Секрет ведьмы

1664 год

Сказочный мир

      Я снова чувствовала, как кто-то зовёт меня. Этот зов был похож на бледные худые руки, протягивающие ко мне невидимые нити. Еле различимый голос втягивал меня в сон, но тело не слушалось, вырывалось. Я пыталась сосредоточиться на звоне в ушах, который лишь отдалённо напоминал моё имя.       В этот раз прекрасного зала и темного потустороннего мира в моем сне не было. Не было и большой, притягивающей к себе двери. Была лишь я и полная темнота. Она поглощала меня изнутри вместе с голосом, разносившимся непойми откуда. Я попыталась вглядеться в окружающее меня пространство, но глаза с каждой минутой все больше заволакивало пеленой. Или это я их закрывала? Меня клонило в сон. Но разве я сейчас не сплю?       Подо мной был холодный и твёрдый пол, который ощущался слишком реально. Но стоило мне дотронуться до него рукой — она проходила насквозь.       Внезапно я почувствовала контроль над телом и сразу же попыталась встать. С трудом, но это у меня вышло. Я оглядела тесное помещение как могла — свет лился только откуда-то сверху. Меня окружали каменные стены. Я затаила дыхание. На стенах то тут, то там висели цепи и кандалы. Тюрьма? Как мой сон занёс меня сюда? Я с трудом подняла голову вверх туда, откуда бледные лучи света проникали ко мне. Но разглядеть, увы, было ничего невозможно, ибо оказывается пол, на котором я стояла, находился слишком далеко от возможно выхода.       Я пошатнулась, но приказала себе стоять на ногах. Тело ощущалось снова ватным и неподвижным. Лишь бы глаза оставались также ясны.       Меня не могли не насторожить такие сны. Вообще любой сон для ведьм — предвестник скоропостижной беды... Либо неминуемых изменений. Я не ясновидящая. Мне не нужно ощущать себя настолько реалистично во сне, ведь... Ведь в этом не было толку. Если только сама Богиня не соизволила о чем-то меня предостеречь.       Милый, маленький цветочек.       Милый, солнечный цветочек.       Его сломаешь — он кровоточит.       И не солнечный больше.       Я вздрогнула от накатившего осознания чьего-то присутствия.       Милый, маленький цветочек...       Я резко обернулась на шёпот неизвестного.       Милый, солнечный цветочек...       Сзади меня была только тьма.       Его сломаешь — он кровоточит...       Я попятилась назад, попутно оглядываясь в поисках неизвестного спасения.       И не солнечный больше.       Тьма резко кинулась на меня одним большим и страшным пятном. Мои ноги непроизвольно подогнулись и в этот же момент тьма поглотила меня. Полностью.

***

      Я задыхалась, но чувствовала, как кто-то трясёт меня за плечи. Мне было страшно: тьма поселилась в моем сознании, теребя разум страхом. Я будто не могла до сих пор проснуться, хоть и ощущала весь реальный мир. Я явно лежала на чем-то твёрдом и не очень теплом. Пол? Ну явно не холодная тюрьма с тьмой. Трясли меня за плечи чьи-то сильные руки. Мужские.       Мои лёгкие всё не могли сделать глубокий вдох. Тело хотело, но и сопротивлялось просыпаться. Я резко всхлипнула, когда те же руки сдавили мне плечи. Надеюсь, хотя бы синяков не останется.       Я снова постаралась сделать вдох и успокоиться. Моё тело постепенно вновь становилось моим. Я почувствовала холод, неотмытую грязь и да, я действительно лежала на деревянном полу. Моя голова тоже начала проясняться. Но как я оказалась на полу?       — Каролина, ради всего святого, угомонись! — попытался отрезвить меня мужской голос. Я попыталась вспомнить его.       Король Артур.       Он продолжал иногда трясти меня за плечи, отчего мне захотелось убежать. Так неприятно, что он видел меня... в таком состоянии. Затем я вспомнила, что по приходе в комнату, так и осталась на полу, уснула и не отмылась. Я до сих пор в кладбищенской грязи и разорванном платье. Просто замечательно.       Я наконец-то распахнула глаза и прерывисто выдохнула. За окном палило яркое солнце. А ведь осень. Значит, погода сегодня улыбнулась нам, но... Сейчас это было последним, чему я могла радоваться. Я наконец-то смогла разглядеть всё окружающее меня. С груди спал тяжёлый груз, и я могла спокойно дышать. Хоть сердце и билось в бешеном ритме.       Мои мысли ещё долго были не здесь. Я всё обдумывала, вспоминала. Но потом услышала недовольное сопение за спиной и обернулась. Мои волосы прилипли к лицу и неприятно щекотали кожу. Но они также были... снова рыжими. Как я смогла их вернуть, если спала?       Артур недовольно глянул на меня в ответ и, опять оглядев с головы до ног, заметил:       — Ты во сне ударила меня ногами в живот. Два раза.       Удивительно, как это я случайно не попала ему в лицо.       Неужели это было единственным, что он хотел мне сказать, после того как видел меня в таком состоянии?       Мы оба сидели друг перед другом на коленях. А его руки... Что ж, Артур продолжал держать меня за талию. Причём так крепко, что, видимо, боялся за целостность своего тела. Мало ли, может, в этот раз мне всё-таки удастся попасть ему в лицо.       — Прошу прощения, — выдавила я и отодвинулась подальше так, чтобы наши колени не соприкасались, а руки короля отпустили меня.       Я наконец вспомнила про Контроль, который снова отпустила до минимума. Но зачем король пришёл? Он видел меня в таком состоянии на улице, но неужели это его так обеспокоило. Я поморщилась при мысли о том, что я ещё делала во сне, и насколько долго здесь был Артур.       — Зачем вы пришли?       Артур ответил не сразу.       — Не знаю. — Он отвёл взгляд. — Мне будто показалось, что тебе плохо.       Я вскинула брови. Показалось? Это как? Может, так действовал мой контроль, и Артур мог почувствовать, что мне страшно и прийти... Затем я поняла одну вещь: возможно, и тогда, когда я пошла на кладбище с неупокоенными душами, король почувствовал, что мне нужна помощь и пошёл меня искать? Ведь это же не значило, что ему что-то понадобилось от меня посреди ночи.       — Я не знаю, о чём ты думаешь, но прекрати так странно поглядывать на меня, ведьма.       И снова это дурацкое прозвище «ведьма». Когда я уже его отучу?       — Прости, Артур, — сказала я, снова применив Контроль. По взгляду короля я поняла, что тот опять чувствует себя до невозможности странно.       — Прекрати... называть меня так, Каролина.       Он снова хотел назвать меня ведьмой. Но мой контроль на него хорошо влияет.       — Прекратишь называть меня ведьмой, и я перестану называть тебя по имени. Это справедливо.       Король через силу кивнул и опустил глаза. Я отпустила Контроль. И это способствовало тому, что Артур снова вперил в меня недовольный взгляд.       — Где ты была ночью?       — Неважно. Всё хорошо, — вместо этого ответила я. — Меня никто не видел.       — Тогда что это за вид? Такое ощущение, что ты опять не смотрела под ноги и куда-то упала. — Он хмыкнул. — А я думал, ведьмы чтят красоту.       — Неужели вы считаете, что я эту красоту не воплощаю?       Я усмехнулась и поднялась, боясь увидеть выражение лица Артура. Говорить всё, что пожелаешь и не бояться его реакции из-за Контроля — было очень здорово. Теперь я ощущала себя его королевой.       — Я такого не говорил, ведьм... Каролина, — быстро поправился король.       Я улыбнулась. Наконец-то до него дошло, что у меня действительно есть имя.       Я нашла гребень для волос, который лежал на полке и расчесала спутанные волосы. Артур внимательно наблюдал за мной, тоже встав и оперевшись о стену. На моё удивление, его присутствие меня совсем не беспокоило.       Однако мои мысли опять вернулись ко сну. Почему мне это снилось? Что это за странное место? И почему на меня напала тьма? Я хоть и была во сне, но ощущалось это так реально... А ещё голос, этот странный голос, пытавшийся звать меня по имени. Было всё также непонятно, кому он принадлежит. И кому, соответственно, понадобилось меня звать.       Я ушла в купельню, оставив Артура в своей комнате. Он почему-то не собирался уходить. Может, боялся, что я опять во что-то вляпаюсь? А ведь король даже и подумать не может, что я вместе с демоном неупокоенных душ на местном кладбище изгоняла.       Весело хмыкнув, я начерпала вёдрами уже тёплую воду и стянула с себя платье.       Оставалось надеяться, что у меня не сильный недосып и я не получу нагоняй от Артура за несобранность... А с каких это пор меня такое вообще волнует?       Я залезла в тёплую воду и меня передернуло.       Вдруг вспомнился стишок из сна. Он слышался тогда будто в моей голове. Но тьма... именно в этот момент появилась странная тьма, а затем поглотила меня. Маленький, солнечный цветочек? Кровоточит? Я даже не хочу думать, что это было предназначено мне.       Я фыркнула. Ну естественно не мне. Не вокруг же меня одной мир вертится-то! Я ещё могу принять подкидную бумажку от Главной Ведьмы и поужасаться от осознания скоропостижной смерти, но этот стих? Услышал бы его Артур, точно сказал бы, что это явно предназначено не мне, ведь я не цветок, а ядовитый плющ.       Из меня вырвался смешок. Самым странным было то, что на это сравнение я бы уже не обиделась. В конце концов, быть ядовитым плющом лучше, чем цветком, которого хотят сломать.       С этой мыслью я оделась в заранее приготовленную мной одежду и вышла из купельни.

***

Король Артур

      Он продолжал ждать эту ведьму в её комнате. Зачем? Непонятно.       Артур сел на её кровать. Его сразу обдало ароматом лаванды. Её ароматом. Он даже не сразу стал соображать, что узнавал его везде. Теперь король вряд ли забудет так скоро этот чудный аромат. И перестанет ассоциировать его с Линой.       Он все думал и не мог забыть про странное поведение Каролины. Что с ней случилось ночью? Почему она уснула на полу и так отчаянно пыталась вырваться из кошмара, который ей снился? Но Артур в последним её понимал: иногда тяжело просыпаться после тяжёлого кошмара. Особенно если это горькое воспоминание из прошлого. Оно с каждым разом растёт и всплывают все большие подробности того момента, но... Король никогда не скажет Лине о том, что понимает её. Это не дело ведьмы. Это его личное дело.       Артур подумал, что будет, когда сюда вернётся недоведьма. Ему уйти? Остаться? А она позволит?       Он мотнул головой. И зачем ему оставаться? Она уже взрослая и сама может справиться со всем. Ему всё равно. Даже если снова убежит куда-то в незнакомым городе и вернётся вся в ранах. Даже если её схватят охотники на ведьм. Ему будет все равно.       Однако что-то держит его здесь. Беспокойство? Возможно, всё-таки да. Артур не мог и подумать о том, что будет беспокоиться за ведьму.       Каролина была странной ведьмой, необычной. Такую, по правде говоря, король встречал впервые, хоть и ведьм он повидал много. Можно ли объяснить её различие от других ведьм только тем, что она полукровка? Наверное, можно. Она вполне сойдёт за добродушную волшебницу. Хоть и характер у неё воистину ведьминский.       Размышлять о ведьмах в таком ключе было тяжело для Артура. Не из стереотипов про ведьм, нет, хоть доля этого всё равно была. Он не может смириться лишь с тем, что не пытается убить эту ведьму-полукровку, хотя когда-то поклялся убивать каждую ведьму и мстить им до конца своих дней, ведь они... Принесли ему много боли ещё в детское время. То, что они забрали у него родителей — было не таким большим уроном, как можно было подумать. Гораздо сильнее ударило по юному принцу тогда то, что они забрали у него из жизни единственного любимого и близкого родственника — его старшую сестру.       Это случилось ещё до Великой войны с ведьмами, где король потерял сразу обоих родителей. Но то время до сих пор приходит к нему в кошмарах, от которых он иногда просыпается среди ночи.       И, боги богов, как же Лина с белыми волосами напоминала Артуру его сестру. Такая же добрая улыбка, беззаботный смех, форма лица, цвет волос и зелёные глаза. Жаль иногда было признавать, что Каролине последние достались из-за рода ведьм.       Артур слегка дернулся, когда дверь распахнулась и вошла та самая ненавистная ведьмочка. Она снова широко улыбнулась ему и на правой щеке появилась ямочка. Интересно, она когда-нибудь замечала, что у неё и короля одинаковые ямочки на обеих щеках? Наверное, нет, потому что Артур редко улыбался так искренне.       Король оглядел Каролину. Она была снова чистая и, как и любая ведьма, красивая. Он не мог в этот момент кривить душой. Каждый знает, что самыми тёмными богами, которые ненавидели волшебников, было даровано всем ведьмам красота и очарование, как ещё одно смертоносное средство для приманки.       — Наконец-то ты выглядишь достойной находиться рядом со мной, — нацепив маску безразличия, сказал Артур.       Лина насмешливо закатила глаза и присела на другой край кровати.       — Ваше Величество, мне кажется, что я выгляжу гораздо лучше, чем вы сказали.       — С чего ты так решила?       Ведьма выгнула бровь.       — Хотите сказать, что я выгляжу как любая другая девушка? Или во мне нет ничего привлекательного?       Этот вопрос вогнал Артура в ступор, но он ответил уклончиво:       — На комплименты не нарвешься, можешь не стараться.       Король посмотрел в глаза Каролины. В них сочилось веселье. Она что, высмеивала его? Или ей было весело издеваться над ним, задавая вопросы, на которые он не может ответить честно? Никогда, никогда Артур не скажет Лине, что она хоть на долю лучше и прекрасней, чем любая другая высокородная женщина. Но разве она не должна это знать самостоятельно? Это природная магия ведьм в конце концов.       Каролина беззаботно пожала плечами и легла поперёк кровати. От неё так и веяло чем-то радостным. У этой ведьмы что, совсем нет проблем? Или она так быстро о них забывает? А как же то, что ночью с ней что-то наверняка ( он чувствовал) случилось? И то, что ей снился какой-то ужасный кошмар? Неужели после этого недоведьма может вот так просто улыбаться и шутить над ним.       — Как часто ты грустишь? — неожиданно даже для самого себя спросил Артур. Каролина недоуменно взглянула на него.       — Когда меня обзывают, а затем душат и угрожают, — ответила быстро она, с явной отсылкой на него самого. — А почему это вас интересует?       Тон был несерьёзен. Конечно же, Лина не ответит ему честно.       — Ведьма, не шути со мной.       Артур специально вновь назвал её ведьмой. И что она ему сделает? Конечно, ничего. Пусть Каролине может не нравится то, что её называют ведьмой. Но такова суть и происхождение даже полукровки. Всё же она родилась ведьмой, и это не отменить.       Каролина, как всегда, поморщилась, приподнимаясь на локтях. И тут король снова почувствовал... это. Некое непонятное ощущение сдавило его изнутри. И опять это гребаное притяжение к ведьме, сидящей рядом с ним. Он снова ощущал, как что-то связывает их. Незаметно, но крепко. И вновь Артур не мог мыслить здраво. Движения скованы. Ему бы хотелось что-нибудь сказать. Да, именно сейчас появилось нестерпимое желание накричать на кого-нибудь. Желательно на Каролину.       В это время полукровка ухмыльнулась и, смахнув рыжие пряди с лица, произнесла:       — С чего ты взял, что я шучу с тобой, Артур.       Внутренне давление было настолько сильным, что у короля не хватало сил что-либо возразить. Он уставился глупым взором на эту рыжую занозу. Это, случайно, не она с ним такое делает? Артур мысленно дал себе пощёчину. Нет, конечно, нет. Это не она.       Но как бы он не хотел вырваться из чьего-то плена, всё никак не получалось. У него отняли жизненно важную часть себя.

***

      И снова мне пришлось применить Контроль.       С каждым разом это делать становилось всё легче. И на совести не так сильно отражалось. Может, я становлюсь по-настоящему бесчувственной ведьмой? Ведь это так ужасно, когда твоя жизнь в чьих-то руках.       Я тешила себя тем, что Артур мог заслужить такое отношение к нему. Но совесть всё-таки пытается иногда донести до меня то, что не я должна решать, что он заслужил, а что нет.       И всё же в какой-то мере управлять даже на минимуме королём очень забавно. Видеть его слегка перепуганное лицо — одно удовольствие. Ни каждая приближённая ведьма может похвастаться подобным. Напугать короля Артура? Заставлять его делать то, что он не хочет? Либо это я слишком коварная, либо жизнь.       Богиня, если бы меня видела сейчас моя мама... Её точную реакцию предугадать я не смогу, но вряд ли за использование темной магии меня погладят по головке. Всё-таки я отношусь к особому типу ведьм: светлым. Так называют полукровок, которые родились ведьмами. Бывает и наоборот, но жаль, что редко: полукровка рождается волшебником. И к ведьмам тех не относят. Но их судьбе тоже вряд ли можно позавидовать, ведь их чаще всего бросают родители. Причём оба.       Я снова посмотрела на Артура. Его глаза недоверчиво смотрели на меня.       — Просто назови меня по имени и можешь со спокойной душой уйти, — сказала я ему, как ни в чем не бывало улыбаясь.       — Каролина, — выдавил сквозь зубы он и встал.       Как только за ним закрылась дверь, я выдохнула и отпустила Контроль. Пусть идёт и развеется наконец.       Я осталась совсем одна и прикрыла глаза. Честно сказать, спать хотелось ужасно. Вот какого черта мне взбрело в голову идти гулять ночью, одной и на кладбище? Я, конечно, изначально не знала, куда иду. Но почему нельзя было развернуться, как только были видны первые могилы. И правду мне когда-то мама сказала: «Подобное притягивается к подобному.» Вот уж точно, я — сплошная неприятность, и все неприятности мира ко мне тянутся.       Интересно, можно ли в таком случае и Артура неприятностью считать? Он бы явно такому сравнению не обрадовался.       Внезапно дверь в комнату открылась и ударилась о стену. Я резко вскочила и сон как рукой сняло. На пороге стоял Артур с не очень весёлым видом. Я бы даже сказала озабоченным.       — Что случилось? — спросила я, но почему-то ответ слышать не хотелось.       Король вошёл в комнату и задернул штору на окне. Я проследила за ним взглядом до того момента, как он остановился передо мной.       Слишком долго ждать ответа не пришлось.       — Ведьмы напали на город.       Вот же черт.