Искажение

Лайла

Она лежала в постели в своей комнате, освещённой светом маленьких лампочек гирлянды. Была глубокая ночь, и все гости давно ушли. Вчерашняя именинница вертела в руках новые серьги, рассматривая их под разным углом. Колье лежало тут же рядом. Золото приятно переливалось, а маленькие бриллианты сверкали как звёзды. В душе боролись два чувства: было стыдно принимать такие дорогие подарки, особенно после той тёмной истории, но нельзя было отрицать, что в где-то глубоко плескалось и мягкое удовлетворение. Родители заставили ее проносить украшения весь вечер, чтобы вдоволь ею налюбоваться. Лайле было неловко, но она подчинилась, потому что спорить с мамой было бесполезно. После вручения подарков хозяева дома и их гости расположились на кухне. Отец разговаривал с мистером Холлораном о делах бизнеса и общих знакомых. Оба мужчины выглядели довольными собой и атмосферой в целом. Отец благодарил Уолтера за подарок, похвалив вкус Йоланды, выбравшей сережки. Та начала рассказывать об одном искусном ювелире и его работах. Лайла не хотела поддерживать разговор, но долг гостеприимства обязывал. Она пыталась уговорить себя улыбаться и кивать, ведь было бы невежливо этого не делать. Нейт молчал, собственно как и Лилли. Когда стемнело Холлораны начали собираться домой. Лайла проводила их до прихожей, напоследок ещё раз вытерпев объятия Йоланды и выдавив из себя благодарность за визит. Уолтер лишь кивнул ей и удалился, не сказав ни слова. Нейт первым выскочил за дверь, и вовсе не попрощавшись. Им так и не удалось поговорить. Впрочем, его поведение вновь вернулось на круги своя, а значит и особого интереса он больше не представлял. Лайла заметила, что терпеть его хамские выходки вошло у неё в привычку, а проявления заботы напротив давали почву для подозрений в чём-либо. Это было неправильно и странно, но таков был Нейт, и с этим приходилось мириться. Лилли тоже хотела вызвать водителя и отправиться домой, но Лайла уговорила ее остаться на ночь. Завтра они вместе обсудят результаты теста, какими бы они ни были, и ей хотелось, чтобы подруга была рядом. День рождения прошёл не совсем так, как хотелось бы Лайле, но она все равно горячо поблагодарила рыжеволосую и родителей, хотя ее до сих пор оскорблял выбор гостей праздника, несмотря на все их многомиллионные дары. Эти сережки не купят ее расположения, она по-прежнему считала Холлоранов скользкими людьми. Лилли положили в гостевой комнате на первом этаже. Вообще-то они всегда ложились вместе, если Биднел оставалась на ночь, и болтали о чём-то или смотрели фильмы до утра. Но в этот раз Лайла сослалась на плохое самочувствие, с обещанием, что они обязательно завтра проведут время вместе. Лилли не терпелось одной из первых узнать результаты теста Лайлы, поэтому после недолгих раздумий согласилась. И теперь девушка лежала одна в своей постели. Она не соврала: самочувствие было скверным. Она отложила серьги, захлопнув маленькую коробочку. Провела пальцами по левой руке, задержав пальцы на месте укола. Она не собиралась не спать всю ночь, судорожно сверля взглядом руки и шею, Лайла давно для себя решила, что в этот день ляжет спать, и все поймёт завтра. Она испытывала смешанные чувства. Встреча с Нейтом разбудила в ней старые воспоминания, напомнила об опасности, которую могут представлять альфы. Лайла закрыла глаза и в очередной раз попросила свои клетки не выделять ненужный гормон, хотя понимала насколько это глупо. Ее судьба уже разрешилась в момент проникновения иглы под кожу, а сейчас оставалось лишь надеяться. Препарат уже хозяйничает в ее мозге, и ответ на главный вопрос не заставит себя ждать. Она не знала что будет делать, если результат окажется не таким, каким она его себе представляет. Плана на этот случай не было, но она знала одно: ей хочется быть нормальной. Возможно судьба услышит ее просьбу и не станет ее испытывать. Лайла была слишком измотана, чтобы долго цепляться за одну мысль, и они со скоростью света начали сменять друг друга, а потом и вовсе наступила темнота.

***

Она снова гуляла во сне. Сегодня это была больничная палата: пахло йодом и спиртом, стены были побелены и в небольшой узкой комнате стояло несколько низких железных кроватей. Пациентов не было, как и докторов с медсёстрами. Было пусто и тихо, Лайле стало от этого не по себе. Она осмотрела своё тело во сне, но не обнаружила никаких дефектов. Она чувствовала себя здоровой, к чему ей снится этот госпиталь? Она провела рукой по стене, и присела на кровать, заправленную белоснежной простыней. Тишина, можно заметить пылинки в лучах солнца, бьющегося сквозь окно. Палата была очень светлой. Вдруг она почувствовала его. Своего загадочного спутника, блуждающего за ней в каждом сне. Он присел рядом и внимательно стал смотреть на Лайлу. Ей было немного страшно смотреть в лицо без черт, а давящая тишина создавала впечатление какого-то кошмара. В душе что-то екнуло, и сердце забилось быстрее. — Я заболела? Почему я здесь? — она попыталась начать разговор. Силуэт не отвечал. Лайле стало жутко, в больницах ей никогда не нравилось. Она всегда боялась обстановки палат и испытывала благоговение перед людьми в белых халатах. Но сейчас палата была пуста, а липкий страх все равно подбирался к горлу. Но таинственный собеседник будто уловил ее настроение: — Не бойся. Ты не попадёшь сюда, если не будешь делать глупостей. — Почему я должна их делать? — все вокруг казалось сюрреалистичным. Она будто попала в артхаус, одобренный Йоландой. Вдруг случилось нечто страшное. Незнакомец отвернулся к солнцу, льющемуся из окна. Лайле показалось, что ему хочется чихнуть или что-то вроде того. Это странное движение вызвало в душе тревогу и недоумение. Он поднялся с больничной койки и сделал шаг навстречу солнцу. Затем медленно повернулся на сто восемьдесят градусов. На неё смотрел Нейт. Лайла отпрянула. Хорошо, что она уже сидела, иначе бы точно свалилась на пол. Руки задрожали, дыхание стало учащенным. Ей казалось, что она слышит пульсацию крови в висках. Она была близка к панической атаке. Лайла не могла это переварить: неужели непрошеным гостем ее снов был Нейт Холлоран? Это было похоже на шутку. Лайла опёрлась на руки, отодвинув корпус, будто пытаясь быть ещё дальше от него, хотя их и без этого разделяло приличное расстояние. Он стоял неподвижно и смотрел в пол. Это действительно был Нейт, такой, каким она видела его несколько часов назад, даже в той же самой одежде: чёрная рубашка с закатанными рукавами и чёрные брюки. Его волосы были чуть взъерошены, вид в целом говорил об усталости. Будто он сам не хотел здесь находится, но его заставляло что-то, что было намного сильнее их обоих. Лайла дрожащей правой рукой потянулась к левой. Она ухватила мягкую кожу и слегка придавила пальцами. Однако это не помогло: сон не заканчивался и Нейт по-прежнему стоял перед ней. А может быть, он появился здесь случайно? Это игры ее уставшего мозга. Может быть, она просто очень удивилась, увидев его на своём празднике, и мозг спроецировал его образ во сне. Пожалуйста, пусть это будет так. Лайла надеялась, что что-то перепутала, что подсознание опять играет свои злые шутки. Но он по-прежнему стоял напротив неё. Он поднял глаза и два огня стали прожигать ее душу. — Это было так неожиданно для меня, Хейл. — его голос. Его голос — теперь она слышит его в своей голове. Раньше она просто будто ощущала то, что он хочет ей сказать; а сейчас она слышала. Это было невероятно. — Я… Я ничего не понимаю. Последние месяцы мне снились странные сны, в которых за мной всегда кто-то ходил. Так это был ты? — ее глаза округлились. Шок парализовал. — Не помню. Я не видел ничего подобного. Вообще-то ты снишься мне впервые. Но честно сказать, у меня нет слов. Он присел на противоположную кровать. Руки Лайлы затекли и она приняла обычное положение сидя, скрепив руки в замок. Пальцы нервно подрагивали. Она бросали взгляды на него украдкой, надеясь что морок развеется и она увидит себя одну в своей постели. Да только проснуться никак не получалось. Она изо всех сил пыталась успокоить панику внутри и заставить себя поверить в то, что это все ничего не значит. Подумаешь, приснился Нейт — это чистая случайность. Однажды ей приснился мальчик из детского лагеря, с которым она давно уже не общается, так что же, сразу впадать в истерику? Удивительно было лишь то, что она отчетливо видела его и слышала голос, настолько четко, как будто это был и не сон. Он запустил пальцы в волосы. — Кажется мы попали в передрягу, да, малышка? — улыбнулся он ей. Живот скрутило от плохого предчувствия. Его голос отвлёк ее от своих мыслей. Она не знала, стоит ли ей вообще с ним разговаривать, при условии, что она вот-вот проснётся. Было жутко, но слова сорвались с губ сами собой: — Что ты имеешь в виду? Я не понимаю ничего. Я хочу проснуться. — Боюсь мы уже никогда не сможем проснуться от этого. Нужно привыкать к мысли, что мы связаны. — он внимательно изучал Лайлу. Ей стало неловко от его взгляда и она отвела глаза. Что он несёт? — Да, нас связывает секрет позапрошлого Нового года, и на этом, пожалуй, все. И вообще, сделай одолжение: убирайся из моего сна. Я не знаю как ты попал в мою голову, но советую тебе с этим завязывать. Я не собираюсь разговаривать с тобой, понятно? — Ты уже разговариваешь со мной. А чем ещё тебе заняться? Как ещё коротать время, которое нам выделено? — Кем выделено? Какое время? Нейт, не полощи мне мозги. Дрожь охватила все тело. Лайла не понимала что происходит, и кажется он был осведомлён больше неё. Но она никак не могла решиться задать этот вопрос, потому что больше всего на свете боялась услышать… — Прекрати этот цирк. В школах с первого класса объясняют об особой связи альфы и омеги: когда клетки синтезируют сходные по строению феромоны, которые откликаются друг на друга характерным образом; приятный запах, умение читать мысли и все такое. — она поднялся с кровати и стал мерить шагами небольшую комнату. Лайле подурнело, возможно стоило позвать сюда врача. — Мы можем общаться во сне. Очень мило. Губы девушки сжались в полоску, она мгновенно побледнела. Его слова были чем-то немыслимым. Внутри все перевернулось. Она была на грани истерики: — Что ты несёшь? Нет никакой связи. Ты просто часть плохого сна, которая исчезнет с первыми лучами солнца. Вон из моей головы! — Лайла уронила голову на руки. На минуту воцарилась тишина. Но он по-прежнему был здесь, она это чувствовала. — Я ожидал более тёплого приёма. Я думал, что ты сразу все поймёшь. Результаты теста перед тобой, Лайла. Взгляни в глаза своей судьбе. — он сел рядом с ней и медленно раздвинул сжатые руки в стороны. Свет из маленького окна в стене отражался в зелёных радужках. На глазах Лайлы выступили слезы. Неужели все действительно так, как он говорит? Мало того, что она омега, так ещё и пара самому последнему ублюдку на планете? Кто проклял ее в прошлой жизни? Лайла стала дышать ещё чаще, пытаясь справиться с собой. Перед глазами была пустота, она больше не видела его лицо. Тревожное состояние накрыло с головой. Она не дотянулась до пучины своей печали, лишь потому что зацепилась за его голос: — Я не ожидал что такое возможно. Это большая удача, Лайла. Мы знакомы с детства и живем в одном городе, наверное поэтому я так хорошо тебя вижу и слышу. Нас могло раскидать в разные концы света и мы всю жизнь прожили бы в тоске по неизвестному. — Ты хочешь сказать, что я… омега? — Не тормози, я намекаю тебе об этом уже несколько минут. Мир будто бы рухнул. Светлая комната потеряла свои краски; все обернулось пылью. Надежды и чаяния были разрушены. Глаза стало нещадно щипать, Лайла сама не заметила, как хлынули слёзы. Что-то важное внутри неё надломилось. Когда она ложилась спать у неё была надежда, что все образуется, что она будет ею — нормальной — обычной девушкой. Она просила жизнь уберечь ее от этого испытания, но оно не миновало ее. Она была разбита. Нейт, казалось, не разделял ее горя. Он с непониманием смотрел на подрагивания тоненьких плечиков под больничной рубашкой. На самом деле он растерялся и не знал что ей сказать. Он ожидал любую реакцию, но точно не эту. — Почему ты плачешь? Он искренне не понимал причину слез. Все девчонки хотят стать омегами, ведь это был билет в лучшую жизнь. Некоторые охотницы на толстые кошельки втирали в кожу различные сыворотки чтобы усилить естественный запах. Его знакомые беты тратили столько денег на ароматы, имитирующие сладкие запахи феромонов. Нейт знал, что Александр и Катарина Хейл были бетами, а значит Лайле повезло уже дважды. Быть омегой и быть знакомой со своей парой. Единственное о чем он не подумал: это само их знакомство. Возможно это ее напрягает? Ей с ним неловко? — Послушай, Лайла, я понимаю, что мы немного не с того начали. Но ты же не будешь принимать близко к сердцу детские разногласия? Возможно я не самый чуткий и ответственный парень на планете, но… — он не договорил. Оборвавшись на полуслове, Нейт нахмурился. Она совершенно его не слушала, уткнувшись носом в подушку. По палате раздались приглушённые рыдания. — Да какого черта я вообще должен перед тобой оправдываться? Ты плачешь, но думаешь мне легко сейчас подбирать слова? Эта связь свалилась мне как снег на голову как и тебе, поэтому будь добра, поднимись же наконец и давай обсудим это как взрослые люди. Нервы сдавали у обоих. Нейт потёр переносицу, не спуская взгляд с Лайлы. Это было безумием: человек, который никогда ничего для тебя особо не значил, в одно мгновение стал прикован к тебе невидимыми наручниками. Он был в выигрышном положении, ведь не отрицал свою сущность и был на пути принятия обстоятельства их связи. Лайла же боролась против всего, что сейчас здесь происходило. Она оторвала голову от подушки и оглянулась через плечо. Волосы слежались и были растрёпанными, глаза застилала пелена слез, щеки раскраснелись и губы чуть опухли. Нижняя губа была выдвинута вперёд и дрожала как у маленького ребёнка, предрекая продолжение истерики. Она посмотрела на него, но ничего не ответила. На секунду воцарилась тишина. Но она не справилась с собой и вновь опустила голову в подушку с громким криком, полным отчаяния и боли. Нейт воспринял этот жест на свой счёт. Не хочет быть его парой? Замечательно, да только никто ее не спрашивал. Вообще-то он тоже не хочет быть парой дурнушки-Лайлы. Она была младше его и только заканчивала школу, к тому же он знал женщин и покрасивее. И эти женщины были поумнее некоторых, потому что и без биологических связей стремились стать его парой. Судьба навязала ему в вечные жёны синий чулок и истеричку в одном лице. Карма была настоящей сукой. Он начал рассуждать. Девушка что-то там говорила про позапрошлый Новый год. Он помнил тот случай — конечно, это же Хейл помогла ему выволочь на улицу одно маленькое недоразумение. Кажется она тогда немного расстроилась. Лайла всегда была такой впечатлительной, он старался не общаться с ней после того случая, чтобы не нагнетать обстановку и чтобы у нее не было соблазна рассказать эту неприятную подробность кому-либо, хотя он и знал, что она этого не сделает. Она плакала из-за этого? Да, возможно он показал себя не в лучшем свете, но убиваться настолько… Он чувствовал раздражение. Ведь она сама была не лучше! Они делали это вместе, так к чему все это представление? Нейт не понимал ее. Но, быть может, все искупал тот факт, что они уже были знакомы? Найти своего истинного партнера со стопроцентной совместимостью было очень трудно, а им двоим все преподнесли на блюдечке. И он готов был это принять, хотя сердце и кольнуло разочарование. Он уже хотел высказать ей все что о ней думает. Как в детстве, в нем разгоралось желание сотворить гадость: сказать что-то неприятное, запутать в ее волосы жвачку, нарисовать маркером член на стене ее комнаты. Он уже тысячу раз выводил ее на эмоции, видел ее слезы, слышал жалобы. И сейчас она опять ныла, что же это за издевательство? Теперь ему придётся слышать этот звук до конца жизни. Нейт всегда считал, что она была чересчур ранимой, и совершенно не понимала шуток. Он не осознавал смутного желания отомстить ей за эти слёзы, и за непринятие его как своего истинного партнера. И только ее и без того разбитый вид не позволил ему разомкнуть рот. Лежачего не бьют. Если бы он взглянул глубже и общался с ней чаще, он бы понимал какой хаос творился сейчас в душе Лайлы. Перед глазами вставало лицо мертвой девушки. Она разделяла с ней ее предназначение, разделяла с ней ее последние минуты. Какова гарантия, что последние минуты Лайлы будут чем-то отличаться? Кто может поручиться, что ее не изнасилует случайный альфа в пьяном угаре? Омеги созданы для секса и удовольствия — не своего личного. Ей было мучительно осознавать, что она теперь тоже создана для чего-то удовольствия. Получается, что ее собственная жизнь теперь служение? И кому? Нейту? Или тому, кто окажется рядом, ведь это не должно иметь значение для резиновой куклы с отверстиями. Голову разрывало. Ей ещё никогда не было так больно. Она не слышала слов Нейта, было невозможно сейчас слушать звук его голоса. Несколько минут в палате слышались только ее всхлипы. Истерика накатывала волнами, не отпуская настолько, чтобы она могла говорить. Говорить и не хотелось: хотелось умереть. С этой минуты жизнь кончена. Ей не было интересно что там думает Нейт. Было сложно свыкнуться с ее предназначением, но ещё сложнее было смириться с ним. Очевидно боги решили посмеяться над ней, связав их жизни. Худшего кандидата на роль своей пары и представить сложно: лучше, как он сказал, всю жизнь проводить в тоске по неизвестному, чем в тоске от связи с конченым придурком. Она знала, что его руки касались ее — той девушки. Лайла знала, что ему плевать, и он уже забыл о том случае, но только не она. Она никогда не позволит этим рукам коснуться ее. Он плакала и плакала, щипала себя за руки, оставляя красные отметины, но сон никак не обрывался. Нейт сидел напротив и молча смотрел на это совершенно неадекватное поведение. Он искренне не понимал, зачем так убиваться. Неужели он настолько ей противен? Будь она обычной девчонкой на ночь, он бы не стал вникать в причину женских истерик, а просто вышел бы, захлопнув за собой дверь. Но с ней все было не так просто. Если судьба начертала Лайле быть его омегой, значит они будут часто видеться во снах, хочет она этого или нет. Он снится ей, потому что в реальности их разделяет несколько кварталов. Теперь сон без сновидений возможен только в объятиях друг друга. Он пока не знал как относится к этой мысли: необходимо было все обдумать. И это не получится сделать, пока она воет как белуга. Ему тоже захотелось проснуться. Нейт подумал о том, когда его тело начнёт меняться. Истинные пары чувствовали друг друга глубже. Это явление не было редкостью среди альф и омег, оно вполне имело место быть. Но проблема заключалась в том, что люди просто не находили своего партнера и всю жизнь жили в неведении. Но когда ты чувствуешь свою пару, когда ты знаешь ее, все совсем по-иному. Об этом пишут в книжках, называя это чувство любовью. Нейт в это не верил, или думал, что либо не найдёт свою пару, либо это будет не так скоро. Но жизнь все расставила по-своему. И сейчас существо, созданное Творцом специально для него, тихо всхлипывало в подушку. Нейт знал, что биология возьмёт своё и Лайла свыкнется со своей сущностью, с их связью. А дальше они вместе разберутся что к чему. Он не сразу понял, что она затихла. Повернув голову, парень не увидел ее на кровати. Перед глазами было смятое место и подушка с мокрыми пятнами. Нейт обернулся — Лайла в больничной рубашке стояла напротив окна. Солнечные лучи проходили сквозь ее тоненькую фигурку, просвечивая сквозь цветастую ткань очертания тела. Волосы непослушными волнами лежали на спине. Она стояла к нему вполоборота, он видел покрасневшие глаза и дорожки слез на щеках. Она смотрела в одну точку перед собой. Солнце било ей прямо в глаза, но она, казалось, этого не замечала. Нейт поднялся с кровати. Он насторожился. Лайла повернулась к нему: — Мне нужно проснуться. — холод прошёлся по его позвоночнику, когда он увидел ее глаза. Человек не может вмещать столько боли. Глаза цвета шоколада больше не блестели, их будто бы заволок туман. Внезапно Лайла подбежала к окну, повернула белую ручку и забралась на подоконник. Все произошло очень быстро, он сделал стремительное движение вперёд, но она уже наполовину высунулась из окна. Он протянул руку, но хлопчатая ткань выскользнула из руки. Она не кричала, все происходило тихо и длилось всего несколько секунд. Сердце Нейта замерло. Но он не успел выглянуть в окно и оценить на какой высоте от земли они находились в этом вымышленном пространстве. Наступила темнота.

***

Она резко распахнула глаза. Первое что Лайла увидела — дверь, ведущая в коридор второго этажа, которая была чуть приоткрыта из-за сквозняка. Шторы развевались на ветру, окно было распахнуто настежь. Лайла открывала его перед сном, чтобы в комнате было не душно, но похоже утром погода испортилась, и поднялся ветер. События ночи сразу всплыли в памяти. Она видела Нейта… Они говорили, а потом она выпрыгнула в окно… вроде бы все было так. Она помнила его слова сквозь призму липкого тумана, затопившего мозг. Лайла потёрла глаза. Рукав шелковой ночной рубашки съехал к локтю. Красная железа на запястье. Это место чуть припухло, и выделялось на коже. Нет нет нет нет нет нет нет, только не это! Она пулей выскочила из кровати. Подбежала к туалетному столику, махнув рукой чтобы отодвинуть вазу с цветами. Она не услышала грохота разбившегося стекла, зато увидела такую же характерную припухлость в районе шеи. Ещё одна железа. Вот и результаты теста. Она зажала себе рот ладонью, чтобы не закричать и не переполошить весь дом. Она с пугающей ясностью вспомнила свой сон — их разговор с Нейтом. С Нейтом Холлораном. Из глаз брызнули слёзы. Она так боялась этого, так просила, так желала чтобы этого не случилось. Это было отвратительно. Лайла чувствовала себя грязной. Быть нормальной Как такое могло произойти?! Рыдания прорывались, дорожки от слез не успевали высохнуть. Одно дело принять это во сне, а совсем другое — увидеть наяву. Да только сейчас было уже не проснуться, ведь она бодрствовала. Бежать было некуда, ведь от себя нигде не скроешься. Ее тело — тюрьма, в которой она заключена навеки. Тихий голос раздался в ее голове: Нельзя проснуться, но можно снова заснуть. Тело дрожало, она не верила, что действительно об этом подумала. Раньше у неё не было намерения достигнуть точки невозврата. Она резалась из чувства вины, из-за угрызений совести. Но все это было баловством по сравнению с тем, что она чувствовала теперь. Она разбивалась на части, внутри все сжималось. Вчера она задавала себе вопрос, что же делать, если все окажется именно так. Но она не придумала внятного ответа, поэтому стояла одна, среди разбитого стекла, дрожащая, и совершенно несчастная. Ответ, который пришёл ей на ум был необычайно прост. Что хорошего может ждать такую, как она? Она никогда не будет нормальной, теперь ее жизнь это чертов учет, специальные таблетки, вечный харасмент, домогательства и течки. И конечно же Нейт, как можно забыть об этом. Ему всегда было все равно на неё, и она тоже не хотела его присутствия в своей жизни. Родители не поймут ее, но сейчас это было неважно. Ей было стыдно за то, что она не смогла признаться Лилли, утаила от неё самое главное. Но возможно ли поступить по-другому? Она взяла осколок вазы в руку. Пальцы будто были ватными, и осколок вывалился, ударившись о пол. Она подняла его ещё раз. Она посмотрела на себя в зеркало: растрепанную и заплаканную, в пижаме, со стеклом в руках. Мутант с ядом в каждой клетке. Шлюха, пленница своего тела. Таких не ждёт ничего хорошего, они заканчивают свои жизни брошенными на снегу. И тут Лайла увидела ее. Ту самую девушку: она стояла за ее спиной. Обнаженная, темные вьющиеся волосы спускались до талии. Ее глаза были открыты, но Лайла никак не могла различить их цвет. Она стояла сзади, приобнимая девушку за плечи. Сделай это. Мне было так холодно и больно. Лайла отпрянула, покрутила головой, зажмурив глаза. Девушка исчезла, это было оно — минутное помешательство, уже преследовавшее ее раньше. Она искупит свою вину перед ней, если сделает то, о чем она просит? Лайла уже делала это раньше, просто надрез должен быть глубже. Тогда вся эта гадость выльется из ее тела. Она станет свободной Лайла сжала в руке крупный осколок и медленно пошла в ванную. Она шла в каком-то полусне, до конца не осознавая свои действия. Она не чувствовала своего тела, ей хотелось выйти из него как можно скорее. На ладошке выступила кровь, она сжимала осколок слишком сильно, но до этого не было дела. Она включила воду, не отрегулировав температуру. Слез больше не было — была решимость сделать все правильно, так, как она считала нужным. Ей не хотелось думать о маме с папой, о Джеки, Лилли. Их тогда не было рядом, не будет рядом и теперь. Они все равно не поймут, они не были в ее шкуре и смогут только осудить ее за этот выбор. Но она знает правду, а значит в этом поступке будет смысл. О Нейте думать тем более не хотелось, но в сердце не могло не шевелиться злорадство: о, как же он пострадает. Потеря истинной пары не проходит бесследно, его тело будет адски ломить. Он будет испытывать физические страдания, потому что на другие он не способен. Лайлу это удовлетворило — он не останется безнаказанным. Да, этот исход ей подходит. Ей не нужна эта связь и она ею не дорожит. Она не дорожит даже собственной жизнью в эту минуту, так о чем же речь? Звук воды успокаивал. Она забралась в ванную, уставившись в потолок. Кожу обжег холод: вода была некомфортной температуры. Лайла подумала, что хоть в этом они похожи: умирать в холоде.