Love is a losing game

2017 Тэхён всё ещё вымывает кровь из-под ногтей, когда узнаёт новость. Слухи об этом ходили неделю или две. Может быть, поэтому он так эффективно погрузился в работу в последнее время. Брался за любые задания, даже за самые жалкие, за всё, что могло занять его мысли. Сегодня, по крайней мере, его жестокость была оправдана. Тэхён перед миссией прочитал материалы дела, описывающие содержимое жёсткого диска жертвы, и уже тогда не сомневался, что во время допроса сделает мужчине экстракцию зубов. Тэхён моет гаечный ключ, когда его рабочий телефон рядом с раковиной просыпается от сигнала. Руки всё ещё окрашивают воду в красный, но ему становится плохо совсем от другого. «Чимин возвращается.»

***

У Юнги не было точной даты его приезда. Только неделю спустя стало официально известно, что Сокджин возвращается — конечно, он приезжал много раз в качестве директора, всегда избегая вопросов Тэхёна о новобранце, — но на этот раз он будет с Чимином на буксире. Тэхён притворяется, что не беспокоится всё утро. Ждёт на главном приёмном этаже. Во всех смыслах и для всех целей его язык тела контролируется, он выглядит дружелюбным и расслабленным в своём кресле, но его ногти, нервно постукивающие по подлокотнику, говорят о другом. Сам он не изменился или, по крайней мере, так думает, но Чимин должен был. Невозможно сказать, как и насколько, пока Тэхён не увидит его, а тем временем к горлу подступает тошнота. Ему не следовало даже думать об этом, тратить так много времени на размышления. Он всегда знал свою роль. Но Чимин… Этот огонь потряс его, и Тэхён не уверен, что хуже — если пламя всё ещё там или полностью потухло. Тэхён погрузился в работу с тех пор, как Чимина забрали, но слишком часто задавался вопросом, винит ли Чимин его, думает ли о том, как они расстались. — Ты сегодня нервничаешь, — наконец замечает Хёджин, смотря на его постукивающие пальцы. Прежде чем Тэхён успевает что-то сказать, Еджун смеётся: — Разве ты не слышал? Его бойфренд возвращается. Рука Тэхёна замирает. Глаза поднимаются. — Верно, я почти забыл о… — Хёджин неопределённо машет рукой. — Обо всём этом… Голос Чонхвы звучит мягче, в отличие от коллег, когда она интересуется: — Прошёл уже год, да? — по крайней мере, женщина милостиво наклонилась к нему. — Ты ничего не слышал с тех пор, как он ушёл? Ушёл. Что за слово. Как будто Чимина не забрали против его воли и воли Тэхёна. — Нет, — рассеянно отвечает он, медленно выговаривая каждый слог. — Не слышал, не видел. Ничего. — Джин был довольно скрытным, — сочувственно говорит Хёджин. — Должно быть, оно того стоит — его частные тренировки с ним, я имею ввиду. Тэхён уклончиво мычит, сильнее вжимаясь в спинку кресла, но тут же выпрямляется, а затем и подскакивает, когда лифт издаёт звон, сообщая о прибытии. Он делает шаг вперёд, сердце бешено колотится, когда двери открываются. Парень, стоящий позади Сокджина, — это Чимин, но Тэхён почти не узнаёт его. Исчезли выцветшие волосы, пирсинг-гвоздики, ухмылка панка. Чимин — незнакомец с тёмными волосами, одетый в сшитый на заказ костюм. Его глаза пусты, выражение лица строгое и непроницаемое. — Тэхён, — приветливо здоровается Сокджин, делая шаг вперёд. Чимин следует за ним, как его зеркальное отражение. Тэхён едва может оторвать от него взгляд. — Рад тебя видеть. Ты, конечно, помнишь Чимина. Выблядок. Тэхён кивает. Сокджин подзывает своего ученика. — Я снова назначаю тебя куратором Чимина в эти последние несколько месяцев перед его выпуском. Надеюсь, история между вами не вызовет никаких проблем? Тэхён тяжело сглатывает и, прежде чем успевает ответить, это делает Чимин: — Вовсе нет. Взгляд Тэхёна пронзает его, пока тот смотрит в ответ. Не с вызовом, как когда-то, а с какой-то холодностью. — Хорошо, — Сокджин машет рукой. — Иди и получи разрешение на работу. Встреча в оперативном отделе через час.

***

Чимин проносится мимо старших агентов, больше не взглянув в их сторону, направляясь в медицинский центр на медосмотр. Тэхён не идёт за ним. Не знает, может ли позволить себе это после всего. Однако, конечно же, Чимин внезапно появляется рядом, когда Тэхён направляется в оперативный отдел, и просто шагает рядом с ним, как будто это ничего не значит. Год изменил его. Тэхён едва сдерживается, чтобы не коситься на него всю дорогу до кабинета. Его поведение изменилось. Всё грубое в нём отшлифовано; всё мягкое в нём отточено. Чимин выглядит… как оружие. Они все такие, но у Чимина появилась новая и смертоносная змеиная осанка, которой раньше не было. Теперь в нём можно видеть так много от Сокджина. Тэхён напряжён всю дорогу: не знает, что сказать, и не знает, разочарован он или рад тому, что Чимин тоже не разговаривает с ним. Если у кого-то и есть реакция на то, что они вдвоём входят внутрь, никто не осмеливается показать её. Даже Сокджин, окинувший их взглядом, сразу же возвращается к своему ноутбуку. Они приходят последними, так что собрание начинается, как только их стулья пододвигаются к столу. Тэхён не упускает из виду то, что Чимин садится справа от Сокджина. — Ладно, народ, основы, — начинает Хелин, нажимая клавишу. — Это Ким Юха. На экране мелькает женское лицо. Неохотно Тэхён отрывает взгляд от Чимина, чтобы сосредоточиться. Несмотря на то, что это увеличенный снимок, женщина явно красива. Рядом с ней находится телохранитель. — Никогда о ней не слышала, — холодно произносит Мирэ рядом с ним, читая, скорее всего, мысли всех сидящих, и Тэхён замечает, что она наблюдает за Чимином краем глаза с таким выражением лица, будто почуяла что-то скверное. — Ты так и не научилась читать мои отчёты, Мирэ, — весело отвечает Хелин, постукивая лазерной указкой по ладони. Даже с его нынешним беспокойным настроением Тэхёну приходится сдерживать хмыканье — гениальность и энтузиазм Хелин в разведке целей и выполнении миссий сделали её настолько всеми любимой, что ей может сойти с рук резкость даже по отношению к старшим членам агентства. Сокджин должен лучше скрывать выражение своего лица, но Тэхён всё ещё знает его достаточно хорошо, чтобы уловить изгиб его брови. Хелин зажигает лазерную указку, издав звук выстрела пистолета. Красная точка появляется прямо на лбу Ким Юхи. — Она не очень важна, — задумчиво произносит Хелин и включает следующий слайд, показывая официальное удостоверение личности неказистогомужчины. — Во всяком случае, днём ​​она вроде как никто. Но она связана с кем-то, кто сейчас очень важен. Её брат, Ким Инсон, практически за одну ночь превратился из дневного трейдера-любителя в любимца биржи. — Ну, это её брат, а не она, — перебивает Еджун. — Зачем вообще нам эта женщина? — Эх, мужики, вот почему это моя работа, — Хелин морщит нос, и Еджун закатывает глаза. — Обратите внимание. Мы фокусируемся на Ким Юхе, потому что она сделала себя важной — на самом деле это полностью причина успеха её брата. — Она эскортница, — добавляет Чимин. Взгляд Тэхёна обращается к нему. Тот откинулся на спинку стула, а его глаза сосредоточены на экране. Хелин улыбается, слегка хлопая в ладоши. — Спасибо. Ты же Чимин, верно? Наконец-то кто-то кроме Джина читает мои отчёты, — она снова щёлкает, и на экране появляется полдюжины снимков с расстояния. Тэхён узнает гостиничные камеры наблюдения. — Ким Юха не просто эскортница, — надменно продолжает Хелин. — А шпионка. Ну, — она делает паузу, — Юха не так хороша, как мы, но у неё неплохо получается. Почти каждый мужчина в её клиентском списке в некотором роде влияет на работу фондовой биржи. — Ким Инсон, — добавляет Сокджин, — точно предсказал тенденции акций и успешно купил или продал их. И это всё за последний год. — Когда её клиенты засыпают или отходят, она копирует содержимое их телефонов, — взволнованно произносит Хелин, постукивая лазерной указкой по столу. — Накачивает их иногда, когда нужно. Умница. Так она и получает сообщения, пароли, финансовые счета. Всё. А также золотую жилу информации для шантажа, если не находит ничего полезного, так что её клиенты держат девушку в курсе даже после их встречи. — Это забавная схема, но, к сожалению, один из её клиентов находится слишком высоко на ступенях, — сухо сообщает Сокджин. — Один из Круга хочет вернуть данные своего заблудшего внука. И нам не помешает взять остальную информацию, которую она собрала в процессе. — Хорошая новость в том, что она приглашает каждого мужчину в одно и то же место — пентхаус в Каннаме, который Юха сняла под другим именем. Помимо этого, она хранит всю свою информацию на жёстких дисках, — Хелин снова щёлкает, чтобы показать фото самого отеля. — Плохая же новость в том, что все её данные доступны только там. — У нас есть миссия, состоящая из двух частей, — говорит Сокджин. — Первая: получение телефона и отпечатков пальцев Ким Юхи. Вторая: загрузка данных с сервера так, чтобы ни она, ни её телохранитель не поняли, что система была скомпрометирована. — Со второй частью я справлюсь, — вздыхает Хелин. — Мне действительно хотелось заняться первой, но я уже пыталась записаться к ней, а она не работает с женщинами — ужас, правда, так что… — Итак, — перебивает Сокджин, удобнее устраиваясь в кресле. Тэхён чувствует, как глаза старшего агента пронзают его, но отказывается доставлять ему удовольствие ответным взглядом. — Когда я прочитал первоначальный отчёт нашей дорогой Хелин, я не мог не подумать: какая прекрасная возможность для первой настоящей миссии Чимина. Тэхён выпрямляется. — Что? Несколько лиц обращаются к нему. Некоторые тоже выглядят удивлёнными. — Что-то непонятно? — почти вежливо спрашивает Сокджин. Чимин не смотрит ни на одного из них. — Я… обычно выполняю такие задания. — Ну, мы не можем продолжать позволять тебе веселиться, не так ли? — хмуро произносит Сокджин. Кто-то сдерживает фырканье. — Ты не единственное красивое лицо за столом, Тэхён. Кроме того, Чимин более чем готов к такого рода операциям. Я бы хотел, чтобы он как можно больше практиковался. — Но… — пытается Тэхён и сильно прикусывает щёку изнутри, когда Чимин наконец поднимает на него свой взгляд. Это почти жутко, как сильно он изменился. Теперь его глаза такие же холодные, как и у Джина. Тэхёна не должно это волновать… …Но ему не всё равно. Хотя бы потому, что он не может не чувствовать ответственность за это. Не похоже, чтобы кто-то из них когда-либо мог сказать «нет», но это тот самый тип миссии, когда многие новобранцы хотели бы отказаться. Его угасающий протест прерывается, когда Чимин открывает рот: — Пожалуйста, агент Ким, я могу говорить за себя, — он холодно отмахивается от него. Тэхён смотрит, слишком ошеломлённый тем, как Чимин обратился к нему. — Я могу сделать эту работу. — Что ж, тогда всё решено, — Сокджин хлопает в ладоши, не дожидаясь ответа Тэхёна. — Я выберу других членов команды и разошлю более подробную информацию в течение часа. Он встаёт, и остальные агенты поднимаются следом, принимая это за разрешение уйти. Когда все уходят, включая Чимина, Тэхён принимает сознательное решение отказаться от своей гордости. Он быстрыми шагами следует за ним, перегоняет и хватает его за руку, направляясь в сторону другого коридора, подальше от рассеивающейся толпы. К счастью, Чимин не дерётся, без протеста позволяя тащить себя. Лицо его ничего не выражает, даже когда Тэхён прижимает его к стене. Ни удивления, ни обеспокоенности — ничего. Он просто смотрит на него, безучастно ожидая. — Я… не успел поговорить с тобой раньше, — это плохое объяснение, но Тэхён пока не уверен, как говорить с ним. — Ты выглядишь… хорошо. Выражение лица Чимина не меняется. — Ага. — Ты… — Тэхён ещё раз оглядывается, понижая голос. — Чимин, ты в порядке? Глупый вопрос, наверное. Он понятия не имеет, что могло случиться с ним за год их разлуки, но, очевидно, многое. Произошла трансформация, и не в лучшую сторону. — Почему бы мне не быть? Тэхён ловит в нём фирменный взгляд Сокджина, и это заставляет его чувствовать себя неловко, чувствовать себя разочарованным. — Чимин… — он пытается смягчиться, умолять своим голосом, глазами, но тот просто смотрит на него с таким непроницаемым выражением. — Можешь поговорить со мной. Это… это же я. Чимин какое-то время смотрит на него, и Тэхён осмеливается надеяться. Но потом: — Мне нечего сказать. Желудок сжимается. Тэхёну приходится отступить назад, когда он слышит чьё-то приближение, а затем мимо них проходит другой агент. Чимин скучающе смотрит в сторону, на стену, пока они ждут, когда шаги стихнут. — Потому что… — снова бормочет Тэхён, перед этим убедившись, что их никто не подслушивает. Чимин продолжает смотреть в стену. — Я… знаю, что в последний раз, когда видел тебя, я сказал кое-что… — Я должен сосредоточиться на миссии. Тэхён резко замолкает, глядя на него. А потом появляется гнев. Это то, чего он изо всех сил старался избежать, взявшись за его тренировки. Ему хотелось удержать Чимина от того, чтобы он стал таким же винтиком в машине агентства, и всё это было напрасно. Отчаяние следует за гневом. — Чимин, — шепчет он. — Что они с тобой сделали? — А что они сделали? — и Чимин смеётся, заметив его ошеломлённый взгляд. — Ах, — вздыхает он. — Твоё лицо. Знаешь, тебе действительно должно быть всё равно. — Чимин, — слабо повторяет Тэхён, — это я. — А это я, — он пожимает плечами. — Со мной всё в порядке. Тэхён не шевелится, когда Чимин отталкивается от стены, на мгновение с тёмным взглядом зависнув в его пространстве, прежде чем направиться в сторону другого коридора, пока Тэхён всё ещё стоит, сверля глазами теперь уже пустое место. — Чимин… Парень останавливается, но не оборачивается, лишь отводит голову в сторону, открывая вид на свой профиль. — Хорошо, — Тэхён разворачивается к нему. — Не будем говорить о том, что было раньше. Но я хочу сказать кое-что о задании, — он понижает голос. — Я могу помочь. Я могу избавить тебя от этого. Если ты не хочешь этим заниматься, если ты берёшься за это только потому, что боишься наказания… — Опять проявляешь фаворитизм? — прерывает его Чимин, полностью поворачиваясь лицом. Руки в карманах, плечи расслаблены. — Если ты уберёшь меня с этого задания, оно просто перейдёт кому-то другому. К тому же, — он приподнимает бровь, — тебе не приходило в голову, что, может быть, я не против сыграть эту роль? Что я хочу повеселиться? Тэхён не знает, что сказать, пока смотрит на него, сжав губы. — Если только… — Чимин подходит ближе, вытаскивает одну руку из кармана, и на секунду кажется, что он собирается протянуть её к Тэхёну, но вместо этого просто поднимает, чтобы коснуться своего подбородка. — Ты, наверное, ревнуешь? — Из-за того, что тебе досталось моё задание? — О. Я говорил о себе. Тэхён не моргает несколько секунд, пока до него медленно доходит смысл слов. — Я просто шучу, — легкомысленно добавляет Чимин. — Ах, прошло так много времени, но тебя так же легко предсказать, как и сказал Сокджин. Волна горечи нарастает в Тэхёна, как тошнота. — Чимин. — Ты будешь тренироваться со мной завтра? Восточные комнаты, четвёртый этаж. Год назад на том же этаже Чимин провалил свой допрос. Тэхён заставляет себя изобразить такую ​​же невозмутимую картину, какой кажется Чимин, расслабляя плечи и ожесточая своё выражение лица. Во рту — привкус кислоты. — Тогда увидимся.

***

Тэхён не позволяет Намджуну его игнорировать. Он стоит в дверях медпункта всё время, пока Намджун зашивает только что вернувшегося полевого агента, с нахмуренными бровями и пристальным взглядом, который, как он знает, пугает — если не Намджуна, который знаком с Тэхёном с тех пор, как тот ещё только начал приобретать свою зловещую маску, то его помощников; они продолжают оглядываться, отвлекаясь, пока старший медработник не передаёт им свою работу и не выходит. Может быть, немного грустно, что Намджун уже догадался, зачем Тэхён пришёл его увидеть, потому что старший мужчина дёргает подбородком, направляя его в маленький кабинет. И Тэхён благодарен за это уединение, так что следует за ним, заставляя себя выглядеть расслабленным. — Я хочу спросить о Чимине, — выпаливает он, как только они остаются одни. Губы Намджуна сжимаются в тонкую линию. — Я его наставник, у меня должен быть доступ к его документам. — Нет, — сразу же бросает в ответ Намджун. Тэхён упрямо выпячивает губу. Обычно это выражение работало. — Я просто хочу знать, были ли какие-то… отклонения в твоей оценке его здоровья. — Даже если бы мне было позволено нарушать конфиденциальность пациента для кого-либо, кроме Сокджина… — Намджун поворачивается к раковине, чтобы намочить руки и нанести каплю лосьона на ладони, сухие от постоянной дезинфекции. — Он прошёл медосмотр и допущен к службе. Я уже подписал приказ. — Допущен к службе, — с сомнением повторяет Тэхён, сузив глаза. — По твоим стандартам или по стандартам Сокджина? — Он прошёл, — повторяет Намджун, не встречаясь с ним взглядом, и делает паузу. Даже его руки замирают. — И… его психиатрическое досье засекречено. — Вот почему я спрашиваю… подожди, — Тэхён обрывает себя, осознав. — Ты имеешь в виду… даже?.. Ты глава медицинской части, и ты говоришь мне, что не можешь открыть этот файл? — Почему тебя так волнует этот новобранец? Это плохо, Тэхён, — устало говорит Намджун. — Вот почему единственная программа наставничества была прекращена. Ты был восходящей звездой, одной из лучших, но ты так замедлился с тех пор, как Чимин ушёл… — О, опять это слово, — бормочет он. — Ушёл… — Тэхён, что бы ты ни имел с ним — или хотел, — это небезопасно, — Намджун пристально смотрит на него. Завуалированное обвинение жалит. И прежде чем Тэхён успевает возразить, тот продолжает: — Я помню, что случилось год назад на его тесте. Младший агент ощетинивается. — Думаешь, я забыл? — Кажется, да, раз вломился сюда и попросил посмотреть его файлы, — огрызается Намджун. — Ты слишком сильно волновался во время его тестирования, больше, чем о любом другом стажёре. Просил прекратить всё это, а затем рванул за ним. — Я волновался, что он сбе… — Ты волновался задолго до этого, — прерывает медик, нахмурив брови. — Ты уже видел шрам от чипа на его шее? Наступает тишина. Тэхён смотрит на него в ответ, угрюмый, злой, но молчит. В конце концов Намджун поднимает глаза, чтобы снова встретиться с ним взглядом. — Просто послушайся моего совета, Тэ. Не привязывайся снова. В любом случае, наверное, лучше нам не знать всего, — добавляет он тихо. — Любого, кого прожевали и снова выплюнули — как Джина… — Джин всё ещё тот же, — произносит он, а желудок почему-то болезненно сжимается. Намджун не пытается его поправить, и Тэхён знает, что они оба помнят: какими разными они были, но особенно Сокджин, до того, как его выбрали учеником директора. Пропал на год тренировок, вернулся с чипом, вживлённым в шею. — Просто тебе так будет легче, — тихо добавляет Намджун через минуту. — Я имею в виду, дистанцироваться, пока ты не выяснишь, какой он сейчас. Тэхён злится. Прислоняется к стене, скрестив руки на груди, и это скорее самозащитное объятие, чем проявление сдержанности. — Я чувствую ответственность, — наконец признаётся он. — Я не подготовил его к тому, что здесь происходит. — Нам всем трудно, — бормочет Намджун нежно, пытаясь разрядить атмосферу. — Ты же знаешь, что старшие агенты, которые были ещё при старом директоре, до сих пор в ярости из-за всех наших высоких должностей, независимо от того, насколько хорошо Джин работает как руководитель. А я — как врач. Тэхён слабо улыбается. — Теперь я чувствую себя ещё более ответственным. Ответная улыбка Намджуна исчезает. — Ты хотел, чтобы он был другим. — Нет, я просто… Может быть. Немного, — он разочарованно трёт лоб. — Не знаю. Я не хотел, чтобы его в конечном итоге запихнули в грузовик и увезли в другой учебный лагерь. Думал, что у него большой потенциал… Я хотел, чтобы он процветал. Но… возможно, я сделал только хуже. Намджун какое-то время молчит, явно соглашаясь с этим, и Тэхён уже думает оттолкнуться от стены, чтобы уйти, но затем старший мужчина открывает рот: — Джин не позволял никому из нас проводить с Чимином психологическую оценку, — тихо говорит он. — Джин сказал, что кто-то другой уже допустил его. За пределами нашего медицинского центра. Он прошёл здесь только основной медосмотр, но… — Но? — Тэхён выпрямляется, а сердце подпрыгивает к горлу. — Он… Боже, я не должен тебе этого говорить, — Намджун устало трёт лицо. — Ты не можешь показывать, что знаешь… — Джун, — прерывает Тэхён удивительно спокойным голосом, несмотря на то, как тесно у него в груди. — Скажи уже. — У него шрамы на ногах, — Намджун многозначительно смотрит ему в глаза. — Шрамы от ожогов. Тонкие. Как провода. Тэхёну становится плохо от воспоминаний о тесте Чимина. Фальшивая ситуация с заложником, медная проволока, обвязанная вокруг его лодыжек. — Это из-за?.. — Нет, — Намджун качает головой. — У него не было шрамов год назад. Это случилось потом.

***

Тэхён долго, упорно обдумывает события последней ночи и следующего утра и в конце концов приходит к одному из самых болезненных выводов. Что он понятия не имеет, как изменился Чимин и что его заставило. Что Чимин чувствовал к нему в то время, а что — сейчас. Вместо того, чтобы преследовать его, как вчера, вместо того, чтобы оттолкнуть его, как, кажется, все хотят, Тэхён решает быть нейтральным. Формальным, может быть, даже немного резким. Если Чимин захочет попытаться протянуть руку и пробить эти стены, может быть, опустить свою собственную — тогда он позволит себе быть немного мягче. Но только тогда. Чимин не назвал время, но Тэхён появляется в тренировочной комнате поздно утром, потому что он помнит склонность Чимина к обеденному времени, и, может быть, нехорошо надеяться, что что-то в нём не изменилось. И он тайно рад, когда Чимин входит через десять минут с глазами и лицом, всё ещё немного опухшими ото сна. Тэхён сидит, потягиваясь на коврике, приветствуя его отстранённым тоном, и Чимин приподнимает бровь из-за этих изменений, но ничего не комментирует. — Доброе, — он проводит рукой по только что расчёсанным волосам, слегка взъерошивая их, и Тэхён отмечает, что это ещё одна знакомая привычка. Тэхён предлагает поспарринговать, но Чимин качает головой и садится перед ним на другой коврик, аккуратно скрестив ноги под собой. — Мне интересно, есть ли у тебя какой-нибудь совет насчёт миссии, — он наклоняет голову. — Ты, кажется, стремился удержать меня от неё. Тэхён вздрагивает. — Да, точно, — он слегка наклоняется назад, опираясь на руки, и несколько секунд думает, что сказать. Эту тему Тэхён знает слишком близко. Раньше, когда он был моложе, у них была интересная лекция, которая помогла им понять, как с помощью языка тела подать сигнал о желании, и то, как распознать это у других — сексуальный шпионаж так же стар, как и обычный. Женщины-агенты получают больше таких заданий. Но в каждом поколении новобранцев достаточно мужчин с красивыми лицами, так что они тоже бывают полезны, особенно когда дело доходит до заманивания в ловушку влиятельных фигур доказательствами гомосексуализма в качестве шантажа. Тэхён не считает себя каким-то красавчиком, но он один из, если не самый, часто вызываемый для миссий-ловушек в их агентстве. Внешность и обаяние имеют большое значение в этой карьере. — Многое зависит от языка тела и выражений, — медленно начинает он. — Но этот раз тебе ничего серьёзного знать не надо. С такой установкой, вероятно, даже лучше: если ты будешь играть кого-то, кто немного нервничает, платя эскортнице в первый раз. — Логично, — нейтрально отвечает Чимин. — Я подумаю над этим. — Верно. Тэхён пытается сосредоточиться на теме, но напряжение, которое скрывается за разговором, угрожает отвлечь его. Напряжение, которое возникает каждый раз, когда он позволяет себе задуматься о том, насколько другим, насколько отчуждённым себя держит Чимин, и Тэхёну приходится пытаться подавить эти мысли. — Ким Юха хорошенькая, так что тебе не нужно симулировать влечение, эта часть будет лёгкой, — Тэхён пожимает плечами. — Однако это не всегда так. В основном наши жертвы — женщины старшего возраста, поэтому иногда они настолько польщены вниманием, что не замечают, как наши агенты копаются в их вещах. Иногда это бывают мужчины с… определёнными вкусами, и тогда, конечно, многие агенты отказываются от задания, — осторожно произносит он. — Возражают из-за пола жертвы. Чимин пожимает плечами. — Я не разделяю эти возражения. Он говорит это настолько небрежно, что Тэхён изо всех сил удерживает себя от реакции. Чимин только что признал… нет, сосредоточься. — Хорошо, — он прочищает горло. — Хороший трюк может состоять в том, чтобы представить знаменитость или кого-то ещё привлекательного для тебя, если цель тебя не очень возбуждает. — Интересно, — парень наклоняется ближе. — Я знаю, о ком буду думать. Тэхён долго смотрит на него, и Чимин изучает его лицо ещё секунду, прежде чем снова откидывается назад, пожимая плечами. — На самом деле мне не нужно много советов. Я работаю с Сокджином уже год и много чего сделал за это время… Звучит так, будто Чимин намеревается что-то добавить, но его предложение просто обрывается в конце, превращаясь в легкую горечь. Сокджин считался лучшим соблазнителем в ​​их агентстве, прежде чем променял полевую работу на административный стол. И сначала именно Сокджин выбрал Чимина своим учеником, о чём Тэхён слишком легко позволил себе забыть. В то время он знал, что старшего агента привлекло не только творческое убийство Чимина, но и их схожая внешность. Вполне логично, что он тренировал своего ученика в течение года, посылая его на подобные задания, даже если Тэхёну неудобно об этом думать, тогда… — Тогда почему ты захотел встретиться со мной? Впервые с тех пор, как вернулся, Чимин держится неуверенно. — Наверное, чтобы наверстать упущенное, — он, словно на автомате, протягивает руку, чтобы потереть затылок. И Тэхён осторожно, словно обращаясь со зверем, тоже поднимает руку. Медленно, ожидая разрешения. Чимин напрягается, но кивает, и Тэхён прижимает всего два пальца к его затылку. Ему едва приходится прикасаться к коже, прежде чем он чувствует шрам. Чимин поворачивает голову в сторону, позволяя ему видеть больше — там почти ничего нет, и он мог бы и не знать, что в этом месте что-то находится, если бы не ощущение под пальцами. — Прости… — шепчет Тэхён тогда, — …что не подготовил тебя. Что не смог остановить испытание. Знаю, что говорил это уже. Но потом… я сказал тебе все эти вещи и ушёл, потому что считал, что будет лучше, если я отступлю, считал, что это поможет тебе, но… Тэхён замолкает, когда Чимин никак не реагирует, и почти сдаётся, не дождавшись ответа. Но затем раздаётся: — Мне сказали, что ты согласился меня отослать, — также тихо произносит тот. В животе у Тэхёна холодеет. Появляется злость. И он понимает, что всё ещё касается шеи Чимина, его шрама, поэтому опускает руку. Парень напротив смотрит ей вслед, не мигая. — Что ты согласился на всё. Я не особо в это верил, но… Иногда это было тяжело. — Прости, — Тэхён чувствует себя плохо. — Что я не смог… — Не надо, — его голос резок. — Ты слишком сильно защищал меня. Вот в чём проблема, — однако он смягчается, когда видит выражение лица Тэхёна. — И это неплохо. Но… — Но теперь мы здесь, — Тэхён приподнимает уголки губ. Чимин улыбается в ответ. — Думаю, мы оба многому научились за время, проведённое в разлуке.

***

Чимин достал свои поддельные документы и заказал у Намджуна снотворное для эскортницы. Тэхён же поторговался, чтобы заняться второй частью вместо Хелин, проигнорировав её понимающий взгляд и поблагодарив Бога за то, что она не дразнила его перед остальным техническим отделом. — Телохранитель — чуть ли не большая проблема, чем Юха, — объясняет Тэхён Чимину над бумагами здания. — От него нужно избавиться, если мы собираемся возиться с их сетью и копировать данные. — Могу представить, что он не обрадуется этому. — Камеры возле лифтов показали нам, что он ждёт в вестибюле во время её… работы, — Тэхён делает паузу. — Перед этим он всегда ужинает в кафе, которое находится на первом этаже отеля. Один из наших агентов позаботиться о его еде. Когда он побежит в туалет, я избавлю его от страданий. — Как мрачно. Он умрёт в туалете? — Нет… ну, надеюсь, что нет, — Тэхён хмурится, глядя на бумагу. — Я просто усыплю его и посажу в кабинку. Я хочу избежать беспорядка. — О, мне нравится этот план, — Чимин наклоняется. — Я сделаю заметки. Тэхён фыркает. — Что, ты собираешься использовать это когда-нибудь снова? — Возможно, — Чимин ухмыляется ему, и это выражение настолько привлекательное, что Тэхён погружается в некий транс, совсем забывая о листках на столе. — Ты же сразу поймёшь, что это моя работа, не так ли?