Часть 6
22 сентября 2022 г., 17:00
Томми широко зевнул, даже не думая прикрыть рот ладонью.
Он добродушно вызвался после вчерашнего трудного вечера и последующей истеричной ночи проводить Ранбу до дома. Всё-таки, у Марка именно из-за него затекли крылья, и летать ближайшие несколько часов было проблематично. А вдвоём идти хотя бы веселее, а как максимум — спокойнее.
Саймонс вообще после смерти Техно стал как-то негласно волноваться и трястись за своих друзей. Поэтому проводить Ранбу было вообще чуть ли не самым важным делом сегодняшнего дня. Мало ли, что с ним могло случиться по дороге. Томми вообще почему-то до сих пор казалось, что Марк не привык к тому, чтобы ходить пешком, хоть сильно углублённо об этом и не задумывался.
— Не выспался? — улыбнулся Ранбу под маской и краем глаза посмотрел на Саймонса.
Марк теперь преданно и отважно приглядывал за ним в ответ. Возможно, теперь это превратится в странные созависимые отношения, но Ранбу было решительно не с чем сравнивать. Он готов был на любые платонические чувства, если дело касалось Саймонса. Это странным не казалось — Марку не было известно, насколько быстро эти ощущения должны развиваться, и что между ними всё происходило чересчур стремительно. Общаясь всего месяц, они друг в друге души не чаяли и готовы были всем обидчикам глотки перегрызть, а с демонами и призраками бороться с помощью слов и мягких прикосновений. Это даже казалось простым.
Томми почти что опять зевнул, но сдержался. Любимый чёрный чай, который заварил ему Марк, обычно помогал взбодриться, но Саймонсу сегодня было тяжело. Голова гудела, пусть и с каждой минутой всё меньше и меньше.
— Нет, — вздохнул Томми на тот вопрос, который по большей части был риторическим. — Хочу спать, — по-детски протянул Саймонс и упал лбом на плечо Марка, сразу отпружинивая обратно. Ранбу посмеялся, как бы невзначай погладив Томми крылом. — Можно будет у тебя поспать?
— Время пять часов вечера. Лучше дотерпи до ночи, тебе в колледж ещё завтра.
— Ну мам!
Саймонс рассмеялся своей же шутке, а Марк только сдержанно прыснул смехом. Всё-таки, Томми частенько походил на ребёнка, а потому — такое поведение вызывало лишь умилённую улыбку и желание погладить Саймонса по голове, чтобы показать, что всё в порядке.
На светофоре Томми совершенно обыденно наблюдал за Марком, пока они стояли и ждали зелёный свет. Несмотря на то, что крылья Ранбу устали за ночь, тот выверенно и красиво держал их сложенными за спиной и не волочил по земле. Немудрено — лучше сделать над собой усилие, вместо того, чтобы потом отмывать белые пёрышки от уличной грязи. Занятие уж точно не из приятных.
Саймонс нахмурился, сонными похмельными глазами вглядываясь получше.
За Марком следовал шлейф из чёрных и белых перьев, которые словно выпадали из него. При этом упало настолько мало, что Саймонс даже не мог сказать, что крылья Ранбу хоть сколько-то поредели и стали полегче.
— Эм, — Томми обошёл Марка со спины, убеждаясь в своих догадках. Перья опадали именно из него. Ранбу проследил за ним краем глаза, но решил дождаться, пока он сам договорит. — Из тебя перья сыпятся.
Крылья взметнулись, сразу рассыпая чуть больше перьев, и Ранбу подтянул белое крыло к себе, осматривая.
Он помнил, что скоро у него должна была начаться линька, но, судя по всему, из-за стресса она проявилась раньше. Чёрт возьми. Ранбу в такой щекотливой ситуации, связанной конкретно с его биологией, никогда не был.
Теперь ему предстояло потратить оставшуюся часть дня на то, чтобы убраться в большой двухкомнатной квартире. Марк делал это редко, но достаточно тщательно — а во время обильной линьки сделать это так просто и безопасно уже не удастся. Со дня на день его перья будут везде и всюду, весь пол его огромной квартиры будет усыпан чёрно-белым ковром. Ранбу всецело окажется заперт у себя дома, а поэтому встречи с его друзьями крайне ограничатся.
Встречаться с кем угодно и выходить на улицу, Марк, конечно, мог — крылатых существ никто не сажал под замок на время линьки.
Просто Ранбу не хотелось быть, как те ааракокры, которые во время обильной линьки подвергали город невероятному количеству аллергенов и грязи. Поэтому он, как ответственный полу-аара, обычно сидел в четырёх стенах, даже несмотря на то, что перьев у него было кратно меньше, чем у его полубратьев.
К счастью для Ранбу, который уже успел отвыкнуть от одиночества, он уже решил вопрос со своими друзьями. Предусмотрительный мальчик.
Если у Туббо до сих пор были проблемы с ногой и остатки болезни, а поэтому даже прогулки с ним отметались, а Уилбур с головой ушёл в работу, то Томми был вполне себе свободен. За исключением нечастых походов в колледж, да и те были непродолжительными — расписание сильно не нагружали.
Кстати, о Саймонсе.
У Ранбу ещё никогда не было гостей. Поэтому с одной стороны он довольно сильно волновался по поводу того, что сейчас к нему в квартиру кто-то войдёт, а с другой — понимал, что это всего лишь Томми. Саймонс точно ни к чему не придерётся и будет вести себя абсолютно нормально. По крайней мере, в их общем понимании этого слова.
Рядом с ним Марку всегда хорошо и спокойно — особенно, когда сам Томми это ощущение разделял. Что-то в этом беспокойном и хаотичном человеке умиротворяло Ранбу.
Он сам не до конца понимал, как объяснить это несоответствие, но на самом деле даже не пытался. Его всё вполне устраивало и, раз уж ничего плохого это не вызывало, то и Ранбу мог быть спокоен. Томми вообще не заставлял его чувствовать себя тревожно. За исключением некоторых серьёзных и тяжёлых разговоров, конечно.
Но те надо было просто пережить.
Марк вынырнул из своих раздумий, когда Саймонс указал кивком головы на горящий зелёный свет и потянул его за собой. Из-за таких резких движений перья посыпались куда обильнее, и Ранбу старался шагать с осторожностью.
Он стыдливо втянул голову в плечи, замечая на себе недовольный осуждающий взгляд проходящей мимо ааракокры. Её блестящие чёрные перья были в идеальном состоянии; судя по всему, у самой недавно линька закончилась. Марк хмыкнул, думая, что в такой ситуации можно было быть и не такой стервятиной.
— У меня линька началась, — всё же объявил Ранбу вслух, отвечая на вопрос Томми, который прозвучал уже почти минуту назад. — Теперь буду дома сидеть.
Саймонс повернул голову к Марку, параллельно с тем отпуская его запястье. Ранбу от этих слов выглядел то ли мечтательным, ведь его социальная батарейка быстро теряла заряд, то ли печальным, ведь он успел прикипеть к друзьям и посиделкам с ними. И, так как у Томми были проблемы с определением этого, то в любом случае будет лучше спросить напрямую.
— К тебе приходить в гости, или хочешь один побыть? — давая понять, что не давит и готов какое-то время побыть в составе былого трио, поинтересовался Саймонс. На контрасте с этим он потянул руки к Ранбу и затянул хвостик на его голове потуже. Прежде, чем ответить, Марк благодарно кивнул.
— Приходи конечно, — внешне Ранбу звучал вполне убедительно и уверенно, но внутри до сих пор сомневался. Вот когда уберётся, да и купит себе домой любимый чай Саймонса, будет вести себя куда смелее. — И Уилбура с Тоби с собой бери.
— О, боюсь, Туббо захватить не смогу, — с трудом скрывая свою радость и ликование, начал рассуждать Томми. — У него сейчас период, который я называю «это только время».
— А что это название значит? — всё-таки спросил Ранбу, потому что Саймонс хитро прищуривался и ждал, пока его переспросят.
— Слышал песню «The Magnetic Fields — It's Only Time»? — ответил вопросом на вопрос Томми. Марк что-то такое припоминал, но не был до конца уверен, а поэтому отрицательно помотал головой. — Да ну, Бу, — Саймонс нахмурился, а Ранбу пожал плечами.
Томми наивно думал, что, если он знал что-то из массовой культуры — это было известно абсолютно всем без исключения. А спрашивал и уточнял лишь ради приличия. Этим он разительно отличался от Голда, который в такие моменты вёл себя просто невероятно высокомерно. Упоминал группы, спектакли и фильмы, которые никто не знал, и чувствовал себя от этого лучше. Загадкой вселенной оставалось то, откуда у Уилбура было на всё это время. Он постоянно работал, на одних выходных отсыпался, а на других проводил время с сыном. Удивительный человек.
Хотя, после того, как Саймонс узнал о существовании Флориса, ему стало понятно, почему Уилбур так хорошо разбирался в мультиках.
Но тот факт, что Марк не знал эту песню, едва ли занял голову Томми на несколько секунд. Его внимание было достаточно расфокусированным, чтобы пропустить это мимо ушей. Слишком болела голова, и мысли не задерживались там надолго.
— Ладно, скину, — отмахнулся, но всё-таки принялся объяснять. — Если сначала он злился, то теперь грустит. Хочет всё вернуть там, — Саймонс вздохнул и покачал головой. — Ну, он этого не сделает. Просто будет слушать эту песню, носить только чёрную одежду и подводить глаза. У Лани свистнет косметику, — Томми сложил руки на груди. Он Смита знал, как облупленного. — Так что себе дороже его пока из дома вытаскивать. Да и он не захочет.
— Мне его жаль, — в очередной раз прошедшего разрыва повторил Марк и вздохнул.
— Да, мне тоже, — согласился Томми и кивнул для пущей убедительности. До дома Ранбу оставалось всего два квартала. — Но ему правда проще одному, когда его никто не трогает. Не знаю, как он так справляется.
— Да уж, — Марк неуютно повёл плечом, когда из него выпало ещё несколько перьев. — Я, например, рад, что теперь у меня есть те, кто могут прийти мне на помощь в случае чего.
Томми непонятливо нахмурился, оглядывая Ранбу и даже останавливаясь.
Его чертовски сильно смутила формулировка. Он знал, что Марк провёл свою юность в школе-интернате при лаборатории, но это не было тождественно тому, что у Ранбу никогда не было друзей. Возможно, это подразумевалось, но для Саймонса это не было очевидным.
Он даже не знал, как на это открытие реагировать, в самом деле. Если Саймонс упоминал в разговорах дюжину своих знакомых и тех, кого он даже мог осмелиться назвать друзьями, то Марк лишь бросал пару слов о том, что у него есть сёстры. Не более того.
Неужели его соулмейт был так одинок все эти годы?
Марк был совсем один, но на поверхности не видел в этом никакой проблемы. Но вот внутренние знаки, о которых был в курсе Саймонс даже за такой короткий срок, пугали.
Драка с Джаредом, стоило признать, была одним из тревожных звоночков. Вряд ли Ранбу был в курсе, как выместить свою злость и восстановить справедливость по-другому. Будь он знаком с их компанией дольше, он бы ни за что не пустил в ход кулаки. Такое до него проворачивал только Техно, да и то неохотно, когда совсем уже припекало. А Марк сделал это без особых терзаний, будто это — единственное верное решение проблемы.
Надо было его от этого срочно отучать. Иначе наживёт себе проблем и травм. Томми, конечно, будет не против его лечить и заботиться о нём всю свою жизнь, но не хотелось видеть свою родственную душу в столь побитом виде: сердце будет кровью обливаться, а кулаки чесаться от желания отомстить. Саймонсу не хотелось чувствовать на себе гнёт того, что его соулмейт будет страдать от боли и регулярно размахивать кулаками.
Немного эгоистично, но в это же время и нет. Такое несоответствие часто встречалось в любви, должно быть. Ну, Томми мог к этому привыкнуть.
Саймонс уже вообще свыкся со словами «любовь» в адрес Марка. Он даже был рад об этом думать, ведь в его жизни это слово наконец-то будет надолго и совершенно непоколебимо. А говоря правильнее — и вовсе навсегда.
Томми уже успел полюбить Ранбу. Искренней, почти что детской и трепетной любовью, как ангела, что спустился к нему прямиком с небес. А поэтому в груди что-то больно сжималось от мысли, что Марк всю жизнь был один. Без друзей. Без тех, кто мог его выслушать и поддержать.
— Ох, Бу, — протянул Саймонс и крепко-крепко обнял Марка, укладываясь ему на плечо подбородком. Поцеловал бы, да только Ранбу об их общем секрете не в курсе. Будет выглядеть чертовски странно с его стороны. — Я всегда буду рядом, слышишь? Всю жизнь, — Томми надеялся, что не слишком сильно наседал на Марка этими словами, учитывая, насколько резко они всплыли на поверхность. — Ты всегда можешь рассчитывать на меня. Хорошо?
«Лишь бы ты не исчез», — подумалось Саймонсу. Он знал, каково было, когда кто-то дорогой уходил. Раны ещё были свежи. «Лишь бы ты тоже был рядом».
На самом деле, Томми пережил бы что угодно, связанное с Ранбу, даже самое плохое. Кроме его смерти. Даже потенциальное расставание, пусть и ударило бы по Саймонсу с невероятной силой, но он бы устоял на ногах. Поэтому Томми уже поклялся, что никогда не совершит глупости, подобной той, что сотворил Голд. Он не считал Салли правой, безусловно, но определённо мог её понять. Просто, должно быть, из-за привязанности оставался на стороне Уилбура, который был для него глотком свежего воздуха после смерти Техно.
Голд спас его и оказался рядом в нужный момент. Марк же перенял его эстафету сейчас и, Саймонс надеялся, больше никогда и никому не передаст.
Томми уже даже принял тот факт, что Ранбу — полу-ааракокра. На него все глазели, будто он — музейный экспонат или самое дорогое украшение в ювелирном магазине. И Саймонсу от такого количества внимания становилось странно, неуютно и дурно. Он даже начал понимать тягу Ранбу пребывать именно в закрытых помещениях, а не на улице. Там всегда было меньше тех, кто совал бы свой нос в чужие дела. Неприличные и невыносимые полубратья обеих рас, просто наличие которых уже раздражало.
Саймонсу неважно, как его родители к этому союзу отнесутся. Они с Марком были предначертаны друг другу судьбой, а поэтому слова пары смертных, пусть и таких значимых и важных, вряд ли на что-то повлияют.
Тем более, родители любили своего единственного сына. А потому — никогда не желали ему одиночества. Только счастья и безусловной любви, которую даровала ему сама вселенная.
Поэтому, наверное, Саймонс был спокоен.
Пусть и обнимал так крепко, что чуть не сбил этим Ранбу с ног. Это уже была проблема конкретно у Томми в голове — каждый раз обнимать, как самый последний. И бояться при этом отпустить, будто от этого зависела его собственная жизнь.
— Ты веришь мне? — Саймонс сначала спросил, а только уже подумал о том, стоило ли это спрашивать.
Он прикусил кончик своего языка, радуясь тому, что Марк этого не видел. За такую наивную и жалкую глупость хотелось приложиться головой о что-нибудь тяжёлое и твёрдое.
Но, когда Ранбу тихонько угукнул и зарылся носом куда-то в волосы Саймонса, у того с души рухнул громадный камень. Ему было не всё равно, а ещё он не считал Томми глупцом. По крайней мере, очень тактично этого не показывал — и Саймонс был благодарен ему уже за это. Много за что он готов был кланяться Марку в ноги и напропалую говорить «спасибо», как в бреду, и эта была лишь мизерная причина из многих.
Хотелось обнимать и целовать хотя бы элементарно за тот факт, что Ранбу появился в его жизни.
Томми, впрочем, всегда был глупым и неисправимым романтиком. Просто ему было банально не с кем проявлять себя в подобном ключе. А теперь, наконец-то, объявился Марк. И это лучшее, что случалось с ним за последние несколько невыносимо долгих лет.
— Я тебе очень верю, Томми, — убедил его Ранбу всего одной простой фразой, заставляя его расплыться в безмятежной улыбке. От этих слов сразу стало спокойно. — Ты мой лучший друг. Разве я могу тебе не верить?
Вопрос, очевидно, был риторическим. Саймонс едва подавил в себе смешки от «лучший друг». Ох, знал бы Ранбу о метках, он бы такими словами не разбрасывался. Очевидно, этот титул моментально перешёл бы Туббо.
Томми был в этом плане удивительно терпеливым для своей шальной натуры. Хотя, честно признаться, он с замиранием сердца ждал момента, когда лицо Марка исказится от подобного невероятного открытия, как наконец-то доступная вечная любовь и спокойствие. Это определённо дорогого стоило, но Саймонс старательно оттягивал удовольствие до лучших времён. Чтобы только усилить эффект от этой великолепной, животрепещущей новости.
Пока что по-дружески похлопав Марка по спине, прежде чем выпустить из своих объятий, Томми всё-таки это сделал.
Им нужно было идти дальше. В самом деле не хотелось, чтобы вся улица была усыпана перьями Ранбу. Саймонс только позже признает, что, скорее, просто сам не хочет разбрасываться такой мнимой драгоценностью, в данный момент просто думая о том, что самому Марку это не очень приятно.
Ранбу же прилежно сложил крылья, которые из-за удивления и цепляющих рук Томми пришлось расправить, и вновь пошёл следом за ним. До дома оставалось всего ничего — и Марк до сих пор не знал, как уживаться с мыслью, что Саймонсу у него может не понравиться. Будто это было на самом деле так уж важно, и должно было заботить Марка хотя бы короткое мгновение. Вряд ли простой лёгкий бардак в доме мог хоть сколько-то задеть их дружбу — особенно, если брать во внимание тот факт, что у самого Томми в квартире далеко не больничная стерильность. Хотя, Ранбу на это не обращал чрезмерного внимания. Оба раза были не те обстоятельства, в которых было бы уместно рассматривать интерьер, или педантично проверять, сколько пыли скопилось на всяческих полках и тумбах.
Да и даже в случае, если нынешняя ситуация будет к этому располагать, Саймонс был далеко не из таких существ.
Он изредка мог отмочить какую-нибудь глупость или вовсе жёстко нагрубить незнакомцу, даже не подумав о том, что говорит что-то неправильное, но, когда дело касалось его друзей, он был крайне обходителен и осторожен.
Поэтому Марку было, должно быть, совсем не о чем волноваться. В его квартире не произойдёт ничего плохого — ровно так же, как и не происходило до всего этого. До его знакомства и невообразимо крепкой дружбы с Томми, Уилбуром и Туббо. В его двухкомнатной крепости всё будет как обычно, с помаркой только на то, что теперь они там с Софи будут проводить время не только вдвоём. И Ранбу вполне мог это пережить.
Когда они, уже оказавшись в подъезде, зашли в лифт, их ждала не совсем уж ловкая ситуация: пусть дом и был вполне рассчитан на ааракокр, лифт тут не пользовался популярностью, а потому и был средних размеров. С крыльями Марка эти средние размеры ужимались не так уж сильно, как если бы он был полноценным птахом, но тем не менее, отрицать то, что Томми оказался зажат между ним и зеркальной стенкой лифта — глупо. И, если бы Уилбур только фыркнул и отпустил какую-нибудь пошлую шутеечку, а Туббо бы смущённо рассмеялся, то от Саймонса Ранбу ожидал и того и другого.
Чего, к своему удивлению, не получил.
На лице Томми только засияла миловидная улыбка, а сам он опустил взгляд куда-то на крылья Марка, продолжая разглядывать перья, которые держались только на добром слове. Для Ранбу вывод напрашивался сам собой — для шуток у Саймонса не было настроения, а какое-либо смущение довольно красноречиво блокировало похмелье, ещё не полностью отпустившее его. Тем не менее, реакция была довольно занятной: Марку нравилось видеть Томми спокойным и мирным, будто у него в действительности всё хорошо, и под этим он не прятал никакой недюжинной тяжёлой ноши. Последний факт, конечно, удручал и расстраивал, но Ранбу уже пообещал себе, что заполнит пустоту в душе Саймонса. Осталось только план разработать, но это всего лишь дело времени, которого у них вдвоём вполне достаточно.
Марк чуть двинулся в сторону, чтобы их поза приобрела менее смущающий оттенок, и Томми одобрительно качнул головой. Всё же, так на самом деле было куда лучше — не было никакой вероятности, что при резкой остановке лифта Ранбу просто навалиться на Саймонса. Было бы жутко неловко.
Сам Томми был вполне не против такой близости, а внутренне только смеялся. Если и после того, как тайное станет явным, Ранбу будет так смущаться и рдеть от любого физического контакта, Саймонс просто с ума сойдёт от счастья. Он пусть и не представлял рядом с собой никого вроде Марка, но в своих мечтаниях хотел бы, чтобы его соулмейт был именно таким. Как Томми — проживал бы каждый их поцелуй, будто впервые. Звучало глупо, но Саймонса эта концепция привлекала до дрожи.
Томми в целом стал замечать за собой всё больше вещей, которые до этого считал уделом глупых мечтателей и тех, кому нечего делать. Теперь сам же погряз во влюблённых мыслях с головой буквально за считанные дни.
Уже во всей красе представлял, как они с Ранбу будут изредка гулять за руки по брайтонским и лондонским улицам. Как они, пусть и по прихоти Томми, но всё-таки купят какую-нибудь парную одежду, и что он сам прошьёт в ней вырезы для крыльев. Как они бы вместе ухаживали за, на тот момент уже общей, домашней милой мышкой, а потом, возможно, заведут ещё несколько. Томми, конечно, не совсем знал, как с ними уживаются, но, раз уж Марку они нравились, то и Саймонсу с ними будет хорошо. В конце концов, любой обыкновенный совместный вечер за просмотром кино или занятиями куда интимнее — уже просто великолепная услада для Томми.
Как никак, ещё совсем недавно он думал, что вообще не найдёт своего соулмейта.
Так что теперь, любая секунда, проведённая рядом с Марком, была будто бы манной небесной, которую Саймонс ни при каких условиях не хотел упускать. Он понимал, что эгоистично с его стороны было наслаждаться этим, пока Ранбу ни о чём не в курсе, но затем он позволит ему отыграться. Томми пока не придумал, как именно, но для этого найдётся время.
На самом деле, Саймонс не знал, что ему ожидать от квартиры Марка. Это было странным, но Томми до этого даже не задумывался о том, что Ранбу жил не в самом бедном районе. Судя по той информации, которой обладал Саймонс, это жильё ещё не было съёмным, а сам Марк нигде не учился и не работал. По крайней мере, он ни разу не видел и не слышал, чтобы Марк говорил об этом хоть что-то. Была надуманная версия о каких-то высокооплачиваемых экспериментах при лаборатории, которые не были регулярными, либо о дистанционной работе мечты с удивительно гибким графиком.
Прежде, чем задавать вопросы, Саймонс всё-таки хотел увидеть квартиру изнутри. Если и там будет довольно приличный интерьер, а не голые стены и обшарпанная мебель — Томми уже задаст интересующие его вопросы. Вряд ли он услышит там что-то из ряда вон выходящее, но любопытства в Саймонсе было больше, чем рациональности.
Томми раскачивался с пятки на носок, пока Ранбу открывал дверь в квартиру. Он оглядывал чистенькие серые стены подъездов, сложив руки на груди.
Забавно, но он даже не замечал, что Марк украдкой поглядывал на него.
Как только они вошли в квартиру, Саймонс едва сдержал в себе ругательство. Так значит, Ранбу действительно богатенький мальчик — а вот откуда у него деньги, сплошная загадка. И Томми хотелось узнать на неё ответ.
Просто невероятно большое пространство для одного существа. Для Саймонса, который последние два года прожил в малюсенькой однушке, где Марку даже заметно со стороны было тесно, места было просто до одури много. Только переступив порог своих владений, Ранбу наконец-то расслабил крылья и шумно выдохнул, затем разминая шею. Это было так странно, когда стены на тебя не давили и не смущали. Одна из них вовсе была почти полностью стеклянной — там был выход на балкон с огромными дверьми.
Ещё и обставлена квартира ну просто жуть, как хорошо.
Гармонирующая между собой мебель, а не та, которая в икее самая дешёвая или та, которая больше не нужна твоим друзьям и знакомым. Отдельная кухня, скрытая за перегородкой, рабочее место, целых два больших шкафа, которые даже не до конца закрывались. Ещё и одна из дверей закрыта — и не та, которая вела в ванную. Значит, за ней была ещё целая большая полноценная комната. Очевидно, что спальня, но насколько великолепная и роскошная — Томми не терпелось узнать.
— Будешь чай?
— Чем ты на жизнь зарабатываешь, птиченька?
Саймонс и Ранбу переглянулись, в голове обрабатывая то, что они друг другу только что сказали. Томми неспешно кивнул в качестве ответа на вопрос, а Марк прыснул смехом. Ну, рано или поздно Саймонс всё равно бы это спросил и узнал, даже несмотря на то, что Ранбу в целом практически не скрывался. Просто не хотелось, чтобы его друзья смотрели его стримы.
Да и до кучи была вероятность услышать «брось, это ненастоящая работа». Нечто подобное Ранбу слышал от сестёр, но, благо, не от родителей — как минимум потому, что они были не в курсе. По крайней мере, Марк на это сильно надеялся.
— Ну, прямые эфиры в интернете, — не совсем подумав над ответом, ляпнул Ранбу, а затем встретил крайне заинтересованный взгляд Томми. При этом в его глазах плескалось что-то помимо удивления и непонимания, и, к счастью, Марк быстро определил, что же было не так. — Нет-нет, не такие эфиры, — он покраснел, но к собственному счастью под маской, а Саймонс рассмеялся, даже промахнувшись и не с первого раза повесив куртку на крючок. — Стримлю на твиче. В видеоигры играю.
— А, классно, — протянул Томми и даже присвистнул, оглядывая эти угодья. — На самом деле, это правда круто. Тем более, если тебе это нравится.
Внутренне Ранбу даже расцвёл, несмотря на то, что визуально только благодарно кивнул и промычал что-то согласное.
Он ожидал от Томми как раз подобной реакции — абсолютно никакого негатива и того, что другие существа считали своим безумно важным мнением. Саймонс, должно быть, принял даже то развитие событий, при котором Марк имел бы в виду именно вебкам, а не стримы по компьютерным играм. Дело было даже не в том, чтобы узнать профессию Ранбу, а в том, что Томми хотелось убедиться в том, что у него есть какой угодно способ заработка, который отличался от прямого эскорта.
Хотя, даже в последнем случае, Саймонс был бы будто не против.
— О, кстати, ты ведь не боишься мышей? — решил сменить тему Марк. Всё-таки, надо было выпустить бедняжку Софи из клетки; она даже ночевала сегодня одна, чего не было с той самой ночи, которую Ранбу провёл на каком-то невнятном лондонском фестивале. — Я был бы рад познакомить вас с Софи, — он пошёл к закрытой двери, чтобы забрать оттуда свою любимицу. — Правда, не знаю, как она сама реагирует на незнакомцев, но всё-таки.
— Не боюсь, — дослушав, всё-таки ответил Саймонс, продолжая оглядывать всё вокруг, но проходя вглубь квартиры. Он внутренне посмеялся тому, что у Марка, как и у всех уважающих себя ааракокр, была небольшая полочка со всякими блестяшками. — Погодь, — он вдруг нахмурился и повернулся на пятках к Ранбу. — В смысле не знаешь? У тебя гостей никогда не было?
Марк отрицательно покачал головой, но даже не почувствовал какой-то неловкости. Для него это был обычный вопрос — всё-таки, Ранбу был знаком не со всеми социальными общепринятыми взаимодействиями.
Томми же сложил руки на груди и проглотил какие-либо ещё слова. В похмельной голове всплыл разговор, с которого ещё и час не прошёл, и Саймонс был рад, что хотя бы догадался об этом сам. Просто тот факт, что у Ранбу на самом деле не было друзей и тех, кто элементарно ходил бы к нему в гости — как-то не укладывался в голове. Если даже у такого неудачника, как Томми, были те, кто почти жил в его квартире, а именно Туббо и Уилбур, то у Марка таких должны были быть десятки. Хотя бы по скромному мнению Саймонса.
Ранбу открыл дверь и обыскал взглядом комнату, высматривая клетку с Софи.
Его глаза расширились от испуга, а он сам быстро подбежал к прикроватной тумбочке, где стояла клетка и осматривая её. Трубки, по которым любила бегать мышка, развалились и лежали вокруг на полу, а самой Софи в клетке не наблюдалось. Да и нигде в комнате, чёрт возьми.
Крылья Марка испуганно затрепетали, осыпая пол дюжиной перьев, а ему самому стало тяжело дышать. Взгляд боязливо забегал по комнате в поисках Софи, которая нигде не находилась.
Маленькая, крохотная мышка была где угодно, только не в своей клетке. Даже не факт, что она всё ещё оставалась в квартире — если при Ранбу она ошивалась исключительно рядом с ним и никуда не убегала, то, когда его не было, происходило неизвестно что. Она могла исчезнуть далеко и надолго, будто сквозь землю провалиться.
А ещё Софи могла не вернуться.
Марк начал дрожащими руками собирать развалившиеся пластиковые трубки с пола, укладывая их рядом с клеткой. Крылья неконтролируемо бились, будто в полёте, издавая характерный звук, а ряды перьев заметно опустошались. Ранбу озирался по сторонам, стоя на коленях, чтобы хоть сколько-то быть ближе к полу. Из-за маски было чертовски сложно дышать, из-за чего даже сознание немного мутнело.
— Бу? — донеслось откуда-то сзади, со стороны дверного проёма, а за коротким обращением — несколько быстрых шагов. — Бу, что случилось? — Томми осторожно и мягко положил руки на плечи Марка, еле сдерживая болезненное шипение от удара крыльями. Те сразу же успокоились и, вместо того чтобы биться в околоистеричном жесте, просто подрагивали на одном месте.
Томми оглянул комнату в поисках того, что могло бы так спровоцировать вечно спокойного Ранбу. Томми ещё ни разу не видел того, чтобы Марку было так плохо, чтобы он аж трясся и не мог внятно ему ответить, только тяжело дышать. От присутствия Саймонса рядом ему, вроде как, было попроще, но для него это и так было ясно, как день. Всё-таки, пусть Марк и не знал о том, что Томми — его родственная душа, зато его нервная система об этом догадывалась. Поэтому, пока Саймонс не понимал, что именно произошло, всё, что он мог делать — успокаивать Ранбу небольшими заботливыми поглаживаниями.
Когда он зацепился взглядом за крупную клетку, из которой торчали трубки, ведущие наружу, Томми задумчиво нахмурился.
Насколько ему было известно, пусть и разбирался Саймонс в этом из рук вон плохо, такие трубы соединялись в одну большую закольцованную конструкцию. Так делали для грызунов, чтобы они хотя бы иллюзорно не были заперты в чересчур маленьком пространстве. Но, так или иначе, Софи нигде не наблюдалась — не в пределах её клетки уж точно.
— Хэй, Бу, — вкрадчиво сказал Саймонс и опустился на колени рядом с Марком. Томми заглянул в его напуганные глаза и заправил прядку волос за ухо, специально чуть задерживаясь пальцами. — Давай сейчас успокоимся и будем её искать. Хорошо? — Ранбу словно по инерции пару раз кивнул, похоже, не до конца соображая, что именно у него спросили.
Томми частенько выручал Туббо из подобного состояния, но, как бы неправильно это не звучало, за своего соулмейта он переживал в разы больше. Саймонс обмозгует эту мысль на досуге, но пока она не играла важной роли.
— Скажи, что ты меня понял, — настоял Томми, гладя Марка по голове.
Саймонс даже не думал, что вернуть любезность прошедшей ночи ему удастся настолько резко и быстро. Просто всё слишком хорошо совпало и наложилось друг на друга; и вновь у них была не самая спокойная неделя. Оставалось надеяться только на то, что дальше будет проще. Всё наконец-то устаканится, и начнётся новая глава в их жизни, полная всяких пряностей и милостей.
— Я понял, — сдавленно сказал Марк, фокусируя взгляд на глазах Томми. Он взял Саймонса за запястье, поглаживая его через ткань кофты большим пальцем. — Надо искать Софи. Да? — Томми медленно кивнул несколько раз, чтобы до Ранбу точно дошло. — Ты начинай на кухне, загляни в ящики, — было заметно, как Марку было проблемно дышать в маске. Должно быть, именно поэтому он и хотел разделиться.
— Так-так, нет, я тебя одного не оставлю, — Саймонс покачал головой и взял Ранбу за обе руки. Надо было находить какой-то другой выход из сложившейся ситуации. — Я обещаю не смотреть на твоё лицо, если не хочешь, но я просто хочу иметь возможность видеть то, что ты в порядке.
Марк несмело отвёл взгляд, когда на секунду его сознание прояснилось.
На самом деле, Ранбу не скрывал там ничего сверхъестественного. Он просто не хотел ощущать на себе жалостливые взгляды и отвечать на возникающие вопросы. И, если Томми был вполне себе способен не задавать их и не говорить лишних глупостей, то вот взгляд уже никак не спрячешь.
— Давай искать, — всё же согласился Марк, а одной рукой потянулся к подвязкам своей маски, намереваясь её снять. — Только все вопросы потом, ладно? Прошу.
— Конечно, Бу, конечно, — убедил его Томми и легонько похлопал Ранбу по голове. Чтобы не смущать его своим присутствием, Саймонс поднялся на ноги с намерением начать обшаривать каждый уголок.
Хотя, справедливости ради, хотя бы краем глаза он глянет на Марка, когда тот снимет маску.
Вне зависимости от того, что Саймонс там увидит — всё останется, как прежде. Они были родственными душами, и никакой изъян не мог этого изменить; судьба никогда не ошибалась. Даже после истории Уилбура и Салли Томми был в этом убеждён на все сто процентов.
Ранбу неспешно снял маску и неуверенно отложил её на тумбочку рядом с трубками и повёл плечом от неожиданного поступления свежего воздуха в организм. Ещё стоило открыть окно, чтобы было свежо; и хотя бы радовало то, что до этого все они были закрыты. Значит, Софи не могла из них выпасть.
Вся его нижняя часть лица была в тонких, но глубоких шрамах. Они были старыми и даже не отдавали былой краснотой, но привлекательного в них всё равно было мало. Марка они едва ли заботили, но в зеркало он смотрелся с неохотой, а при посторонних маску вообще не снимал — за исключением родителей, нескольких учёных при лаборатории и теперь Томми. Саймонсу вообще было дозволено чересчур много, но Ранбу будто не видел в этом ничего плохого.
Просто он наконец-то нашёл себе друга, которому мог бы открыться. Пусть и делал это с огромной опаской.
Когда Марку наконец-то стало легче дышать, да и он сам смирился с мыслью, что они совместно с Томми сейчас найдут Софи, он поднялся на ноги и огляделся. На самом деле, стоило проверить ящики на кухне — а в особенности тот, где Ранбу хранил её корм и всякие крупы. Будет вполне логично, если она забралась туда, и Марк хотя бы один раз в жизни сможет похвалить собственные логические умозаключения за то, что у него не случился нервный срыв.
Ему следовало сначала подумать о том, куда эта проказница могла деться, а только потом впадать в бессознательное состояние, из которого его вытащил Томми с удивительной лёгкостью. Просто в этот раз, в отличие от момента, когда пропал Туббо, было всё не так просто: в этот раз Марк совершенно без задней мысли обвинял себя в случившемся. И вовсе не из-за классического «мы в ответе за тех, кого приручили», а из-за того, что он слишком избаловал Софи постоянным вниманием и, без преувеличения, вечным нахождением дома. А в этот раз он даже ночь провёл не дома, а после неё и весь день, вернувшись сейчас под вечер — наверняка мышке было страшно одной, и от страха она даже умудрилась выбраться из клетки. Наверняка она жутко напугана и сейчас себе не находит места, где бы она сейчас не была. И всё это из-за Ранбу, который элементарно мог взять её с собой; пусть он даже и не думал о том, что задержится у Томми так надолго.
Если с Софи что-то случится, или, не дай бог, они с Саймонсом её вообще не найдут, он себе этого ни за что не простит.
Лаборатория доверила ему крохотную миленькую мышку, под его абсолютную ответственность. Конечно, скорее всего его куратор это сделала, чтобы Марк не чувствовал себя одиноко, и ему было хоть сколько-то проще адаптироваться в реальном мире за пределами вылизанных стерильных стен. Но тем не менее — Ранбу доверили живое существо, и он с этой доверенностью, судя по всему, не справился.
— Всё, давай искать, — скорее сам себе, нежели Томми, сказал Марк, чтобы окончательно собраться. Он потёр руки друг о друга и пошёл к комоду, чтобы начать обыскивать там.
Следовало руководствоваться логикой — Софи было проблематично выбраться за пределы спальни. Даже несмотря на то, что Ранбу только что сам открыл дверь, и она уже могла выбежать, если до сих пор находилась здесь. Надо было хотя бы попробовать отыскать её здесь, а потом уже рыскать по другим местам.
Саймонс угукнул и бросил на него короткий обеспокоенный взгляд. Брови будто сами собой жалобно свелись к переносице, а губы поджались, но Томми быстро опомнился. Вряд ли Марк хотел видеть такую реакцию на свои шрамы, о которых потом они обязательно поговорят. Не обязательно сразу после находки Софи.
У них ещё целая жизнь впереди, чтобы об этом поговорить.
Несмотря на то, что Саймонс на самом деле начал искать, он всё-таки думал о другом. А конкретно о том, какова могла быть природа происхождения шрамов Ранбу. Конечно, не факт, что хотя бы одно из предположений Томми окажется верным, но запастись версиями стоило. Всё же, ему было неизвестно, как у Марка обстояли дела с откровениями, и приходилось довольствоваться примерами, которые были перед глазами. Туббо вываливал всё сам, толком даже не дожидаясь вопроса, а Уилбура надо было подталкивать к словам честности, перебирая всевозможные догадки одну за другой. Поэтому последними стоило запастись на случай, если Ранбу неожиданно окажется столь же упрямым, как Голд.
Вариантов было, если подумать, не так уж и много. Шрамы не были широкими, но при этом были довольно глубокими и старыми. Ещё они были ровными и будто бы прицельными, но при этом их было до жути много — тем более учитывая тот факт, что, как Томми успел заметить, на губах Марка живого места не было. Все вдоль и поперёк в царапинах, которые уже успели неплохо зажить. Его розовые губы перекрывались шрамами телесного вида. Саймонс сам ловил себя на том, что слишком хорошо и внимательно рассмотрел именно губы Марка, но словно об этом и не жалел. Конечно, потом Томми рассмотрит их получше, но и нынешних знаний ему было достаточно для предвкушающих фантазий.
Эти царапины можно было получить разными способами.
Всё же, благодаря школьным хулиганам, видеоиграм и тому, что Туббо любил читать всякие медицинские статьи в интернете, Саймонс разбирался в подобном. Были ещё источники, откуда Томми знал о порезах, но он уже два года убеждал себя не думать о том необдуманном жизненном решении. Тем не менее, раны на лице Ранбу вполне были похожи на следы от лезвий или ножей. Это одно из предположений, и одновременно с этим самое страшное: если в жизни Марка было что-что, что заставило его сделать это с собой, то Томми просто надеялся, что сможет на это повлиять. Исключительно в лучшую сторону, чтобы таких потуг и мыслей больше не возникало — это само собой разумелось. Саймонсу хотелось честного и справедливого душевного равновесия для Ранбу, который определённо точно заслуживал счастья после стольких лет одиночества.
Наверное, будь у Марка друзья, он бы и не подумал сделать со своим лицом ничего подобного.
Саймонс отрицательно покачал головой, закрывая очередной ящик. То, что ему пришла эта додумка происходящего, ни в одной из вселенных не означала её правдивость. Всё же, Ранбу не был, как Томми — по всем меркам, что ему удалось лицезреть, Марк был куда сильнее. Что физически, что морально. Тратил столько сил, чтобы помогать своим новообретённым друзьям, когда у самого в жизни, похоже, приятного было мало.
На ум Саймонса приходило много вариантов, но едва ли все они подходили. Собачьи укусы или когти отметались сразу — раны были куда более сосредоточенными и прицельными, а сами они едва достигали нужной ширины. Кошки тоже не подходят; они не оставляли таких глубоких царапин, которые могли не заживать годами. По крайней мере, эти случаи были настолько редкими, что Томми предпочитал не брать это в расчёт. Хотя, Ранбу в целым не был обычным, и назвать его этим словом мог только слепой. Саймонс же предпочитал эпитеты вроде «неземной», «магический» или «невозможный». Возможно, в нём говорили чувства, отличные от банального восхищения, но ему эти слова приходили на ум даже до того, как он прознал о метках. Поэтому всё было довольно искренне.
Томми так задумался о возможных причинах появления этих шрамов, что не заметил, как они с Марком обыскали всю комнату. Поначалу она казалась куда больше, особенно со всеми этими комодами, полочками и даже чашей-качалкой, которые даже у ааракокр считались предметом роскоши. Но теперь, когда они вдвоём осмотрели её так быстро, а на полу покоились добрые десятки чёрных и белых перьев, комната перестала казаться такой огромной и невероятно вместительной.
— Ну всё, она убежала, — обречённо сказал Марк, оседая на кровать, которая из-за этого тихонько скрипнула. — Я отвратительный хозяин.
Как только до Томми донеслись эти тихие слова, он за пару шагов добрался до Ранбу и опустился на колени у его ног. Он взял обе ладони Марка в свои и несмело заглянул в его лицо, рассматривая.
Саймонс готов был млеть из-за того, что именно он был достоин видеть всего Ранбу целиком. С его шрамами и засечками. Видеть, как губы Марка мелко дрожали, а ровный аккуратный нос слегка краснел от того, что его касался воздух холоднее обычного. И Томми обязательно объявил бы свои потаённые мысли вслух, если бы момент подходил. При случае всё определённо точно выскажет и обсыплет Ранбу комплиментами с головы до пят. Но не сейчас.
— Это неправда, Бу, — осторожно сказал Томми, гладя его по рукам.
По спине Саймонса побежала холодная дрожь: если раньше эмоции Марка было трудно считывать из-за маски, то теперь у него сердце кровью обливалось, потому что Ранбу выглядел до ужаса растерянным.
— Хочешь отдохнуть, пока я дальше ищу? Я вижу, что тебе сложно, — Томми неуверенно повёл плечом и опустил глаза на их сцепленные руки. Даже бледные ладони Марка дрожали от перенапряжения. — Посидишь рядом, а я тебе чай заварю, — настаивал Саймонс, попутно понимая, что их нынешняя поза наверняка смотрелась жутко неловко. Ну, в любом случае всё было хорошо, если Ранбу не видел в этом ничего плохого. — Я уверен, что она где-то в квартире. Просто нас с тобой никто хорошим зрением не одарил, — Марк коротко улыбнулся.
Ох, чёрт возьми. Улыбнулся.
Сам того не ведая, Томми мысленно поклялся защищать эту улыбку ценой собственной жизни. Что бы ни произошло, какие трудности не ждали их впереди — если на лице Марка будет сиять улыбка, то и у Саймонса всё будет хорошо.
Казалось бы, такой простой и незначительный жест мимики, на который в повседневной жизни обращается так нещадно мало внимания, если это вообще делается. Даже романтичную душу Томми они почти не задевали — пусть он и предпочитал, чтобы Туббо и Уилбур улыбались, а потому творил извечные глупости. Это был просто знак хорошего настроения и того, что всё по-настоящему в порядке.
Просто до этого Саймонс никогда не видел улыбку того, кому его посчастливилось искренне любить. И Томми мог долго описывать изгиб губ Марка, приводя самые разные сравнения и метафоры, вспоминая миллиарды хвалебных описательных прилагательных, а затем зарядить в Ранбу всей этой тирадой, как пулемётная очередь. Но вместо того, чтобы долго распинаться и наверняка запутаться в своих словах в самом начале, он улыбнулся в ответ. При этом добавив краткую и ёмкую фразу, которая била куда лучше всяких дифирамб.
— Тебе очень идёт улыбка, ты знал? — Томми совсем растаял от того, что смог вызвать на щеках Марка румянец. Такой мягкий и еле заметный, скрытый шрамами. — Ты же не против, что я смотрю? — решил убедиться Саймонс. Даже в такой щепетильной ситуации вёл себя нарочито правильно.
— Тебе можно, — покачал головой Ранбу, из-за чего пшеничные волосы слегка закрыли его лицо. — Пойдём на кухню.
— Вот и молодец, — отреагировал на крайнюю фразу Томми, а сам еле сдерживал внутренние визги от предшествующей. Когда Саймонс останется наедине с собой, он обязательно даст волю эмоциям и просто-напросто сгорит в адском пламени от смущения и любви. — Сейчас найдём Софи, не волнуйся.
Ранбу угукнул и поднялся вслед за Томми. Он чуть удивлённо проморгался, когда Саймонс легонько погладил его по голове, взъерошивая и без того непослушные волосы. Марк в жизни редко получал такие успокаивающие убаюкивающие жесты, большинство из которых исходили как раз от Томми. Просто дело было ещё и в том, что вчерашнее откровение Саймонса врезалось в голову до единого слова. И тот факт, что именно так, как сейчас делал Томми, при жизни делал Алекс, обливало сердце Марка кровью.
Да, у этого была и положительная сторона — благодаря мыслям, Ранбу хотя бы на пару мгновений абстрагировался от нынешней проблемы.
Саймонс в целом мастерски отвлекал его от всяких непрошенных проблем. Огромную роль играла его лучезарность, а атмосфера вокруг него вовсе была такой, что не улыбаться было невозможно. Марк научился такие моменты ценить — ровно так же, как он был благодарен Томми за то, что тот доверял ему свои слёзы. Даже Уилбур говорил, что Саймонс далеко не из плаксивых и ранимых, и Голд едва ли раз видел его плачущим. Ранбу был рад оказаться тем, перед кем Саймонс не будет выгораживаться.
Было в этом мальчике на батарейках что-то, из-за чего Марк твёрдо знал, что всегда будет рядом. Даже когда отыщет свою родственную душу.
Томми на самом деле не задавал ему странных и провокационных вопросов, связанных с лицом и шрамами на нём. У них не было такой уж страшной подноготной, но приятного в предыстории всё равно было мало.
Поэтому лучшей альтернативой сейчас было на самом деле просто сидеть и успокаиваться, пока Саймонс обыскивал бы его квартиру. Даже теоретически звучало странно, но Марку сейчас было наплевать. Ему было не до этого: в последнее время он вообще много своих размышлений откладывал на потом. Это постепенно принимало опасные обороты, ведь рано или поздно всё навалится единоличным порывом, но Ранбу пока этого не понимал. Пожалеет об этом позже.
Марк устроился на коленном стуле за обеденным столом. Крылья оказались грустно опущены и лежали на полу, а сам Ранбу подпёр голову обеими ладонями. Без маски и в присутствии кого-то кроме Софи ощущалось странно, но Марк мог поспорить, что привыкнет к этому. Перед Смитом и Уилом он показываться не собирался, ведь реакция была куда более непредсказуемой, но вот общество Томми его вполне устраивало. Очень ограниченный социальный круг, как Ранбу и привык.
— А ну-ка подними крылья, — чуть ли не скомандовал Саймонс, а Марк даже испуганно встрепенулся. Он покорно поднял крылья и несколько раз моргнул, удивлённо оборачиваясь через плечо. — Всё в норме, ложись обратно.
— Что? Что такое? — Ранбу нахмурился и слегка прикусил кончик своего языка передними зубами. Клыками, всё-таки, кусаться было в разы неприятнее.
— Проверял, нет ли там Софи, — с шутливой искоркой ответил Саймонс и погладил Марка по плечу. Он вообще пытался как можно больше прикасаться к Ранбу; а точнее каждый раз, когда удавалось.
Марк сначала воспринял это всерьёз, на пару секунд даже успокоившись.
А затем до него дошёл смысл сказанного, и он даже прицокнул языком, смотря на улыбающегося и светящегося от своей выходки Томми. На лице Ранбу расцвела беспокойная нервная улыбка, а сразу за этим он шумно выдохнул. Он понимал, что этой шуткой Саймонс попытался разрядить обстановку, но выходка была так себе. Но Томми об этом лучше не знать — Марк ценил то, что он для него делал, а поэтому одна неудачная попытка рассмешить его ничего не стоила. Она ни в коем случае не перевешивала всё то, что делал Саймонс до этого.
Марк совсем скоро понял, что не мог спокойно сидеть и просто позволять Томми работать в одиночку. Всё же, Софи была его домашней маленькой мышкой, и искать надо было именно ему. Иначе это выходило несправедливо.
— Проверь у рабочего места, пожалуйста, я обшарю кухню, — всё-таки не выдержал Ранбу и стремительно вскочил с места, даже помогая себе крыльями, чтобы быть быстрее.
— Да, хорошо, — кивнул Томми и сразу же пошёл в сторону стола, на котором было несколько стопок бумаги и монитор с клавиатурой и мышью.
Тут было мало всего, что можно обыскать, но надо было проверить вообще всю квартиру, поэтому выбора и не возникало.
Саймонс смиренно продолжил искать Софи — он просто надеялся, что им удастся это сделать. Он не хотел видеть Ранбу абсолютно разбитым и подавленным настолько, что он бы не вылезал из своей квартиры или вовсе из кровати, и закрылся бы в себе. Всё-таки, он вполне понимал, что Марк стал бы реагировать на такие вещи довольно остро. В особенности после того, как Ранбу грустно сидел на кровати и смотрел в пол; Томми его таким ещё ни разу не видел. Сам он вчера был в этом отвратительном состоянии, а поэтому ещё свежи были воспоминания о том, каково это.
Надо было искать тщательно и внимательно, прочёсывая каждый уголок.
Томми понимал, как в этой ситуации глупо винить себя, но ничего не мог с этим поделать. Он вообще любил обвинять себя в том, что не мог контролировать — как в той же дурацкой, пусть и забавной истории со сбором яблок в их с Техно саду. Так и теперь — Саймонс был безутешно пьян, не отпуская Марка домой, но он нужен был ему рядом, иначе Томми бы сошёл с ума и задохнулся в собственных слезах. Он практически не был в этом виноват, по крайней мере Ранбу точно не считал его таковым, но отделаться от этой мысли так просто не удавалось. Теперь казалось, что ему не надо было вчера пить, его сон не должен был содержать в себе Алекса, а мысли не должны были возвращаться к его фантазиям. Так себе умозаключение.
— Ох, и не кричи, если её найдёшь, — предупредил Марк и выглянул из-за перегородки в комнате, оглядывая действия Томми. — Она боится громких звуков. И вообще я не знаю, как она относится к незнакомцам, — он неловко поджал губы, и Саймонс находил это абсолютно прелестным. — Так что, если найдёшь, просто позови меня.
— Да, Бу, конечно, — заверил его Томми и покачал головой. Он бы поспорил, что сейчас было бы уместно подойти к Марку и поцеловать того в щёку, но это, увы, пока не было им доступно. — А нет ничего, на что ты её можешь заманить? — задумчиво протянул Саймонс между делом, пересилив себя и продолжив проверять ящики. — Может, она сама найдётся.
— Ну… увы, нет, — Марк будто бы стыдливо опустил взгляд в пол. — До этого не было необходимости.
— Ладно, значит, будем искать так, — Томми широко улыбнулся, вселяя в Ранбу хотя бы чуточку уверенности. Это на самом деле помогло: тот спешно удалился искать Софи на кухне, даже ещё прытче, чем прежде.
За поисками прошли добрых пару часов: они, кажется, перевернули всю квартиру вверх дном. Софи всё никак не хотела находиться — максимум, что им удалось обнаружить, это развёрнутую и на четверть покусанную конфету на кухонной тумбе, не более того. Даже фантика рядом не было — судя по всему, шуршащая блестящая вещь её интересовала куда больше сладкой вредной еды. Ну, хоть что-то хорошее; теперь Марк был почти уверен, что не отыщет труп своей любимой маленькой мышки, которая погибла из-за пищевого отравления.
Они искали её абсолютно везде, по всем закоулкам.
Даже Марк, который жил тут уже достаточно долго, не знал места, где они ещё не проверили. Софи будто бы сквозь землю провалилась, и Ранбу теперь сидел, будто бы на иголках. Его состояние сменилось обратно: с обычной тревоги на ту, в которой Марк сидел, обхватив голову руками и нервно махал крыльями, пока Томми сидел рядом и держал его за руку.
Саймонс видел, что Ранбу едва не плакал, и совершенно не знал, что с этим делать. Он уже заведомо был зол на эту мышь, которая умудрилась сбежать — пусть и себя он винил куда больше, чем её.
— Бу, — позвал Томми, а сам уже чувствовал, что к собственному горлу подступал ком. Марк повернул к нему голову, и сердце Саймонса пропустило несколько ударов из-за того, что его глаза поблёскивали. — Она найдётся. Я обещаю, слышишь? — Ранбу пару раз кивнул и шумно сглотнул.
Сам же Томми судорожно соображал, как это самое обещание сдержать.
Марк слабо обвил Саймонса руками и уткнулся носом ему в плечо, судорожно дыша. До этого он всегда переживал панические атаки один; рядом с кем-то это было определённо проще, но Ранбу не знал, как именно с этим бороться. Единственным разумным решением было просто молча обнимать Томми, пока тот гладил его по спине. Благодаря размеренному дыханию Саймонса и его сердцебиению, самому Марку становилось спокойнее.
Он закрыл глаза и просто пытался думать рационально. Наверняка они просто плохо искали, и Ранбу на самом деле никчёмный хозяин и уж тем более сыщик, и скоро Софи объявится сама.
Томми потёрся щекой о висок Марка и тяжело выдохнул. Он готов был себе в ногу выстрелить или вовсе отрубить себе, если это поспособствует тому, что Софи вернётся. Потому что это чертовски важно для Ранбу и это предотвратит его долгосрочную подавленность, сопровождающуюся градом из слёз и самобичевания.
Саймонс гладил Марка по крыльям, изредка чувствуя, как некоторые перья опадали вниз. Это делало ангельский образ ещё печальнее, чем он мог предстать, и Томми готов был волком выть, лишь бы нашёлся способ решить эту проблему.
Он не верил ни в бога, ни в эзотерику. Но начать верить сейчас казалось неплохим вариантом.
Томми сжал Ранбу в своих руках и коротко коснулся губами его виска — так его успокаивал Уилбур, только и всего. Заботливый нежный жест, который стоял почти что наравне с растрёпанными небрежными кудрями.
Саймонс резко вздрогнул, почувствовав что-то невнятное. Сначала он подумал, что это Марк как-то странно и незаметно шевельнулся, но потом понял, что к нему это не имело никакого отношения. И даже то, что Марк всхлипнул, ушло как-то на второй план, потому что надо было разобраться с собственными ощущениями, и что они значили.
— Подожди, — шепнул Томми. Ранбу послушно отстранился, пусть и не понимал, что случилось. Он вытер лицо запястьем от выступивших слёз и отвернулся вполоборота.
Несмотря на всё происходящее, в голове засел предрассудок, что Саймонсу будет неприятно видеть его плачущим. Не в моральном плане — с ним и так всё было понятно, Томми не желал ему зла. В физическом же, Марк и так не считал себя красавцем, а тут ещё и лицо было искажено болью и слезами. Это ни в какие ворота не лезло.
Саймонс же наклонился, чтобы понять, что случилось, и в этот раз не смог сдержать ругательств, пусть и вышли они тихими.
Уже преодолев недюжинный путь, по его кофте, явно намереваясь забраться к нему на плечо, взбиралась маленькая белая мышка, попутно ещё и обнюхивая его. Она перебирала лапками, забираясь всё выше и выше, пока не оказалась в пункте своего назначения и не начала обнюхивать его щёку.
— Ну и где ты была? — недовольно вздохнул Томми, взяв Софи на ладошки и рассматривая. — Наше знакомство могло быть и лучше.
Ранбу, когда понял, что Саймонс сказал, резко поднял голову, а его крылья поднялись так, что стукнулись о потолок. Он быстро забрал мышку в свои руки, и та обняла его за большой палец, обнюхивая.
Томми расслабленно выдохнул и нервно улыбнулся, наблюдая за счастливым долгожданным воссоединением. Похоже, его внутренние молитвы не прошли зря, пусть они были надуманными и почти несформулированными. Просто какой-то невнятный поток сигналов в космос. Ранбу выглядел восхитительно радостным в этот момент; и это делало Саймонса столь же счастливым.
— Спасибо, Томми, — вдруг сказал Марк и крепко обнял Саймонса одной рукой, звонко целуя его в щёку. Затем, будто ничего не произошло, он продолжил осматривать Софи на предмет каких-либо повреждений. — Я тебе должен.
— Да б-брось, — Томми раскраснелся, как маков цвет, и подпёр обе щеки ладонями, чтобы унять румянец и перестать сгорать. — Мы ведь друзья, никаких долгов, — даже Саймонс не до конца понимал, говорил он это больше Ранбу или же самому себе. — Тем более после вчерашнего, — Марк между делом согласно кивнул.
Ранбу усадил Софи на плечо, а затем вытер остатки слёз.
Ему даже не хотелось представлять, как бы он отчитывался в еженедельном звонке своего куратора, если бы с его ненаглядной мышкой что-то стряслось. Марк бы себя заколол от стыда и чувства вины, и даже невероятной силе Томми не удалось бы с этим ничего сделать. Должно быть, Ранбу мог совладать со многим, если не почти со всем, но общественное осуждение и недовольство к этим вещам не относились. Захотеть раствориться просто от непринимающей его фразы — то, что Марк умел очень хорошо. Пусть и хотел бы знать, как от этой самой способности избавиться. Всё же, привилегия быть свободным существом практически никогда не была ему доступна — поначалу семья с ещё тремя сиблингами, затем интернат, из-за которого Марк даже на улице почти не бывал, что уж говорить о гипотетической возможности завести друзей, а следом — одинокая жизнь в Лондоне, когда надо было учиться жить самому. Теперь же стали проявляться хорошие вещи: верные друзья, неплохая карьера и наконец-то свободная жилплощадь. Вроде, всё на самом деле в порядке, и можно было бы уже забить на взгляд со стороны.
Оставалось, разве что, разыскать соулмейта. Но Ранбу предпочитал надеяться, что это было элементарным делом времени.
— Теперь я могу расспросить тебя? — аккуратно поинтересовался Томми, а на вопросительный взгляд Марка неопределённо указал на нижнюю часть лица.
— Думаю, да, — Ранбу поднялся с места и подошёл к кухонной тумбе, включая чайник. Он просто надеялся, что где-нибудь в закромах найдётся чай, который придётся Саймонсу по вкусу. — Но перед этим я хочу у тебя кое-что попросить, — дождавшись чересчур уж быстрого и интенсивного кивка от Томми, Марк продолжил. — Не жалей меня.
Саймонс хмыкнул. Он задумчиво сложил руки на груди и одну из них вытянул, чтобы почесать затылок. Он не был уверен в том, что мог пообещать нечто подобное, а рассматривать Ранбу своим поведением крайне не хотелось. Постановка и серьёзность вопроса были такими, будто от этого зависела судьба их взаимоотношений. Даже несмотря на то, что Томми был в курсе, что долго злиться на него не при каких обстоятельствах не будут, некие опасения всё же были. Вот Салли, например, до сих пор была зла на Голда — но и проступок там был в разы больше. Поэтому Саймонс даже не знал, сможет ли быть честным в ответ на довольно непростую просьбу.
Томми опустил глаза на свои руки, к которым уже подобралась поразительно прыткая Софи и силилась на них взобраться. Саймонс сжалился и взял её на ладонь сам. Похоже, вопрос о том, где она была, так и останется неразрешённым. Возможно, пряталась перебежками, испугавшись незнакомца дома, а затем поняла, что никакой угрозы он не представлял.
По крайней мере, Томми не видел другого решения.
— Не буду, — не совсем уверенно согласился Томми, подняв светлую голову. Марк даже на такую интонацию благосклонно кивнул, а про себя ответил, что двое его любимых существ на планете смотрелись восхитительно правильно вместе. Будто так и должно быть. — Но… ты ведь не сам?..
Томми не договорил, на середине вопроса поняв две вещи: либо он опережал события, либо нёс полнейшую чепуху. А возможно всё вместе.
Ему просто хотелось скорее пресечь то развитие событий, в котором его соулмейт резал себя и пытался нанести себе хоть какой-то вред и увечья. Саймонс надеялся, что это всего лишь глупая попытка переложить всё увиденное на собственный печальный опыт. От этой мысли Саймонс повыше натянул рукава любимого красного лонгслива с белым воротником. Когда-нибудь и это придётся объяснять, но Томми будет оттягивать этот момент настолько, насколько вообще представлялось возможным.
Саймонсу просто хотелось верить, что его родственная душа максимально цела и невредима. Иначе он порвёт кого угодно, кто поспособствовал обратному. Лишь бы Марк так же прелестно и обворожительно улыбался.
— Нет-нет, — Ранбу поднял руки в защитном жесте, а крылья едва слышно прошуршали по полу. — Я бы сам такое не сделал. Ни за что.
— Рад слышать, — честно признался Томми и чуть извернулся, чтобы Софи, уснувшей на его плече, было удобно. Марк мягко улыбнулся этому действию и жестами дал понять, что это вовсе необязательно. — Прости, что вообще о таком подумал, — это вещь, которую просто нужно было сказать для собственного успокоения. Даже Ранбу она была не столь нужна, потому что тот только отмахнулся.
— Всё хорошо, — оповестил Марк, уже заваривая свежий чёрный чай. Для себя он уже собирался достать металлическую трубочку из ящика со столовыми приборами, но опомнился. Теперь при Саймонсе можно было есть и пить совершенно по-обычному. — На самом деле, всё не так страшно, — Ранбу сел напротив Томми, грея ладони о кружку. — Это мои сёстры сделали. У меня их три, все они ааракокры.
— Подожди… сёстры, правда? — Томми непонятливо нахмурился, пытаясь хоть немного состроить в голове сценарий, при котором это было возможно.
— Да, мы четверняшки, — пояснил Марк, чтобы отпала потребность в уточнении возраста. Саймонс чуть не подавился чаем, но, к счастью, всё обошлось, и он с громким стуком поставил чашку на стол. Софи недовольно фыркнула из-за шума. — Вот только не спрашивай, каким образом, ладно?
— Ну…
— Не думай о том, как я появился, это мерзко, — посмеялся Ранбу, видя, что у Томми в голове на самом деле проходили какие-то сложные мыслительные процессы. — Скажу одно: при рождении во мне было куда больше от ааракокры, чем от человека.
— Фу.
— Ага.
Они оба неловко посмеялись, а Марк почесал затылок. Это не было самым приятным моментом жизни Ранбу, но хотя бы ненадолго они отвели тему от треклятых шрамов. На самом деле, это было куда неприятнее, ведь Марк их появление хотя бы помнил, а не видел в мерзких кошмарных снах. Все полуааракокры отличались друг от друга, но общее среди них было то, что все они появились на свет, как птенцы, а именно вылуплялись из яиц.
Приятного в этом было мало, а задумываться об этом не хотелось вообще.
Если полноценным ааракокрам с этим было нормально — всё же, это особенность их вида, да и по-другому рождаться они просто не могли, то Ранбу всего дрожью пробирало. Как никак, даже внешне он был больше похож на человека, нежели на птицу.
Марк помотал головой, отгоняя сейчас ненужные мысли. Речь шла о другом.
— Так вот, не о том, — Ранбу неловко заправил прядь волос за ухо и посмотрел на Томми. — На самом деле, со шрамами всё не так ужасно. Просто, ну, знаешь, как все дети делают, — Марк отпил немного чая, из-за чего бледные участки его губ порозовели. — Дерутся в детстве. В шутку, — Саймонс на это кивнул, пусть для него такие «шутки» и выходили из ряда вон. Вот они с Техно ни разу не дрались. — В общем. У ааракокр кожа к такому куда менее чувствительна, да и скрыта за перьями. У них куда сложнее заметить хоть какие-то царапины, — в качестве наглядного примера Ранбу притянул к себе белое крыло и отодвинул один рядок перьев, чтобы оголить кожу. Там красовались небольшие ранки, будто бы свежие. — А в детстве же никто и никогда не рассчитывает силы. Да и откуда им было знать, что моя человеческая кожа после их царапаний не заживёт? Ну, мама подозревала, конечно, но вряд ли она могла за четверняшками уследить.
— Получается, из-за того, что твои сёстры в детстве просто игрались, ты теперь носишь маску всю жизнь? — решил уточнить Саймонс, слишком уж явно давая понять, что он не в восторге от сестёр Марка.
— Да, но всё в норме, — Ранбу пожал плечами. — Я скорее ношу её для окружающих, чем для себя. В меня и без того есть, за что пальцем тыкнуть.
— Отстой.
— Ну, что есть.
Томми покачал головой и поджал губы.
В самом деле, жалости тут было мало — Саймонс скорее злился, нежели сопереживал. Всё же, кто-то причинил его соулмейту боль, и Томми имел право чувствовать злость, несмотря на то, что ничего поделать с этим фактом уже не удастся. Вот начистить клюв Джареду — куда более правдоподобная версия. Причём не только за родственную душу, но ещё и за лучшего друга. Как не посмотри, дело благое.
— Я рад, что могу видеть тебя, — признался Томми, чуть ли не моментально жалея об этом и мысленно обливая себя кислотой. Ранбу же просил не сильно акцентировать на этом внимание, а Саймонс сейчас нарушил одну из тех немногих просьб, которые от него исходили. — Ну, в смысле…
— Всё нормально, Томми, — поспешил успокоить его Марк, понимая, что в противном случае его ждало несчётное количество странных оправданий, которые даже так назвать было довольно сложно. — Я тоже рад, что теперь могу при тебе быть без маски, — ответил любезностью Ранбу и вновь улыбнулся. От каждой его улыбки, Саймонс был готов поклясться, он едва ли не падал в обморок.
Ох, и как ему только дотянуть до подходящего момента для признания?
С каждым проведённым вместе моментом Томми всё больше казалось, что это просто невозможно. Что в любой момент из его рта выпорхнет признание в любви, и он даже не сможет это контролировать. Это произойдёт само собой, и дело останется лишь за тем, как на это отреагирует Ранбу.
Сделав над собой недюжинное усилие, Саймонс лишь благодарно погладил Марка по руке и постарался отвести тему в другое русло.
К счастью, у него это довольно успешно получилось: Ранбу немного удивился такому перескоку, но быстро сообразил, что к чему. Ему самому не хотелось зацикливаться на неловком и плохом, так что Томми сделал всё правильно, пусть и немного грубо.
Похоже, принимать у себя гостей — не такая уж плохая идея, как Марку казалось поначалу.
***
tommyinnit: ребята, прогуляемся завтра?
tubbo_: погуляем, но у меня дома tubbo_: родители с Лани завтра уезжают, дом на мнеtommyinnit: о, вообще класс
tommyinnit: бу не сможет, если что
wilbursoot: а чего ты это сначала ему пишешь, а потом только нам?tommyinnit: ой, да выкуси
tommyinnit: фото
На фотографии был запечатлён Ранбу, который прикрывал нижнюю часть лица ладонью и показывал знак «мир» в камеру. Удивительно, но Томми его даже уговаривать не пришлось, чтобы сфотографироваться, хотя Марк был крайне против утечку собственных фотографий в интернет. Возможно, он позволял Саймонсу слишком много. wilbursoot: так всё ещё печальнее для меня wilbursoot: а раньше ты проводил время наедине со мной…tommyinnit: боже, не разводи драму
wilbursoot: и поныть уже не дают tubbo_: СТОП tubbo_: ОЙ Я РЕВНУЮ tubbo_: ОН УЖЕ БЕЗ МАСКИ ПРИ ТОММИ СИДИТ, ПОСМОТРИ wilbursoot: ну всё ясно wilbursoot: я сделал выводыtommyinnit: АХАХА НУ ИЗВИНИТЕ
tommyinnit: так получилось ):
ranboomc: мы не вдвоём, не обижайтесь ranboomc: фото В этот раз на фотографии был Томми, полулежащий на диване с Софи на груди и телефоном в руках, который полностью загораживал его лицо. То, что это именно Саймонс, а не кто-то другой, можно было понять, разве что, по торчащим кудрям, которые было видно при любом раскладе. tubbo_: !!! tubbo_: ты обещал познакомить меня со своей мышкой!!! ranboomc: познакомлю, Тоби, ты даже сейчас можешь прийти tubbo_: А Я ВЕДЬ ПРИДУtommyinnit: так уилба правда обиделся?
wilbursoot: возможноtommyinnit: да броооось, уилба
ranboomc: приходи тоже wilbursoot: ахаха, да всё в норме, дураки wilbursoot: мне надо отчёт до завтра закончить, так что я пас wilbursoot: но завтра приду tubbo_: !!! приходите с ночевкой tubbo_: будем болтать о МАЛЬЧИКАХtommyinnit: ХОХО
tommyinnit: ещё скажи, что заставишь нас посмотреть heartstopper
tubbo_: как ты хорошо меня знаешь<3 wilbursoot: только если я смогу болтать о девушках tubbo_: конечно! девушки прекрасны wilbursoot: я захвачу гитаруtommyinnit: а я могу принести каждому по амулету
tommyinnit: из перьев полу-ааракокры
ranboomc: они неэффективны, если перья выпали естественным путёмtommyinnit: :(
wilbursoot: дай знать, если Томс начнёт дёргать из тебя перья ranboomc: ахаха, хорошо tubbo_: так, а я сейчас нагряну к вам!!! ranboomc: ждём wilbursoot: всем до завтраtommyinnit: хорошо, уилба
прочитано, 22.01
***
Пока Туббо с Софи на руках что-то умилённо улюлюкал, а Томми верещал ему быть с ней аккуратнее и не кормить чем попало, Ранбу улучил момент и скрылся к своему письменному столу за перегородкой. Пока он не забыл, надо было кое-что сделать. Они ведь не натворят глупостей, если его не будет буквально минуту, верно? «Мне даже жаль, что он — не мой соулмейт. Хотел бы я, чтобы всё было именно так». Прежде, чем отправить бумажку в копилку, Марк даже слегка затормозил, обдумывая смысл импульсивно написанной заметки. Так, а вот это уже определённо нехорошо. — Бу, это просто ужас, он меня не слушается! — громко пожаловался Томми на Смита, заставляя Ранбу дрожащими руками всё-таки убрать записку и вернуться обратно. — Помоги! Плохая идея откладывать вообще все мысли на потом. Похоже, завтра его ждал день раздумий. И Марк совсем не был этому рад.
Примечания:
https://t.me/govorimnepravdy
