Глава 10. Золотая клетка
1 ноября 2022 г., 10:28
561 год
Сказочный мир
Сказкоград
Никогда она бы не подумала, что дворец, такой красивый, чарующий и большой, может стать самой настоящей клеткой. Золотой клеткой. В каждом его уголке стража с хмурыми и строгими лицами, будто всегда видящая в ней опасность. Сквозь богатое убранство девушка не раз видела голые и холодные стены темницы. А по ночам ей снились дикие вопли и стоны. Она думала: «Сколько же было пролито крови за такое богатство.» Действительно, кроме как кровью и потом это всё добыться не могло. Алан — король Сказочного мира с добрым взглядом и чувствительной натурой... Таким его образ был представлен многим, но почему-то девушке не верилось, что он таков. Когда она впервые вошла в его хоромы, поняла, что здесь не в гости её позвали. Девушка сразу почувствовала себя рабыней, даже ещё не зная, что её будет ждать. Алан был к ней добр, заботлив, будто она сама богиня. Да и сейчас король остаётся таким. Но девушку по сей день преследуют недобрые предчувствия. — Милая, милая Агнесса, — называл правитель её всякий раз. По началу она таяла от его нескончаемых комплиментов, но потом, увидев целые группы любовниц, усомнилась в их правдивости. Девушке стало даже противно слышать про свои чудесные волосы, сияющие глаза и самый прелестный смех (несмотря на то, что и смеялась она здесь редко). Любовницы короля, к слову, не отличались дружелюбием. Сколько же ведьма видела в них злобы, ревности и высокомерия. Они всякий раз пытались задеть Агнессу, поймать на крючок своими издевательствами. Но девушка достаточно уже наслушалась такого от людей с её деревни. И всё же иногда она думала, что лучше было бы сгнить в тюрьме. Меж тем король частенько присылал к ведьме учителей по магии и непонятных исследователей. Последние будто ждали от неё какого-то чуда. Но разве можно было удивить волшебников, которые сами иногда творят чудеса? Учителя пытались также выявить у Агнессы талант, который Алан продолжал чувствовать. «В ней есть что-то очень сильное, мощное, что неподвластно нам, — говорил он всем, пока девушка пыталась научиться хотя бы зажигать свечи.» Королю верили все, и он сам верил в то, что говорил. Только Агнесса не могла найти в себе то, что каким-то образом чувствовал он. Ей было интересно и самой, но откуда же взяться таланту, которого не было и в помине? Но король даже и представить не мог, что своими стараниями растит самое настоящее чудовище, скрытое внутри, очень глубоко... Увы, такое предотвратить уже никто не мог. — Зачем я вам нужна? — спросила как-то Агнесса. — Знаешь, в мире так много неизведанных вещей. И ты одна из них. Такого ответа достаточно? — То есть вашей любовницей вы меня делать не хотите? Король, кажется, опешил от вопроса, но быстро ответил: — Ты слишком ценная... девушка, чтобы быть чей-то любовницей. Она ему не поверила, но и пытать удачу тоже не решила. Дворец отличался также знатными садами и видами за пределы города. Поэтому девушка большую часть времени от занятий и прочих ей не нужных вещей проводила там, в тишине. Однако если вокруг была тишина, то в голове мысли бурлили очень громко: «Зачем я вообще согласилась жить во дворце? Почему, например, не осталась с Аидом? Хотя еще неизвестно, где хуже.» Агнесса часто вспоминала бога смерти, надеясь, что когда-то выберется на свободу и поквитается с ним за то, что отправил её в эту столицу. За пределами сада вдалеке был виден лес. Возможно, так казалось, но он был очень тёмным, мрачным, а деревья устрашающие и старые. Но почему-то девушка любила всматриваться в глубины леса, будто надеясь увидеть там кого-то. Но всё прекрасное одиночество и тишина пропадали, когда за ней вновь и вновь приходили королевские стражи, прося вернуться во дворец. Ведьма, конечно же, не могла отказать.***
1664 год
Сказочный мир
Я много чего уже успела пережить за жизнь, но никогда не подумала бы, что за мной начнут охоту. Эта мысль пришла ко мне глубокой ночью и не отпускает до сих пор. Агнессе надоело ждать. Она решила действовать из тени. Мне, кажется, в первый раз в жизни стало настолько страшно. Но все плохие мысли о ведьмах улетучились, когда утром я проснулась с болью в животе. Кажется, я только сейчас вспомнила, что не ела с того самого момента как вышла с Тёмного леса. Конечно, волшебники могут долго держаться в силах и в сознании без еды, наполняясь энергией магии, но в данном случае у меня и магии осталось совсем немного. Оттого силы медленно, но, верно стали покидать меня. Воду мы брали из родников, но Артур ещё, видимо, откуда-то брал себе еду, ибо его бодрый и здоровый вид я объяснить иначе не могла. О еде я решила весь оставшийся день стараться не думать, найдя себе проблему серьёзней: записку. Она валялась прямо передо мной и я, пока Артур куда-то ушёл, решила её прочитать. Листок пергамента легко, но немного с дрожью в руках раскрылся, и я прочла: Капля за каплей стекает слеза, И яд алой крови струится в глаза. Бедная девочка, хрупкий цветок... И смертью заслонится этот поток. Но знает Богиня спасенье одно: Мертвое тело падёт лишь на дно. И бедная девочка, хрупкий цветок, Сожжется в костре, когда выйдет срок. И воле перечить никто не посмеет. И зримо будет, где смертью повеет. Моё сердце ухнуло. Смерть. Везде написано о смерти. Чьей? Моей? Это писала Главная Ведьма? Как она до меня снова добралась? Я убрала записку в карман, когда король вернулся, и натянула самую беззаботную улыбку, которая его сейчас, конечно же, начнёт раздражать. Артур кинул на меня короткий взгляд и махнул в сторону леса: мол, пора идти дальше. Мне сразу вспомнилось, что ещё вчера в этом самом лесу я чуть не была съеденная Адскими псами. Но на данный момент эта ситуация меня уже не будоражила и уступила место строкам из утреннего послания. Я пошла следом за королём, держась на почтительном и безопасном расстоянии. Мне хотелось забыть абсолютно всё, а потому я смотрела на деревья, в небо, под ноги, на короля, лишь бы мои мысли не возвращались в прежнее русло. Недалеко от нас текла река, и ранним утром от неё тянуло сырость и тиной. Роса на траве холодила полубосые ноги, а ветер обдувал лицо. Деревья с каждым днём все больше желтели и осыпались, оставляя после себя на вид безжизненное трухлявое дерево с раскидистыми ветками. Мне опять нехотя подумалось о Тёмном лесе, ведь там всегда царила атмосфера подобной безжизненности. — Стой, — неожиданно скомандовал Артур и резко остановился, отчего я чуть в него не врезалась. — Что такое? Чем больше мы стоим на одном месте, тем сильнее я замерзаю. — Не моя же вина, что тебе не хватает средств на нормальную одежду, — он усмехнулся, а потом серьёзней добавил, видимо, высказывая причину остановки: — Здесь недалеко местное поселение. — По вашему тону не разберёшь хорошо это или плохо. — Мне — хорошо. А вот для тебя... подумай сама. — Видимо, нет. Я угадала? — В общем, либо наши пути расходятся, потому что я и без ведьмы в дороге обойдусь, либо ты что-то делаешь со своей... внешностью. — И что я по-вашему должна сделать с ней? — нахмурилась я. Это он придумал наконец, как от меня избавиться? Хороший план. — А как вы поняли, что здесь поселение? — Чуть поодаль возле берега привязаны лодки, да и деревья здесь наполовину обрублены. А с внешностью решай сама. Я пойду вперёд, если что-то надумаешь и сделаешь, то найдёшь меня, если же нет, то беги быстро и далеко, иначе встреча местных жителей тебе не понравится. Я молча кивнула. Артур тут же развернулся и быстро отдалился от меня, а я села под дерево и стала думать. Моей единственной самой главной "проблемой" во внешности были рыжие волосы, и как бы я их не любила, все остальные жители нашего мира предпочтут в своей жизни их никогда не встречать. Именно на этот случай мама с помощью заклинания "перекрашивала" мне волосы в лунный цвет. Возможно, это было бы сейчас лучшим вариантом, если бы я знала это заклинание. У ведьм есть отличительная особенность: если остальным волшебникам нужно хотя бы шепча, но вслух произносить заклинания, то ведьмы делали это всё мысленно. Потому я абсолютно не слышала слов мне нужного заклинания, не говоря уже о том, чтобы его запомнить. И почему я не попросила маму поделиться со мной этим? Но, хвала Богине, я вспомнила, что можно возвращать так называемые "воспоминания тела". Когда-то моя мать говорила мне, что наше тело всё запоминает: каждую царапину и изменение, поэтому можно попробовать вернуть мой ненастоящий цвет волос. Я стала прокручивать в голове воспоминания: вот я смотрю в свое отражение, по моим плечам струятся белые длинные волосы. Они тогда выглядели так, будто из них вывели всю краску и оставили лишь форму. Но сейчас мне это предстоит вернуть, ибо по-другому не выжить. Прошло где-то с часу, и я уже шла по направлению к тому поселению. Оно действительно тут было: небольшое, но с целыми крышами и домами. Из дымоходов шёл дым, а из прилавков аромат ни то трав, ни то чаёв. Перед тем как выйти из этой части леса я внимательно посмотрела на свое отражение в реке и чуть не разрыдалась. Неужели мне придётся так ходить? И сколько? Прошло не так много времени, а я уже скучаю по ярким и своим волосам. Сейчас меня не интересовали никакие записки, Адские псы, ведьмы, а только мои обесцвеченные волосы. Но я собралась духом и мирненько вошла в это село. Жители впервые в жизни на меня даже не обратили внимание. Конечно, здесь не было девушек с настолько белыми волосами, но и подозрение они не вызывали. Оставалось найти Артура. И он, к счастью, стоял уже неподалёку и с кем-то то ли спорил, то ли договаривался. Я стремительно подошла к нему и, хитро улыбнувшись, встала рядом. Споры сразу прекратились, и король, не скрывая удивления, посмотрел на меня. — Ваша? — хрипло спросил старенький на вид мужчина, с которым Артур до моего прихода спорил. — Если вдвоём, то пускаю. Король, к удивлению, долго не колеблился и, кивнув, рывком завёл меня в избу. И только когда мы стояли один на один в тесной комнате, он спросил: — Как ты это сделала? — А вы, я вижу, всё-таки не надеялись на мой приход. Что ж, хорошая попытка от меня избавиться. — Откуда я мог знать, что ты сделаешь с собой такое? Я теперь из-за тебя не смогу нормально на девушек смотреть. Всех буду считать перекрашенными ведьмами. — Я не перекрашенная, а обесцвеченная, Ваше Величество. И потом, скажите спасибо за то, что нас сюда пустили переночевать. Хозяин, видимо, только девушек любит. — Открою тебе секрет, недоведьма, что тут каждый тебя будет любить, поэтому спи бдительно, если печешься о своей безопасности. Я фыркнула, наверное, очень громко и плюхнулась в кресло. В избе царил полумрак: солнце уже садилось, а свечи зажигать ещё никто не хотел. В комнате, отведенной нам всё было до боли примитивно: деревянный стол, такие же стулья; на стене висел узорчатый ковёр, а на противоположной стене от окна стояла неширокая кровать. Я сразу подумала о том, что нам с королём ещё предстоит борьба за эту кровать, потому что уступать я, к его сожалению, не собиралась. Мне уже отчётливо хотелось спать, но я почему-то сейчас стала уверять себя, что расслабляться здесь совсем небезопасно. И дело было не в сегодняшней записке, не в хмурых воспоминаниях и голодном желудке, нет... Просто неожиданно в окне я увидела развешанные плакаты небольшого размера. Они были на каждой стене, на каждом доме, заборе. И на них была я...
