Секрет ведьмы

1664 год

Мертвое царство

      Элис проснулась от нежеланных прикосновений к своему обнажённому телу чьих-то рук. Женщина, открыв глаза, застала Эдуарда за занятием вполне естественным: он рассматривал её спящую и иногда гулял руками по телу ведьмы. Элис простонала то ли от досады, что ей придётся скоро от сюда уйти, либо от наслаждения оставшимся временем, которая она может провести с Эдуардом. Но она также понимала, что, пожалуй, совершает сейчас вновь глупые ошибки, находясь здесь в то время, когда её дочь пропала в неизвестном направлении. Поэтому Элис, прервав теперь уже желанные прикосновения, поднялась на кровати, и уже более с ясным взглядом и умом произнесла:       — Более не могу тут оставаться, у меня дела.       Эдуард еле слышно вздохнул, пригладив темные волосы. Казалось, что ему было втягость расставаться с ведьмой, но так действительно лишь казалось. Этот мужчина давно ей дал понять: не придёшь ко мне в постель ты, прибежит другая, а ему будет всё равно от смены предмета удовольствия. После их скандального, который был ещё при жизни, расставания, дабы навсегда искоренить какие-либо чувства, Эдуард напрямую сказал женщине обо всём, что думал о ней, о том, что пользовался ею и тому подобное. Он видел, как эти слова задели ещё юную и сильно ранимую Элис, но Эдуарду решительно было наплевать, ведь впереди его ждал удачный брак с другой высокопоставленной особой, не имеющей связи с ведьмами.       — Что за срочные дела? — ради приличия поинтересовался он, поднимаясь вместе с ней.       — Если тебе ещё не довелось услышать от Аида вести, наверняка переданные Агнессой, то слушай: у меня пропала дочь.       — Каролина? — на всякий случай переспросил Эдуард очевидное, и после выразительного и красноречивого взгляда Элис, мужчина смягчился.       — Будто у меня есть ещё дети! — фыркнула женщина, зашнуровывая корсет.       — Элис...       — Не хочу ничего слышать, — твёрдо заверила она.       Они оба неспешно оделись. Хотя неспешность больше присутствовала у Элис, которая, вопреки всему, до сих пор надеялась на что-то... Но что? Может, она считала, что стоит ей здесь задержаться на минуту дольше, и Эдуард смягчит своё равнодушие. Может, ей думалось, что он расскажет ей, как всё-таки любил её и наврал для собственного благополучия. Но это всё было настолько наивно со стороны ведьмы, что она, тяжело вздохнув в ответ на свои мысли, направилась к выходу. Было глупо надеется на что-то. Было глупо даже об этом думать. Ведь Эдуард то ли по природе своей, то ли по характеру на любовь не был способен — так она считала. И, увы, в какой-то степени даже была права.       — Разрешишь узнать, как она пропала? — спросил Эдуард, следуя за женщиной.       — Не вернулась домой после посещения Тёмного леса.       — Быть может, она на что-то обиделась и, как это обычно бывает у детей её возраста, решила не возвращаться?       — Нет. Каролина не настолько беспечна, даже если, бывая у ведьм, те слишком сильно её задели. Это не повод не возвращаться ко мне. Тем более ты знаешь, какое сейчас настало время, и, боюсь, Главная Ведьма от своего отступать не захочет.       — Она не могла украсть твою дочь насильно. Ты ведь понимаешь, что прямое вмешательство ей много чем грозило.       — Это ведь Агнесса! Она везде может найти способ провернуть всё так, как ей надо.       — Ты должна быть рада такому исходу событий, Элис, — наконец подытожил Эдуард, но женщина ещё больше наполнилась решимостью отыскать Каролину.       Нет, она не должна была быть рада такому исходу. Потому Агнесса всеми силами пытается отвлечь её от поисков. Элис уже твёрдо решила, как закончит свою жизнь, и менять это из-за неодобрения Главной Ведьмы не собиралась.       — Рада? — начала рассуждать ведьма вслух. — Эдуард, как я могу быть рада? Каролина — моя дочь. И да, я знаю, что ты можешь мне на это сказать. Тем не менее, я её люблю и не готова из-за собственных ошибок с ней прощаться. Ты меня должен понять.       — Прости, но не понимаю, — покачал головой тот, доведя Элис до врат, способствующих переходу из загробного мира в реальный, живой и наоборот.       — Ах да, как я могла забыть, что ты в прекрасном расположении духа вытерпел смерть собственного ребёнка, — истерически усмехнулась Элис.       — Тебя будто это так задевает.       — Нет, меня это не задевает так, как должно, но и вспоминать такое, без грубых мыслей о тебе, я не могу.       — Да что ты! Мне напомнить, что было почти сто лет назад?       — Что ты, не стоит, я всё прекрасно помню.       — И тебя эти мысли совсем не тревожат, я смотрю. Кто из нас тут ещё нелюбящий родитель?       Их словесная борьба переросла в настоящий спор. Эдуард был в чём-то прав, но Элис, давно смирившаяся с правильностью своих действий, лишь изредка дёргалась от его слов. Всё-таки он умел её задеть.       — Ошибаешься, я очень часто вспоминаю об этом. Но это был не только мой выбор, — она прерывисто вздохнула и провела черту окончания их спора: — Хватит.       Эдуард послушно отступил от этой темы и, собираясь удалиться, развернулся. Но, на удивление, с места не сдвинулся. Элис хмыкнула, а потом только поняла, почему мужчина не стремился уходить. Где-то примерно в нескольких десятков метров от них промелькнул худощавый женский силуэт с белыми, как снег, волосами. Ведьма сглотнула, но всё же отступила и открыла врата. Ей стоило усилий не смотреть на лицо Эдуарда. Но она и так прекрасно знала, что оно сейчас выражало: безразличие и воспоминания об ушедшем времени.

***

1664 год

Сказочный мир

      Самое опасное занятие, которое только можно было представить для ведьмы или волшебника, была встреча с нечистью. Но если тогда это занятие только казалось опасным, то при нашей с Артуром ситуации она оказалась воистину таковой. Не имея должного пополнения магических сил и, что ещё более важно, специального оружия, мы ставим себя в ужаснейшее положение, а нимфу — в томительное ожидание.       Болотная девица, видимо, откровенно не понимала наших попыток хоть как-то спастись или что-то придумать, и её терпение было на исходе. Моё умение заговаривать зубы на эту лесную особу не действует, а мечом Артур полноценно её убить не сможет. Нечисть была и так мертва, и если убить её вторично, при этом не используя нужных средств и оружия, предназначенного как раз для нечисти, то её изорванная и покалеченная душа могла убить нас не хуже своего хозяина. Самое ужасное, что эту душу будет не видно, а убить её, к сожалению, уже точно нельзя.       Артур метал свой взгляд, явно что-то продумывая, но всё же был всецело сосредоточен на нимфе. Та смотрела на нас хищным и победным взглядом, склонив голову набок. Она, казалось, не готовится к атаке. Поняв, что нимфа ждёт от нас хоть чего-то, я решила снова попытать удачу с ней заговорить.       — Уважаемая... нимфа, — подбирая слова, начала я. — Если мы вторглись на вашу территорию, то просим прощения...       Король снова посмотрел на меня самым ненавистным взглядом. Но я, по крайней мере, старалась что-то сделать, а не только смотреть куда-то по сторонам и презирать меня за попытки.       Моя натура и характер, всегда говорили мне: не сдаваться, что, собственно, я обычно и делала. Так почему же сейчас мне хочется лечь на землю, сложить руки и закрыть глаза, мол, делайте, что хотите? На меня совсем не похоже. Поэтому я через силу, смотря в неестественный и стеклянный взгляд нимфы, продолжила:       — Мы могли бы что-то дать вам. Чего вы хотите?       Не съесть, так хотя бы обглодать какие-то места — вот, что она хочет, думалось мне. Но мёртвая ответила:       — Прекрасной девчушке, что солнца светлей, надо бы долг свой отдать. Беги, беги, дорогое дитя, пока я могу здесь стоять.       Я нахмурилась. Неужели я у нимф что-то задолжала? Или о чем она вообще? Я не была уверена в том, что могу правильно растолковать её слова. Но было понятно одно: она предлагала бежать. Если бы я сейчас, допустим, повернулась и медленно пошла прочь, как бы отреагировала нимфа?       Пришлось, не смотря на страх, сделать шаг назад. Затем ещё. Лесная девушка стояла, не шевелясь. По лицу было видно, что ей это не особо нравилось, но останавливать меня она пока не собиралась. И слава Аиду! Артур недоверчиво смотрел на меня, а я меж тем продолжала отступать. Надеюсь, королю хватит ума, чтобы также аккуратно последовать за мной, если он хочет жить. Хотя, может, нимфа по каким-то причинам отпускала только меня.       Спустя с десяток шагов я резко повернулась и сорвалась на бег, так как расстояние между мной и нечистью это позволяло. Я только напоследок повернулась, чтобы взглянуть на Артура. Он также осторожно, как это делала я, отступал. Лицо нимфы постепенно принимало всё более раздражённую гримасу, но нас это уже не волновало, потому что бежать мы начали очень быстро. Артур скоро нагнал меня.       Но стоило нам отбежать от полянки, где мы встретились с нимфой, как я услышала крик... скорее всего, крик боли. Я не могла не обернуться, несмотря на то, что король пригрозил мне очередным оскорблением. Но увиденное повергло меня в очень странное состояние: на том месте, где секунду неподвижно стояла нимфа, лежало её тело. Она будто просто упала, но нет.       Не знаю, зачем, но я побежала обратно, даже не взглянув на Артура. Нимфа, как я и ожидала, лежала мёртвая. Не было никаких телесных повреждений, если не считать уже давние шрамы. Будто кто-то оборвал ей жизнь. Но рядом с нами никого не было: я бы почувствовала чужую энергию. По спине пробежался холодок, и я осмотрели нимфу ещё раз. Мной, по-видимому, двигало любопытство и... страх. Да, именно страх побуждал меня скорее узнать, что же могло с ней случиться.       Через минуту ко мне подошёл Артур и, ткнув острием меча в тело нечисти, как бы проверяя на остатки каких-либо признаков боли, сурово мне сказал:       — Пошли отсюда. Хватит с трупами возиться.       — Кто её убил? — вместо этого спросила я.       — Мне-то откуда знать!       — Она нас отпустила и не заслужила смерти. Нимфа не сделала ничего плохого. Нам, в крайнем случае.       — Любая нечисть заслуживает смерти, — изрек как будто заученную фразу король.       — Заслуживает смерти только тот, кто достаточно для этого сделал, — рассердилась я столь плохому утверждению. — Она могла убить нас, но вместо этого сказала убегать.       — Это не доказывает её невинности.       Я сочла ненужным дальше спорить и отошла от тела нечисти.       Мы не решились ещё раз пытать удачу и перебрались в другое место, густо обросшее елями. Артур также развёл костёр, но только теперь ему потребовалось больше усилий, чем прежде. А я в этот момент надеялась, что смогу уснуть после всего случившегося.