Вы бесконечно мне (не) приятны.

Дин возвращается домой ближе к вечеру. Весь сегодняшний день он провёл в компании Лэс, её котёнка, яблочного пирога и красного вина. Чем не шикарный выходной? Ну и что, что пятница? Сам Дин не работает, у Лэс в универе всего три пары, а Кнопа так вообще всегда доступна. Правда, иногда может и лапой по макушке звездануть, но это мелочи. Просто не поворачивайтесь к ней спиной. Лицо тоже не подставляйте. В руках омеги пакет с кусочком пирога для Стайлза. Младший сегодня должен был быть в приюте для животных, без Габриэля вроде бы, тот собирался разбираться с делами семейного бизнеса, как известно Дину, но когда что-то подобное мешало Стайлзу побыть в компании животных, которых он так любит? Правильно, никогда. Это впервые в его жизни. — Мелкий, ты дома? — крикнул Дин и прислушался к тишине дома. Он снял ботинки и поставил пакет на тумбочку, бросив короткий взгляд в зеркало: чуть красные щёки от лёгкого опьянения, растрепавшиеся волосы и расстёгнутые две верхние пуговицы рубашки. И когда это он надел её? Впрочем, Дин теряет эту мысль, когда не получает ответа. — У Габриэля чтоль? И всё-таки, к своему счастью, решает проверить комнату брата, мало ли спит. Стайлз не спал. Он лежал на кровати, уткнувшись лицом в подушку, и содрогался от рыданий. Дин на несколько секунд шокировано застыл в дверях, не в силах шелохнуться. По телу пробежал жар, руки непроизвольно сжались в кулаки. Габриэль. Габриэль Новак. Никто и ничто другое не могло являться причиной слёз его брата. Да, Стайлзу много тысяч раз объясняли, что слёзы — это нормально, сотни раз поддерживали и в действии доказывали это, но мальчик всё равно старался скрываться от братьев в этом плане. Будто ему стыдно. (Стыдиться было нечего.) Сейчас же омега не пытался никак скрыть следы своей истерики. Он даже не услышал, как пришёл Дин. Не мог, занятой тем, что искал в себе причины разрыва с Габриэлем. Альфа ведь сам не был глупцом и знал, какие последствия несут за собой подобные действия для обоих сторон, но был готов пойти на это, чтобы не встречаться с ним. Что Стайлз такого сделал? Чем заслужил такое отношение? — Эй, мелкий, — мягко коснулся плеча младшего уже сидевший на кровати Дин, заставив его вздрогнуть. — Иди сюда. Несколько секунд Стайлз смотрит на брата растеряно, но после быстро ориентируется и бросается на него с объятиями, садясь на колени. Дин не собирается допрашивать брата сейчас, вместо этого он мягко обхватывает его в ответ, ласково поглаживая по спине. Проходит несколько минут, прежде чем омега признаётся: — Габриэль меня бросил. И Дин застывает в шоке, широко раскрыв глаза. Винчестер понимал, что именно Новак виновен в состоянии Стайлза, но о расставании не думал вообще. Это ж каким долбоёбом надо быть?.. Дин делает мысленную пометку убить чёртового Габриэля Новака. Очень медленно и мучительно. Чтобы не только о своём поступке пожалел, а в принципе о том, что родился. Приступать можно будет сразу после встречи с Кастиэлем, Бальтазаром и Анной в кафе. А пока надо окончательно успокоить брата. — Солнышко, всё будет хорошо, — шепчет он, — Габриэль осёл и не нужен тебе. Нам с тобой вообще альфы не нужны, ага? Нам хватит друг друга и Сэмми. Дин беспорядочно целовал Стайлза в макушку, продолжая руками выводить узоры на спине. Волнение в груди разрасталось — такое поведение младшего омеги было в новинку. Раньше Стайлз никогда не скатывался в истерику — пустой взгляд и трясущиеся руки — максимум, малец пошёл в братьев, но вот так впервой. Неужели действительно истинная связь так влияет на людей? Тогда Дин готов сделать всё, чтобы его семье не пришлось страдать из-за сраных правил мира. — Он сделал это по телефону, — неожиданно продолжает Стайлз. — Притворился пьяным, чтобы снять с себя ответственность. Понадобились все силы, лишь бы не сжать руки и не причинить боль своей яростью. Дин метал глазами молнии. — Поклялся в любви, начал что-то лепетать про опасность. Циркач ёбаный. — Давай-ка мы с тобой ляжем спать, хорошо? А завтра позвоним Сэму и проведём весь день только втроём. Как раньше. Без вмешательства Новаков. — Мне нравится эта идея, — слабо улыбнулся Стайлз, отодвигаясь от брата. — Э, нет, обратно, — наигранно хмурится Дин и опускает корпус на кровать, двигаясь, чтобы не лечь поперёк. Младший омега с любовью прижимается к его груди привычным движением, прислушиваясь к сердцебиению. — Нахер нам альфы. И так хорошо, — повторяет он, прежде чем уснуть, вымотанный днём и слезами.

***

— Я убью этого ёбаного ублюдка! — кричит в трубку Дин тем же вечером, но на несколько часов позже. — Кого? — спрашивает собеседник. — Габриэля, мать его! Он бросил Стайлза по телефону. — Что? — теряется Сэм. — Ещё вчера я больше часа слушал о том, какой он прекрасный и так далее. Что произошло? — Сам не понимаю. Прихожу домой, а Стайлз буквально в истерике, — понижает голос Дин, потому что да, для Винчестеров это непривычно. — Говорит, Габриэль цирк устроил, пьяным притворился и по звонку бросил. А, может, и сообщением. Стайлз не уточнял. — Отлично, — зло шипит Сэм, на фоне слышен тяжёлый стук, — у меня через час заканчивается рабочий день, завтра суббота. Я выезжаю ночью. — Хорошо, будем ждать, — соглашается Дин. Ни о каком скрытие жёлтых фингалов под глазами и речи быть не может, когда речь идёт об их младшем брате. Плевать на Кастиэля, плевать на полицию, плевать на их жизни. — Последи за Стайлзом, а Новаком я займусь сам. Может быть, Дин впервые в жизни рад убийственной стали в голосе Сэма, обещавшей Габриэлю долгие мучения. Может быть.

***

Габриэль около получаса сидел в машине в конце улицы, в нерешительности наблюдая за домом Винчестеров. Костяшки пальцев побелели от хватки на руле, но альфа не обращал на это внимание. Он отлично понимал, что сделал, но не имел понятия, как всё исправить. Стайлз хоть и омега, но очень сильный и гордый. Благодаря братьям (Габриэль этому рад, на самом деле) у него всё хорошо с самооценкой и уважением к себе, так что добиться прощения не будет простой задачей. В итоге, когда он собрался выходить из машины, это сделали за него. Альфа почувствовал, как водительская дверь резко открывается и сильная рука хватает его за шкирку. — Сэм, я так понимаю? — хрипит Габриэль, когда оказывается на асфальте, больно ударившись затылком и спиной. — Именно, — Сэм идёт на него и да, это выглядит чертовски страшно, казалось, что если дёрнешься, его глаза превратят тебя в пыль. — Я не хотел сделать Стайлзу больно, — звучало жалко, но Габриэль был готов унижаться. Ради Стайлза. Ради себя. Ради них. Ради их будущего. (счастья? семьи? брака? потомства? ради чего?) Он не закрывается, когда Сэм хватает его за ворот синей клетчатой рубашки, поднимая вверх, чтобы кулаком заехать в челюсть. Он готов принять все удары, лишь бы это приблизило к прощению. — Да? Прямо-таки не хотел? А судя по красным глазам Стайлза всё как раз-таки наоборот. — Это из-за… у меня есть причина, по которой я это сделал, — Сэм ставит его на ноги, крепче перехватывая за грудки, больно сжимая кожу через ткань рубашки. — Но я не хотел расставаться, клянусь, я сразу отмёл этот вариант. Вчера напился просто… — Как убедительно, — язвит в ответ Сэм, вскидывая брови. — Во-первых, что, интересно, ты счёл достаточно уважительной причиной для того, чтобы бросить истинного, а во-вторых — что у трезвого на уме, то у пьяного на языке. Какой ещё бред наблеяшь? — Зачем я по-твоему сюда пришёл? — на секунду прикрывает глаза Габриэль. — Попросить прощения. Объясниться. — А не слишком ли ты самоуверен? — Сэм, позволь всё объяснить, — устало шепчет альфа, потирая повязку на левой руке. — У тебя три минуты, — жёстко сверкает глазами Сэм и отпускает его. Габриэль облокачивается о свою машину, морщась от боли в спине. Надо будет потом снова зайти к Бальтазару — инфекция никому не нужна. Ну и царапины на спине будут предпочтительнее от коротких ногтей Стайлза, нежели от грубого асфальта. — Люцифер, мой брат, он… он… угрожал, что, — альфа спотыкается о слова, стараясь держать голос ровно. Делает глубокий вдох и продолжает, помня об ограничение по времени: — что причинит вред Стайлзу, если мы не перепишем на него весь бизнес семьи. Дал две недели на подготовку документов. А мы не можем этого сделать, он уничтожит всё, над чем работали все мы годами! И при таком раскладе мы лишимся всего и не сможем обеспечивать наших омег. На самом деле сначала я был готов расписаться везде, где только можно, если бы это обеспечило безопасность Стайлза, но Бальтазар объяснил правила игры с Люцифером. Ему будет мало бизнеса… он уничтожит всё, чтобы отомстить отцу, включая нас и наших пар. Сэм с каждым словом хмурился всё сильнее, к концу речи его брови обещали породниться и наделать детишек, если не прекратить. Руки крепкой хваткой схватили крышу машины за спиной Габриэля, ограничивая тому пространство. — Кастиэль тоже хотел подписать, но с деньгами у нас больше шансов против Люцифера, чем без них. Люцифер в любом случае попытается убить Стайлза и Дина, возможно, даже тебя, так что вам надо держаться нас. Нас и охраны, которую мы предоставим. — Есть доказательства? — грубо перебивает Сэм, убивая взглядом. — Да, письмо у меня в бардачке. Я знал, что оно понадобиться и взял с собой. Сэм убрал левую руку, давая Габриэлю доступ к до сих пор открытой водительской двери машины. Альфа послушно наклонился, опираясь одной рукой на сидение, второй роясь в бардачке. — Вот, — выдыхает он, выпрямляясь. Сэм бесцеремонно выхватывает бумажку, раскрывая и впиваясь глазами в текст.

Здравствуй, мой дорогой братец.

Знаешь, недавно я узнал очень занимательную вещь… Поговаривают, у тебя появился омега? Красивый и весьма нежный мальчик не больше восемнадцати лет? Интересно, не правда ли?

Сейчас, впрочем, не об этом. Но если ты захочешь, мы вернёмся к этому разговору, мне было бы очень занимательно послушать, как ты его трахаешь. Сдаётся мне, наш маленький очень чувственный. Я прав? Ох, он такой очаровательный. Знаешь, вы действительно классно смотритесь, может быть, в будущем, я даже побываю на вашей свадьбе.

Вот только состоится она исключительно при выполнение МОИХ условий. Иначе маленький Стайлз пострадает. Сильно пострадает…

Мне действительно жаль, Габриэль, что приходиться писать именно тебе, но так вышло, что ты первый нашёл своего истинного. Истинного ведь? Я сначала метил на Каса. Однако, в его жизни не то чтобы много потенциальных пар. Разве что… Два дня назад вышла статья, там сказано, что наш Касси тоже нашёл своего омегу, да вот беда — тот его отвергает. Было бы интересно увидеть продолжение этой истории.

Расскажешь при встрече?

Но давай вернёмся — прости, перейдём — к основной причине моего письма. Ха, до чего я докатился — бумажное письмо? Гейб-Гейб-Гейбушка, мальчик мой, как у вас там дела с бизнесом? Нет, естественно, я всё вижу по газетам и другим новостям, но что скажешь ты? О том, что ты по большей части следишь за приютом, а не за бизнесом, мне тоже известно. О медицинской карьере Бальтазара мне тоже известно. Во главе Кас.

Итак. Давай разбираться. Ты уже прибежал к Бальту? А то я немного ушёл до того, как ты вырос окончательно и не сильно знаю твоего характера. Выглядишь мягкотелым. Но не думаю, что это помешает тебе заставить Каса перевести весь бизнес на меня.

Удивлены? Нет? Думаю, да.

Но прочли вы, мои любимые братья, правильно, я ХОЧУ ВЕСЬ БИЗНЕС.

Понимаете ли, это всё должно было достаться МНЕ! Я заслуживаю столько власти и денег! Я! Не Бальт, предавший семью своим медицинским, не Габриэль, ты уж, извини, слишком мягкий и, тем более, не Кастиэль — ничего не представляющее из себя чмо, которое с самого рождения приносило одни проблемы. Как вы ещё его терпите?

Обещаю оплатить вам двоим психотерапевта после того, как стану полноправным владельцем бизнеса.

Может, Кас тоже попадёт под мой добродетель. Ну, знаете, если он действительно нашёл своего истинного. Незачем нам мучить бедного омегу верно? Или бедную? Впрочем, меня не волнует.

Надеюсь, вы меня услышали. В противном случае Стайлз просто возненавидит тебя, Габриэль. Вас всех. Если выживет, конечно. Попка у него что надо. Повезло тебе, Гейбушка, трахать её. Я прям завидую.

Подведём итоги: у вас есть два недели на то, чтобы подготовить документы на перевод бизнеса на меня. По истечению срока встретимся у колодца, куда я спустил Санни…

(О, о ней. Как она выжила? Я видел её у Анны. Может, расскажите и это.)

А для тебя, Габриэль, у меня есть подарочек. В конверте есть прекрасные фотографии твоего омежки. Может, даже я пару раз спустил на них.

Пока-пока, родственнички, с любовью, Люцифер Новак. — Сколько времени у вас осталось? — Полторы недели, но, Сэм, омеги только больше пострадают, потому что у Люцифера будут деньги и власть. — Вы не отдадите бизнес ему, — прерывает Винчестер. — Я закончил Стенфорд, работаю юристом. Буду лично следить за тем, что вы делаете. Я хороший специалист, так что брак документов увижу сразу. — Да, хорошо, — покорно кивает Габриэль, расслабившись. Но, пожалуй, рано. — Стайлз дома? — Нет. — Чёрт, — альфа выругивается, нащупывая телефон в кармане штанов на бедре. — Знаешь точный адрес? Я отправлю туда своих людей, ну, я понятие не имею, что может сделать Люцифер, лишь бы подкрепить нашу мотивацию. бальт предупреждал о подобной опасности. Сэм с сомнением сжимает челюсть, Габриэль уже думает, что придётся просить Чарли выследить по телефону или камерам нахождение своей пары, но альфа, посмотрев на помятый лист письма в собственной руке, кивает своим мыслям и сообщает: — Они с Лэс должны гулять по центральному парку, Стайлзу нужно было проветриться после твоего… звонка. Вина снова кольнула в сердце Габриэля, но он остался невозмутимым, набирая сообщение главе охраны.

Вы. 14:32

Дерек, отправь лучших парней в центральных парк, я скину фото людей, за которыми надо следить. И не смейте допустить падения хотя бы одного волоска с головы Стайлза.

И Лэс тоже.

Добавил он после грозного взгляда Сэма. Дерек Хейл. Охрана. 14:33 Босс, прямо сейчас? Есть ограничения по времени? И до скольки?

Вы. 14:33

Да, прямо сейчас.

Через двадцать минут, не больше, вы должны быть там!

Полторы недели минимум. Так что выбирай самых крепких.

Дерек Хейл. Охрана. 14:34 Слушаюсь, Босс. — Позволишь вопрос? — возвращает себе свою уверенность Габриэль. Он выглядит расслабленным и абсолютно не обеспокоенным сложившийся ситуацией, но держалось всё это только на оставшейся гордости и желании выглядеть достойным в глазах альфы, который должен будет благословить его брак с омегой. — Ммм? — мычит Сэм, перечитывая письмо Люцифера. — Лэс, она?.. — С чего о ней вопрос? — напрягся альфа, поднимая глаза от текста. — Ты буквально расчленил меня взглядом, пока я и на ней не акцентировал внимание охраны, хоть больше ты должен волноваться о Стайлзе… — внезапная догадка пронзила мысли. — Она — твоя истинная? Поэтому ты настоял на этом городе для переезда? Поэтому тебя оказалось так легко обмануть по поводу Дина? Ты всё знал? — Ага, я всё знал, а Стайлз, видимо, всё тебе рассказывал, — недовольно проворчал Сэм. — Да, Лэс — моя истинная, и это всё, что тебе нужно знать. Поэтому если пострадает не только Стайлз, но и она — получите за обоих, даже если мне придётся сесть. — Да, я понимаю. — А теперь ты можешь ехать отсюда. Мне пора кормить Кнопу. — А как ты… а. Точно. Ещё увидимся. — Я бы не хотел, — шепчет себе под нос Сэм. — Что? — спросил Габриэль, уже севший в машину и потянувшийся за ремнём безопасности. — Говорю, жажду встречи следующей. — М, — выдаёт Габриэль, — письмо вернёшь? Сэм молча передаёт листок, внутренне горя, когда возвращается мыслями к тексту, что на нём написан.