Вы бесконечно мне (не) приятны.

Стайлз аккуратно мажет фингалы Дина заживляющей мазью, искренне кривясь, когда брат сжимал челюсть, сдерживая стоны боли. С самого детства его научили любви к семье и ближним, заботе и сопереживаниям. Он был очень эмпатичным человеком, добрым и отзывчивым, всегда готовым помочь даже незнакомцу. Но в участке, увидев разбитое лицо Дина, Стайлз впервые вышел из себя и наорал на кого-то. То, что судя по поведению работников полиции перед ним были влиятельные люди, волновало мало. Эти мрази ударили Дина. Ударили. Дина. Дина, который всю жизнь заботился о нём и Сэме, хотя был ненамного старше и не должен был этого делать. Дина, который умел любить и пользовался этим. Дина, который выучил язык жестов и обучил ему детей в детском садике, воспитательница которого приютила Винчестеров у себя под боком в далёком восемьдесят седьмом году. В восемь лет. Дина, который ни разу не переступил закон, пусть и содержал семью. Дина, который верил и в такого безнадёжного человека, как Джон Винчестер. Дина, которого его братья были готовы причислить к лику святых. Стайлз плюнет на свою дружелюбность с самой высокой колокольни мира, но никогда не простит Кастиэля Новака за удар. Никогда. Даже если сам Дин забудет. За раздумиями младший Винчестер не замечает стука в дверь номера мотеля, ближайшего от полицейского участка. Брат уснул, прижавшись щекой к остывшей курице из магазина, завёрнутой в полотенце. Стайлз проводит рукой по волосам Дина и встаёт с кровати, спеша открыть дверь, чтобы гость не разбудил пострадавшего. За дверью стоят трое — Габриэль, Кастиэль и неизвестная девушка. Стайлз закрывает дверь перед их лицами, закатывая глаза. — Мы всё сказали друг другу. — Нет, мистер Винчестер, простите, но я хочу поблагодарить за Санну, вы спасли мою собаку. Это многое для меня значит, — слышится голос девушки. — Я Анна. Сестра Каса и Гейба. — Хорошо, — Стайлз распахивает дверь, ухмыляясь, когда видит, как отпрыгивает Кастиэль, чуть не получив по носу. — Я вас слушаю. Но к брату не пущу. Можете оставить записку или взять номер у Гейба, — тянет он, фыркая, — Дин отправлял ему пару сообщений. Инструменты, кстати, в машине, могу вернуть. Оооо, — до него кое-что доходит, — так Кас у вас единственный неадекват в семье? Кастиэль рычит, но второй альфа кладёт руку ему на грудь, сдерживая. — Угнанная машина досталась ему от отца за несколько недель до его смерти, она многое значит, — спокойно объясняет Габриэль. — Угу, у нас так же, — бурчит Стайлз, — Дин любит Импалу и никогда не пускает за руль, только в исключительных ситуациях. — Омега выходит вперёд и наклоняется, смотря альфе глаза в глаза и всем своим видом выражая злость. — Только он не бьёт кого попало ни за что. — Я понимаю… — начинает Анна, но её прерывают. — А я понимаю, что мы выбрали отвратительный город с отвратительной полицией и неблагополучными жителями. — Стайлз смотрит на девушку, — прости, что перебил. Но. Всего несколько часов здесь закончились для нас обоих травмами. — Тебя же вроде не тронули?.. — недоумённо хмурится Габриэль, продолжая держать ладонь на груди брата. — Ага, как же. — Омега поднимает рукав толстовки, демонстрируя на плече уже посиневший чёткий след от пальцев полицейского. — Это в «Уют от Фреда» меня схватили, а потом ударили в правый Дина, когда тот попытался защитить меня. Спасибо, нам очень приятно. — Это точно, — хрипит появившийся за спиной Стайлза старший, — город такой милый, что мы уедем отсюда, как только это сойдёт вот это, — он указывает на своё лицо и складывает руки на груди. — Что. Вам. Надо? — В первую очередь — попросить прощения, — оживает Кастиэль. Дин безразлично смотрит на него, подняв брови в ожидании. — Я понимаю, слова не помогут, но я правда сожалею о вашей боли. Не знаю, что на меня нашло, я просто… у меня как будто отключили мозг. — А он у вас был? — одновременно говорят братья Винчестеры и усмехаются друг другу. — Ладно, может это лишнее, — продолжает Дин, — но я о словах не жалею. Они тоже имеют вес. Вы прощены, а теперь можете уйти и позволить мне и дальше мучиться от боли? — Я бы хотела поблагодарить за Санни. Не представляю, как я могла её найти без вас. — Анна благоразумно не даёт вставить Кастиэлю не слова. — Спас её Габриэль, без него не вышло бы ничего, — хмуро и устало говорит Дин. — Не окажись вы там, не было бы и меня, — парирует альфа, дёргая брата за сосок через ткань рубашки, когда тот снова пытается что-то сказать. — Ага, в общем и целом, мы все хороши, а теперь скройтесь. Я хочу спать и меня тошнит. — Старший омега опирается на плечо Стайлза, позволяя тому запустить руку в волосы и успокаивающе погладить. — Может, больница? Может быть сотрясение… — Габриэль невольно делает маленький шаг вперёд, но останавливается. — Как-нибудь без вас. — Всё, до свидания. И так проблем хватает. — Стайлз закрывает дверь, не слушая возражений.

***

Сэм отвечает на звонок почти сразу же, приветливо улыбаясь. Он недавно вернулся с работы в пустую квартиру и успел принять прохладный душ. Начальница Руби с самого начала его работы на компанию старалась привлечь к себе внимание, то открытыми платьями на корпоративах, то бессмысленными вызываниями к себе в кабинет «обсудить клиента». Всё это безумно раздражало, потому что Сэму было не до отношений, сейчас он нацелился на помощь Дину. Хотелось дать ему понять, что теперь можно отдохнуть, братья выросли и могут сами позаботиться о себе, сами защититься. На крайняк, Сэм альфа и способен постоять за Стайлза и обеспечить, пока старший будет в отпуске где-нибудь на море. Сэм Винчестер горел желанием дать Дину Винчестеру расслабиться, забыть такое слово, как ответственность. — Вы как? Хорошо добрались? — он устало, но счастливо смотрит на младшего брата. — Ага, никаких проблем. — Стайлз скромно улыбается, кидая быстрый взгляд за ноутбук. — Как Дин? И где он? — Спит. Представляешь, спит? — омега убедительно играет удивление первые секунды, а после это уже и не надо, так как он остаётся поражён своей игрой. Дин сидел за одним столом со Стайлзом, только на противоположной стороне, не желая попадать в кадр. Не стоит беспокоить Сэмми по такому пустяку, он всего-то ничего не видит левым глазом и почти ничего правым. Фингалы опухли и теперь можно было по достоинству оценить силу ударов Кастиэля и того офицера. — Да ладно? — удивлённо выдыхает Сэм, — он уснул раньше, чем в тысячный раз убедиться, что ты спишь и столько же поправит одеяло? — Да, устал, наверное. — Это насколько сильно устать надо было? — Сэм не видит лжи брата через экран, но задаёт вопрос: — всё точно хорошо? Никаких недоразумений? — Угу, всё спокойно, не переживай. Тебе сейчас хватает проблем с работой, — Стайлз старается увести тему подальше от красной черты, потому что лгать — это не то, что входит в его способности. — Работа — не проблема, проблема в том, что из-за неё я не с вами. Это меня и беспокоит. Двое омег в незнакомом городе без знакомых альф. Сэм знал, что уже давно человечество избавилось от такой мерзкой черты, как принижение омег, но это вовсе не означало, что теперь все они в полной безопасности. А Дин и Стайлз — всё, что у него есть и всё, что нужно. Ради них он был готов на всё. В том числе на убийство и смерть. Никто не имеет право прикасаться к его семье. Никто и никогда. Чревато последствиями. — Эй! Мы можем постоять за себя. К тому же, с двумя альфами мы уже познакомились, — и не надо знать то, что один из них хорошенько так ударил Дина. — Двумя? Решили брать одной партией себе? — альфа весело хмыкает, не обнаруживая подвоха. — И как они? Достойны вас? — Ммм… Нет. — решает не врать Стайлз. — Один из них ничего, конечно, красивый и сильный, но его брат… Нет. Мы не собираемся пускать их в свою жизнь. — Так. Ты что-то скрыл от меня, — становится серьёзным Сэм и внимательно вглядывается за спину брата, ища подсказок. Сердце беспокойно сбилось с ритма ещё в середине дня, и с того момента альфу не отпускало предчувствие чего-то не хорошего, но всё списалось на то, что его братья только уехали и такое происходит со всеми. — Возможно. Нет, — исправляется Стайлз, — Всё хорошо, честно. Просто второй… он странный. Дину он сильно не нравится. — Как приеду — я выпотрошу из тебя все подробности, чует моя жоп... душа моя чует, что не всё ты мне рассказал. — Ага, ладно, я тоже спать пойду, ты там долго не засиживайся и не порти здоровье, Дин потом три шкуры с тебя сдерёт. — Это ты говоришь единственному из нас троих человеку, который живёт по зож? — Сэм выгибает бровь, ухмыляясь. — Ну мало ли, может ты делал это только перед Дином, чтобы он не лез? — дёргает головой Стайлз и тихо смеётся. — Ну всё, ты меня раскрыл. Теперь придётся выезжать к вам в срочном порядке и убивать тебя, как ненужного свидетеля, — шепчет альфа, наклонившись к камере. Теперь в кадр влезает только его голова и заправленный за уши волосы. — О, ужас. Я отключаюсь, чтобы было больше времени скрыться, — Стайлз подносит руку к крышке ноутбука, — береги себя. Мы тебя любим. — Я вас тоже. Звонок завершается и Дин фыркает. — Что за шоу вы тут устроили? — Зато он ничего не заподозрил. — Будем надеяться. — Дин встаёт со стула, позволяя Стайлзу подхватить себя под предплечье, потому что голова сильно кружится, а ему нужно в туалет. — Я действительно выгляжу так со стороны? Как заботливая мамочка, тысячу раз проверяющая своё дитятко? — Ага, но нам с Сэмой в кайф. Это приятно — чувствовать чью-то заботу. Так что можешь продолжать, если это не будет вредить твоему здоровью. Дин хочет что-то сказать, уже раскрывает рот, но земля пропадает из-под ног и он погружается в темноту. Первую секунду кажется, что это из-за больших фингалов, но после Дин теряет сознание и не может ухватиться ни за одну мысль. У Стайлза не получается удержать вес брата на себе и он оседает на пол, стараясь мягко опустить бессознательное тело. Паника захлёстывает с головой, он пытается не поддаваться ей, следуя примером Дина, но в этом и загвоздка. Стайлз Винчестер не Дин. Дин Винчестер не Стайлз. Младший легко ударяет старшего по щеке, чтобы привести в чувства, но ничего не выходит даже с десятой попытки. Однако позволить себе разрыдаться и ничего не предпринимать нельзя, Стайлз выдыхает сквозь зубы, проклиная всё семейство Новаков и медленно опуская тело брата на пол полностью. Встаёт и хватает с кровати подушку, подкладывая под голову Дина. Дальше надо вспомнить, где они оставили телефон. Омега оббегает комнату взглядом и не находит гаджета. Может, в сумке? Но Стайлз чётко помнит, как доставал оба мобильника вместе с ноутбуком. Он просматривает свои карманы и карманы Дина, выругавшись, ничего не обнаружив. Плохо. Это плохо. В других комнатах, а если быть точнее, в ванну, ещё никто не заходил, так что телефон может быть только здесь. Стайлз проверят под столом, кроватью и другой немногочисленной мебелью, заглядывает в сумки, повторно в карманы и кровати, так как Дин уже лежал и мог потерять свой мобильник там. Отчаявшись, омега выбегает из номера и спешит к ресепшену, попросить вызвать скорую. Сидящая там девушка на несколько секунд замирает, но выполняет просьбу, хватая свой телефон со стола и набирая девять-один-один. — Да, здравствуйте, э, — она смотрит на Стайлза. — Мой брат упал в обморок и никак не очнётся. Его сегодня два раза сильно ударили по голове. — Парень в долгом обмороке, и ээ, это вроде из-за повреждения головы. — Стайлз даже не пытается разобрать слова в трубке, дрожа от волнения. Девушка на ресепшене тоже явно испугана таким резким заявлением в не предвещающий ничего вечер, но чётко произносит адрес мотеля и встаёт, как только кладёт трубку. Стайлз мысленно делает себе пометку, что если в этом городе все такие собранные и натренированные на чрезвычайные ситуации, то он и не прочь остаться. Несмотря на Кастиэля Новака. — Скорая будет через десять минут, я останусь здесь и встречу, а Вы идите к брату. И… какой номер? — Девяносто четвёртый. Это третий этаж, в конце коридора. — Хорошо. — Девушка кивает. — Идите и попробуйте привести своего брата в чувства, в ванне должна быть аптечка с нашатырём, но я не уверенна, мне рассказывали, медикаменты часто воруют. — Угу, спасибо. По дороге в номер у Стайлза возникает мысль о том, что он мог бы отвезти Дина в больницу на Импале, но она отходит сразу же, так как дотащить весьма не лёгкое тело с третьего этажа на парковку у него не получилось бы. В отличие от старших братьев он не был так натренирован физически. К его возвращению Дин всё ещё не очнулся и лежал на полу, не подавая никаких признаков жизни. Но грудь поднималась и опускалась, не давая младшему омеге сдаться. Продолжая проклинать Новаков, он прошёл в ванную и осмотрелся на наличие шкафов, в которых могла быть аптечка. Проверка началась с зеркала над раковиной, так как чаще всего она там, но не в этот раз. Заглянув в оставшиеся ящики и ничего не обнаружив, Стайлз понял, что им не повезло с номером. Видимо прошлые съёмщики прихватили с собой и аптечку. А может и не прошлые. Кто знает, как часто здесь проводят проверки? Омега вернулся к брату и сел на корточки, аккуратно дотронувшись до правой — менее опухшей — щеки и погладил большим пальцем. Не то чтобы Дин не болел и ему ни разу не приходилось наблюдать его бледным и слабым, но такое было впервые. Дин упал в обморок после того, как два раза получил по лицу. Сильно получил. В голове прозвучали слова Габриэля: — Может, больница? Может быть сотрясение… Нет, такого быть не должно, Стайлз облизывает губы и морщиться, ощущая соль на них. Он не сдержался и заплакал. Дин учил его быть сильным, но никогда не сдерживать свои слёзы. Они не показатель слабости, — говорил тот несколько лет назад, — они показывают то, что даже самый сильный человек не бесчувственный, не железный. Никогда не стесняйся своих слёз, малыш. И приходи ко мне. Ко мне и Сэмми. Мы всегда поможем тебе. Несмотря на это, сейчас Стайлз ощущал себя слабым и беспомощным, бесполезным. Дин делал всё ради него, а в благодарность получил рыдающего над его бессознательным телом брата, даже не нашедшего телефон на звонок в скорую. Бесполезного. От самокопания отвлёк вой машины скорой помощи, приближающейся к мотелю. — Давай, Дин, просыпайся, помощь уже совсем близко, всё будет хорошо. — Омега стёр слёзы с лица и влажной ладонью нежно коснулся волос брата, стараясь сдержать дрожь. Через минуту в номер ворвались два работника скорой помощи с чемоданом в руках у одного. Стайлз отошёл к своей сумке, чтобы не мешать осмотру. К нему подошла девушка с ресепшена, присев рядом и положив руку на плечо. — Если его заберут в больницу, понадобятся документы и страховка. Они у вас с собой? — Да, конечно, — рассеянно пробормотал омега, невидящим взглядом смотря в спину мужчины, перекрывшего обзор на Дина. — Давай же, парень, помоги своему брату. Готова поспорить, ты не захочешь возвращаться посреди ночи сюда за документами. — Девушка сжала пальцы на плече Стайлза, привлекая внимание. — Я конечно могла бы помочь, но лазить по чужим вещам не в моих правилах. — Да, прости, — Стайлз тянется за ближайшей сумкой и открывает боковой карман, хватая всё, что там было. В номер заходит ещё пару медиков с носилками и сердце омеги сжимается. Он закрывает глаза, до боли напрягая челюсть. — Всё всегда будет хорошо. Всё всегда заканчивалось хорошо. — Правильно, — девушка ободряюще улыбается, но этого никто не видит. Она накидывает первую попавшуюся курту на плечи Стайлза, когда работники скорой помощи выносят его брата, чтобы погрузить в машину. — Давай, иди, ты нужен ему. Всё проходит мимо омеги — он не помнит, как сел в машину, как отвечал на вопросы врача, как сжимал руку Дина, как вылезал из машины, как смотрел за закрывающимися дверями операционной.