Глава 11. Портрет смерти
6 ноября 2022 г., 20:17
1664 год
Сказочный мир
Моя кожа похолодела, а я сама смотрела уже невидящем взглядом на свои изображения. Черно-белые рисунки, расклеенные по всему селу, слишком точно передавали каждую черту моего лица. Это не могло быть ошибкой. Но жители, шедшие мимо, не оглядывались, не осматривали эти "портреты". Им было будто плевать. Зато мне нет. Какого черта здесь вообще происходит? Я клялась себе, что не могла стать преступницей, ничего не делая. Значит, оставалось одно: ведьмы бывали здесь. Но дома целые, жители счастливы... Если бы здесь побывали ведьмы, то, скорее всего, мы с королём пришли бы уже в развалины. Заключать сделки с волшебниками Главная Ведьма тоже не могла — это противоречит всем мыслимым и немыслимым законам. Теперь всё окончательно стало непонятно. Артур прошёл мимо окна, в которое таращилась я, а затем остановился и, подняв бровь, спросил: — Что ты там высматриваешь? — А вы не видите, что на улице творится? — мой голос был немного истерический, а потому король всё-таки подошёл ко мне и тоже посмотрел в окно. — Ничего необычного не вижу, — утвердил он, взглянув на меня. — Что тебя так пугает? Вместо ответа я выбежала на улицу и сорвала первую попавшуюся листовку. Она была настоящая. Я её видела, ощущала... Почему Артур их не видит? Для пущей уверенности я огляделась. Деревянные дома стояли рядом с разбитыми дорогами, по которым иногда проходили лошади; волшебники ходили по своим делам или же закрывали прилавки, дабы избежать ночных краж. В целом, никого ничего не волновало. Однако меня начинала пробивать дрожь. Только серое полуночное небо по виду сопутствовало моему состоянию. Я занесла изображение в избу и сразу же сказала: — Вы это не видите? — Что "это"? В твоих руках ничего нет. Всё было похоже на настоящий кошмар или чью-то очень злую шутку. Он смотрел на меня в полном недоумении, я же — с нескрываемым ужасом. Я додумалась, что, наверное, и другие жители не видят листовки и потому не обращают на них внимание. — Ты, мне кажется, себе не только волосы изменила, — не к месту заметил король. Мне было ни капли не смешно. Сейчас всё было гораздо страшнее, чем с запиской от Агнессы. Почему-то мне снова захотелось подойти к окну. Может, действительно надо заснуть и всё пройдёт. Что за нелепица происходит? Но теперь на заборах и домах я увидела не только свои портреты, но и короля Артура. Мне даже показалось, что где-то близко мелькнули ярко-рыжие волосы и посох с черепом. Надеюсь, мне это действительно только показалось. В этот же момент листовка в моих руках вспыхнула и залилась кровью. Она была лишь на изображении и больше никуда не стекала. Перед тем как все заполнилось красными пятнами, я увидела в своих глазах, изображенных на листе, чей-то чужой, злорадный и холодный взгляд.***
Король Артур
Артуру казалось, что Каролина насмехается над ним, притворяется. Но её слишком испуганный взгляд, дрожащие руки и губы очень сильно говорили об обратном. Не может же она настолько сильно играть роль испуганной. Лина смотрела на свои руки, в которых, видимо, до сих пор, по её словам, что-то было. Почему король не видел того же? И что же действительно было в руках у ведьмы, ему тоже было интересно. Девушка посмотрела на Артура странным взглядом, который он расценил как немая просьба о помощи. Но чем он ей поможет? И тем более зачем. Она ведьма, потомок его врага, а к тому же ещё с ужасным характером и надоедливой натурой. Даже изменённый цвет волос не сделал Лину в глазах короля меньшей ведьмой. Но он признался себе, что при виде Каролины перед ним представал совсем другой облик. Тот, который он хотел бы навсегда забыть. Эта недоведьма сейчас не казалась Артуру той, которая готова была бы победить всю его армию. Он, наоборот, вновь подивился тому, что снова увидел застывшие слёзы на её глазах. Король пытался это развидеть. Ему и так слишком часто стала сниться Лина, которую он даже во сне не может отличить от обычной девушки и даже его высокопоставленных знакомых. Разве что манеры и поведение хромают. Артур много в свое время изучал ведьм. Он прочёл о них все книги в королевской библиотеке. И хоть в одной было бы сказано, что ведьмы испытывают ещё какие-либо чувства, кроме гнева и ненависти. Бывая не на одной войне, король и сам в этом убедился, но сейчас и днями ранее Каролина, сама того не зная, стала перестраивать всё представление Артура о ведьмах. И всё же хоть в чём-то книги не врали: ведьмы те ещё искусные соблазнительницы. И если бы Каролина начала соблазнять какого-нибудь мужчину то, королю казалось, что тот действительно поведется. Потому что король бы повёлся, если бы не знал, что она ведьма. — Что ты видишь, Каролина? — её имя на удивление легко было произнести Артуру. Хотя он и уверял себя, что ведьмам имена ни к чему. — Объясни мне. Король сам не знал, зачем просит о таком. Не должно ли быть ему всё равно. Однако Артур знал одно: эти чёртовы белые волосы не дадут ему покоя ещё очень долго. Что за загадка или магия в них такая? Также король понимал, что совесть его будет чиста лишь тогда, когда Каролина даст ему объяснение своему странному поведению. — Я не смогу вам сказать, Ваше Величество, — робко ответила Лина, утирая слезу. Её руки опустились на колени после того, как она отпрянула от чего-то, висевшего в воздухе. — Ты должна, — нахмурился Артур, теряя терпение. Ему не было страшно от всего происходящего. Это, скорее, выводило его из себя. — Давайте уйдём отсюда. Пожалуйста. — На каком основании я должен лишиться крыши над головой? — Вы не поймёте. Прошу вас, давайте уйдём. — Нет. Не хочешь говорить причину и не надо. Но на ночь глядя я никуда не пойду. Каролина ещё больше погрустнела, но спорить, слава богу, дальше не решила.***
Я лежала на кровати, поджав колени под грудь. Артур, видя моё состояние, с ворчанием, но джентльменскими манерами уступил мне место. Хоть что-то радовало. Но после всего пережитого мне казалось, что кровать — это меньшее, чем могла благословить меня Богиня. Также я очень надеялась, что после моего "выступления" с невидимыми вывесками, которые сначала заливаются кровью, а потом сгорают, король не посчитает меня за сумасшедшую. Хотя одно моё существование могло говорить ему об обратном. Я же ведьма... На секунду мне стало противно от самой себя. Настенные часы с кукушкой тихо тикали, показывая время далеко за полночь. Ни я, ни Артур не спали. Но король-то сидел в кресле, а я имела все удобства для спокойного сна, что Артуру очень не нравилось. Я уже думала о том, чтобы уступить ему место, поскольку сама вряд ли бы сегодня заснула, но голова не желала подниматься с подушки. Артур, сидя на кресле, читал какую-то газету. При виде неё, я сразу вспомнила вывески с моим изображением и вздрогнула, но быстро прогнала эти мысли. Чтобы забыть о сегодняшних кошмарах, я принялась разглядывать короля. Мне отчего-то нравилось смотреть на него при свете луны. Было ощущение, что сейчас он собрал в себе все крупицы мужества и безмятежности. Его тёмно-русые волосы растрепались и безобразно, но одновременно красиво спадали на лицо. А красивые голубые глаза иногда сверкали маленькими звёздочками, когда ловили и отражали свет свечи или луны. Внезапно Артур отложил газету и также посмотрел на меня. Мне показалось, что и ему захотелось меня рассмотреть. Интересно, что он думал, когда смотрел на меня. Возможно, первыми его мыслями было то, каким же способом меня убить, когда мы придём в Староград. Или же пытался высмотреть во мне ведьму, которую он так отчаянно искал все эти дни. Но я не ведьма. Точнее, не такая, какую он привык видеть. Я заметила, что его взгляд больше всего останавливался на моих волосах. Наверное, королю непривычно было видеть меня такой, но, увы, это его правила. Меня опять потянуло всмотреться в его лицо. Я хотела и желала увидеть хоть какие-нибудь чувства, отражающиеся в его глазах. Но приходилось видеть лишь пустоту. Неужели Артур так мастерски всё скрывал? Наверняка он проходил годы тренировок, чтобы такому научиться. Либо это дано ему от природы. Король не сводил с меня взгляда. Но это было не любопытство, а скорее вызов. Я смотрю на него, а он смотрит на меня. Артур переместил взгляд с волос на моё лицо, и его губы успела тронуть едва заметная улыбка, прежде чем он успел её скрыть. Что же его так развеселило? Или это была улыбка хищника, наконец нашедшего свою новую жертву. Я все отчетливее стала понимать, что хочу разобраться в этом, казалось бы, жестоком короле. Мне то ли по доброй душе и натуре, но не хотелось верить, что Артур — грязный ублюдок, который вершит справедливость любой ценой. Да, он однозначно любил справедливость. Но у всего есть предел. — Почему ты смотришь на меня, недоведьма? — его голос впервые не был злым или напряжённым. Ночь делала его спокойным и мягким, что мне безумно нравилось. Богиня, пусть он таким будет вечно! — Вы тоже смотрите на меня, — ответила я тихо, но Артур услышал. Мой голос тоже не отличался особой жесткостью, которую я иногда хочу показать. — Но первой начала ты. Неужели ты меня... разглядываешь? — Присматриваюсь к новой жертве, Ваше Величество, — усмехнулась я, играя по его правилам. Короля это ни капельки не смутило, а наоборот развязало на разговор. — Оказывается, хоть в чём-то мы похожи. Почему-то я получала нескончаемое удовольствие от подобного разговора. Разве я могла представить ещё утром, что буду лежать на кровати, пока сам король ютится в кресле, и угрожать Артуру, даже шуткой. Но, может, это бы я и представила, а вот короля, охотно отвечающего на мои вызовы — никогда. — Разве я похожа на жертву? Чтобы подтвердить свои слова я опустила ноги от груди и даже смогла приподняться на локтях. Даже не знаю, откуда вдруг взялись силы на это, если раньше мне не хотелось даже голову повернуть. Мой последний вопрос застал врасплох Артура, и он неожиданно натянул коварную улыбку. Я только сейчас поняла, что назвала короля жертвой, а себя — хищником. — Да, ты права. Змеи — не жертвы. Хороший и продуманный выпад, Ваше Величество. Но моя партия ещё не отыграна. — Хищники обожают выглядывать новые жертвы. А раз я змея, то мне интересно узнать, кто же вы? Достойный противник или павшая жертва? Король задумался, но ему определенно это нравилось, поскольку улыбка, уже хищная, не сползала с его лица. Теперь мне казалось, что он — настоящий хищник, а я лишь маленькая мышь, готовая вот-вот убежать. Почему-то это чувство пробудило во мне ещё больше азарта. — Это уже решать тебе, маленькая хищница. Хищник определяет, кто ты для него. Возможно, я стану для тебя не больше, чем незначительная птица, пролетевшая в небе, а может, я стану второй змеёй, которая готова отразить твою атаку. — Пока жертва сидит в своей клетке, как же узнать кем она является? Я почувствовала, что мы наткнулись на слишком опасную черту, которую не стоит переходить никогда. Король, видимо, почувствовал тоже самое, и клянусь, я увидела, как его глаза вспыхнули. Но это была не злость, а понимание. Я не смыслила, что говорю. Точнее, понимала, но не могла остановить это бешеный поток. Привлекательный, но чертовски опасный поток. Пока я думала над всем, что сказала, не заметила, как Артур медленно встал и подошёл ко мне. Его дыхание было тяжелым, будто он еле сдерживался, чтобы не напасть на меня. Я удержалась, чтобы не вздрогнуть. Казалось, что всё тело онемело от страха. Король это чувствовал, а потому на его лице вновь засветилась коварная улыбка. Он, не садясь, поставил две руки по обе стороны от моей головы. Подушка вдавилась в кровать от его тяжести. Я немного сглотнула, когда Артур приблизил лицо ко мне и шепнул почти на ухо, обжигая горячим дыханием: — Маленькая хищница не должна играть в такие игры. Они опасны. Они пробуждают то, что ты побоишься увидеть. Слышишь? Я закивала, борясь с желанием вскочить с постели прямо на улицу. Останавливало лишь то, что там я снова увижу свои портреты. — Хищники, вроде меня, никогда не показывают свою силу без надобности, но это не значит, что её нет. Его шёпот становился почти интимным, но это не мешало ему быть одновременно опасным. — Ищи мою силу другими способами, но никогда не заходи в мою клетку. Она столь же опасна, как я. Мне на секунду показалось, что нечем дышать. Переполняющие меня эмоции готовы были разорвать здесь всё. Но я лежала смиренно, позволяя дальше шептать себе скрытые угрозы. Но, хвала Богине, Артур отошёл от меня и снова сел в кресло. Больше внимание на меня он не обращал. Я повернулась на другой бок и мне страшно захотелось, чтобы мои мысли вернулись к портретам смерти и Агнессе. Моя буйная голова послушалась, и я начала размышлять. Какой смысл клеймить смертью мою мать, если охота началась на меня? Хотя возможно, Агнесса не имеет отношения к этим портретам и запискам. В чём я, конечно, сомневаюсь. Не Аиду я ведь дорогу перешла! Главная Ведьма единственная, кто мог испытывать ко мне столь сильную ненависть. Хотя я и не понимала, почему. Также меня волновало то, что рядом с моими висели ещё и портреты короля, которые также залились кровью и сгорели. Что это могло значить? Может, это те, кого Агнесса клянётся убить? Больше походило на правду. Но надеюсь, моя мать узнает коварные планы королевы ведьм и не даст мне умереть. А пока хотелось обо всём забыть и наконец провалиться в сон.
