Секрет ведьмы

            

561 год

Сказочный мир

      Смешанные чувства. Она будто погружалась в неизвестность, но имела опору под ногами. Голова кружилась, ничего не соображая. Перед глазами была лишь тьма, без единого луча света. Неизвестно, где она и как долго глядела в пустоту. Но после долгой мути ей удалось услышать голос. Он был могущественный, но не человеческий, будто... мёртвый.       — Приветствую тебя в своём царстве, милая, — проговорил неизвестный настолько спокойно, насколько мог. И было в этом голосе что-то неизбежное, тянущее.       После долгого молчания, ей удалось выдавить из себя слова, которые так упорно пытались засесть глубоко внутри:       — Кто вы? Какое царство?       — Ох, прошу прощения, что не представился.— Хоть она и не видела его, но по голосу можно было догадаться о том, что на его лице сияла улыбка. — Я Аид, и ты находишься в моём царстве, в Мёртвом царстве.       — Мёртвом? Но как я здесь оказалась? Неужели я...       — О нет, ты не умерла.       Её раздражало, что из него приходилось вытягивать слова силой. Но было понятно, что спорить с ним тоже не стоит.       — Тогда как я здесь оказалась? — Она всё ещё была не в состоянии что-либо сообразить. Оглядевшись поняла, что уже сидит не на земле, а на кресле. Затем смогла различить запах: и впрямь несло гнилью и чьей-то плотью. Её глаза стали яснее видеть, и под ногами она заметила разбросанные кости. Руки сами собой начали дрожать. «Что со мной сделают?» — на глаза стали наворачиваться слёзы от одной мысли, что может с ней случиться.       — Не бойся меня, я хочу помочь.       — Почему я должна вам верить?       Аид усмехнулся. До поры она не могла разглядеть царя этого места, но сейчас перед ней на троне восседал сам Аид, бог смерти. По виду он совершенно не отличался от людей, лишь лицо его было бледнее положенного. Глаза сияли и были будто бездонны. Одежда выглядела странно: на плечах лежали кости, а сам наряд был сделан из непонятной ткани и чьей-то шкуры.       Она сглотнула. Было страшно сидеть здесь и наблюдать за пристальным взглядом царя. В этом взгляде есть что-то очень холодное и неприступное, но в тоже время в них была одна мертвецкая пустота.       — Я могу тебе помочь, — повторил он очень неожиданно, от чего девушка вздрогнула, но постаралась сделать вид непоколебимый и гордо ответила:       — С чего вы решили, что мне нужна помощь?       — Столько вопросов, но так мало ответов, — он цокнул языком и сделал вид, будто задумался, но между тем, с загадочной улыбкой продолжал рассматривать девушку. Казалось бы, кто сможет соединить все существующие чувства разом, а он мог.       — Отпустите меня, — теперь она не ощущала себя котёнком, которого загнали в западню. Её голос приобрёл былую уверенность.       — Нет.       — Это был не вопрос.       Аид поднялся с трона и медленно стал подходить к ней. Оказавшись в метре от девушки, произнёс:       — Не пользуйся моим дружелюбием. Я перенёс тебя сюда не для того, чтобы мне диктовали условия.       — Тогда скажите, зачем я здесь?       — Тебя бросили, верно? Предали, не дали объясниться, принижали и в итоге выкинули.       — Откуда вам известно?       — Мне известно всё, дитя. Но я могу освободить тебя от этой боли, смогу помочь стать той, кем ты являешься.       — И кем же я являюсь?       — Боюсь, ты не готова услышать это сейчас.       Она чувствовала, что с каждым его словом её разум теряется, и мысли стали занимать нехорошие действия. Она чувствовала, как Аид проникает в её сознание, как устанавливает свои правила и настраивает мысли на свой лад. Но она продолжала противиться, не давая полностью захватить её разум.       — Что вы делаете? Зачем я вам?       Он не ответил на её вопросы. Вместо этого наклонился и посмотрел ей в глаза. Теперь она не могла сопротивляться и слышала внутри себя страшные слова: «Убей! Убей их всех! Я знаю, ты этого хочешь. Хочешь, чтобы они страдали, как страдала ты. Отдай мне их души и стань счастливой!» На такие сладкие речи мог купиться кто угодно, но не смотря на давление, она резко встала с кресла и крикнула:       — Нет! Я этого не сделаю! Никогда!       Давление ослабло, она больше не чувствовала его власти над собой. Силы покидали её, слёзы стояли на глазах, но она не решалась плакать, лишь гордо и прямо стояла на месте и продолжала твердить на высокой ноте:       — Я ни убийца, ни нечисть, которой нарекали! Оставьте меня в покое!       — Хорошо,— он выдохнул и уже спокойно продолжил: — Но тебе нельзя оставаться в лесу. Я тебя перенесу в столицу Сказочного мира, там ты будешь как все, но помни: моё предложение всегда будет в силе.       — Если я приму предложение, то как мне вас найти?       — Об этом не беспокойся. Я сам тебя найду.       После этих слов она опять погрузилась во тьму. Сознание не плыло и не путалось, как в первый раз, а её разум занимали другие, совершенно не похожие на прошлые, мысли.

***

1664 год

Сказочный мир

      Я плелась следом, наверное, впервые поддерживая тишину. Было сложно, соглашусь, ведь мне всё время хотелось что-либо сказать, будь то чушь или любопытство. Но вспоминая, с кем иду рядом, сразу всё желание говорить пропадало, ибо, боюсь, даже до вечера не доживу.       У короля настроение не улучшилось, хотя выражение лица приобрело спокойствие. Но я же знала, что стоит мне что-нибудь ляпнуть — сразу меч у горла, и я закончу свою жизнь. Благослови Аид, я даже дышать боялась! Но старалась не показывать свою слабость, потому что это ни к чему хорошему не приведёт.       Я шла буквально в метре позади короля и пыталась всмотреться в его внешность. Что же в нём нашли волшебницы, которые всегда шептались о всеобщем герое? Да, высокий, голубоглазый и с темно-русыми волосами. Что ещё? Черты лица довольно красивы, но это ведь не повод его боготворить. Характер, правда, скверный, ужасный. Так и хочется треснуть. Ещё, конечно же, он богат и при власти. Вот и главное его преимущество перед девушками. А ведьмы, и я, естественно, к деньгам относятся равнодушно. Им важнее власть. Но если жить в городе, то приходится зарабатывать на жизнь, и деньги становятся не пустым местом.       Король иногда оборачивался на меня. Наверное, смотрел, не сбежала ли я. Только мне делать это было незачем, и я отвешивала ему полуулыбку, от которой тот кривился. Мне даже нравилось его раздражать. Мои изумрудные глаза прямо-таки сверкали, когда Артур хмуро качал головой и что-то бубнил под нос. Может, молился? Демонов из меня изгонял? Стереотипы старые, конечно, но кто знает, насколько этот король верующий.       Я оторвала взгляд от Артура и стала оборачиваться по сторонам. Справа река, слева — леса и холмы. Красиво, но скучно. В Тёмном лесу, например, всегда творится что-то мистическое и потустороннее. А здесь: деревья да трава. Конечно, Темный лес я не особо любила. И к ведьмам тёплых чувств не питала, что, соответственно, отражалось и на моём восприятии себя самой. Но за свои сто три года я вдоволь наслушалась наставлений от матери вроде: нужно принять себя! Ты ведьма, пойми! Полукровки тоже сильные!       В детстве мне нравилось смотреть, как мама колдует, а Агнесса убивает. Да, меня часто брали на ритуалы, которые сопровождались жестокостями и кровью. Но когда я подросла, то стала всё меньше любить это. А моя магия... Что говорить-то про неё? Мама иногда пыталась учить меня как настоящую ведьму, но Агнесса это запрещала. Я долго не понимала почему, но потом поняла...       Впрочем, из всех ведьм я и люблю только собственную мать. Все остальные меня презирают.       Мы вышли в какую-то немного заболоченную местность. Обстановка так быстро сменилась, что я подумала: неужели я так долго не обращала ни на что внимание? Зато тут было очень чарующе-красиво: стеклянные ивы — деревья, которые на вид будто сделаны из стекла, — высились над маленьким прудиком; под ногами шуршал темно-зеленый и немного светящийся мох. От созерцания этого всего у меня вырвалось:       — Аидовы души, как красиво!       Мне стоило бы пожалеть о сказанном, потому что король посмотрел на меня так, будто я последняя нечисть на этом свете, но я опять ему улыбнулась.       — Неужели вам здесь не нравится, Ваше Величество?       Артур долго молчал, разглядывая всё: от неба до земли, а потом, вздохнув, ответил:       — Пойдёт. Остановимся здесь на время.       Тут красиво, но...       — Это безопасно? Между прочим, в таких местностях обитают не очень добрые создание. Мало того они... клыкастые.       — Как я сказал, так и будет, непутевая ведьма, — он оскалился. — Или наша ведьмочка испугалась?       — Пока бояться нечего — это раз, и не надо меня так называть — два.       — Я так-то вообще с тобой разговаривать не должен. Много чести.       — Да что вы, — закатила глаза я. — Может, мне ещё роль вашей прислуги поиграть?       — Постарайся, — король хмыкнул, а я сложила руки на груди.       С виду он кажется вполне приятным, но разговаривать с ним — одное сплошное издевательство. Я его знаю всего лишь пару часов, а уже могу сказать: в тихом омуте черти водятся.       И всё же, чтобы Его Величество мне не говорило, делать работу прислуги я не собиралась. И не делала. Бедный Артур весь извелся: он мне и угрожал, и обзывал, и — Слава Богине! — даже просто попросил собрать дров для костра. Но я всё же непоколебима.       — Ты невыносима! — рыкнул король, направляясь глубже в лес. Сейчас темнеет, а потому ему придётся долго искать в потёмках хоть какие-то намёки на дрова. Я же ничего делать не хотела. Не из вредности, а просто потому, что король должен понять одну простую вещь: я его ничем не хуже, а он такой же как я.       Я просидела в гордом одиночестве не так долго, как ожидала. Артур вернулся довольно быстро, ещё и с охапкой дров. Я вновь мысленно поаплодировала ему. Значит, пора и мои стереотипы рушить: король вовсе не так беспомощен без своих слуг. Однако мне подумалось, что он действительно не королевский неженка. Увы для меня, но он воин. В его жизни существуют вечные военные походы и прочие нудные вещи, а потому не уверена, что король и там прохлаждается, как истинный монарх.       Артур кинул мне под ноги дрова и, отряхнув руки, сказал, а точнее приказал:       — Зажги.       Я долго буравила его взглядом, но всё же повиновалась, и когда король разложил деревяшки в непонятном мне порядке, я щелкнула пальцами. Небольшой огонёк зажегся и тут же потух. Я нахмурилась и попробовала ещё раз. Без толку. Король хмыкнул, явно насмехаясь про себя надо мной. Хотя нет, он в открытую это делал, потому что такой улыбки я у него ещё не видела.       — Неужели ты не поняла, где мы находимся, ведьмочка? — спросил он и, немного сосредоточившись, сам зажёг огонь. Но не щелчком: для этого он направил целый магический поток. Его энергий пролетела мимо меня с огромной скоростью, и я даже не успела её уловить.       — Не совсем... И где же?       — В другом королевстве. На чужой земле.       Я об этом догадывалась, но не хотела признавать, насколько меня далеко занесло. Зато теперь понятно: переброс не получится, потому что магическое защитное поле этого государства не пустит, а магию попросту нельзя растрачивать, потому как это не наша земля и пополнять свои силы мы от неё не сможем. Я уже и так чувствовала, что ослабла. Даже костёр разжечь не смогла!       Но как тогда я сюда попала?       И всё же теперь меня даже устраивало, что я была рядом с королём. Всё-таки он, пусть и не имеет абсолютной власти засчёт несовершеннолетия, которое наступает в сто восемнадцать лет, правитель королевства, что высится в этой иерархии над всеми остальными. Я мало знала об этом, но что-то припоминала.       — Что ж, это многое объясняет, — только и выдавила я, хотя в голове крутилось совсем иное: я здесь умру! Аид побери, ну вот только меня могло угораздить случайно попасть в чужое государство и при этом с самим королём Артуром. Надеюсь, меня скоро найдёт кто-нибудь. Хоть Агнесса пусть придёт, главное — чтобы забрали отсюда.       Артур кивнул и сел на землю. Я опять подивилась тому, что он даже ничего не подстелил перед тем, как сесть. Я же сидела на поваленном бревне, в менее грязном месте. И пусть моё летнее платье молочного цвета, с оголенными руками и V-образным вырезом превратилось в невесть что от сырости и грязи, я чувствовала себя более-менее комфортно.       Но этот комфорт не продлился долго: через пол часа подул сильный и холодный ветер, и я тут же замёрзла. Кожа мгновенно покрылась мурашками, и мне пришлось обхватить коленки руками. Королю повезло больше, потому что одет он был в тёплые темные брюки и белую рубаху, а сверху надел чёрный камзол. Поэтому Артур более спокойно отреагировал на изменившуюся погоду и лишь поморщился от внезапного порыва ветра.       Артур заметил, что я окоченела до костей, но только усмехнулся и отвернулся. То же мне, мужчина! Хотя, впрочем, я же ведьма. А ведьма для таких как он — дикое животное, которое надо истребить. Ведь по суждению короля, я должна ещё и в ножки ему кланяться за то, что всё ещё жива.       Я придвинулась ближе к костру. Так стало теплее, но опаснее, потому что я уже чувствовала, что моя чересчур нежная кожа противится такому близкому контакту с огнём.       — Что, замёрзла? — вкрадчиво произнёс Артур, каким-то лукавым голосом.       — Нет, конечно, Ваше Величество. Вы что, не видите? Я просто любуюсь огнём.       — Не язви, — потребовал он.       — А что мне ещё делать?       — Сидеть спокойно. А то своим ворчанием скоро всех обитателей леса соберёшь.       Я фыркнула, но замолчала. Последнее, что сейчас бы хотелось — так это встретиться с опасными существами. Я многих в своей жизни повидала, но сейчас, когда я почти беспомощна, они ещё более опасны.       — Вы не хотели бы узнать моё имя? — почти шёпотом спросила я. На меня резко накатила усталость и даже язвить сил не было. Но в полной тишине мне хотелось разрыдаться, а потому нужно завести разговор. Ну, или попытаться.       Но на удивление, Артур его поддержал. Наверное, тоже тяжело ему было сидеть просто так.       — Не знал, что таким созданием как ты имена дают.       — Хотите сказать, что вы не знали, как зовут Главную Ведьму?       — Она не ведьма, она — чудовище, — сказал он, а в глазах мелькнула ярость. — И её по-всякому зовут: кто смертью, кто богиней, кто любовницей Аида.       — Это не имена.       — Её имя в народе даже произносить страшно. Ты знаешь такую историю, где назвали непутевые родители свою дочь именем Главной Ведьмы?       — Агнессой? Нет, не слышала.       От упоминания этого имени король дернулся, но потом покачал головой и продолжил:       — То ли по пьяни, то ли от сумасшествия назвали её так, и девочка была будто проклята. Смерть ходила за ней попятам и, в конце концов, она умерла. В неё будто кто-то вселился, и она испустила дух очень странным образом: была найдена зарезанной в заброшенном храме.       — Это предрассудки и нелепое совпадение, — сказала я, хотя сама покрылась мурашками ещё сильнее.       — Я не знаю, верить в это или нет, но такова история.       Снова повисло молчание. Я вглядывалась в тени между деревьев, стараясь не пугаться от каждого шороха. Король, впрочем, тоже был занят подобным. Он казался мне сосредоточенным и напряжённым, будто в любой момент откуда-то могла появиться опасность. А ведь так и было...       — Так и как тебя зовут? — совсем тихо, что я еле расслышала, наконец спросил Артур.       Я улыбнулась, но на этот раз искренне.       — Каролина. Можно просто Лина.       — Странное имя для ведьмы. Ты там случайно не какая-нибудь принцесса?       — А что, похожа? — хихикнула я.       Артур закатил глаза и промолчал. Но я продолжила:       — Кстати, почему бы и нет? Я довольно хорошо подхожу на роль принцессы.       — Не сказал бы. Уму бы сначала набралась.       — Вы считаете, что я глупая?       — Глупая и слишком болтливая. Ненавижу, когда много болтают.       — Терпите теперь меня, раз хотите лекаря под боком.       — Всё, заткнись.       Но я не хотела.       — А вы не думаете, что я могу вас бросить?       — Глупо.       — Почему?       — Я прекрасно понимаю, что если умру где-нибудь в лесу, ты без меня далеко не уйдёшь.       Я вздохнула и отвернулась.       Мимо меня пролетел осенний листок и опустился прямо под ногами. Я подняла его и ощутила запах осени. Мне сразу вспомнились слова матери: «Осень для нас — настоящий подарок. Она дает символ плодородия и возрождения. Осенью же и Богиня переходит в состояние Старухи». Я долго думала, почему же осень — время года, когда все деревья и растения будто умирают, — является символом новой жизни. Вот, даже сама Богиня становится Старухой. Разве это хорошо? Но мама мне и на это отвечала, мол, что возраст не имеет смысла, а определение Старуха — для Богини состояние мудрости и достижение высшего пика.       Мне никогда не понять ведьминской философии, да я и не пыталась.       Внезапно Артур вскочил и положил руку на эфес меча. Я хотела спросить, что же случилось, но король шикнул на меня. Я насторожилась. И действительно не зря: совсем близко от меня что-то треснуло и зашелестело. Я отскочила и принялась думать, кто же может быть нашим случайным гостем. Или чьи гости мы... Какой же черт поселился в этом тихом омуте?       Я ожидала кого угодно, но никак не лесную нимфу. Когда она аккуратными кошачьими шагами вышла к нам на полянку, я вздрогнула. Нимфа оскалила зубы. Дорогая Богиня, они такие острые! Лесная девчушка шла босая, полураздетая и с белыми, отливающими зеленцой волосами, которые свободно ниспадали по плечам. Если обычных девушек, застав в таком виде, можно было назвать вызывающе-привлекательными, то нимфу я скорее назову ужасающе-отталкивающей. По выражению лица Артура я поняла, что не одна так думаю.       Да, в тихом омуте, оказывается, не только черти водятся... Но и нимфы.