеться не было. Да и какая разница, возможно эта несчастная уже никогда не согреется. Думать об этом было невыносимо, мучительно. — Не ной, меня это раздражает. Мы сделали все возможное для людей в нашем положении, перестань. — Ты действительно в это веришь?! Послушай себя, Нейт! Мы бросили ее умирать на улице! Я соучастница убийства! И это все из-за тебя, потому что тебе просто приспичило развлечься! Ты отвратителен. Мы даже не знаем ее имени, и вообще… — Я смотрю ты любишь разбрасываться громкими фразами. Но помни, что будь ты ангелом, ты бы сейчас не стояла здесь со мной. А сейчас помолчи, а то выдашь нас. Я слышу как они подъезжают. — Лайлу ранили его слова. Но она подумает над этим позже, сейчас у нее просто не хватит на это сил. Она не слышала звука подъезжающей машины. Конечно, ведь Нейт был альфой и их органы чувств улавливали огромный спектр звуков и запахов, недоступных обычным людям. Мама рассказывала, что младшему сыну Йоланды не так давно исполнилось 18, и результаты тестирования всех приятно удивили. Но он оказался прав: через минуту на улицу завернула машина скорой помощи. Она остановилась на обочине, рядом с домой, номер которого назвал альфа. Девушку заметили сразу: ее тело выгнулось и наполовину вывалилось из укрытия, возможно она снова билась в конвульсиях. Специалист первым делом стал нащупывать ее пульс. Издалека было сложно уловить эмоции, отобразившиеся на его лице. Но вот принесли носилки, и незнакомку забрали. Оставалось верить только в лучшее. Лайла не знала, откуда появилась эта девушка и что с ней теперь будет, но эта встреча что-то навсегда изменила в ее сердце. Сердце, которое билось, чего с уверенностью нельзя было сказать о сердце несчастной. Ужасная ночь. И все же точка ещё не была поставлена. — Где ты ее встретил? — поинтересовалась она, шмыгнув носом. Вообще-то ей не хотелось разговаривать, но было необходимо знать всю историю с начала. — Здесь же, на вечеринке. Мы много выпили. Она называла своё имя, но я не запомнил. Потом пить стало скучно, и мне захотелось уединиться в укромном месте. Я не знал, что так получится, хотелось лишь немного расслабиться и вернуться к остальным. А потом вошла ты, и дальше ты знаешь. Мерзко мерзко мерзко — Подожди, ты сказал, что тебе захотелось уединиться? — И? — Нейт, ты… ее изнасиловал? — вопрос слетел с губ сам собой. Она сама удивилась как резко прозвучало это слово. Почему-то ей было важно знать, насколько далеко он зашёл. Он с удивлением на нее посмотрел. В его глазах плескалось непонимание, этот взгляд заставил Лайлу почувствовать себя маленькой и глупой. Как будто она спросила сущую глупость, ответ на которую знает каждый дошкольник. Но дело было тысячекратно серьезней, и она не собиралась отступать. Карие глаза как мечи схлестнулись с зелёными в поединке. Ему пришлось чуть опустить голову, чтобы поддерживать зрительный контакт. На минуту воцарилось молчание. Затем он улыбнулся и ответил: — А что ты считаешь изнасилованием, Лайла? Да, она была вдрызг пьяна и сказала что отдастся за половину дорожки. Она сама себя предложила. — медленно проговорил он. Глаза Лайлы расширились, мозг пронзила ужасная догадка. — Ты не заметила железы на ее запястьях? Это нормально. Понимаешь меня? Омеги для этого созданы.***
— С днём рождения тебя! С днём рождения тебя! С днём рождения, наша Лайла, с днём рождения тебя! — голоса близких
