Секрет ведьмы

1664 год

Сказочный мир

Тёмный лес

      — Так много событий, так много судеб... И всё это ты держишь в узде, Агнесса.       Аид облокотился на парапет, глядя вдаль на сходившиеся в небе тучи. Ему всегда доставляло удовольствие видеть другие природные явления, кроме снега, которого и так отродясь достаточно в Мёртвом царстве.       Он и Главная Ведьма стояли на балконе, выходящем из покоев королевы. Агнесса задумчиво поглядывала на Тёмный лес перед полузамком, который тянулся, казалось, до самого конца королевства. Аида же напротив интересовали небеса. Несмотря на серьёзность темы их разговора, каждый мог позволить себе остановить диалог, подумать...       — Кажется, даже природа буйствует.       — Природа — продолжение богов, — невозмутимо ответила Агнесса. — Твоё царство могло давно познать пепелище, если бы ты не имел столь холодную ярость. Со снегом сравнимо.       Главная Ведьма внимательно смотрела за движениями, словами, тоном царя мёртвых. И лишь один вопрос её мучил: зачем же он снова пришёл? Говорить о погоде — не для таких, как они.       — Ты говорил что-то про судьбы, — вежливо напомнила Агнесса, перебирая в руках пойманный листик клёна. Ветер действительно налетел нехилый. Тёмные деревья встряхивались от каждого порыва. Главная Ведьма едва успевала сохранять не только вечнозелёный лес, но и следить, чтобы ни одно дерево не упало.       — Да-да, судьбы... У меня складывается ощущение, что ты слишком много на себя взяла.       Агнесса выгнула бровь и глаза ее сверкнули серебром.       — Ты выбрал неудобное время для нотаций, Аид.       — Действительно? Возможно, живя в мире простых смертных для тебя время имеет значение. Я же давно перестал считать его чем-то стоящим. Взгляни, — он провел рукой перед собой, указывая на все простирающиеся земли, — сколько жизней здесь и сколько было смертей. И мы их все пережили, Агнесса. Так и куда же ты торопишься? Судьба рано или поздно поставит всё на круги своя.       — Зачем ты пришёл в мои покои? Какими ещё словами продолжишь держать моё внимание?       Аид посмотрел на неё. Такая мудрая, сильная женщина стояла перед ним. Её длинные рыжие волосы слегка разлетались на ветру, а взгляд серьёзно буравил тёмную и каменную душу царя мёртвых.       — Когда-нибудь удача будет на моей стороне, и ты соизволишь отдать мне украденную у меня вещь.       — Твой гримуар в надёжных руках.       — Я не сомневаюсь в том, что из твоих рук он больше не в чьи не попадёт, но и всё же он не на своём месте.       Агнесса заскрежетала зубами.       — Я не отдам тебе его... ещё некоторое время.       — Что же, очень жаль.       Аид отвернулся и снова продолжил словно под гипнозом смотреть в даль.       — Так просто, Аид? Неужели ты даже не станешь отбирать его силой. А ведь можешь.       — Моё терпение пока со мной.       Агнесса неуверенно хмыкнула.       — Просто боишься, что проиграешь в борьбе со мной.       — От чего же так считаешь?       Без стеснения Агнесса ответила:       — Ты меня слабей, ибо всегда я ухожу от тебя с тем, чего желаю и требую.       — Потому что я тебе это позволяю.       Главная Ведьма втянула воздух и пошатнулась.       — Вот что лучше мне скажи. — Агнесса снова обратила внимание на их разговор, хотя до этого собиралась уйти. Недовольно закатила глаза и уперлась спиной о белый парапет, который уже давно покрылся мхом. — Зачем ты так много стараешься, вершишь никому ненужную справедливость. И ради чего? Губишь жизнь своим же детям. А сама на глазах моих увядаешь. Знаю ведь, тяжело и тебе тоже, не отрицай.       Агнесса прикрыла глаза.       — Как это, ради чего? Неужто так просто хочешь, чтобы я оставила Равновесие?       — Ты прекрасно понимаешь, что говорю я не о балансе. Он — твоя неотъемлемая часть, твоя работа.       — Тогда тебе не нравится, что я мщу за себя?       Аид кивнул.       — Это уже больше похоже на правду.       — Я лишь хочу восстановить справедливость. Разве правильно то, как со мной отнеслись? Король Алан...       — Давно мертв, — перебил её царь. — А ты продолжаешь бежать за прошлым в попытках доказать, что теперь ты королева, а не пешка в злой игре жизни.       — Он оклеймил весь свой род! Равновесие не успокоится...       — Это ты не успокоишься, Агнесса. В тебе говорит обида, а не рассудительная женщина.       Главная Ведьма зло посмотрела на собеседника, а затем пнула валявшийся под ногами камушек.       — Что насчет полукровки? Тоже скажешь, чтобы я свои прихоти оставила?       — Было бы славно, если бы ты исполняла волю своих детей, а не наоборот.       Аид выпрямился и в два счета оказался рядом с Агнессой. Поднял пальцами её подбородок, как делал всегда, когда поучал, а она, по обыкновению своему, откинула его руку и нахмурилась. Бог усмехнулся.       — Ты — заложница своих планов, Агнесса. В тебе столько силы не для того, чтобы так попусту её растрачивать.       — А ты, Аид, как и тысячу лет назад, всё никак не можешь принять, что воле богов, вроде тебя, я не подчиняюсь. Есть я и мои цели. Я бы убила твоего советника только за то, что он тебе о них умудрялся докладывать.       — Кажется, по тебе тоскует твоя светлая сторона.       — По тебе, наоборот, — тьма.       Умудрившись погладить по щеке столь самоуверенную особу, бог смерти растворился на глазах у рассерженной Агнессы.       Они оба не признавали, но оба любили друг друга оспаривать.

***

      Агнесса зашла в свою спальню, плотно закрыв дверь на ужасающее место поучений от бога смерти. Посреди комнаты её ждала проснувшаяся Элис, которая сонно пыталась сообразить, что же слуги принесли ей на завтрак. Главная Ведьма осторожно подсела к своей наставляемой, заправила прядку волос ей за ухо и участливо поинтересовалась:       — Тебе стало наконец лучше?       Элис неуверенно кивнула, поблескивая своими фиолетовыми глазами. Агнесса даже наперекор всему своему существу иногда вздрагивала, когда видела, что сотворила с бедной девочкой. Но разве обратно что-то воротишь?       Главной Ведьме совсем не нравилось, что иногда она сомневается в своих намерениях. Всё этот проклятый бог смерти!       — Агнесса, можно ли тебя спросить?       Королева ведьм обратила внимание на Элис, кивнула и взяла в руки горячую чашку с чаем.       — Почему мне снится так много кошмаров? Ведьмы же не должны видеть сны.       — Это не сны, дорогая. Кошмарные воспоминания.       — Твои?       Агнесса тяжело вздохнула:       — Мои. Возможно, иногда и твои.       Элис прикусила губу и положила на тарелку лишь слегка надкусанный кусок ягодного пирога.       — Ты не голодна, девочка моя?       — Нет. Да и ягоды даже видеть почему-то не хочу, не только есть. Будто ненавистны мне стали.       Главная Ведьма слегка удивилась.       — Не знаешь, в чём причина?       Элис мотнула головой.       — Как-будто у меня отняли что-то или кого-то, а вместе с этим и любовь к ягодам. Наверное, это так странно звучит.       Агнесса все поняла, но конечно же, промолчала. Когда-то Элис приводила Каролину в Тёмный лес, и маленькая девочка Лина не хотела есть пирог ни с чем, кроме лесных ягод.       Вот так тёмная магия влияет на нас, думалось Агнессе, она забирает всё, что когда-то было дорого или хотя бы напоминало о самом дорогом.       Иногда Главная Ведьма задумалась, а что тёмная магия заберёт у неё, как у творителя этой тьмы? Агнесса не дорожит никем, никого не любит. Разве что Элис ей дорога. Но королева ведьм столько старается для того, чтобы сохранить ей жизнь, что обратного эффекта просто не может быть!       Но Аид часто говорил о том, что даже богам не под силу управлять тьмой. Творцы играют по её правилам, а не наоборот. И так было всегда.       Агнесса искоса взглянула на уставшую и потерянную Элис, затем вспомнила все слова Аида. И поняла одно: её планы сбудутся, а Элис будет жить. Иначе, она клянётся всему загробному миру, смертей будет ещё больше.

***

1664 год

Сказочный мир

      На небе громыхнуло. Раз. Два. Первые капли ливневого дождя, по суровому напутствию Артура, сорвались мне на лицо. Кажется, где-то сверкнула молния.       Мы с Артуром синхронно вздохнули, прежде чем остановиться и подумать, что делать в такой ситуации. Мы уже не находились в лесу, поэтому деревья, которые нас окружали, можно было посчитать на пальцах. Но если начиналась гроза, то стоять под деревьями было гораздо опасней, чем просто промокнуть. Однако ни один из вариантов нас всё же не устраивал.       Я видела, как внимательно разглядывают территорию глаза Артура, а сам он выглядел задумчивым. Я же сделала лишь вид, что помогаю решить проблему, а на самом же деле понятия не имела, как двигаться дальше или где переждать грозу. Иногда я была согласна с мужчинами, когда они говорили, будто думать — не совсем женское дело.       Пока было время, я присела на холодную землю и вздохнула. Прошли всего сутки с момента, как я повредила ногу в борьбе с ведьмой. Мне было тяжело идти и даже просто стоять. Но разве я могла позволить себе подобную роскошь — дождаться полного заживления. Хотя король, на моё удивление, предлагал остаться на месте ещё один день, однако было видно, что говорил он это из чувства такта к моему положению. Но мне и самой не хотелось надолго оставаться там, где я так нагрешила перед ведьмами.       Но была и радость: тёплый усилительный амулет согревал мне сердце, пока я носила его на шее. Это был красивый ярко-красный рубин, который сразу же наполнил мой почти пустой магический сосуд. Да, магия оставалась мала, но её было значительно больше.       Артур долго изучал усилитель и в итоге рассказал мне, что такого рода камни обычно столетиями лежат в местах, где словно фонтаном бьёт из самих недр магия, соответственно всё пространство там — магическое, и всё, что попадает под воздействие тоже. Возможно, с таким успехом и смертельно больной смог бы вылечиться.       Король говорил мне много чего ещё. Вроде как, про особенности амулета, использование магии не попусту и так далее. Но я, сама того не замечая, больше увлеклась самим звучанием голоса Артура, тем, как он выглядит, и какой же он всё-таки умный. Однако потом пришлось поклясться самой себе: хотя бы несколько дней не думать о чем-то, кроме нашей общей цели.       — Каролина, — подозвал меня Артур. Я тут же аккуратно встала и подошла к нему. — Пока будем идти, дождь лишь накрапывает. Надеюсь, у тебя хватает сил?       Я кивнула, хотя боль в ноге униматься не хотела. Да и хромой ходить не очень-то легко.       Артур недоверчиво оглядел меня, но ничего не сказал. Он продолжил путь, я пошла следом за ним.       Снова в небе громыхнуло. Мне пришлось удержаться, чтобы не подскочить.       — Тебе не страшно идти, когда в небе так громыхает и сверкает? — спросила я, теребя складку платья и невольно вспомнила, как Артур зашнуровывал корсет этого чертового платья. Сразу захотелось дать себе пощечину.       — Что в этом такого страшного ты нашла, моя недоведьмочка?       Мне захотелось на него кинуться. Что значит «моя недоведьмочка»? Я принимала любое прозвище, но это уже слишком для моего наивного сердца.       — Просто иногда кажется, словно все небеса резко упадут от этих звуков.       — Но ты взрослая и знаешь, что этого не случится.       Я кивнула.       — А ты чего-то боишься?       Как мне нравилось то чувство, когда я могла что-либо спросить и не пугаться так, как прежде. Его реакция и сейчас непредсказуемая, но я не боялась короля.       Он пожал плечами.       — Страх — обыкновенное чувство. Ты можешь бояться, но идти всегда вперёд, как это делаю обычно я. А можешь и дальше прятаться в тени. Конечно же, я не статуя и могу чувствовать страх, но я слишком много всего пережил, чтобы бояться, как в первый раз.       Я вздохнула.       — Я много чего боюсь, но никогда не смогу пережить, если потеряю свою маму. Всё-таки она единственная, кто всегда на моей стороне. Как я смогу жить без неё?       Артур задумчиво оглядел меня.       — А как ты живёшь сейчас, посреди чужих земель? Разве твоя мать помогла тебе в том, что ты ещё жива?       Я тихо охнула и опустила глаза в пол.       — Нет. Я помогаю сама себе и... ты. Если бы не ты, я бы была уже несколько раз мертва.       — Делай выводы.       Он не просил, но я сказала вслух.       — Я боюсь потерять защиту и опору рядом с собой. Боюсь ответственности, ведь привыкла, что моя жизнь всегда была в руках моей матери. А здесь... я будто учусь, какого это, полагаться самой на себя. — Я протяжно выдохнула. — Но это не значит, что страх потерять маму отступил. В первую очередь я её люблю и вряд ли так просто смогу пережить её смерть.       — Я тоже так думал, Лина. Думал, что потерять родителей, даже нелюбящего меня отца, — самое страшное. Но я пережил это. И теперь появился новый страх — потерять всю свою власть. Без этого в моей жизни нет смысла.       — Возможно, если бы ты полюбил кого-то, в твоей жизни появился ещё один смысл?       Я не знаю, зачем произнесла это, но внутри скребли кошки. Я отчаянно желала узнать ответ на свой вопрос. Хоть это и не сыграло бы никакой роли...       Артур печально хмыкнул.       — Я не думаю, что смогу когда-либо полюбить. Да и зачем? В любом из вариантов любовь будет невзаимна.       — Почему ты так думаешь?       Ох, Артур, как же ты не прав.       — Давай порассуждаем, моя невдумчивая ведьмочка. Я прежде всего король большого и самого могущественного королевства. Издавна считалось, что править такой страной — править почти что всем Сказочным миром. Помимо того, что я богат, у меня есть ум, красота, обаяние, сексуальность... Дальше перечислять? — Насмешливо спросил он, смотря на мои красно-понимающие щеки. — Так вот из этого мы имеем, по мнению процентов так девяноста только нашего королевства, что я завидный жених, если не преувеличивать.       — Вдруг у тебя просто самомнение хорошо развито? — буркнула я.       — В детстве я считал, что любой мальчик из аристократической семьи лучше меня. Это вбил мне в голову мой отец. Но теперь, когда я слышу каждый день восторженные комплименты обо мне, начинаю свыкаться с тем образом, который мне нарисовали.       — А ты не такой?       — Внешне — вполне моё описание. А в душу мне никто не заглядывает, недоведьмочка, так что размышлять и не стоит.       Я почти до крови закусила губу. Какой же? Сначала я видела его таким, каким все враги видят короля: жестоким, величественным, словно лишенным сердца и души. Сейчас я вижу иногда шутливого, часто серьёзного и справедливого Артура. Как видят его подданные? Наверняка, тем самым идеалом мужчины: интеллигентным, заботливым, ответственным... Столько личностей, столько масок. И где же настоящий Артур?       Больше всего на свете я мечтала спросить именно об этом. Но никогда король не откроется мне, ведьме, так, как я бы хотела. Это огорчало. Да что там, разрывало, Аид меня побери.       Неожиданно мой ход остановила мужская рука, преграждая путь. Я недоуменно взглянула на Артура, а потом перевела взгляд перед собой, чтобы увидеть... лужу крови, окропившей ещё зелёную траву. Кровь была почти свежей, что заставило меня тут же вскрикнуть и отскочить.       — Самое интересное, Каролина, что ты идёшь, глядя себе под ноги, но умудряешься не видеть такое препятствие.       Я несколько раз успокаивающе похлопала себя по щекам и постаралась смотреть только на Артура.       — Я... задумалась.       — Что же такое важное привлекло твоё внимание, позволь узнать?       Он это спрашивал не из-за интереса, ведь всё это время лишь оглядывал кровь на земле. Скорее, это была просто попытка отвлечь меня от всего этого ужаса перед глазами. Я не могла сразу сказать о том, что обязательно эта кровь принадлежала ведьме или волшебнику. Может быть, здесь бывали дикие звери? Но от этого легче не становилось.       — Ты, — ответила я, не задумываясь, а жаль, что не подумала. Король сразу перевёл странный взгляд на меня, мигом позабыв о более насущных проблемах.       — Можно поподробней, моя недоведьмочка.       Я подошла к нему ближе, чуть ли не упираясь ему в грудь. Не знаю, какой Ахерон меня укусил, но именно сейчас я не боялась ничего.       — Мне интересно, какой ты, — задумчиво ответила я, всматриваясь в его лицо. — Но я не про ту оболочку идеального мужчины, за который ты иногда прячешься, и не про ту твою личность, где ты играешь роль жестокого короля и убийцы ведьм. Мне интересен именно ты.       Я вовремя остановилась, пока не сказала больше, чем нужно. Но чтобы видеть ошарашенное и даже слегка испуганное лицо короля, этого было достаточно.       Я прокашлялась и посмотрела на кровь. Только бы больше не смотреть на Артура. Смелось покинула меня.       Кровь понемногу подсыхала. Я подавила рвотный порыв и опустилась на корточки, чтобы рассмотреть всю картину. Ничего кроме крови здесь не обнаруживалось. Это не остатки побоев — были бы ещё какие-то части организма. Если всё-таки звери — шкура, например. Но ничего точного я утверждать не могла.       Затем я огляделась и заметила, что немного дальше тянулся еле заметный след крови. То был, то пропадал.       — Артур, посмотри.       Я кивнула головой вперёд, и король наконец тоже подключился к изучению. Но я не могла не подметить, что взгляд его был задумчив больше, чем обычно.       Мы прошлись вперёд. Как раз в этот момент небо озарила вспышка молнии и полил дождь. Я сердито топнула здоровой ногой. Ну и что теперь делать? Неожиданно и вся кровь потеряла значение.       Но Артура дождь не остановил. Он подал мне свой тёмный сюртук, чтобы я хоть немного укрылась от дождя (причём делал это всё молча). И продолжал идти по следу крови. Я тоже молчаливо и немного стыдливо догоняла короля. Через небольшое расстояние мы заметили неглубокую впадину в земле, которая была перекрыта поваленными бревнами.       Я и Артур переглянулись. Но, как я и предполагала, король начал туда спускаться. Насколько это было безрассудно я не знала, но Артуру доверяла. Он ловко соскользнул в это подобие ущелья в земле, а затем протянул руку ко мне настолько высоко, насколько мог. Было не сильно высоко спускаться, но мне было страшно упасть со своей больной ногой. Я аккуратно ступила на склоненную вниз землю, начала переступать на другую ногу. Но чем дальше я пыталась пройти, тем сильнее мне казалось, что я вот-вот упаду.       — Шевелись, Каролина, — скомандовал Артур. Я была бы рада его послушать, если бы могла.       — Я упаду! — крикнула я.       — Сначала попробуй спустится, прежде чем так говорить.       Я втянула воздух. И ступила ещё дальше. В конце концов, я подумала, что слишком сильно боюсь и ничего страшного не случится. Начала спускаться увереннее. Но на половине пути стал слишком крутой спуск, и мои ноги соскользнули. Я вскрикнула и закрыла глаза. Но в момент, когда я должна была упасть, меня поймал Артур. Получилось так, что я повисла у него на шее и спускаться, по всей видимости, не желала.       — Лина, отцепись от меня.       — У меня дрожат ноги.       Артур очень тяжело вздохнул и подтянул меня, чтобы я встала ровно. Но меня действительно не держали ноги, а рана вообще решила вновь кровоточить. Король увидел, немного выругался. А я почему-то чувствовала себя настолько победно, как никогда, ведь в следующую секунду Артуру пришлось легко взять меня на руки и пойти дальше. Хвала богине, он это никак комментировать не стал. Я отлепила свои руки от его шеи и по-хозяйски положила голову ему на плечо, чтобы скрыть улыбку. Было приятно чувствовать его тепло, его сердцебиение и дыхание.       — Убери голову с моего плеча, — напряжённо, но не недовольно попросил он.       — Мне так удобно.       — А мне нет.       — Брось, ещё ни один мужчина не жаловался на такое расположение головы, когда нёс девушку.       — Возможно, эти мужчины просто сознательно терпели.       — А возможно, ты просто хочешь как можно меньше меня касаться.       — Не отрицаю такого варианта.       Я фыркнула, но голову не убрала.       Мы шли не так долго, как я думала будем идти. Здесь было что-то вроде подземелья или второго слоя земли. Ведь через несколько минут мы увидели распространённость хвойных деревьев, почти нетронутую осенью зелёную траву. Здесь была полутемень, так как солнце и небо закрывала земля сверху. Но зато летали светлячки, и росли светящиеся растения. Здесь всё заросло мхом и другими маленькими растениями. Усыпано всё грибами и... ягодами. Я оживилась и подняла голову с плеча короля. Тот еле заметно выдохнул. Такое ощущение, что кто-то здесь специально создал условия идеального существования в лесу.       — Хватит смотреть на траву. Лучше обрати внимание на то, что впереди тебя.       Я сделала так, как сказал Артур и увидела избушку. Маленькую, старую, пропитанную влагой. Я почувствовала, как напрягся король, да и я вместе с ним. Кто мог здесь жить?       Ответ пришёл сам собой. Когда я услышала недовольно бурчание возле домика и увидела вполне себе живую, в некоторым смысле молодую и слегка зелёную дриаду. Дриада, хоть и лесная нимфа, но не нечисть, ведь пока что живая. И это очень, очень радовало. Я никогда не думала, что дриады могут быть злыми, ведь они просто хранительницы леса, но на всякий случай осторожность не опустила.       Дриада нас не замечала, и мы тоже подходить не решались. Я повернулась лицом к королю, совсем забыв, что сижу у него на руках, и чуть не столкнулась с ним лбом. Артур вовремя увернулся. Затем я хотела извиниться, но случайно поддалась вперёд и провела носом по его щеке. Теперь уж мой румянец скрыть было нельзя. Король тоже посмотрел на меня не очень здравомысляще. Его взгляд как будто говорил: Каролина, что ты делаешь?       — Прости, — почти пискнула я, не сводя с него взгляда.       Но весь мой рай оборвался, когда рядом появился звонкий и добрый голос дриады.       — Ох, ох, ох. У нас гости!       Я вздрогнула и чуть не свалилась с рук Артура, но тот меня придержал.       Непонятно, у кого это «у нас», ведь пока было видно только одну дриаду, но меня больше волновало то, что я могла только что поцеловать Артура и жалеть об этом до конца дней своих (а может, и нет).       — Я прошу прощения, госпожа... дриада. Мы не хотели к вам врываться, просто нам необходимо было укрыться от дождя.       Дриада закивала.       — Да-да, я всё понимаю. — Она заговорщически на нас взглянула. — Можете быть тут, сколько душе угодно, авось, подпитаете эти земли.       — Простите за вопрос, — вмешалась я, — но чем мы их подпитаем?       — Конечно же, самыми сладкими на свете чувствами! Чувствами любви, дитя!       Я поперхнулась. Артур тут же поставил меня на землю и отошёл на некоторое расстояние.       — Мы были бы рады, но...       — Но, но, но, — протараторила она, взмахнув своими зелёными волосами и сверкнув чёрными бездонными глазами. — Меньше эмоций дитя. Ты портишь вибрации моих росточков.       Я постаралась сделать лицо попроще, но у меня не получилось. Артур, впрочем, ничем от меня не отличался.       Но даже здесь было слышно, как рокочет гром и капли дождя поливают всю землю.       — Здесь не будет потопа? — спросила я тихо у Артура. — Всё-таки это подземелье.       Король покачал головой.       — Дриада защитила свой живой уголок всеми возможными способами, чтобы никто не портил вибрации её росточков.       Он усмехнулся.       — И как мы тогда сюда попали?       — Сдается мне, хранительницу леса не волнуют простые смертные. Она больше остерегается заблудших душ, которые высасывают хорошую энергию, и влияния природы.       Дриада замахала нам руками, но к ней в избушку мы зайти не желали. Остановились около небольшого прудика и сели на пни, специально выделанные для сидения. Артур тут же опустился к моим ногам, чтобы осмотреть рану. Я слегка смутилась, но, естественно, спорить не стала. Он развязал пропитанную кровью повязку на ноге, попросил у дриады чистую воду и что-нибудь чистое для перевязки. Через несколько минут я выдохнула, когда Артур закончил свою работу.       Хозяйка столь очаровательного места начала жаловаться на то, что тушу бедного волка никак не получалось разделать на нужные куски. Мы с Артуром тактично промолчали, но переглянусь. Стало понятно, откуда кровь и следы.       Но я всё же решилась на вопрос:       — Это вы убили волка?       — Да, деточка, питаться же как-то надо.       — Но вы же дриада. Разве не должны наоборот хранить флору и фауну?       Дриада ничуть не обиделась на столь прямые вопросы.       — Я, милое дитя, дриада, но уже давно в отставке. Но, как видишь, своё любимое занятие не бросила: сама уголок свой создала, в тени от всех, и дальше свои росточки развожу и природу свою храню. Каждая травинка, кустик — моих рук дело.       — Им не тяжело расти здесь без солнца? — включился Артур.       — А это, милый мальчик, мой такой особый секрет выращивания.       Она нам подмигнула. Я улыбнулась, да и Артур смог расслабиться.       — А ваша чудесная парочка в этих местах какими судьбами?       «Чудесной парочкой» назвать нас было трудно, но никто поправлять дриаду не собирался.       — Дела свои, — особо не вникая, ответил Артур. — Только вот заплутали немного.       — Ах, вот несчастье! — воскликнула дриада. Затем она повернулась. — Хотите помогу вам?       Мы оживились и синхронно закивали.       — Могу я дать одну вещицу. В чужих землях работает отлично!       — Что за вещица?       — Говорят, вы, волшебники, перебросами часто пользуетесь, да только не работает ваша магия такая в королевствах чужих. А эту вещицу можно использовать лишь раз, но в любое место перенесёт, куда только пожелаете.       Я охнула и посмотрела на Артура. Тот тоже знатно заинтересовался.       — Что же вы желаете взамен?       — Ох, детишки, немного желаю, мне все равно эта безделушка не пригодится, однако хочется мне, чтобы земли мои да росточки зарядили вы своей энергией.       — Как вы сказали... любовной? — слегка разочарованно уточнил Артур. Я тоже поникла.       — Любовное — оно-то хорошо, но можете любую положительную отдать. Лучше всего это делать ночью.       Дриада опять подмигнула нам и скрылась в своей избушке. Я вздохнула.       — И что будем делать?       Я ждала ответа от короля, слушая разные звуки насекомых. Кажется, даже где-то постучал дятел.       — Энергию отдавать, а что ещё делать? Нужна нам эта вещь, моя недоведьмочка?       Я кивнула.       — Только вот пользоваться сразу не будем. Нужно для начала составить точный наш план, ты согласна?       Я снова кивнула. Мои мысли были лишь в одном: а если Артур согласится поцеловаться для отдачи энергии?... Но это казалось слишком нереально.       — И как же будем энергию отдавать?       Артур оглядел меня с ног до головы, затем как будто специально остановил взгляд на губах и загадочно улыбнулся.       — А ты как хочешь?       Я стала смотреть куда-то себе под ноги. Надо же, трава здесь гораздо зеленее, чем на нашей привычной поверхности земли...       Артур присел возле меня довольно внезапно и поднял мою голову за подбородок, заставив посмотреть на него. И, конечно же, только дурак не заметит моего предательского смущения.       — Неужели хочешь... той самой любовной энергии. — Король приблизил свое лицо ко мне, и моё сердце пропустило удар. Если бы я сейчас поддалась немного вперёд наши губы смогли соприкоснуться, но я не двигалась. — Чего же ты молчишь, моя недоведьмочка? Чего ждёшь от меня?       Я неуверенно посмотрела на его губы, сомневаясь в том, что правильно сейчас, а что нет. Но Богиня меня раздери, неужели я действительно хочу именно этого... Чтобы он обнял меня, чтобы шептал свой бесстыдный флирт мне на ухо и чтобы, черт возьми, наконец поцеловал меня? Король, кажется, читал мои эмоции и мысли гораздо лучше, чем я его. Он наклонился ещё ближе. Его губы прикоснулись к моему подбородку. Мучительно невесомо. Я прерывисто выдохнула, сжав платье на коленях. Артур тем временем коснулся рукой моей талии, провел очень осторожно губами по моей скуле. Только потом выпрямился, и кончики наших носов соприкоснулись. Если бы я сейчас поддалась, хоть немного, хоть на дюйм, мы бы...       Но ничему этому сбыться было не суждено, ведь Артур очень быстро и внезапно отодвинулся от меня. Я задохнулась от возмущения, чувствуя, как вся краснею. А король лишь ухмылялся. В его глазах искрился смех.       — Зачем ты это сделал? — обиженно спросила я.       — Получал ответ на свой вопрос. Ты ведь молчала.       — Но мы ведь... мы ведь почти...       — Поцеловались? Ох, Лина, я бы не дал этому случится. Мой поцелуй ещё нужно заслужить.       Я скрестили руки на груди и закинула ногу на ногу.       — Спрошу из нездорового любопытства, как же твой поцелуй нужно заслуживать?       — В твоём случае, — Артур немного задумался, — ты должна напугать меня, сделать иллюзию, чтобы я боялся, будто потеряю тебя. Чувствуешь всю суть?       Он усмехнулся. А мне запекло где-то в районе сердца.       — Но подвох в том, что ты никогда не будешь бояться потерять меня, ведь так?       Артур кивнул.       Я никогда не думала, что может быть настолько обидно от довольно очевидных слов.       — Впрочем, мы с тобой заболтались. До ночи здесь сидеть я не хочу, поэтому нужно постараться отдать энергию уже сейчас.       — И как же? — безучастно спросила я.       Артур, кажется, уже знал ответ, поэтому присел на прежнее место и сказал.       — Нам нужны эмоции не сильно яркие, но приятные, поэтому предлагаю исполнить здесь и сейчас по одному желанию друг друга.       — Выглядит, как детская игра.       — Я и не заметил, когда ты успела вырасти, маленькая недоведьмочка.       Я закатила глаза.       — Раз уж у тебя нет настроения, — продолжил король невозмутимо, — с тебя и начнём.       Я задумалась. Чтобы исполнить что-то здесь и сейчас, нужно загадать что-то простое, но чтобы мне это принесло хоть капельку радости. Если бы я, назло Артуру, попросила меня поцеловать, то сейчас мне бы это уже не принесло радости (хотя кто меня знает), потому что теперь я ужасно разозлена на короля. Но неожиданно я вспомнила, как обрадовалась на входе в эту чудесную природу дриады существованию здесь ягод. И сейчас эта мысль подняла мне настроение.       — Найди мне здесь самые красивые ягодки земляники и принеси. Вот и всё моё желание.       Артур выгнул бровь.       — И тебе это принесёт радость?       Я кивнула.       — Я люблю ягоды.       Артур без промедления пошёл за ягодами. Пока я следила за его несложными действиями и просьбой дать чистой воды для промывки ягод у дриады, сама же вспоминала маму и её заботу обо мне. Каждое утро или в любое другое время она приносила мне ягоды, потому что хотела, чтобы я всегда радовалась. Я вздохнула слишком печально, но быстро одернула себя от грустных мыслей. Надо наоборот обо всем хорошем думать.       Король принёс мне ягоды, и я с удовольствием принялась их есть, пока Артур думал о своём желании.       Как ни странно, он сказал, что принесёт ему радость лишь какой-нибудь важный факт о ведьмах. Я буркнула что-то вроде: хитрый черт. И принялась вспоминать, дожевывая землянику.       — Единственное, что приходит на ум, — это то, что Главная Ведьма сейчас держит у себя гримуар бога смерти. Если его отобрать, то мы хотя бы защитимся от воздействия темной магии Аида.       Это мне рассказал Ахерон. Считаю, что информация важна, ибо Артур должен быть предупреждён, что будет иметь дело не только с ведьминской магией, но и с загробной.       Я увидела, как у Артура азартно загорелись глаза, и почувствовала, как постепенно предаю свой род. В том числе и маму. Но ничего с этим поделать уже нельзя.

***

      Через время мы собирались уходить. Дождь на естественной поверхности земли прекратился, да и ночь была не за горами. Артур беседовал с дриадой.       — Мгм, вибрации не подняли, но баланс подпитали. Умницы мои. — Она похлопала нас двоих по плечу. Затем достала небольшой шарик из своего кармашка. Я не могла сказать, что это штука является чем-то очень важным. Но короля пробила узнаваемость вещи и он сильно поблагодарил дриаду, спрятав магией этот шарик.       — Удачи вам, путнички. Забегайте как-нибудь на чай.       Мы попрощались и пошли на свою привычную поверхность. С Артуром мы почти не разговаривали. Перебрасывались лишь дежурными фразами. Кажется, Артур заметил весь мой негативный настрой на него, и поэтому молчал.       Хотя, как бы мы оба этого не хотели, ему пришлось подсадить меня к себе на плечо, чтобы я смогла выкарабкаться из впадины. Артур слегка тяжелее, чем спускался, тоже поднялся за мной.       Ещё через время мы сидели уже под деревом. Я глядела на ночное и чисто небо, усыпанное звёздами. Рядом уже привычно потрескивал костёр. Артур также сидел рядом. Чем он был занят или о чем думал, мне не было дела, ведь я до сих пор чувствовала себя ужасно паршиво из-за его действий и слов. Я понимала, как все очевидно. Понимала, что ему на меня всё равно. И по-другому быть не должно. Но разве моему девичьему сердцу прикажешь остановится проникаться симпатией к этому ужасному королю?       Но я снова решила отвлечься от плохих мыслей. Посмотрела на луну. Вздохнула. Не получалось отвлечься.       — Артур, — позвала я шёпотом. Он молчал. — Артур, — уже громче позвала я, и только потом услышала полусонное мычание в ответ. — Мне страшно.       Такое короткое признание, но в него вложено действительно то, что я сейчас чувствовала. Я боялась. Всего, что меня ждёт в будущем. Я боялась дальше жить и продолжать день за днём.       — Почему?       — Потому что я устала ждать, когда придёт снова кто-то, чтобы меня убить. Устала боятся любого шороха в тени. Мне страшно жить, Артур.       Я всхлипнула, продолжая смотреть на луну. Сколько раз я просила богиню помочь мне. Но никакой помощи от неё я не получила.       — А ещё мне страшно, что мои желания не сбудутся. И мама погибнет. И тогда я буду одна. Можно сказать, на весь мир. Разве меня примут волшебники? Нет, я же ведьма. А примут ведьмы? Нет, они меня ненавидят сейчас, а за смерть мамы будут ненавидеть больше. Но и я не хочу умирать. Хотя это бы решило все мои проблемы.       Я горько усмехнулась сквозь слезы, продолжая разговаривать будто в пустоту. Но знала, что Артур меня слышит.       — Мама всегда говорила, чтобы после её смерти я обязательно нашла себе хорошего человека, родного, который смог бы меня полюбить. Я всегда с ней соглашалась, хоть и понимала, что такое может быть только во сне. Разве есть на свете хоть кто-то, кто способен полюбить ведьму? И не за её тело, а душу.       Крепкие мужские руки неожиданно нежно обняли меня.       — Перестань нагонять на себя ещё бóльшие страхи, Лина. — Артур начал гладить меня по волосам, а я уткнулась лицом ему в плечо. — У тебя все получится. У нас получится. Ты до сих пор жива, да и твоя мама наверняка тоже. Значит, всё хорошо. Не бойся, спи спокойно, я всегда рядом и сплю чутко. Самое главное, — он усмехнулся, — не убегай в свои сомнительные прогулки глубоко ночью. Пока ещё ни разу это ничем хорошим не заканчивалась.       Я закивала. Он продолжал меня гладить по голове и спине. У меня на некоторое время появилось желание сказать ему, что он — самый лучший в нашем мире. И он пока единственный, кто ведёт себя со мной честно: не хочет убить ни за что, как многие волшебники; не говорит о том, что я самая способная из ведьм, потому что это не правда. Но так делает моя мама. И за эту честность я ему благодарна.       Я снова всхлипнула, но уже больше злясь на саму себя за такие проявления слабости. Ещё ничего плохого не случилось, а я уже расклеилась... Но всю злость на себя отвлекло то, что Артур резко отпрянул от меня и посмотрел как-то странно. Я сразу вспомнила этот взгляд.       Нет, нет. Я ведь не могла воспользоваться Контролем сейчас, так случайно... Король схватился за голову. Я поддалась вперёд, дёрнула его за руку, позвала, но он не реагировал. А потом и вовсе начал терять сознание. Я аккуратно помогла ему лечь, все ещё паникуя из-за внезапного проявления темной магии.       — Что же я наделала? — воскликнула я, хватаясь за волосы, и тут же призвала Ахерона.       Он сразу увидел в чём дело, осмотрел Артура, цокнул, помотал головой, как будто лекарь, оценивающий состояние больного, и сказал:       — Ну что ж, красавица. Боюсь, затосковалась твоя тьма. Слишком уж давно ты ей не пользовалась. Вот и полученный результат.       Я устало покачала головой. Взяла короля за руку.       — Прости меня, Артур.