Секрет ведьмы

1664 год

Сказочный мир

Тёмный лес

      В животе словно скрутился тугой узел, и я согнулась, дрожащими руками опираясь на землю, пыталась найти опору. Хватала ртом воздух, но любой вдох обжигал лёгкие. Но я старалась удержаться на коленках, чтобы окончательно не упасть. Казалось, если позволю себе сдаться, то уже никогда не выберусь из этого омута.       С трудом подняла затуманенный взгляд, однако отчетливых образов разглядеть не смогла — все плыло и путалось. В ушах стоял звон, и лишь иногда можно было услышать тот самый проклятый шёпот. Когда он оставит меня в покое? Видимо, только после моей смерти.       Руки дрогнули, и я почти упала, но заставила себя снова найти опору. Как прийти в себя было неизвестно, а что со мной происходило — и подавно непонятно.       Я прищурилась и стала лучше видеть каменную стену замка Агнессы, под собой более реально ощущалась трава. В голову ударила мысль, что сейчас меня могут убить даже без всякого ритуала. Где-то поблизости, но будто слишком далеко слышались крики и лязг оружия. Запах темной магии отчетливее всех ударял в нос.       В таком положении только и оставалось думать, кто первым меня найдёт — ведьма или волшебник. Оба варианта смертоносны, и мне уже не верилось, что сегодня получиться выбраться живой.       Я мысленно одернула себя. Нет! Поддаваться страху было нельзя ровно так же, как и отпускать последние силы, бросая все на самотек. Должен был быть выход. Он всегда находился. К тому же, я не успела найти Артура, не успела увидеть — в последний или нет — раз маму. По крайней мере эти две задачи должны были оставлять меня в чувствах и придавать желание бороться и оттягивать смерть до последнего.       Снова разлепила веки. Сосредоточилась на своем отрывистом дыхании, на ощущении зеленой, из-за чар леса нетронутой осенью травы под ладонями, на громком биении сердца и, в конце концов, на том, что видела впереди себя. Моё зрение прояснилось лишь на чуть-чуть. Я видела поле боя, кровь и мертвые тела, но осязаемая пелена будто отгораживала меня от этого пугающего мира. Так же было и со слухом. Я одновременно находилась в Тёмном лесу, но и где-то слишком далеко отсюда.       Мелькнула тень. И не одна. Они шествовали ко мне из всех тёмных углов, сделанные из тумана. Почему-то лишь они виделись мне слишком хорошо, а слух улавливал каждое колыхание их теней, которые безобразно и хаотично отделялись от силуэтов, словно чёрные языки пламени. Я сжала траву пальцами, загоняя под ногти землю — это было единственным, что полностью осталось от реального мира.       Всего я насчитала четырех теней, которые выстроились передо мной полукругом. Хотела бы я спросить, что им было нужно, но выдавить хоть слово, даже хрипа, не смогла. Оставалось натянуть бдительность до предела, хотя не знаю, чем бы я могла защититься от этих непонятных существ.       Меж тем силуэт слева от меня начал приобретать подобие человека, и в конечном итоге мне пришлось сохранить все самообладание, когда я увидела свою бабушку. Подсознательно знала, что это лишь тень приняла её образ, но внутри вся сжалась.       Все тени, даже та, которая была в обличии Айверы, зашептали, и я тут же поняла, откуда всё время шёл странный шёпот. Лже-бабушка заговорила, и с каждым словом её голос становился всё громче.       — Милый, маленький цветочек.        Милый, солнечный цветочек.       Облик бабушки растворился, и рядом с ней тень взметнулась, представляя мне образ Главной Ведьмы.       — Его сломаешь — он кровоточит.        И не солнечный больше.       Я ожидала увидеть следующий облик, но Агнесса никуда не исчезла, напротив, рядом с ней возникла бабушка, а с правой стороны рассеялись и другие тени, являя мне маму и Эстер — так звали первую ведьму, которую я убила. Ту, которая нарекла меня ведьмоубийцей, неосознанно заставив носить это невидимое клеймо на себе. Наверное, я никому бы не рассказала, сколько раз мне снились свои же окровавленные руки, а перед глазами — бездыханное тело Эстер. Её кровь так и осталась на моих руках, только никому незаметная. Сегодня к моему клейму добавилась ещё одна ведьма, только вот я даже имени её не знала.       Все облики сделали шаг вперёд ко мне и их голоса зазвучали в унисон, оставляя след где-то на подкорках сознания.       — Ныне след кровавый стелется следом.        Виновник ведьмам всем ведом.        Сколько смерти будет рядом.        И все грехи твои пропитаны ядом.       Я отшатнулась, наконец дослушав мучивший меня стих. И вспомнилось, что когда-то мне снился сон. Тьма говорила мне эти ужасные строки, а в конце поглотила, заставив кричать и корчиться от страха.       Тени снова приняли прежнее обличие и постепенно стали расплываться перед глазами. Я понимала, что снова вхожу в ужасное состояние, в котором почти не могла пошевелиться. Пошатнулась. Раз и другой. Только теперь моя прыткость поутихла, и мне не казалось важным устоять на коленях. Хотелось отпустить опору, лечь на прохладную землю и закрыть глаза. Желательно навсегда.       И хотелось уже ровно так и сделать. Я прикрыла глаза, позволяя сонной пелене окутывать меня. Однако внезапно я почувствовала напряжение на плечах, кто-то или что-то удерживало меня в сознании, и мне захотелось вывернуться, но пошевелиться я не сумела. Но мотнула головой. Слабо, однако недовольно.       — Пусти, — смогла пискнуть я, даже не зная, к кому обращаюсь.       Может, меня нашла Агнесса и хочет наконец завершить ритуал? Или это любая другая ведьма. Может, и гвардеец, который нашёл лёгкую добычу, чтобы выместить на мне всю свою ненависть к ведьмам. Однако ни оружия у своего тела, ни сладковатый запах темной магии я не почувствовала. До сих пор ощущала лишь прикосновение к плечам, которое становилось всё отчетливее.       Глубоко вдохнула, и мое зрение резко прояснилось. Я зажмурилась, все ещё пошатываясь. От странного дурмана теней до конца я не избавилась, но могла различать реальный мир куда лучше. Сразу же повернула голову, чтобы встретиться с до боли знакомыми серо-голубыми глазами. Только вот раньше они были куда добрее и смотрели на меня с интересом и насмешкой. Сейчас же в них сплошной лёд, за которым разглядеть я ничего не могла.       — Артур, — прошептала я, присаживаясь на землю.       Мне нужно прямо сейчас ему объяснить, что нельзя оставаться в Тёмном лесу. И то, что Агнесса — Триединая богиня. А ведь за ним кровавый долг... Но с моих губ вырвался лишь вздох.       Король чересчур грубо потянул меня за плечи и поднял. Пусть меня и уколола обида, но я понимала, что относиться ко мне Артур должен именно так, ведь я предала его доверие. И все же часть меня надеялась, что он сможет меня понять и не держать зла. Чтобы все было так, словно Артур никогда не знал о Контроле.       Я хотела потянуться к королю, схватить его за рукава и ни за что не отпускать, чтобы он не встретился с Агнессой, но Артур слишком быстро крикнул:       — Доран!       И оттолкнул. Я в тот же миг очутилась около незнакомого мне мужчины, который придерживал меня мозолистыми руками за талию. Рассмотреть его я не успела, да и не хотела. Всё что меня волновало — Артур, который удалялся в направлении алтаря и даже не взглянул на меня. Этот неизвестный гвардеец, которого, как я поняла, звали Доран, потащил меня за руки куда-то далеко. Слишком далеко от Артура. Я не сказала ему главного, не предупредила. Он может погибнуть.       Я попыталась вырваться, но хватка у незнакомого волшебника была сильная. Аид бы его побрал. Мне удалось разлепить губы, и я почти прорычала:       — Отпусти меня немедленно.       Но, ожидаемо, он меня не послушал, продолжая уводить всё дальше. Когда замелькали деревья впереди, то я окончательно поняла, что меня пытаются вывести прочь из леса. Снова постаралась вывернуться, но безуспешно.       — Если ты меня не отпустишь, то король может погибнуть!       Очень жаль, что я шла задом к гвардейцу и разглядеть выражение его лица при всем желании не смогла.       — У меня приказ. Я и сам был бы не прочь тебя отпустить. — Голос оказался грубоватый, и я слегка вздрогнула от неожиданности. Не думала, что он вообще будет разговаривать.             — Ну и что же Артур приказал со мной сделать?       Доран странно усмехнулся.       — Даже так? Артур, — задумчиво протянул он имя короля. — Отвечая на твой вопрос, он просто сказал не давать ведьмам подступиться к тебе. Безопаснее всего будет подальше от Тёмного леса.       Я нахмурилась. Нет уж, так не пойдет. Если бы не чувство вины перед королем и желание спасти его, я бы порадовалась возможности выжить. Но, увы, сегодня не мой день.       Ничего лучше в голову мне не пришло, кроме как пнуть стопой гвардейцу в ногу. Кажется, я должна была попасть в больную точку, ведь не промахнулась, но мужские руки ещё крепче сжали меня.       — Лучше не зли меня, — прошипел Доран.       Увы, но его пожеланиям было не суждено сбыться. Я уже хотела пригрозить ему кинжалом, которого у меня уже, к несчастью, не было, но земля под ногами загрохотала, заставив нас остановиться. Мы синхронно обернулись в сторону замка. Всё, что я смогла разглядеть отсюда — провалины в земле, от которых пугающе вился дым. Затем в нос ударил тошнотворный запах темной магии. Её слишком много.       — О нет, — прошептала я. Не отрывая взгляда от замка, недовольно сказала: — Если ты сейчас меня не отпустишь, клянусь, пожалеешь.       И говорила за меня не я, а тьма, которая отзывалась и тянулась к замку. Доран ослабил хватку, и я наконец смогла вывернуться. Но почувствовала, как он быстро бежит следом за мной. Однако теперь его целью была не я. Доран тоже понял, что сейчас там происходит. И какую силу призвала Главная Ведьма.       Мое сердце забилось быстрее. Я не успела подумать о том, куда надо бежать и что делать. Знала только, что оставаться в стороне я не могла, пока знала правду. Однако с приближением к месту бойни я начала осознавать, что было слишком поздно что-то предпринимать и бежать из Тёмного леса. Нечисть. Демоны из самой преисподней. Ведьмы старались держаться подальше, так как не были уверены, что нечисть не тронет их, а вот волшебникам приходилось несладко: у них не хватало сил и оружия для борьбы с Тёмными.       Доран пробежал куда-то вперёд, ловко уворачиваясь от любого препятствия и держа наготове меч, почти такой же, как у Артура, только на нём я мельком заметила выграненные руны. Значит, при нем есть оружие против нечистой силы. Я кинулась следом за этим гвардейцем, интуитивно зная, что будет он искать именно короля. Для опознания Дорана я смогла разглядеть лишь его темно-каштановые волосы, поэтому несколько раз теряла гвардейца из виду.       Почти вся нечисть и Темные были заняты другими воинами, поэтому на меня никто не обращал внимание. Даже ведьмы, у которых, по видимому, появилась новая проблема: если демоны знали, что ведьм трогать нельзя, полумертвым созданиям вроде нечисти, у которых в голове было лишь желание насытиться другими, это объяснить было невозможно.       Совсем скоро я очутилась на другой стороне двора замка. Здесь царила непривычная для такого времени тишина. Мне даже показалось, что я ошиблась, и Доран побежал не в эту сторону. Я шла по мощенной дорожке среди негустых деревьев. Иногда между ними мелькали невысокие статуи с изображением, как я подумала, древних богов. Они выглядели не очень реалистично, но у каждой статуи имелся необычный атрибут: будь это посох, хищное животное рядом или крылья.       Я старалась двигаться тихо и больше никуда не спешила. Лишь надеялась, что нечисть не доберется сюда, ведь мне было нечем себя защитить. Нужно было всё-таки уделить время подобрать кинжал у замка, который я выронила будучи в дурмане, или найти новый.       Радовало то, что силы ко мне постепенно возвращались после применения Ведьминого яда. Магический сосуд внутри тоже начинал наполняться моей привычной магией, притесняя тьму. К слову, меня она пугала. Если какое-то время назад я считала, что это лишь мои фантазии, то сейчас осознала, что тьма действительно хочет брать контроль над действиями и мыслями. И такое случалось ещё до сегодняшней ночи, просто не так заметно.       Правду ли говорила мною убитая ведьма? Тьма пожирает все светлое во мне? Означало ли это, что я могла бы стать настоящей ведьмой, используя много и часто тёмную магию? Однако мне не нравилось её ощущать и плести чары с помощью тьмы. Слишком уж пугающей она казалась.       Рядом я услышала недовольное бормотание. Ускорила шаг и за поворотом чуть не столкнулась с Дораном, который вёл Артура. Тот опирался на плечо гвардейца, и мне понадобилось пару секунд пока я опустила взгляд ниже лица короля, разглядев тёмное кровавое пятно чуть выше живота. Его ранили.       Мужчины остановились. Доран нахмурился, а Артур даже сквозь боль сумел кинуть на меня недовольный взгляд, а затем непонимающий — на Дорана.       — Почему она до сих пор здесь? — Голос Артура был сдавленным, и говорил он так, будто не хотел меня видеть. Я не стала на этом заострять внимание.       — Потому что так решила я, — ответила я за гвардейца. Мне не нужно было смотреть в сторону Дорана, чтобы ощутить, как он буравит меня взглядом.       Артур поморщился и сделал шаг вперёд, намереваясь обойти меня. Я понимала, что во мне нет столько магии, чтобы исцелить короля, но нужно было как-то ему помочь. Вряд ли Доран в одиночку справится с его раной, а больше нет свободных волшебников.       — Кто тебя ранил? — Я поравнялась с ними шагом. Даже при том, что им обоим это не нравилось.       — Твоя королева.       Я вздохнула. Это было хорошо и плохо одновременно. Теперь мне не стоило беспокоиться, что Агнесса захочет вернуть кровавый долг, но не была до конца уверена, что Богиня оставит на более светлые времена месть всем Бессмертным. А ещё я не знала, насколько сильно ранили Артура. За время, проведенное с ним, я усвоила, что король терпим к боли и редко показывает, что что-то способно ему навредить. Сейчас же он еле держится на ногах.       Возможно, я бы смогла помочь, если бы предложила осмотреть рану, или помогла бы довести Артура до безопасного места, но притронуться к нему для меня было невообразимо. Да и он наверняка этого не хотел. Король не смотрел на меня и отвечал холодно, круша мои и без того разбитые надежды, что между нами всё образуется. Хотя на что я могла надеяться? Даже если он простит меня, быть вместе мы не сможем. Он всё ещё король. А я всё ещё ведьма.       Я вспомнила о Агнессе, нервно оглянулась по сторонам. Она не могла так просто оставить меня в покое. Что-то снова задумала или слишком занята?       Был ли смысл рассказывать Артуру о секрете Главной Ведьмы теперь, когда Тёмные выбрались из Мёртвого царства, круша армию короля, а сам он ранен Богиней? Возможно, знание этой тайны сумеет уберечь Артура в дальнейшем...       — Я хотела кое-что рассказать о Главной Ведьме. Она... — «Богиня» — хотела сказать я, но не смогла произнести этого слова. Как так? — Она...       И снова ни слова. Вот значит как Агнесса умеет хранить свои секреты. Лишь только она вправе была ими распоряжаться.       — Что? — тихо спросил Артур.       Я удрученно покачала головой.       — Уже неважно.       Даже тут провал.       Мы шли в тишине какое-то время, и она прерывалась только тяжелым дыханием короля. Я мельком бросала взгляд на его рану, пытаясь разглядеть, насколько же она глубокая и большая. Артур с каждой минутой заметно бледнел, что заставляло моё сердце испуганно колотиться. Он будет жить — твердила я себе несколько десятков раз. Я уже жалела, что втянула короля в свою жизнь и планы. Возможно, если бы не я, он бы не получил ранение.       На Дорана я старалась вообще не смотреть. Кажется, он делал тоже самое.       Вдалеке уже сильнее слышался шум от бойни. Как же гвардеец попытается вывести Артура незаметно ото всех?       Внезапно мужчины остановились. Я обернулась, чтобы узнать причину, но только и заметила, что Артур побледнел сильнее и опустился на землю, опираясь о дерево. Доран сел около него и что-то грозно причитал. Я быстро присела рядом.       Моя рука неловко потянулась к нему, но король выставил вперёд ладонь, заставив остановиться.       — Уходи, Каролина. Прочь из Тёмного леса, пока есть такая возможность. Либо просто не попадайся мне на глаза, если хочешь жить.       Я вздрогнула и отпрянула. Его голос сочился болью, но даже при этом он смог вложить в свои слова угрозу и недовольство.       Однако я не оставила попыток добиться расположения. Возможно, если я буду так же, как и раньше стараться быть ему непокорной, то Артур хоть на миг станет теплее по отношению ко мне?       — Я могла бы помочь.       Король тяжело вздохнул, откинув голову. Я опять почувствовала, как гвардеец метает на меня грозный взгляд.       — Я непонятно выразился? Уйди от меня прочь, ведьма!       Он поморщился и больше на меня не смотрел.       Король и так пытался меня спасти, пусть и не напрямую. Но всё же мне показалось, что последние крупицы его доброты ко мне разом иссякли. И теперь мне действительно стоит опасаться Артура как и прежде.       Но в голове возникла мысль: куда же я пойду? В Староград, где меня не будет ждать даже родная мать? В чем тогда суть пытаться уйти от собственной смерти, если не осталось смысла жить? Никто и ничто меня не держит здесь. Раньше я думала, что должна выжить, потому что нужно спасти маму и короля. Но сейчас оба не нуждаются во мне.       Артуру нельзя умирать. Он последний наследник, и без него наше королевство ждет крах. Маме нельзя умирать, потому что она сильная ведьма и многим помогает Агнессе. Даже Эдуарду нельзя отправляться в Небытие, потому что он — второе лицо из мертвых Аида. А я-то что?       Я перевела взгляд на рану короля, тихо вздохнула, сжав руки в кулаки. Доран пытался затянуть рану из неоткуда взявшимися лоскутами ткани, а Артур уже не так тяжело дышал и даже не вздрагивал, когда гвардеец прикасался к месту ранения. Я начала как никогда осознавать самую страшную вещь: Артур умирает и уже не чувствует боли.       Значит, я всё сделаю правильно. Поднялась на дрожащих ногах, кинула прощальный взгляд на Артура, и побежала. Бежала я быстро и уверенно, потому что знала, что сейчас могу сделать и действительно не прогадать. Надеялась.       Рядом уже поле боя. Демоны и нечисть виднелись почти везде, и я прискорбно подумала, что почти все волшебники полегли. Только и ведьмы заметно поредели. Темные начали приближаться к выходу из внутреннего двора замка, и я ускорила бег.       Кровавая луна, казалось, освещала мне прямую дорогу к алтарю. Магические огоньки почти все потухли. Я утерла одну единственную слезу со щеки и встала прямо перед ритуальным кругом. Напротив Агнессы. Она хмурилась, но словно знала, что я приду. Сбоку от круга стояла моя мама, и я силилась не смотреть в её фиолетовые глаза, хотя потом краем глаза заметила, что она куда-то уходит. Больше ведьм рядом не было. Я осталась один на один с Богиней.       Агнесса злобно хмыкнула.       — Пришла, значит.       Я вскинула голову, сжав потрепанное ритуальное платье.       — Давай покончим с этим, Агнесса. Я отдам свою душу, но ты поклянешься, что вылечишь короля.       Главная Ведьма приподняла одну бровь.       — Почему я должна на это соглашаться?       Я отступила на шаг, призвав к кончикам пальцев темную магию. Она заклубилась рядом со мной, придавая моему голосу несвойственной злобы.       — Иначе ты меня не найдёшь, не достанешь. Смотри-ка, все ведьмы заняты, а ты, как Богиня, не имеешь право вмешиваться в жизни смертных без особого повода.       Агнесса прищурилась.       — И что же, ты готова умереть за то, чтобы я излечила твоего короля? — Она оскалилась. — Сколько драмы, Каролина. Только вот лишняя она для тебя, ещё и губительна.       — Это мое решение. Да и ты наконец получишь желаемое.       Невидимая магия потянула меня в центр ритуального круга. Я не сопротивлялась.       — Что ж, как только ты сгоришь в ритуальном огне, так и быть, я излечу короля. Но вот никому неизвестно, сколь скоро он снова будет погибать от мои рук.       Я была уверена, что Артур ещё очень нескоро попадётся Агнессе в руки. По её хмурому лицу было понятно, что она думала о том же.       Я не спешила садиться на землю, где уже были разложены все атрибуты ритуала. Белый круг, ровно выложенный из лепестков роз, слегка засветился, образуя лёгкий порыв ветра внутри него. Губы Богини приоткрылись, и она стала шепотом зачитывать смертоносные слова для ритуала на каком-то древнем языке. Кожу на теле стало покалывать, и лишь иногда я дергалась, словно в меня втыкали маленькие иголочки. Круг с каждым словом светился сильнее, отливая серебряным светом. Я буравила Агнессу взглядом, потому что надеялась, что она сдержит обещание.       С другой стороны, она Богиня и обмануть вряд ли сможет.       Ноги закололо сильнее, но я держалась на месте. Не хотела садиться в этот водоворот смерти.       Казалось, все звуки затихли, остались только слова Агнессы. Не могла поверить, что это происходит здесь и со мной. Но страха больше не было. Была уверенность в том, что всё правильно.       Увидела, что мама вернулась на своё место и теперь смотрела на меня. Мне показалось, что на секунду её глаза отразили какую-то эмоцию, которую я не смогла разглядеть. Или это было плодом моего воображения?       Агнесса должна вернуть маму после моей смерти к прежней жизни. Иначе она была почти неживой. Так что мне не нужно было переживать за неё.       Как сильно мама будет потом страдать от моей смерти? Или всё же вздохнёт от облегчения, что больше ей не грозит гибель? Мне не хотелось об этом думать, но при этом я желала, чтобы моя смерть не несла кому-то боль.       Теперь свечение вокруг меня стало похоже на серебряное пламя. Вот он, ритуальный огонь. Он стал подбираться ближе центру, где стояла я. Я не удержалась, потрогала кончиком пальца пламя, но оно пока не давало ожоги. Я сглотнула ком в горле, и ещё раз посмотрела на маму. Мои глаза заслезились, хоть мне и казалось, что все слезы давно иссякли. Одними губами прошептала ей:       — Я люблю тебя.       И больше не смела на нее смотреть. Смогла ли мама различить мои слова? Всколыхнуло ли это в ней хоть какие-то воспоминания? Впрочем, уже не так важно.       Ритуальное пламя подбиралось всё ближе, и я стала чувствовать тепло около ног. Воздух в кругу начал нагреваться, отчего белое платье неприятно прилипло к коже. Я заламывала себе кисти рук и нетерпеливо закусывала губу. Мне подумалось, что самое ужасное ещё впереди и, увы, в ритуальном пламени горят хоть и быстрее, но так же болезненно, как и в обычном.       Значит всё-таки кровавая луна была моим плохим предзнаменованием.       Я закрыла глаза, чтобы больше ничего не видеть. Решила отключить и мысли. Хватит с меня ненужных терзаний и самобичевания. Я устала.       Пламя почти подобралось к моим стопам. Я не видела, но чувствовала. Еще немного, и я разом вспыхну. Когда-то мне рассказывали, что сначала ритуальное пламя ведет себя очень медленно, набирает обороты, однако, подбираясь к жертве, становится горячее и в конечном итоге должно поглотить виновного в ужасной агонии.       Я мотнула головой. И снова я думаю наперёд. Лучше не терзать душу болью, которая еще не наступила. И всё же я поняла, что гореть в этом огне гораздо больнее, чем в обычном. В последнем сгорает лишь тело. А здесь — и душа.       Кожей чувствовала — огонь близко. Где-то минута, и конец. Стало почти нечем дышать. Воздух нагрелся до большой температуры. Я приоткрыла глаза и увидела, как меня обвил дым. Серебряное пламя стало более похоже на обычный огонь, но все же не утратило магии. Язычки огня пару раз коснулись рук. Мне хотелось отпрянуть, но было совершенно некуда. Я заставила себя не шевелиться и готовилась к боли, которая теперь уже была неизбежна. Но я не жалела о своём решении. Впервые в жизни мне казалось, что я делаю что-то правильное и нужное. Я отдавала себя ради мне небезразличных людей. Что может быть неправильного?       Главное не поддаваться страху. Осталось немного. Скоро не будет никаких чувств. И скоро не будет меня...       Пламя укололо больнее, чем прежде, за ногу. Я вздрогнула и зажмурилась. Ощущала, что теперь прикосновения огня оставляли ожоги, но не столь сильные, чтобы корчиться от боли. Интуитивно я думала, что остались считанные секунды, чтобы огонь поглотил меня полностью. Прижала руки ближе к телу; голову опустила так, чтобы волосы хоть немного закрыли лицо от пылающего воздуха. Теперь мне хотелось присесть, но наверняка сейчас это будет больнее, чем просто стоять.       Голос Агнессы совсем не был успокаивающим. Он как гром доносился до моего слуха, и я жмурилась сильнее.       Резко я почувствовала привкус совсем другой магии. Не ритуальной, не слишком темной и такой... знакомой. Она закружилась около меня, словно гладила по всему телу и защищала от пламени. Я была не в силах открыть глаза.       А затем эта же магия потянула меня в сторону настолько неожиданно, что я пошатнулась и упала. Воздух стал свежим, и я сразу закашляла. Подскочила на ноги, не веря, что теперь была вне круга. Нет. Нет. Нет!       Мама уже была внутри и глядела своими настоящими зелеными глазами на меня. Печально, но с материнской нежностью.       Главная Ведьма остановила заклятие, испуганными глазами глядя на ритуальный круг. Но было уже поздно: пламя не остановить. Я не могла пошевелиться и лишь в отрицании мотала головой. Мама села в центр круга, немного морщась от боли, но не показывала ничего, кроме теплоты ко мне.       — Я тебя тоже люблю, моя светлая любимая девочка, — сказала она и закрыла глаза.       Я было кинулась к ритуальному кругу, но сзади меня схватили. Я даже не стала оборачиваться, потому что сразу узнала сильные руки Артура.       Пелена слез заволокла глаза. Нет! Не может быть такого!       — Мама! — крикнула я, вырываясь из хватки рук, но не получилось. Я упала на колени и зарыдала.       Агнесса тоже не шевелилась. Ее глаза округлились, и она бледнела с каждой секундой.       Тем временем ритуальное пламя вспыхнуло и захватило маму полностью. Я почти её не видела сквозь слезы. Она закричала. Или это был мой крик? Всё перемешалось в моей голове. Я лишь чувствовала, как король одной рукой удерживает моё тело, а другой гладит по спине. Я даже не успела подумать, кто его излечил. Или он до сих пор ранен?       Пламя не выходило за пределы круга, но воздух перестал входить в мои лёгкие. Я задыхалась от собственного бессилия.       — Мама, — уже шепотом звала я. Но вряд ли она могла меня услышать.       Казалось время остановилось. Я больше не слышала демонов и нечисть, лязг оружия и крики ведьм. Почувствовала, что и нежеланных зрителей около ритуального костра стало больше.       Меня охватила злость, отчаяние. Хотелось рвать и метать все, что попадётся под руку. Я должна была сгореть, не мама.       Её крики разом затихли, как и мои. Я рухнула на землю, всхлипывая, но подняла взгляд на догоравшее пламя. Там не было ничего, что могло остаться от живого человека, даже пепла. Прекрасной и неестественно доброй Элис, моей мамы, больше нигде не существовало. Она погибла телом и душой. За меня...       Руки Артура сильнее прижали меня к себе, но он по-прежнему молчал.       На Тёмный лес опустилось безмолвье. Я поняла, что Агнесса отправила всех Тёмных обратно в преисподнюю, а нечисть покинула ведьминское логово. Ведьмы окружили алтарь, как и оставшиеся волшебники. Только лишь мои всхлипы нарушали тишину.       Богиня поменялась в лице и обернулась ко мне и Артуру, занося вверх руку. Вокруг неё взметнулась серебристая магия, которую она хотела направить на нас. Но мне было плевать. Пусть убьёт меня. Теперь было неважно. Её глаза засветились, воины короля снова достали мечи, чтобы отразить магию Богини, но магического потока не последовало. Я уставилась на Агнессу в непонимании, но тут же увидела Аида, который схватил её занесенную руку своей.       — Хватит, Агнесса. Сегодня со всех довольно. — Он обвел присутствующих холодным пронизывающим взглядом.       Ведьмы стушевались, и все направились в замок королевы ведьм. Уцелевшие гвардейцы отступили на пару шагов.       Главная Ведьма смерила бога смерти уничтожающим взглядом, но ничего не предпринимала. Бледность с неё не сошла, и я впервые в жизни разглядела в её лице усталость.       Она одернула руку и прошипела Аиду:       — Как же я тебя ненавижу.       Бог смерти от чего-то поморщился, а Агнесса сжала руки в кулаки и растворилась в воздухе.       Король отпустил хватку, и я полностью повалилась на землю.       Вот оказывается, как должна была закончиться моя сказка.