Искажение

Лайла

Это была беспокойная ночь. Долгое время Лайла вообще не могла уснуть, и ворочалась в постели, сбив одеяло и простынь. Диван теперь стал казаться жестким, а в комнате слишком душно. Еще временами ей слышались звуки постукивания коготков о пол – неужели мыши? Кажется Персей не справляется со своей главной задачей. Или может ему, как и Лайле чужды инстинкты. Она сразу почувствовала с осуждающим всех котом духовное родство. Она чувствовала усталость, но сон все равно не шел. Наверное она просто боялась заснуть. Сегодня вечером Лайла уже чувствовала запах Уилла, даже здесь, на чердаке, он слышится достаточно ясно. Еще ей казалось, что активизировались ее шейные железы, хотя девушка до конца не понимала, накрутила она себя от бессонницы, либо действительно все было так. В любом случае, дискомфорт примешивался к страху, что закрыв глаза, перед ней сразу предстанет Нейт. Он увидит ее фиолетовый фонарь, и наверняка потребует объяснений, всеми силами будет пытаться разговорить ее чтобы хоть за что-то зацепиться. Ей нельзя себя выдавать. Теперь в ее тайну посвящены аж трое человек. Слишком много звеньев в этой цепи, и неизвестно из какого металла они вылиты. После сцены на кладбище, Лайле показалось, что она может доверять Лот. В конце концов, Марк не привел бы ее сюда, если бы Тернеры не заслуживали его доверия. А Марку Лайла доверяла как себе. Но, как известно, с наступлением темноты из закромов сознания вылезают и темные мысли. Лайла постаралась откинуть их от себя: Лот помогла ей, и скрытничать после всего было бы неуважением. Она начала думать о Марке. Этот поцелуй был таким… таким странным, абсолютно неуместным, глупым, смешным, совершенно идиотским явлением после всего произошедшего. Почему-то она смущалась той мысли, что у него были к ней чувства. Что, ради всего святого, его могло в ней привлечь? Стрижка как у больного стригущим лишаем? Ее истерики, вечные слезы и сопли, панические атаки? Или ее глаза, которые отражают другого человека? А может быть то, как она «поладила» с его родной сестрой? Да это же сумасшествие. Они с Нормой в целом идеально гармонировали: она была трудолюбивая, уравновешенная, честная и сильная, хотя и временами грубая. Не такая дохлячка как Лайла. Они бы непременно выбрались из Ульев, работая вместе, пробились бы к лучшей жизни. Норма была знакома с трудом, это было понятно сразу. Лайла же вообще не привыкла брать ответственность за свою жизнь, и училась этому последний месяц, и все пошло под откос. Что их могло ждать? Омега насколько возможно объективно оценивала себя и с каждой секундой убеждалась насколько абсурдна сама мысль о чувствах между ними. И дело даже не в характере, а опять же в проклятой сущности: она принадлежала Нейту, этого не отменить, как бы ей не хотелось. Может быть она бы и хотела сходить с Марком в кино, поесть сладкую вату и все такое, но ведь они оба понимают, что ее тело никогда не откликнется на его прикосновения! И она не виновата в этом, никто не виноват. Но ее мозг прокручивал этот момент снова и снова, пытаясь за что-то зацепиться, вспомнить этот момент и уловить что-то, на что она не обратила тогда внимания. Представь, если бы Предназначений не существовало. Кажется так он сказал. Но прожив долгое время под гнетом своего же организма ей было трудно представить, что может быть иначе. Она не сдалась, нет. Но уже стала подзабывать какого это – жить свободно, не прячась, иметь выбор. Будь у нее выбор, сделала бы она его в пользу Марка? Честно говоря, за все время жизни бок о бок, она никогда не видела в нем мужчину – настолько была озабочена своими проблемами и поисками способов разорвать связь. Конечно, как выразилась Лот, он был «тот еще брюзга», но Лайла понимала, что это вошло в привычку не от хорошей жизни. Но она ценила его ум, находчивость, и то, как он брал ответственность не только за себя, но и за окружающих. Жизнь максимально закалила его. Сестра-наркоманка, больная мама и куча работы – это звучит неимоверно тоскливо. Наверное Норма стала частью этой рутины, и проводить с ней время было такой же обязанностью как смена в ресторане, или починка крыши. Лайла не могла его осуждать, и все же не понимала мотивации его действий. Ведь с ней ему будет намного сложнее, или за много лет у него выработалась патологическая привычка взваливать на себя обязательства? Да, определенно. Он не знает о чем говорит. Может быть вообще это было минутное затмение? Просто он был рад, что нашел ее, вот и случилось то, что случилось. Может быть он и не вспомнит об этом, и зачем она тогда так часто думает об этом пустяке? Она скоро что-нибудь придумает и исчезнет из его жизни, если он еще ее не вычеркнул. И основания это сделать были весьма вескими. Единственное о чем она жалела – что не поблагодарила его как следует. Лайла не знала сколько времени, но небо за мансардным окном подернулось молочной дымкой – признак подступающего рассвета. Усталость понемногу делала свое дело: мысли закружились в беспорядочном вихре, и хотя она давала себе команду держаться, сама и не заметила, как забылась поверхностным, беспокойным сном. Этой ночью (вернее в ее остаток) ей не пришлось общаться с Нейтом – может быть последние атомы подавителей блуждали по капиллярам, давая ей сладостные минуты забвения, или может быть он попросту не спал? Но совсем избавиться от него не удалось: Лайла видела его образ, чувствовала его запах. Перед глазами возникали разные картинки, порой достаточно похабного содержания. Иногда вместо Нейта перед ней представал Марк и она не понимала чьи руки ласкают ее бедра. Они менялись друг с другом поминутно – как тело и разум, идущие вразрез. Проснувшись, она еще некоторое время лежала в постели, переводя дыхание. Голова сильно болела, будто бы два полушария мозга боролись между собой. Это все было просто отвратно. Настроение было так себе: она не чувствовала себя отдохнувшей. Тем временем лучи света уже вовсю разрезали мансардные окна. Начинался новый день, грозивший подкинуть новые… неприятности? Хотелось верить, что хотя бы сегодня Лот не потянет ее на прогулки по кладбищам, или в гости к Минотавру. Из-за плохого сна настрой у Лайлы был пессимистичный. Все-таки нужно было придумать что делать дальше, хотя, честно говоря, положение казалось безвыходным. Большой удачей было вообще наличие крыши над головой. Через секунду пушистое облако выпрыгнуло из-за коробок. Видимо Персей пришел пожелать ей доброго утра, кот остановился посередине комнаты, издав короткое мяуканье. Лайла невольно улыбнулась. Следом за питомцем вошла и хозяйка: на Лот была белая пижама с принтом розовых сердец, и такого же цвета халат на плечах. Волосы ее были закручены в крупные бигуди. Даже так, по-домашнему, она выглядела сногсшибательно. Лайла к своему неудовольствию заметила насколько ярко она теперь ощущает и запах Лот: сладкий запах омеги с верхними нотами тягучего мускуса, что говорило о том, что омега несвободна. Взгляд ее был обеспокоенным, даже каким-то нервным. Голубые радужки как извилистая река петляли из стороны в сторону. Лот воровато оглянулась, будто бы находится не в своем доме. — Доброе утро, крошка. Как спалось? — дружелюбно спросила она скорее из приличия, нежели из интереса. Что-то явно ее беспокоило. Лайла решила отбросить ненужные приличия и не тратить на это время, сразу перейдя к делу: — Что-то случилось? — обеспокоено спросила Хейл. Тревога заражает быстрее чумы, и передается не через воздух, а через взгляд. Лот постаралась успокоиться, взять себя в руки. Она тут же нацепила елейную улыбку, подойдя к постели Лайлы. — Нет-нет, все отлично. Тебе стоит одеться и спуститься вниз. Это было все, что она сказала, и оставив Лайлу в полнейшем замешательстве скрылась из виду, спустившись по лестнице. Лайла переглянулась с Персеем, будто тот мог все объяснить. Лайла поспешно натянула на себя одежду, и изменяя своему обыкновению, не заправив постель, поспешила спуститься. Дурное предчувствие подкатывало к горлу, и сладенькие улыбки Лот не могли это остановить. Почему-то она чувствовала, что случилось нечто нехорошее. Что могло ждать ее внизу? А что если за ней вернулся Марк? Эта мысль заставила ее почти бегом перелететь коридор второго этажа и прыжками через две-три ступеньки оказаться внизу. Но зрелище в гостиной было отнюдь не тем видом, что она рассчитывала увидеть: На диване как и день назад сидел Уилл, правда не в брюках и рубашке, а в домашнем костюме, состоящем из полуспортивных штанов и хлопчатой кофты. Рядом с ним сидел мужчина средних лет, достаточно тучный, он занимал почти половину дивана. На журнальном столике перед ним по-прежнему стоял бокал с янтарным напитком, Уилл же ограничился черным кофе в идеально белой чашке. На незнакомце была полицейская форма: фуражка валялась рядом, синяя спецовка со множеством нашивок недвусмысленно говорила о роде деятельности раннего гостя. Лайла обомлела. Она даже не рассмотрела его лица, ей было достаточно увидеть форму, чтобы замереть от ужаса. Сердце пропустило удар. Этот человек разглядывал ее долго и неприлично. Через секунду послышался неприятный голос: — И из-за этой пигалицы столько суматохи? С ума сойти. Какая-то дикарка. — Спокойно заключил он. Уилл пожал плечами. — Кто вы? Что все это значит?! — Она крикнула это на всю гостиную. Паника разлилась по телу. Что в гостиной Лот делает полицейский, неужели это… — Шеф полиции тринадцатого округа, известного тебе как Ульи, детка. И ты допрыгалась, понятно? Давай-ка без глупостей, или я того… применю силу закона, мать твою. Лайла издала не то стон, не то крик, отразившийся от голубоватых стен. Ее глаза расширились. Не может быть… она перевела ошарашенный взгляд на Лот и Уилла. Лот избегала смотреть ей в глаза, всячески стараясь спрятать голову. В глазах Уилла полыхал темный огонь. Насмешка в его взгляде, этот бестактный верзила в форме, тушующаяся Лот – все говорило об одном. Ее сдали. Ее раскрыли. Обнаружили. Поймали. Лайла начала задыхаться. Ноги стали ватными. Это был удар ниже пояса, удар под самый дых. Предчувствие не подводило ее: им нельзя было доверять. Ее глаза забегали по комнате, в надежде найти что-то, что могло выдать в этой сцене какую-то шутку, фарс. Лот подала голос, и он дрожал, выдавая ее волнение: — Лайла, милая, не волнуйся. Вдох-выдох. Мы хотим вернуть тебя домой. Ты же хочешь домой, правда? — зашла Лот издалека. Лайла опешила от этого вопроса. Она издевается? — Что? Домой? Думаешь я не знаю дорогу домой?! — Лайлу захлестнула волна ярости. Эта сука предала ее, они позвонили копам чтобы ее забрали. Должно быть они с самого начала не собирались ей помогать: отсюда эти двусмысленные обрывки фраз, увиливание от ответов, эта чертова скрытность! Но зачем, зачем тогда это все? Зачем Лот отводила Лайлу на могилу к Джорджине? Может быть ей все приснилось и вчерашнего дня не существовало? Может быть Марк отвел ее сюда, и Лот вызвала полицию не дожидаясь ее пробуждения как только все узнала? — Предательница! — Крикнула Лайла. Лот вздрогнула, опустив глаза. Уилл поднялся с дивана и встал напротив Лайлы. — Достаточно. Твои игры слишком затянулись, девочка. Думала я пойду на преступление, укрывая чужую омегу? Что мои дети будут жить с тобой бок о бок? — Ну да, конечно. Чужая вещица. В этом вся их мерзкая суть – обладать людьми как вещами. — Вы порядочный гражданин, — ввернул полицейский. — Вы не имели права вмешиваться! — не останавливалась Лайла. — Это мой дом, и ты пришла сюда! — возразил Уилл. Он был зол, и его запах говорил об этом. Он сгущался и стелился по гостиной как грозовые тучи, потопляя в себе всех окружающих. Лот совсем притихла. Она не могла поднять головы. Она была омерзительна Лайле. Ее глаза схлестнулись с глазами Уилла. Он не привык к неподчинению, потому его так бесила реакция Лайлы. Он привык к покорной Лот, падающей на колени от его голоса, повышенного на одну сотую децибела. Но Лайла была не такой. И между прочим, очень этим гордилась. Она выскажет ему все что думает об этом семействе. — Если бы я знала что вы мерзкие предатели, я бы осталась жить на гребанном вокзале, ясно?! Господи, какая я дура. Как я могла поверить, что такие как вы способны помыслить о чем-то кроме меток и узлов? Я не вернусь домой, ясно? И вы не посмеете меня остановить! Я слишком долго выгрызала свою свободу и я не остановлюсь! Уилл был ошарашен ее напором. Его массивная фигура нависала над Лайлой, но она не чувствовала страха. Ей хотелось вцепиться Уиллу в лицо, расцарапать его ногтями, которые ей вчера пилила Лот. Глаза Тернера потемнели от злости. Он прорычал: — Не смей так со мной разговаривать, глупая девчонка. Ты не понимаешь о чем говоришь. Я сделал благое дело, потом ты это поймешь и будешь благодарна нам с Лот. Хочется верить, что Холлоран – сын или отец – научит тебя хорошим манерам, паршивка. Лайла на минуту растерялась от того, сколько злобы было в его словах. Будто бы он действительно ее ненавидел. Но ведь даже эта ненависть лучше чем ничего, ведь в ненависти он хотя бы воспринимает ее как равную противоположную сторону, а не бездушный кусок мебели, украшающий гостиную. Его слова звучали максимально грубо, но Уилл явно был не из тех, кто выбирает выражения. Похоже он действительно считал, что делает правильные вещи. Лот подала голос из-за его спины, и в нем звучали слезы: — Лайла, пойми же наконец, что ты не осознаешь как работает связь альфы и омеги, и никто из твоих друзей-бет этого не знает. Ты как слепой котенок тычешься мордочкой совершенно не туда! Мы с Уиллом хотим лишь помочь. — Пошли вы к черту! Я ухожу. — Заявила Лайла. — Не так быстро, — напомнил о себе гость в темно-синей униформе. — Ты останешься здесь и будешь ждать пока мистер Холлоран не приедет за тобой, положив конец этому спектаклю, и моей головной боли! Он уже в пути, — его слова возымели на Лайлу эффект удара биты по голове. Только не это! Нет-нет-нет не может быть. Неужели это конец? Неужели она так глупо попалась? Доверилась не тем людям. А ведь она была так осторожна все это время, пыталась просчитывать свои шаги, контролировать ситуацию. Неужели все это было зря? Внутренне Лайла проклинала «примерных граждан», сующих нос не в свое дело. — Марк доверял вам! Он как и я думал, что вы надежные люди, — с горечью произнесла Лайла. В нее тут же впились глаза Лот. Кажется она справилась с собой, передумав плакать. Теперь омега выглядела достаточно агрессивно. Она еще не видела ее такой: леденящий душу взгляд, в гневе поджатые губы. Ее мягкие черты будто заострились под стать настроению. Бесстрастным голосом она отрезала: — А как ты думаешь, зачем он привел тебя к нам? Чтобы мы покрывали тебя? О нет. Ему не хотелось делать это самому. Не хотелось видеть твои глаза в момент, когда ты поймешь что все кончено. Он просто переложил ответственность на нас. — Ты врешь! Он бы никогда… — Что? Он бы никогда не раскрыл твой секрет? Даже после того что ты сделала? Не все вещи можно простить. И я оказала тебе услугу, позволив попрощаться с Джорджиной, я подготовила тебя к нормальной жизни! Тебе никогда не стать частью нашего мира, у тебя есть свой. Так возвращайся туда. А Марка оставь в покое, здесь тебе не место. Ты поймешь нас. Может быть не сейчас, но когда-нибудь точно поймешь. На это Лайле было нечего ответить. Она начала медленно оседать на пол. Земля буквально уходила из-под ног. Марк попросил Лот раскрыть местонахождение Лайлы? Неужели он настолько ее ненавидит? Неужели действительно желает, чтобы ее жизнь превратилась в ад. Мозг отказывался в это верить. Она вспоминала лицо Марка, его ехидные шутки, его улыбку и не могла поверить, что он способен… Нет, это неправда! Не может ею быть. Сердце бешено колотилось. Он бы не поступил так. Это слишком низко, слишком подло, слишком ужасно для такого человека как Марк. Он бы не стал бить в спину, он не такой! Он был единственным ее оплотом в этом беснующемся море. Она чувствовала себя в безопасности рядом с ним. Она честно призналась ему во всем, хотя никогда не говорила о случившемся даже с собой. Потому что она доверяла. Но видимо зря. И ведь она даже не может его винить! Лайла не имела права требовать от него милосердия, но и к отмщению была неготова. Лот подбежала к Лайле и подхватила ее за локоть: наверное подумала, что та падает в обморок из-за ее слов. Может быть она бы так и сделала, если б сумела. Тогда на секунду можно было бы забыть об этой реальности, не думать о произошедшем. Но сознание оставалось ясным. Лайла понимала, что Нейт ближе с каждой секундой. Ей упорно не хотелось верить что это конец. Что все было зря: ее побег, подавители, расчесанные до крови железы – все это не имело смысла. Она проиграла. Сейчас крупная фигура Нейта появится в проеме и на этом ее жизнь закончится. Дальше не будет Лайлы Хейл, дальше не будет ничего. Через день она забудет свое имя, и начнет вилять хвостом как Лот Тернер. И с какого же момента она должна стать им благодарной? После восьмой беременности? Во время течки, когда Нейт будет иметь ее так, как ему захочется? Или может быть когда она будет сидеть дома, мечтая подышать уличным воздухом? Она забудет об этом приключении, забудет все и всех с кем повстречалась. И Марк останется ее воспоминанием. Она выбивала у судьбы крупицы независимости, раздирая в кровь руки. И в итоге осталась ни с чем. Лайла тупо уставилась в одну точку. Лот обеспокоено разглядывала ее лицо, нависая над ней. Немного отойдя от шока, Лайла резко ее оттолкнула, вскочив на ноги. — Не прикасайся ко мне! — Тебе нужно успокоиться. Возьми себя в руки. — Не нужно! Я ненавижу вас. Ненавижу вас всех! Вы разрушили мою жизнь.— прокричала Лайла. — Мы ее спасли, — покачал головой Уилл, но Лайла его не слушала. Она стремительно пересекла комнату, намереваясь уйти отсюда во что бы то ни стало. — Дом оцеплен по периметру, беглянка. Только высунь нос и парни тут же скрутят тебя прямо на этом диване, и ты будешь ждать Холлорана со связанными руками и ногами. Я предлагаю тебе не рыпаться и дождаться его в относительном комфорте. — Голос этого мерзкого копа сочился насмешкой. Наверное его забавляла эта сцена. Наверняка он получит хорошее вознаграждение за поимку Лайлы. Может быть Уилл и Лот тоже, хотя она сомневалась что эти фанатики действовали ради большого куша. Они искренне верят, что вершат справедливость. Лайла и бровью не повела на это замечание. Если придется, она будет драться хоть с тысячью альф, и если они попытаются ее связать, то откусит им пальцы. Ярость придавала ей сил. Если это последняя схватка – пусть она будет запоминающейся. Она не сдастся сломленной, Нейт не увидит ее такой. Не в этой жизни. Лайла распахнула дверь. Коп не врал: На обочине были припаркованы машины, их было несколько. У ворот и по периметру участка, прямо по ухоженному газону, который так берегла Лот, топтались какие-то мужчины. Девушку у порога чуть не снесла с ног какофония запахов – особи группы А. Они все были альфами. И все охотились на нее. На звук распахивания двери обернулся каждый из ищеек. На секунду воцарилось молчание. Мужчины разных возрастов и комплекцией рассматривали ее фигуру, замершую в дверях. Глаза Лайлы расширились. Нет, она не сможет уйти отсюда! Ограда слишком высокая и людей слишком много. Как ей протиснуться сквозь эту толпу, добраться до ворот? Их запах подавлял ее, омегу пробила мелкая дрожь. Она испытывала нечеловеческий страх перед этими существами. Все они были собраны здесь чтобы не дать ей уйти. И они могли применить силу. За спиной послышался вкрадчивый голос шефа местной полиции: — Без глупостей, детка. Не заставляй нас нервничать. Лайла взглотнула. Путей к отступлению не было от слова совсем. Это ловушка. Ее бросили в вольер к разъяренным собакам, они разорвут ее на части с полуслова этого жирного бедуина. Послышался шум колес где-то поблизости. Точка. Финал. И тогда она решила совершить последнюю в своей жизни глупость: кинулась наутек прямо к воротам. Она надеялась что внезапность этого действия даст ей миллисекунду форы, хотя она знала, что у альф отменная реакция. Убежать не получится, все тщетно, она не справится с толпой мужчин. Но она все равно сорвалась с места, хотя и сама не могла объяснить себе зачем. Она чувствовала, что так нужно. Ей этого хотелось: выть, кусаться, царапать лица. Сегодня она оправдает прозвище, которое дал ей этот коп. Дикарка. Да, она действительно ею была. Ее глаза лихорадочно горели, может быть Нейт не без основания беспокоился за ее психическое здоровье. В эту секунду она чувствовала себя сумасшедшей на все сто. Пытаться сбежать отсюда – все равно что нюхать неизвестно что в невьебических количествах неизвестно с кем и где. Почему-то Лайла была уверена, что Джорджина на ее месте поступила бы также. Она не пробежала и половины, как ее схватили крепкие руки. Она взвыла: пальцы больно впивались в плечо. Еще одна пара рук обвилась вокруг талии. Фигуры мужчин окружали ее. Своими прикосновениями они оставляли на ней свой запах, и это было даже больнее. Запахи чужих альф были противны. Эти прикосновения были отвратными, грязными, хотя и не несли в себе желания или похоти: люди выполняли работу, за которую им хорошо заплатили. Но тело Лайлы воспринимало их как угрозу своей половой неприкосновенности. Они не могли причинить ей вред: она точно знала. Нейт наверняка запретил портить его игрушку. Но вот она могла вредить, и будет делать это с удовольствием. — Держите ее! Она попыталась вырваться, нырнув под предплечья человека, державшего ее за руки, но это, разумеется не помогло: еще одна пара рук обхватывала ее за ноги. Хватка мужчины, державшего ее за корпус сзади была стальной, ей казалось, что он сейчас сломает ей ребра. На секунду она схлестнулась взглядами с тем, что был перед ней: мужчина средних лет, коротко стриженный. Он был одет в кожаную черную куртку и штаны в стиле милитари. Он плотно сжал губы, но еще сильнее – свои руки на плечах Лайлы. Недолго думая, она наклонилась вперед и со всех сил впилась зубами ему в шею. В место рядом с железой. Она знала насколько это чувствительное место. Мужчина пронзительно закричал. Она прикусила так сильно, что у нее свело челюсть, казалось, она отгрызла кусок кожи. И ей хотелось прокусить ему сонную артерию. Сделать это с каждым, кто стоит у нее на пути. — Бешеная сука! — послышалось за спиной, — Держите ее. Но через секунду произошло сразу несколько вещей: послышался громкий хлопок, визг Лот, чей-то крик, и Лайла с невыразимым удивлением почувствовала, как хватка на ее руках ослабла. Мужчина, странно смотрел на нее. Он начал медленно, но верно оседать на лощеный газон. Хватка сзади также слегка ослабла. Послышалось еще несколько оглушительных хлопков. Завыли сигнализации машин. Когда мужчина перед Лайлой осел настолько, что его макушка была ниже уровня ее глаз, она увидела фигуру мужчины в которой за полсекунды узнала Марка. Он стоял в центре проема ворот. За его спиной виднелась белая машина с открытой дверью, в руках его был зажат пистолет. Не хлопок – это были выстрелы. На долю секунды она замерла, полностью дезориентированная. Мужчина, державший ее спереди теперь сжимал раненую ногу. Мозг Лайлы мгновенно оценил обстановку, и не долго думая, она воспользовалась своим счастливым билетом: секундой всеобщего замешательства, и как уж, извиваясь всем телом выскользнула из цепких рук преследователей. Она отбежала на приличное расстояние и никто не помешал ей: люди, наступавшие с боков, теперь не могли оказать ей сопротивление. Один мужчина упал на одно колено, зажимая сочившееся кровью бедро. Другой лежал неподвижно. — Что ты делаешь?! — послышался крик Лот. Она, шериф и Уилл втроем стояли на крыльце их дома. Уилл в момент закрыл Лот собою, это было машинальным движением. Сам он ошарашено оглядывался, не веря своим глазам. Шериф тринадцатого округа в момент растерял все свое бахвальство. Его глаза раскрылись от удивления, он побледнел, и лицо его стало цвета ступеней, на которых он стоял. Его левая рука потянулась к оружию в кобуре на поясе. Альфы, способные сражаться тоже были вооружены. Вернее некоторые из них. Наверняка они рассчитывали на простое дело: передать девчонку заказчику, что им не придется иметь дело с вооруженным противником. Курки были направлены друг напротив друга, и между ними застыла фигура Лайлы. Положение Марка было более выгодным: он стоял со стороны улицы и с его позиции открывался вид на двор дома Тернеров, и в то же время баррикады, воздвигнутые Уиллом, защищали бы фигуру Марка в случае ответного огня. Лайла поняла, что ему нужно помочь. Она встала прямо в центре, закрывая его собой, делая медленные шажки назад. Он целился из-за ее спины. Она знала, что так шериф и его прихвастни не выстрелят в ответ. Слишком велик риск задеть саму Лайлу, что для них было просто недопустимо. Если они убьют ее сегодня – их всех не станет завтра. Шериф тринадцатого округа, Джереми Буч был откровенным олухом. Вернее когда-то, в расцвете своих сил, он мог метко стрелять и быстро бегал. Сейчас же он едва попадал струей в унитаз когда делал свои дела. Он держался на плаву лишь тем, что приписывал долгосрочные дела случайным людям, задержанным вообще на другом основании. И он имел договор с несколькими картелями, что обеспечивало ему поддержку со стороны Ульев. Его возраст и опыт обращения с местными отморозками обеспечивали карьерную стабильность, на что он в общем и не жаловался, много лет создавая видимость работы. Почти все его непосредственные обязанности были делегированы младшим по званию. Навык владения оружием в том числе. Чаще всего он носил табельный пистолет как украшение, типа кулона, говорившего о его принадлежности к системе охраны порядка. Для того чтобы вспомнить о былых днях, когда он еще верил, что можно навести порядок в этом болоте, или для того чтобы добродушно пошутить с детишками, млевшими от одного вида настоящего оружия. И сейчас, зажимая в пальцах курок, встав в стойку (мышечная память – самая долгосрочная!), мистер Буч не мог заставить себя что-то предпринять. Он стоял слишком далеко, и девчонка закрывала собой этого ублюдка. Промахнувшись и попав в девчонку, он убьет не только ее, он убьет сразу двоих – девочку и парня, который и затеял охоту на нее. Эти гребанные мутанты всегда умирают вместе. Тогда Холлораны сравняют с землей тринадцатый округ, нечего и думать. Но и ничего не делать было нельзя: в конце концов этот псих на белой тачке замочил минимум троих! И за спиной шерифа стояла эта семейная пара, они были здесь не причем, их следовало защитить. Руки его слегка дрожали, это было плохо. Нахрена он согласился выпить этот чертов виски?! Несколько минут назад Буч не рассчитывал на то, что ему придется участвовать в перестрелке. Никогда нельзя отмечать заранее, хотя все шло так гладко! Тернер сообщил ему об омеге, подходившей по всем параметрам, она была у них в руках! Теперь по лбу катился холодный пот. Он попытался вступить в переговоры: — Что ты творишь, парень? Оружие на пол! Парень ему не ответил. Буч стоял слишком далеко и не мог точно разглядеть кто этот человек. Чертова шлюха нашла себе защитника, когда же все это закончится? Почему щенок Холлорана не мог подъехать на пятнадцать минут раньше?! Он передал бы ему девчонку, получив свои двадцать тысяч долларов, и зажил бы счастливо. Удалось бы избежать жертв и все с миром разошлись по домам. А сейчас придется работать, и он был недоволен, что это занятие свалилось на его плечи. — Оружие на пол! — крикнул он громче, пытаясь перекричать вой сигнализаций. — Отпустите ее, и никто не пострадает. — в свою очередь крикнул стрелок. Но это точно не входило в их планы. Он просто чокнутый, и эта девка была с ним заодно. Тем временем Лайла все ближе и ближе подходила к Марку. Она уже вышла за пределы ворот, шла назад, широко расставив руки. Давайте, стреляйте. Промахнутся – будет возможность сбежать, попадут в нее – тоже неплохо, во всяком случае все закончится. Мозг ее лихорадочно соображал, кровь была горячая как лава, она пульсировала и пенилась в жилах. Все ее тело превратилось в натянутую струну. Она следила за каждым мужчиной по отдельности и за всеми одновременно. На нее было направлено целых три пистолета. Буч был слишком далеко, но два других – на половине расстояния от ворот, метрах в пяти. Но они не решались выстрелить, потому как были чуть по бокам от центрального проема, боялись задеть Лайлу, а смена позиции грозила доставкой пули Марка в мышцы или черепную коробку. Так в полной тишине она приблизилась к нему почти вплотную. Спиной она почувствовала его тело. Такое теплое и крепкое. Он редко дышал, несмотря на обстановку. Готовился к выстрелу?.. Да и в целом в голове бегущей строкой проносился вопрос Что происходит? Но на данный момент понятно было лишь то, что он приехал за ней и рисковал своей жизнью ради нее. Это шло вразрез со словами Лот о том, что Марк сам попросил Тернеров как-то отщипнуть балласт в ее лице. Сердце Лайлы ликовало, хотя коленки и тряслись от страха. Перед ней полегло сразу несколько человек… Она еще долго это не забудет. Но сейчас их главная задача: выжить, остальное потом. — Девочка, отойди, иначе я проделаю дыру в твоей ненормальной головке, — прорычал один из мужчин, который хватал ее, кажется, за ноги. — Давай! — согласилась Лайла в ответ. На самом деле адреналин настолько вскружил ей голову, что лети в нее пуля, ей казалось, она схватит ее руками – настолько бесстрашной Лайла ощущала себя в этот момент. Может быть, укусив со злости того мужчину, она стала альфой? Сейчас она чувствовала себя такой. Дикой. Свирепой. Она знала, что пойдет до конца. И если придется умереть – она умрет свободной. Не самая худшая смерть, хотя и до безумия глупая. И тогда один из них решился выстрелить. Звук заставил ее зажмуриться. Лайла вздрогнула, но не отошла. Она была настолько напряжена, что ей понадобилось окинуть взглядом живот и грудь, чтобы определить, попали в нее или нет. Но пуля пролетела мимо, попав в колесо автомобиля. Действовать нужно было быстрее, иначе никто отсюда не уедет. — Оставь девчонку, и ты не пострадаешь, — Послышался голос Буча. Кажется, шериф пытался всеми силами потянуть время, зацепится хоть за что-то, что могло пошатнуть уверенность Марка в своих действиях. — Я и так не пострадаю, — бросил парень, но тихо, так, что его могла услышать только она. Марк шепнул ей на ухо: — Считай до трех и садись в машину. Один Еще один выстрел. Мимо. Пуля отрекошетила от асфальта, полетев в неизвестном направлении. — Оставь девчонку, сложи оружие, именем закона! — послышался крик Буча. От напряжения от срывался на визг. Определенно поросячий. Два Лайла пересеклась глазам с Лот. Ее глаза были расширены от ужаса, в них стояли слезы. Она зажала рот рукой, боясь пошевелиться. Уилл закрывал ее своей фигурой, вид у него был совершенно свирепый. Наверное окажись пистолет в его руках, в Лайле и Марке была бы уже дюжина дырок, и плевать что будет дальше. Лайла послала ему буквально секундный холодный, полный презрения взгляд. Но не было времени на переглядки, пришло время кульминации. Она почувствовала движение за спиной, и краем глаза заметила пригнувшегося Марка, обходившего автомобиль. Прозвучало еще несколько выстрелов, – короткий вскрик, и тишина. Она не видела кто стрелял и в кого. Времени не было. Три Она в секунду развернулась, и влетела на переднее сиденье, хлопнув дверью так сильно, что тряхнуло всю машину. На секунду ее накрыла паника: Марк менял позицию, и ищейки этим воспользовались, и этот выстрел перед «три», неужели он… Она не успела закончить свою мысль, как почувствовала, как вжимается в сиденье – и ухоженные дома в окошке полетели пестрым строем. Марк сидел рядом, за рулем. Она так испугалась, что не услышала как он закрыл дверь, не заметила как он оказался рядом! Вид у него был ужасный: русые волосы торчали во все стороны, лоб и шею покрывала испарина, на левой руке в области бицепса красовалось размытое багровое пятно. — Тебя ранили?! — в ужасе воскликнула она. — Нет, — коротко ответил он, еще сильнее вдавливая педаль газа. Но Лайла видела как пятно покрывает треть его руки. Но в целом он был в норме. Лайла мелко дрожала. Она оглянулась назад, и как и предполагала увидела несколько машин вдали, несущиеся за ними. Фора была мизерная. Но Марк затеял все это явно не для того чтобы проиграть в уличных гонках: он начал петлять дворами, Лайлу то и дело подбрасывало во все стороны. Она буквально летала по салону. Сердце ее зашлось в галопе. Она то и дело оглядывалась назад, преследователи то появлялись на горизонте, то исчезали. Но Марк знал эти места как свои пять пальцев, и через десять минут петляний по самым грязным закоулкам, она с облегчением заметила, что они оторвались. Они разминулись с Нейтом Холлораном на семь минут.

***

Бросив машину в каком-то переулке, они двинулись пешком. На заднем сидении была стопка вещей: мешковатые штаны и худи, которые Лайла быстро на себя натянула прям на заднем сидении. Она переодевалась прям при нем, и честно говоря было уже все равно. В вещах Марка она утопала как в пододеяльнике, но была менее заметна, чем в розовых шелковых штанах и рубашке, выданной Лот. Старые вещи Лайла выбросила в водосточный слив. Какое-то время они шли пешком, очень быстро. Сердце Лайлы неистово стучало, потому как она знала, что охота еще не закончилась. Сейчас они все активизируются, и самое правильное решение сейчас – покинуть тринадцатый округ. Она не спрашивала куда они шли. У Марка определенно был план. Это было ранее утро: люди спешили на работу и по своим делам. Улицы были многолюдны. Поток людей стекался к метро, или трамваю. Лайла тревожно оглядывалась на прохожих, но все они выглядели как обычные обыватели: мужчины, женщины, дети, подростки. Ничего необычного. Со временем места ей показались знакомыми – вот они прошли неоновую вывеску, на которой пламенем горели буквы «Поцелуй омеги». Она уже была здесь! Правда часть букв перегорела, и надпись теперь читалась как «оце_й меги». Через три минуты они вышли к трейлер парку. Марк оглянулся, убеждаясь, что Лайла за ним успевает и зашагал еще быстрее. Все это время они молчали. — Мы идем к Джонни? — осмелилась спросить она. — Нет, — бросил Марк за плечо. Он был на взводе и явно немногословен. Лайла поняла, что сейчас не время для разговоров. Они шли точно тем же путем, что и на барбекю несколько дней назад. Лайла даже заметила трейлер Джонни: чумазого гнома, потрескавшийся забор. Но Марк неожиданно свернул в другую сторону, и они стали обходить вокруг чужих трейлеров. Люди вокруг не оглядывались на них, занятые своими делами. Домохозяйки снимали сухое белье, какие-то мужчины курили у дверей своего передвижного дома, усевшись на раскладные стулья. Кто-то с большой сумкой на плече торопился на работу. Лайла почувствовала, как начинает задыхаться: они шли очень быстро. Через пять минут, пройдя трейлер-парк почти целиком, они оказались на автомобильной свалке. Груды машин или того, что от них осталось и прочий металлолом валялся в хаотичном порядке. Горы мусора наводнили этот полигон. Наверное на другой стороне свалки располагалось кладбище, на котором Лайла была вчера. Если это так, то свалка была по истине огромной. И люди жили с ней бок о бок. Она и представить не могла, что такое возможно. Сейчас она еле поспевала за Марком. Они обходили кучи мусора, приходилось внимательно смотреть под ноги чтобы не наступить на битое стекло или гвозди. Пахло здесь отвратно. Обоняние Лайлы вернулось к пику своей чувствительности, и свалка для таких как она – самое страшное место. По запаху она различала виды мусора, набросанного здесь: машинное масло, протухшие овощи и фрукты, строительная пыль и куча куча всего. Она прикрыла нос краем кофты. Кофта Марка пахла им: сигареты, ментол и стиральный порошок. Хотя помогало несильно. Завернув за очередную горку, Лайла увидела рыжую вихрастую макушку. Перед глазами открылась площадка, относительно свободная от мусора (во всяком случае было видно землю), и рядом с грудой металлолома, оперевшись на капот черной машины стоял Джонни Харпер, вскочивший, едва вышли Лайла и Марк. Сердце Лайлы сделало кульбит. Она бросилась к нему навстречу и крепко обняла, глупо засмеявшись. Она была так рада его видеть, ей хотелось разреветься у него на плече, сбросить это напряжение. Но времени не было: они прошли лишь половину пути. — Привет, красотка, — он тепло ей улыбнулся. Веснушки, расыпанные по его щекам и шее будто подмигивали ей, шевелились при движении губ. Джонни быстро пожал Марку руку, смерив его обеспокоенным взглядом. — Черт, кажется тебя зацепило, — сказал он, глядя на окровавленный рукав. — Пустяки, — бросил Марк. — Спасибо, ты как раз вовремя. Джонни кивнул передал ему ключи, наверное от машины неподалеку. Лайла поняла, что сейчас они пересядут в другое транспортное средство и поедут дальше. Передвигаться на одной машине разумеется было опасно, тем более, что стрелок задел колесо белой машины. На подкорке возникла мысль: откуда у Марка столько машин? Но она решила, что спросит его об этом когда все закончится. Харпер разглядывал Лайлу, наморщив лоб. С ней все было в порядке, правда она беспокоилась за Марка. Ей показалось, что он чуть побледнел. Должно быть все серьезнее, чем он пытается показать. Нужно найти безопасное место, и она постарается ему помочь, правда пока не знала как. Все будет хорошо. Главное, что они сейчас вместе, что она не успела пересечься со своей парой. Они обязательно выберутся из этой ямы. — Пора, — скомандовал Марк, открывая дверь. Машина была неприметная: черный, старенький Шевроле. — Подожди! — Остановил их Харпер. — Нужно избавиться от ее запаха. Не знаю, поможет ли, но стоит подстраховаться. — Ты достал подавители? — обрадовалась Лайла. Это было бы как раз кстати. Джонни усмехнулся. — Нет, но я знаю более бюджетный вариант. Ныряй в мусор. — Что?! — у Лайлы отвисла челюсть. Она с недоумением переглянулась с Марком, но его взгляд не предвещал ничего доброго. — Давай, давай, не тормози. Я буду любить тебя даже такой, — Джонни попытался разрядить обстановку, но было видно как он нервничает. Лайла растеряно оглянулась. Господи, какой кошмар. Здесь воняло как в преисподней. Он хочет, чтобы она нырнула… в это? Ох, когда ж это все кончится? Своей рациональной частью она понимала, что это хороший способ скрыть запах. Марк ободряюще кивнул ей. Лайла понимала, что сейчас не время выпендриваться, но ее била дрожь от мысли, что придется нырнуть в гору мусора, и носить на себе этот запах. Это сложнее, когда чувствуешь запахи лучше обычных людей. Она робко спросила: — Может не надо? — может быть они придумают другой способ? Марк бросил на нее тяжелый взгляд. Лайла вздохнула, сникнув. Не придумают. — Бегом, — отрезал он. — Можем сделать это вместе, если тебе будет легче, — предложил Джонни. Лайла расплылась в благодарной улыбке. Он взял ее за руку и смело шагнул в кучу мусора. На них повалились пластиковые бутылки, коробочки из-под йогуртов, овощные очистки и куча всего. Лайла зажмурила глаза. Волна тошнотворных запахов накрыла ее. Джонни бросался в нее бутылками, пакетами, использованными подгузниками. — Так тебе, мажорка, — хохотнул он, как собака закапывает кости, так и он закапывал Лайлу в горе мусора. — Ах ты! — воскликнула она, и схватив первое попавшееся под руку (бутылку скисшего молока), размахнулась и бледно зеленая жижа оказалась у него в волосах. Он сам напросился. Они бросались друг в друга мусором, и Лайла в эпицентре этого кошмара, пока за ней велась настоящая охота, и ее преследователи шныряли по улицам неподалеку, среди этого безумия она чувствовала веселье от этого абсурдного занятия: раскидывания мусора. Если бы мама увидела ее сейчас, она бы точно упала в обморок. Джонни замахнулся кожурой от банана и она повисла у Лайлы на плече. Она весело рассмеялась от осознания каким бредом они занимаются. Одежда пропиталась тухлыми помидорами, и еще какой-то мусорной жижей. Джонни выглядел не лучше: молоко стекало по его шевелюре, какая-то мерзкая зеленая субстанция прилипла к лицу. Лайлой овладело игривое веселье, через смех она выплескивала страх, слезы и боль, неотступно следовавшие за ней. Она стала мусорной принцессой. Ниже падать уже некуда. Но надо признать, прием Джонни сработал, и копаясь в мусоре вместе, она меньше думала об отвращении, которое испытывает. Даже губы Марка несмотря на рану, и общее напряжение, подернулись в улыбке. Он поспешил разнять их, пока кого-нибудь не похоронили под мусорными завалами. — Ну все, пора. — Я ужасно воняю, — Лайла брезгливо отряхивала руки, покрытые жидкой кашей. Ей было максимально мерзко. Чистые вещи Марка, пахнувшие порошком, теперь пахли… неописуемо. Джонни выбрался следом, так же отряхиваясь от прилипших к нему объедков. — Ты все равно милашка, — успокоил ее Джонни. — Ну все, вам пора двигать, каждая секунду на счету. Марк, дай как-нибудь знать, что с вами все в порядке. Еще увидимся, принцесса. Он послал Лайле воздушный поцелуй. Ей хотелось еще раз броситься ему на шею, поблагодарить от всего сердца за помощь, ведь очевидно это он достал машину, и пригнал ее сюда чтобы встретить их, но время поджимало. Марк благодарно кивнул ему, и без слов взгромоздился на водительское кресло. Лайла по его совету села назад. Конечно, если их остановят, это ей не поможет, но хотя бы она не будет отсвечивать через лобовое. И ей было стыдно перед Марком. Ее женская часть ужасно стыдилась своего положения: растрепанная, с синяком под глазом и ужасно вонючая. Не то, чтобы было время красоваться, но и так ужасно она еще перед ним не выглядела. Хорошо, что ему хватало такта не давать на этот счет никаких комментариев. Они тронулись и первое время ее ужасно шатало, потому что ехали они по мусору, объезжая горы металлолома. Джонни давно остался позади. Лайла знала, что никогда не забудет этого славного парня и отблагодарит его, как только появится возможность. Они стремительно уходили из черты города. Она не знала, можно ли уже выдохнуть, потому как планы Марка до сих пор были ей неизвестны. Она вновь попыталась завести разговор: — Куда мы едем? — Увидишь, — исчерпывающий ответ. Но Лайла больше не могла оставаться в неведении. — Скажи что ты задумал, прошу! Иначе я просто сойду с ума. Мы уезжаем из города? — Да, — был его краткий ответ. Лайле хотелось крикнуть ему в ухо, потрясти за плечи, услышать хоть что-то! Нервы были на пределе. Но она сдержалась ради Марка, стараясь успокоиться. Истерики сейчас никому не нужны. Она постарается вытерпеть эти несколько минут, хотя это было неимоверно тяжело. Неизвестность гнетет сильнее всего. Лайла притихла, уткнувшись носом в краешек рукава.  Лайла поняла, что они движутся в сторону аэропорта. Марк нещадно превышал скорость, обгоняя и подрезая машины поблизости. Кровавое пятно начало засыхать по краю. Лайла не могла поверить, что ей действительно удалось смыться. Что сейчас действительно происходит то, что происходит. Она не знала, откуда он взял ствол и деньги, но было это как никогда кстати. Сейчас они приедут в аэропорт и она улетит из этого проклятого города, даже если придется лететь, зацепившись за крыло. Поток машин сгущался. Они встряли в небольшую пробку. Марк устало откинулся на спинку, глубоко вздохнув. Он обернулся назад, смерив Лайлу тревожным взглядом, будто убеждаясь, что с ней все в порядке. Так и было, не считая купания в мусоре.  — Тебе больно? — спросила она, кивнув на его руку.  — Я же сказал – все в порядке. Тебе не стоит переживать обо мне. — Она ему не верила, но делала вид, что все в порядке.  — Может расскажешь куда мы направляемся? — спросила Лайла в стотысячный раз, уже не надеясь услышать ответ. Но обычно желаемое приходит тогда, когда его не ждешь, и Марк пояснил:  — Мы улетим отсюда. Сегодня. Но перед этим встретимся с… нашим другом. Союзником.  — Союзником? — удивилась Лайла.  — Сейчас сама все узнаешь. Веришь мне? Она бы доверилась ему трижды, четырежды, в миллионный раз. Лайла к своему удивлению поняла, что ему даже не нужно озвучивать всего плана, чтобы она пошла за ним. После всего что Марк сделал – она пойдет за ним в ад. Он рисковал своей жизнью, пытаясь вырвать ее из сетей, расставленных Нейтом. И кто же этот таинственный союзник? Все это было нереалистично, так абсурдно, ей не верилось, что такое могло с ней произойти. Жизнь превратилась в дурацкий шпионский триллер. — Я думала, ты не захочешь меня видеть, — честно призналась девушка. — Лот сказала, что ты попросил ее… выдать меня. Потому что сам не смог бы. Ты передумал, да? — робко спросила она. Ее щеки запылали, все-таки хорошо, что она сидит за ним, и он не видит ее неловкости.  — Почему женщинам необходимо в такие моменты выяснять отношения? — поморщился Марк. Даже его язвительность была ей бальзамом на душу. Он смеялся над ней – как же ей это нравилось! Это было лучше гнетущего молчания и игнорирования. На самом деле она и не надеялась, что он расскажет мотивацию своих действий, и он прав: момент был неподходящий. Она спросила это скорее для себя, чтобы в вопросе проговорить мысль, не дававшую ей покоя.  — У меня нет с собой документов, — заметила она. Конечно, здесь было совсем не до этого. Марк в ответ лишь заверил ее, что это неважно. Поток последовавших вопросов остался без каких-либо ответов. Пробка начиналась от шлагбаумов, открывающих путь к здоровенной парковке. Когда они преодолели это препятствие, Лайла с удовольствием вышла на свежий воздух, потому как в замкнутом пространстве автомобиля ее помойное амбре заполняло собой каждый миллиметр пространства. Они бросили машину у входа, Марк взял ее за руку чтобы не потерять в потоке людей. Кучи туристов и местных толклись в очередях, чемоданы шныряли всюду, слышались голоса, голоса, голоса, буквально ото всюду! Аэропорт давил на нее своей тяжестью. Ей действительно было тяжело здесь находиться: она чувствовала запахи альф и других омег, чувствовала свой отвратительный запах, запах кофе из какого-то кафе, чьи-то духи и все это в перемешку кружило ей голову. Она сжала руку Марка сильнее чтобы не отставать. Он уверенно прокладывал им двоим дорогу, ловко лавируя между толпами людей. На их парочку оборачивались окружающие. Они с Марком выглядели как пара бездомных беженцев, прилетевших из горячей точки, или нелегальные мигранты на грани депортации. Пусть так. Главное сделать все быстро. Лайла поняла замысел Джонни: если бы они не скрыли ее настоящий запах, их с Марком, вероятно бы сразу же задержали. Он не был ее альфой, не был им вообще, и тащил ее за руку – у охраны возникли бы вопросы. Они прошли почти половину общего зала, она поняла, что он ведет ее к залу регистрации международных рейсов. Марк уверенно подошел к стойке регистрации для привилегированных пассажиров. Люди, толпившиеся в очереди с удивлением их рассматривали. Было это комично: толпа опрятных, хорошо одетых людей образовала очередь в окно эконом-класса, в то время как Лайла с Марком, выглядевшие как два чудика, свободно прошли к стойке бизнеса. Глядя на Марка, у Лайлы возникало все больше и больше вопросов.  Мужчина, сидевший за стойкой придирчиво их осмотрел, но Марк выдержал его оценивающий взгляд, не обратив на это внимания.  — Чем могу помочь? — спросил сотрудник, даже без приветствия, наверняка он думал, что это какая-то ошибка. Что эти странные люди подошли не туда. Он не будет обслуживать их.  Марк достал из кармана штанов какой-то жетон. Глаза Лайлы округлились. Он что, совсем сбрендил?! Что это у него в руках? Жетон метро? Он покажет его и они полетят в другую страну в бизнес классе? Да он никак тронулся умом.  Сотрудник аэропорта повертел кругляш в руке, переводя взгляд с жетона на Марка и обратно. Вид у Делингера был невозмутимым, Лайла же начинала беспокоиться. Молчание затягивалось. Наверное сейчас этот тип в форменном пиджаке рассмеется им в лицо, и люди вызовут бригаду врачей. Их с Марком скрутят в смирительные рубашки и отправят по домам. Точнее Лайлу домой к Нейту, а Марка – в участок.  Но мужчина этого не сделал. По рации, лежавшей на его рабочем месте, он сделал короткое сообщение:  — Они на месте.  Он посмотрел на Марка:  — Вас ждут.  К ним подошел мужчина в светоотражающем жилете. Он сказал следовать за ним. Лайла не успела его как следует рассмотреть. Они обогнули толпу, регистрирующуюся на рейс в Бельгию. Мужчина повел их в «чистую зону». Досмотр они не проходили, стоило их проводнику показать удостоверение сотрудника, и жетон, наподобие того, какой был у Марка, и путь был открыт. Лайла взглянула на парня. Лицо его было сосредоточенным, увидев ее тревожный взгляд, он сжал ее руку, намекая, что пока все идет по плану. Они проходили мимо охраны, полиции, не встретив ни одного препятствия. С их безмолвным провожатым они спустились к выходу на посадку. Там их ждал черный микроавтобус марки трехгранной звезды. Лайла шла как во сне. Оглядываясь по сторонам, и в спину мужчины, что вел их, она осознавала, что Марк сделал для нее невозможное. Неужели этот парень, еще две недели назад ругался за расточительство воды в своем доме? Сейчас он помогал ей сесть в автобус с самым невозмутимым видом. Мужчина в жилете что-то сказал по рации – девушка не расслышала, потому как дверь захлопнул водитель автобуса, и они тронулись по асфальтовой пустыне, проезжая самолеты: маленькие и большие, пузатые, двухэтажные, белые, красные, с острыми крыльями и махины с гладким обтекаемым корпусом. Лайла удивленно вглядывалась в тонированное окно, и вид у нее был такой ошарашенный, будто она вылезла из пещеры и впервые в своей жизни видела самолеты. Но дело было не в этом. Она все еще пыталась переварить происходящее. За последние полчаса случилось больше, чем за месяц ее скитаний, хотя он и без того был весьма… динамичным. Похоже теперь она никогда не заживет спокойно.  Они ехали вдвоем, не считая водителя, и потеряться здесь было бы нереально, но Марк по-прежнему держал ее за руку. Лайла с удивлением вспомнила об этом, но вынимать руку не стала. Она оглянулась на него, встретившись своими глазами с его. В его взгляде больше не было тревоги, да и было заметно как парень чуть расслабился. Он пребывал где-то в своих мыслях. Наверное, если Марк выдохнул, то и ей нет смысла бояться. Рядом с ним она чувствовала себя в безопасности. Но после всего случившегося, Лайла знала на что способна и сама. Она сможет за себя постоять, что бы ни случилось. И что бы их не ждало дальше – она будет готова. Может быть Лот и редкостная сука, но она научила Лайлу не убегать. Знала бы она чем обернется ее психологический интенсив, наверняка не подпустила бы омегу к Джорджине.  Тем временем они остановились у небольшого самолета. Выглядел он презентабельно: начищенные до блеска окошки-иллюминаторы, блестящий, летяга раскинул белые крылья. От переднего входа к земле спускались ступеньки. Да это же был гребанный бизнес-джет! Возле самолета стояло двое мужчин в черных пиджаках и темных очках. Оба курили, о чем-то негромко переговариваясь. Когда Марк с Лайлой вышли из машины, эти двое смерили Лайлу любопытными взглядами. Водитель закрыл за ними дверь, и кивнул на лестницу:  — Мистер Холлоран ждет.  Чего?! Лайла вскинулась, будто в нее ударила молния. Да не может быть… Холлоран? Что все это значит? Это глупый розыгрыш? Они все с ума посходили?!  — Спокойно, — сжал ее руку Марк, и первый ступил на нижнюю ступень, утягивая Лайлу за собой. Ее сердце колотилось. Нет, нет, нет, это какая-то ошибка. Ну не может там сидеть Нейт! Делать такой крюк, стрелять по людям чтобы встретиться не дома у Лот, а в аэропорте – это высшая степень абсурда. Лайла часто дышала, широко раскрывая крылья носа. Она пыталась почувствовать запах. Запах своей пары. Но до носа долетал только ее собственный не самый приятный запах, еще запах пыли и какой-то технической жидкости. Тогда ее мозг пронзила слабая догадка, лишь гипотеза, и она поспешила подняться наверх за Марком.  У двери их ждала хорошенькая стюардесса в форменном платье. Ее алые губы были растянуты в улыбке, она проговорила слова приветствия, но ни Марк ни Лайла не обратили на нее внимания, как бы грубо это ни было. Лайла слегка оттолкнула Марка, почему-то ей важно было самой первой увидеть  Коннора Холлорана.  Девушка опешила. Что здесь происходит? Коннор Холлоран – их таинственный союзник? Может быть ей показалось? Она буквально впилась в его лицо самым цепким из взглядов. Она плохо знала этого человека, видела лишь пару раз за свою жизнь и в последнюю их встречу он был совершенно другим. Вроде бы ей было четырнадцать, и это был очередной благотворительный обед или вечеринка. Они не разговаривали никогда, за исключением тех двух слов, когда их представили друг другу (собственно о чем им было вообще болтать?). Когда Лайла видела этого человека в последний раз, он был еще достаточно юн. Она застала тот период его жизни, когда молодой мужчина вступает в свой расцвет, имея за душой и собственный опыт, и оформленные взгляды на жизнь. Сейчас же Коннор выглядел еще более старше – он возмужал, его фигура стала внушительнее, плечи шире, и взгляд темных глаз ожесточился до неузнаваемости. Лайла не знала какие у них с Нейтом отношения, но тот вообще редко вспоминал брата. Хотя девушка чувствовала, что сейчас откроется какая-то правда, необходимая для восстановления целостности причинно-следственных связей.  Коннор сидел к ней лицом на кожаном кресле ближе к узкому проходу. Панель между креслами странно мигала, в держателе стояла чашка кофе. Он был здесь один, и разглядывал Лайлу также откровенно, как и она его. С минуту они как дураки пялились друг на друга, и не могли поверить своим глазам. По сравнению с Коннором Лайла выглядела как ошибка, как мусор, грязное пятно в этом лакированном и отполированном суперджете. На Конноре был дорогущий темно-синий костюм. Он чуть расслабил галстук, положив ногу на ногу. Закончив ее рассматривать, он насмешливо хмыкнул:  — Ну здравствуй, сестра.  Лайла была абсолютно шокирована. Чтобы не упасть она присела на подлокотник ближайшего кресла. Ей казалось, что все это сон, неправда. Марк вез ее к Коннору Холлорану? Да как они вообще нашли друг друга? Эти двое были с разных миров, до того странным казался такой дуэт. Лайла не могла поверить что между этими двумя мужчинами могло быть нечто общее. И тем не менее Коннор наконец перевел взгляд с Лайлы на ее спутника, быстро кивнув Марку:  — Ты выполнил часть уговора. Я в тебе не ошибся.  — Не забудь о своей, — Марк своим видом всячески давал понять что ему чужды похвалы Холлорана. — Кажется все прошло не так гладко, — задумчиво проговорил Коннор, глядя на окровавленный рукав Марка, — Каро окажет тебе помощь. — пообещал он. Марк проигнорировал его слова, сел на кресло, на край которого опиралась Лайла, потеряв интерес к происходящему. Казалось, его не волнует ни присутствие наследника многомиллионной корпорации, ни частный самолет, будто бы Марк такое видел каждый день! Даже Лайла не видела. Она бывала в частном джете всего раз в далеком детстве, но отец его продал, как и многое из того, чем ее семья когда-то владела.  — Знаю у тебя много вопросов, — проницательно заметил Коннор. У него был глубокий грудной тембр, который сейчас звучал размеренно и неторопливо, будто они сейчас будут говорить о погоде. Если он был и удивлен внешним видом Лайлы, то не показывал это абсолютно никак, на его лице не дрогнул ни один мускул. Она не видела себя со стороны, но знала, что ведет себя как сумасшедшая. Таращится на все подряд, грязная, с залипшим на одежду мусором, с расширенными глазами. Но стыд – это последнее о чем она думала эти несколько часов.  — Что все это значит? — начала она наступать, — Так это все ты…  Ну конечно, ведь если у них с Марком была какая-то договоренность – отсюда машины, самолеты и жетоны. Хотя последнее все равно было странным.  — Я буду краток. Я помню тебя еще совсем девочкой, и мы с тобой не успели сблизиться, и буду откровенен, никто из нас от этого не страдал. Так оставалось бы и дальше, не окажись ты омегой. Не просто омегой, а истинной парой моего брата.  Лайла растеряно кивнула. Эта часть истории была ей доступна.  — Ты знакома с нашим отцом, Лайла? — неожиданно спросил он.  — Да, — утвердительно кивнула она. О Господи, причем здесь еще и Уолтер? Это ненормальное семейство решило доконать ее в полном составе? Она плохо понимала к чему он клонит. — Они с отцом друзья с армии. Он подарил мне серьги.  — Наш отец – безумно богатый человек. Наш род восходит к ветви основателей этого города, мы же его и застроили. Все высотки центрального округа – это работа отца. Дома, коттеджи, сетью оплетающие пригород – его заслуга. Дело всей его жизни. Дело всей нашей жизни. Он невероятно вынослив, трудолюбив и требователен. — Было видно насколько Коннор уважает своего родителя, историю своей семьи. Лайла слышала все эти факты от матери, но все еще не понимала к чему они здесь сидят и поют оды Уолтеру Холлорану. Определенно глупый человек не смог бы ворочать такими деньгами, это и дураку понятно. Но как это относится конкретно к ней? — Но есть одно маленькое но. Сущность моего отца – честно сказать, она отравляет жизнь всем близким, кроме матери. Но отец на ней просто помешан – на сущностях, предназначениях, метках, на этих гребанных мутировавших клетках. Он верит, что добился всего, что имеет благодаря этому.  Именно благодаря измененной биологии. Он верит, что люди, принадлежащие к его виду сильнее, выносливее, лучше. Что сущность подталкивает их к свершениям. Он говорит, что у каждого альфы внутри есть голос, настойчиво шепчущий о свершениях, требующий вступить в схватку, завязать драку, допрыгнуть, добежать, достичь. Только альфа может вести за собой людей, ведь их природа позаботилась об этом: у них есть особые вибрации командного голоса, которые, к слову, работают только на юбках, но отец действительно считает, что это необходимый атрибут успешной жизни! Он называет это «ген агрессивности». Насколько ты знаешь, я не унаследовал этот… ген. А все шло так удачно: отец готовил меня к собственной смене с самого детства, я был невероятно вовлечен в дела компании, и на финишной прямой случается это, вернее – не случается ничего. После Инициации я проснулся обычным человеком. Железы не вылезли на моей коже, вещество не заставило клетки мутировать, и я не чувствовал запахи так ярко, как это делаете вы. С тех пор отец воспринимал меня как неудачную попытку. Он хотел сделать все идеально: передать компанию своему маленькому подобию, и я, черт возьми, им и был! Во всем, кроме этой маленькой детали, такой важной для него. Но оставался еще Нейт, — горько усмехнулся Коннор.  — Я начал усиленно работать. Я пытался доказать отцу, что не сущность диктует реальность, а наоборот, наша человеческая часть. Я знал, что справлюсь и без гена агрессивности. Что это просто глупые предрассудки, он пожалеет о том, что выкинул меня за борт. Но доминанта сменилась, ведь именно Нейт смог дать отцу то, что тот так жаждал – чертову метку. Идеальный наследник. Такой, каким он себе его и представлял.  — Нихрена подобного, — едко вставила Лайла.  — Именно, — кивнул ей Коннор, — Нейт никогда не стремился занять место отца. Ему всегда было плевать. Плевать на всех, кроме себя. Мне всегда было больно смотреть на то, как он все рушит. Обдолбанный на собрании собственников, пьяный ночует на диване в офисе, или трахает секретаршу в туалете на кофе-брейке. Я спорил с отцом, спрашивал, что же с ним не так, с счастливым обладателем гена агрессивности, а? Где же этот настойчивый шепот и жажда свершений? И вообще, знаешь почему я здесь, Лайла? Потому что отец отобрал у этого барана дочерний холдинг, и передал его мне! А теперь к самому главному: еще немного, и отец признает свою неправоту, он уже близок к этому. Он отдаст мне все, потому что я, только я – никто другой больше не достоин этого, будь он альфой, омегой или Санта Клаусом! Это моя компания! Я положил больше половины жизни на это. Я буду владеть двумя континентами. И я заберу то, чего достоин. Но мне нужно обезопасить себя, добиться равенства с Нейтом, исключить все риски. Меня безумно злит тот факт, что он не приложил ни унции усилий, чтобы иметь передо мной преимущество! Но это ненадолго. И ты поможешь мне в этом.  Лайла внимательно его слушала, затаив дыхание. Коннор был предельно спокоен, но по ходу своего рассказала распалялся все сильнее и последние слова практически прокричал, и в эту секунду он действительно был невероятно похож на Уолтера: сдвинутые брови, жесткий уничтожающий взгляд, широкие ноздри, скулы, заострившиеся за счет переката желваков. Ему не хватало только седины на висках и сбрить бороду, чтобы точно быть похожим на отца семейства. Лайла могла понять его чисто по-человечески. Обидно, когда твоих заслуг не замечают. А когда на кону стоят такие деньги, власть, настоящее могущество, наверное это и вовсе кружит голову, и любое препятствие к этим деньгам, в данном случае это был человек – начинают восприниматься как враги. Лайла почему-то верила каждому слову Коннора, вспоминая снобистские повадки Уолтера Холлорана и его супруги, и она не сомневалась, что внутри семьи творится такой бедлам. Эти люди не способны на любовь, не способны видеть в людях цель, а не средство. Конечно она не будет учить Коннора, ведь не прошла милю в его ботинках. Она чувствовала лишь то, что намерения их совпадают. Тем временем он взял себя в руки, поерзав в кресле и запустив пятерню в темные волосы:  — Кхм, да. Ты должна мне помочь, потому что сейчас – ты главный рычаг давления на брата. Когда я узнал, что ты сбежала – я сразу понял, что это мой шанс.  — И что я должна делать? — нетерпеливо спросила Лайла.  — Извини за вторжение в личную жизнь, но я навел справки и составил о тебе досье, когда узнал о вашей связи. Отдельно от Нейта, разумеется. Я провел собственное расследование, и оно, как видишь, эффективнее жалких потуг брата (впрочем, как и всегда). Я догадываюсь о причинах твоего побега, и точно знаю что у вас не лучшие отношения. Мне это было на руку. Поэтому ты сейчас сидишь здесь рядом.  В команде, которую Нейт собрал для твоих поисков были подставные люди, сообщавшие мне на каком этапе находится его поисковая группа. Мои ребята первыми дорвались до записей с вокзала. Кстати говоря, выяснять отношения там – неимоверно глупый шаг.  Марк, хранивший молчание все это время повернул голову и ехидно взглянул на Лайлу, прищурив глаза, своим взглядом напоминая, что говорил это же, несколько минут назад. Лайла смутилась. Получается Коннор знал про нее все – и про Джорджину, и про их поцелуй… Господи, какой стыд…  — Эти записи уничтожены, не переживай. Они хранились у меня, люди Нейта о них не узнают. Я был быстрее, — самодовольно заметил Коннор. Лайла понимала его удовольствие от этого соперничества, видимо Коннору нравилось доказывать что он лучше даже в мелочах. Но во всяком случае он слишком сосредоточен на этом соперничестве, и не осуждает Лайлу. Хотя кто знает, может быть для него, как и для Нейта изнасилование пьяной девчонки не было чем-то страшным. Хотя ей почему-то хотелось верить, что Коннор не такой.  Мужчина продолжил: — С моими ресурсами было несложно установить личность Марка. И пока ты славно проводила время в доме миссис Тернер, мы заключили договор: он доставит тебя ко мне, обеспечит твою безопасность. Нужен был человек, которому ты доверяешь. И появление его фигуры на этом поле отмело бы от меня даже намеки на подозрения: тебя украл по уши влюбленный безумец. Брат доверяет мне, поэтому важно, чтобы все оставалось как есть. Он не успеет ничего заподозрить, как я уже сделаю то, что должен. Щеки Лайлы слегка зарделись. Ей было неудобно обсуждать это с едва знакомым человеком. Она еще сама не разобралась в своих чувствах. И хотя Коннор на первое место поставил вопрос ее безопасности, она нутром чувствовала, что он больше беспокоился о своем алиби. Нейт не должен знать, что брат каким-то образом в этом всем замешан.  — А каков твой истинный интерес? — прямо спросила Лайла у Марка. Ей до сих пор с трудом верилось, что между этими двумя могла быть какая-то договоренность.  — Скажу потом, — нервно ответил Марк. По позвоночнику Лайлы пробежался холодок. Что-то ей не нравилось в его взгляде. Коннор кивнул своим мыслям и продолжил повествование:  — Он хочет отомстить моему брату за мисс Джорджину. Я… сожалею. Но вы оба знаете, что Нейт неуправляем. Я предложил Марку компенсацию, но он отказывается от денег. Его устроит только месть, и то, что я задумал, вполне удовлетворяет нашим общим желаниям.  — Что? Что ты задумал? И какая твоя часть уговора? — не выдержала Лайла.  — Таким образом мы втроем сходимся в одной точке: я хочу убрать препятствие на пути к своей цели, мистер Делингер хочет отомстить за смерть сестры, а ты, Лайла, хочешь избавиться от этой тяготящей связи.  Я долго перебирал варианты и способы, изучал вашу анатомию с нуля, искал лазейки и выходы. Конечно для меня самым простым и дешевым способом решить проблему было бы убить тебя – скрывать не стану. Убить тебя и свалить это на пьяного отморозка из тринадцатого округа. Но вместе с тобой погибнет и Нейт – вот они, последствия этого союза. Я не желаю его смерти, мне нужно забрать его сущность! Сделать его обычным человеком, чтобы отец увидел, что без гена агрессивности он ничего из себя не представляет, что его кандидатуру на пост следующего главы не стоит даже рассматривать. И разумеется, братская любовь, — Коннор хищно усмехнулся, по телу Лайлы еще раз пробежала волна мурашек. Он говорил очень возбужденно, почти как фанатик, свято верящий в свою идею. О какой братской любви могла идти речь после всего, что он здесь наговорил? Тем не менее девушка сидела как завороженная. — Единственный способ забрать его сущность – разорвать вашу связь. Альфа, потерявший свою омегу обречен на вечные страдания, его железы и гормонообразователи постепенно атрофируются, становятся ненужным придатком. Там, за океаном, я нашел место, где проводят операции по вычищению из организма этих генов. Тебе удалят железы, часть яичников, и нулевую пару черепных нервов. Специальный курс химиотерапии разрушит медиаторы, контролирующие твое поведение и сны. Ты станешь свободной, обычной женщиной. Он будет думать, что ты погибла. И навряд ли скоро оправится от этой потери. Его преимущество иссякнет, это мне и нужно, — завершил свой рассказ Коннор. Лайла тупо уставилась перед собой, переваривая его слова. Свободной, обычной женщиной. Разве не этого она хотела все это время? Слова старшего Холлорана звучали призывно, маняще. Будто бы он размахивал перед ее лицом бутылкой с водой, в то время как она умирала от жажды. О да, он знал на что надавить. Знал как ненавистна ей эта связь. Она даже пропустила мимо ушей его слова о том, что он мог позаботиться об убийстве Лайлы. Сейчас перед глазами крутилось лишь одно слово: свобода. Он поможет разорвать ей эту цепь. И все будет как прежде. Она вернется домой, закончит чертову школу и поступит в колледж, оставив эту историю и все сумасшедшее семейство Холлоранов позади. Больше никаких бессонных ночей, никакого сводящего с ума зуда, ее тело больше не будет диктовать ей свои мерзкие условия. Никто и ничто не заставит ее любить человека, которого она ненавидит. Даже если придется перекроить себя по кускам. — Ты уверен, что это безопасно для Лайлы? — подал голос Марк. — Кхм… операция и реабилитация стоят немалых денег. Она будет под наблюдением врачей. Она молодая и сильная. Должна справиться, — отмахнулся Коннор. Эти слова должны были насторожить ее, если бы рациональная часть пропускала слова Коннора через сито благоразумия. Но она не могла подумать ни о чем другом кроме своей свободы. Это слово неоновыми буквами светилось перед ее глазами, как бегущая строка. Что с ней может случиться? Наверняка такое проворачивают не в первый раз. Хотя, даже если бы это была самая первая в мире экспериментальная операция, что-то подсказывало Лайле, что она бы все равно легла под нож. Она слишком от этого устала. — Я согласна, — твердо заявила Лайла. Пора положить этому конец. Хватит этих скитаний, жалкого страха, пресмыкательства. Теперь у нее были силы достойно ответить Нейту за все унижения. Невольно в ее руках появилось оружие, способное растоптать его, уничтожить. И она воспользуется им, непременно. Коннор растянул губы в довольной улыбке, и напоминал Чеширского кота. На самом деле Лайла плохо представляла как сложился бы диалог, откажись она от сотрудничества. Вообще по тону Коннора складывалось ощущение, что он посвящает ее в свои планы чисто ради приличия. Он все просчитал и рассчитал так, как ему нужно, и Лайла с Марком скорее были пешками в игре, которую он затеял, а не союзниками. Что же, пусть так. Пока их цели совпадают, она готова быть разменной монетой. Плата за это исчерпывающая. Ее главная цель – сбежать из этого хаоса.  — Прекрасно. Мистер Делингер будет тебя сопровождать. Сейчас вы вылетите в Данию, где остановитесь на несколько недель. Там с тобой свяжется мой знакомый врач и ты начнешь подготовку к операции. Когда ты восстановишься, я обеспечу комфортный перелет домой. И еще одно! Каролина, — он чуть приподнялся, выискивая кого-то глазами. Через секунду в салон вошла стюардесса, встречавшая их на входе. В руках у нее была крохотная коробочка. С той же услужливой улыбкой она раскрыла ее перед глазами Лайлы.  Внутри в выемках, обделанных бархатом лежали ампулы с прозрачной жидкостью. Их было много: на первый взгляд штук двадцать. Лайла взяла коробку из рук бортпроводницы, и бережно погладила ампулы подушечками пальцев. Она не верила своим глазам.  — В доказательство моих добрых намерений, в знак новой дружбы, — развел руками Коннор, улыбнувшись. Конечно это были подавители. Лайла и представить не могла сколько стоит такое их количество. Про себя она издала полный счастья визг. Ее глаза засияли немой благодарностью.  — Тебе нельзя выдавать себя, запомни: от тебя во многом зависит успех моей задумки. Принимай это лекарство и будь осторожна.  Он кинул быстрый взгляд на часы.  — К сожалению, мне пора. Я изложил тебе суть дела в общих чертах, детали можешь узнать от Марка и Каролины. Она поможет тебе связаться со мной, если понадобиться. Счастливого полета, и не напортачьте, ребята.  Коннор поднялся со своего места, оставив нетронутым черный эспрессо. Он подошел ближе и взял Лайлу за руку, посмотрев ей в глаза:  — И помни, мы с тобой на одной стороне. Верно? — вкрадчиво проговорил Холлоран. Почему-то его слова заставили Лайлу поежиться. Кажется, нечто подобное говорил ей Нейт в одну из встреч в сновидениях. Она со всеми на одной стороне, но мало кому нужна на самом деле. Она чувствовала, что этого человека стоит опасаться, но не выказывала своих подозрений, постаралась тепло ему улыбнуться.  Он наспех пожал руку Марку, не удостоив его и взглядом, и, поправив пиджак, чинно вышел из самолета. Лайла с Марком остались вдвоем. Оба молчали. Они были настолько погружены в свои мысли, что и не заметили, как Каролина перевела двери в положение Armed. Шум турбин. Черная полоса сменилась взлетной.